В этой одежде байкера он казался еще более мускулистым и брутальным.
А у меня, между прочим, мужчины давно не было. И гормоны сразу сделали стойку. Тем более что я еще помнила, какой крышесносный секс у нас был. Да и я, как оказалось, до сих пор что-то чувствовала к этим двум обманщикам.
Вот именно, что обманщикам. Они играли со мной, а я умудрилась поверить в эту игру.
Вроде старше на десять лет, а мозгов-то, как оказалось, не особо много.
Еще и этот клубок из боли, обиды и бессильной злости опять поднялся откуда-то со дна моей души, хотя я думала, что давно уже всё позабыла.
Нет, не позабыла.
Я сложила руки на груди и посмотрела на Валеру исподлобья.
Очень сильно хотелось высказать много всего, что накопилось в моей душе к ним обоим, и я уже открыла рот, чтобы это сделать, но приехали наконец-то пожарные.
И полиция заодно. Видать, кто-то вызвал.
Мужчины повели себя очень профессионально, попросили отойти нас в сторону и затушили наконец-то мою несчастную машинку. И спросили, не нужна ли мне скорая. В помощи я не нуждалась, покинула машину, как только поняла, что она задымилась.
А меня тем временем в свой автомобиль увел допрашивать полицейский.
Рассказала всё, как было, и скрывать свои подозрения про Виктора не стала. Даже упомянула про гвоздь, подозрительно быстро севший аккумулятор и порванный тормозной шланг.
Даже документы из сумочки достала, где было заключения со станции техобслуживания. Я как раз хотела их в полицию унести и заявление накатать, но вот раз уж полицейский тут, то сразу ему и отдала.
– Думаете, что это ваш бывший муж? – с кислым выражением на лице спросил меня участковый, посматривая на моих бывших, которые стояли в паре метров от его машины и буравили его ответными недобрыми взглядами, и добавил: – Тянет на покушение на убийство.
Я перевела задумчивый взгляд на свою догоревшую машинку.
– Вообще-то на убийство он бы не пошел, на поджог и мелкое хулиганство, типа гвоздя под колеса, – да. Но желание убить? Не, – я отрицательно покачала головой, – не верю. Он, конечно, гнилой человек, но всё же трусливый.
– Ну, из-за любви люди на многое идут, – философски изрек полицейский.
Я одарила его своим фирменным взглядом: «Ты дебил?» – а вслух сказала:
– Он мою подругу трахал, пока я в командировке была, какая любовь, вы о чем?
– Это всего лишь секс, – пожал тот плечами, заставив меня скрипнуть зубами.
– Вы его оправдываете, что ли? Мужская солидарность?
– Нет, ни в коем случае. Если человек совершил преступление, то должен за него ответить, – сказал участковый, но как-то неискренне. Без огонька. Словно заученную фразу, в которую, похоже, сам не особо верил.
И засобирался.
Даже первым вышел из машины и меня выпустил.
Мои бывшие сразу же подошли к нам поближе и навострили свои любопытные уши.
Я же увидела, что полицейский сел обратно за руль и собрался уезжать.
Я обошла машину и постучала в окно.
– Слушаю, – вздохнул он так устало, будто это я его притомила, а не он работу свою выполнял.
– А вы не будете отпечатки пальцев разве снимать? – спросила я.
– Какие тут отпечатки, девушка? – посмотрел он на меня, как на дуру. – Всё сгорело. Это просто нереально.
– Ну вы хотя бы возьмите заключение от пожарных. Проверьте его самого. Допросите. Камеры подъездные возле моего дома гляньте. Свидетелей там же опросите. Может, кто-то из соседей что-то видел? – с недоумением посмотрела я на него.
– Слушайте, вы еще будете меня учить, как работать? – разозлился полицейский. – Я и сам знаю, что мне делать. А теперь давайте не задерживайте меня. Я еще проверю, вдруг вы машину застраховали и сами её подожгли.
– Чего? Вы совсем охренели! Да мне делать больше нечего! – Я возмущенно всплеснула руками. – Она слишком старая. Её даже по Каско не захотели взять! Какая страховка?
Мужик тут же посмурнел.
– Так, я сейчас задержу вас за нападение на участкового! – рявкнул он.
– Да где я на вас нападала-то? – удивилась я. – Я вообще стою рядом с вашей машиной, а вы внутри сидите. Я к вам даже не прикасалась.
Я обернулась и увидела Валеру с Андреем, они стояли очень близко и продолжали наблюдать за ситуацией.
– Вон у меня и свидетели есть! – Я указала на этих двоих пальцем. А что, они зря стоят, что ли? Я ресурсами не привыкла разбрасываться.
Они тут же оба закивали, и больше того, Валера вытащил телефон и, направив на нас с полицейским, начал снимать, а я выдохнула от облегчения. Хоть не стали отнекиваться, а то ведь могли же упереться. Всё же расстались мы совсем не друзьями.
На скулах полицейского заиграли желваки.
– Я займусь вашим делом вплотную, – процедил он. – Сейчас у меня есть другие дела. Не переживайте, допрошу всех, кого надо. А теперь извините, мне пора.
Он закрыл окно и дал по газам, да так, что всю меня запылил.
– Вот гад, – зло прошипела я ему вслед.
– Катя. – Ко мне подошел Валера.
– Что? – перевела я на мужчину злой взгляд.
– Тебя подвезти?
Очень сильно хотелось сказать: «Да». Но я уже взрослая женщина и прекрасно знаю, чем это может закончиться. Поэтому я ответила: «Нет», отвернулась, позвонила и вызвала эвакуатор.
Обычно на моё «Нет» люди сразу отставали. На работе, по крайней мере, знали этот взгляд и тон голоса четко.
Но эти двое таких слов не понимали. А я и забыла, какими они могут быть упрямыми и беспринципными.
Пожарные, закончив свою работу и дав мне координаты инспектора, который может сделать заключение, уехали, а Валера с Андреем остались.
– Почему вы еще здесь? – устало спросила я и, подойдя к мотоциклу, присела на него.
Других сидячих мест все равно рядом не было, а я привыкла использовать доступные ресурсы по их назначению и никогда не страдала излишней гордостью.
Стадию «отморожу уши назло маме» я уже давно прошла.
– Хотим тебе помочь, конечно же, глупая женщина, – хмыкнул Андрей и опять полез меня лапать за талию.
– Может, хватит уже, я и так устала! – рыкнула я на мужчину и одарила очень злобным взглядом. – Либо валите отсюда, либо дайте отдохнуть, пока я жду эвакуатор.
Он всё же убрал свои руки, но вздохнул так печально, что пять лет назад я бы точно повелась и разрешила ему всё что угодно. Но после случившегося я уже вряд ли могу поверить этим «щенячьим глазкам».
– Опять включаешь злую училку, – ухмыльнулся Валера, который, в отличие от своего брата, просто стоял рядом. – Но нам она всегда нравилась.
Он подмигнул своему брату, а тот весело хмыкнул в ответ.
Настроение упало еще на несколько градусов. На душе стало муторно. Они еще и обсуждали наши игры в постели. Господи, какой же дурой я была…
И раз уж они здесь, то я решила высказать им всё, что о них думаю, – может, легче станет как минимум мне:
– Знаете, как мерзко и гадко я себя ощущала тогда? Я считала, что сплю с одним мужчиной, дарю ему себя, открываю душу, а вас было двое. Вы просто менялись. И смеялись за моей спиной. А я этого не понимала. Пока не начала замечать нюансы. – Я заглянула им в глаза, но что один, что второй смотрели прямо, нисколько не смущаясь, впрочем, как и всегда. Непробиваемые! Но мне было плевать, я тут не для них разорялась, а для себя, поэтому продолжила: – Сначала я думала, что схожу с ума. Потому что, когда ты с мужчиной говоришь о каких-то шутках, а потом он над этой же шуткой не смеется или смеется, но как-то натужно, а порой и вообще смотрит, как на полную дуру, это начинает слегка дезориентировать. Целый год вы морочили мне голову. И если бы не та девчонка, которая была больше похожа на вашу фанатку, то я бы, наверное, даже и не поняла. Она сказала мне про парфюм. И я задумалась. В один день, в один час, вы пахли совершенно по-разному. – Я с горечью вздохнула: – А ведь я реально тогда уже подумывала начать ходить к психологу, решив, что у меня крыша едет. Но парфюм… Невозможно за пятнадцать минут изменить запах. Тем более где-то не дома, а в ресторане. Вы даже там умудрялись меняться. Я с вас хренею просто.
– Мы хотели проводить, как можно больше с тобой времени, каждый, – вздохнул Андрей. – Поэтому и стали забывать про более тщательную конспирацию.
– У вас хоть что-то вообще святое есть? – посмотрела я этим сволочам в глаза по очереди.
– Мы играли с тобой поначалу, не спорю, – сказал Валера, а его брат лишь кивнул, но взгляда не отводил. – Это был спор. Мы решили, что ты метишь к нашему папаше в любовницы.
– Я сразу сказала вашему отцу, что не собираюсь быть его любовницей. И либо он пусть меня увольняет, либо…
– Мы знаем, – прервал меня Андрей. – Он нам это тоже рассказал.
Я даже бровь приподняла от удивления. С чего бы это крокодилу хоть как-то меня защищать перед сыновьями, он же, наоборот, готов был меня сожрать с потрохами, когда узнал, что я с его сыновьями трахалась за его спиной. Еще бы, ему не дала, а его сыночкам – дала. Это было для Александра Шельма настоящим ударом. Ведь он считал, да и сейчас, наверное, считает себя самым неотразимым.
– И ты была не первой у нас, – вырвал меня из моих размышлений о папаше-крокодиле (как я его иногда мысленно называла) Валера.
– Кто бы сомневался, – едко выплюнула я.
Но мужчина предпочел не обращать внимания на мой комментарий и продолжил:
– Но обычно мы проворачивали такие игры всего на пару недель, не больше. Ведь девчонки сами к нам липли постоянно. Вот мы и решили их так… немного проучить. Потом нам становилось слишком скучно. Но история с тобой затянулась на более долгий период. Ты стала нам обоим слишком дорога.
– Мы сами не поняли, как влюбились, – это был Андрей.
Я в ответ зло и громко расхохоталась, не желая слушать эту чушь.
– Вы оба не способны кого-либо любить! – зло выплюнула я, еще и ткнула пальцем сначала в одного, а затем в другого. – Я больше не верю ни единому вашему слову! Вы не просто посмеялись и наплевали мне в душу, вы еще и разрушили мою жизнь. Мне буквально пришлось начинать всё заново в новой захудалой конторке! Я лишилась из-за вас работы. Друзей! Я даже замуж вышла, потому что ваш папаша мне угрожал, сказав, что если я не свалю куда подальше в закат, то меня найдут где-нибудь с перерезанной глоткой. А перед этим его люди пустили бы меня по кругу, раз я любительница заниматься сексом сразу с двумя. – Я заметила, как помрачнели лица обоих братьев и как они между собой переглянулись, но мне было плевать на их гляделки и ужимки, я продолжила: – И даже если бы я совсем потеряла свою голову и решила к вам вернуться, то жить я еще хочу! И ваш крокодил-папаша…
– Он тебя не тронет. У нас с ним уговор, – прервал меня Валера.
ГЛАВА 2
– Вы оба очень сильно недооцениваете своего отца, – устало вздохнула я. – Любые ваши так называемые договоры – это всё фикция. Ваш папочка тот еще… крокодил. – Очень сильно хотелось сказать что-нибудь покрепче. Но я не стала. Всё же я воспитанная девушка. Мои родители – филологи. Работали в университете, пока оба на пенсию не ушли. И они очень сильно переживают, когда я начинаю ругаться матом. – Если надо, он и вас сожрет и не подавится. Но пока вы его не злите, он будет делать вид, что у вас договор – в огромных кавычках. – Я подняла руки вверх и показала пальцами в воздухе те самые кавычки.
– Мне кажется, детка, это ты нас сильно недооцениваешь. – Валера сделал шаг вперед, нависая надо мной и явно пытаясь давить своим авторитетом.
Но не на ту напал.
Я уже тертый калач.
Поэтому лишь прищурилась и прямо посмотрела мужчине в глаза.
– То, что вы оба в качалку походили и красивые бороды отрастили, еще ничего не значит, – спокойно ответила я. И, улыбнувшись, сладким голосом добавила: – Мальчики.
Валера опустил одну руку на сиденье мотоцикла с левой стороны от меня, чуть вставая сбоку, а Андрей то же самое проделал с правой стороны, тем самым отрезая меня полностью от внешнего мира.
И мне бы испугаться этих двух бугаев в кожаных куртках, но вместо этого мои гормоны сделали кульбит, и я почувствовала, как сильно сейчас хочется прижаться то ли к одному, то ли к другому мужчине и поцеловать в их похотливые губы.
И неважно, кого именно. Ведь для меня они оба желанны… И я, как выяснилось, занималась сексом с ними обоими, причем весь год об этом даже не подозревала. Разве что чуть крыша не поехала от странных мелких несостыковок.
Это позже я всё же дошла до психолога, который и объяснил мне, что наша жизнь из всех этих мелочей и состоит. И понятно, почему меня так корежило, когда я не понимала, почему эти мелочи сбивают меня так сильно и заставляют ломать голову из-за происходящего.
Это было похоже на «газлайтинг» со стороны двух мажоров.
Великолепный психологический прием, способный свести с ума любого человека. А я целый год подвергалась такому психологическому насилию. Будь я слабее – и после всего случившегося реально могла бы в дурку залететь. Так мне мой психолог и заявила.
– Катя, – сказал мне Андрей, он наклонился и почти что приблизился к моим губам. – Почему ты всё время вредничаешь, а? Может, хватит уже? Давай лучше просто поедем к нам и как следует потрахаемся? Мы с Валерой гарантируем тебе не только лучший секс в твоей жизни, но и безопасность.
Пять лет назад я бы уже из трусов вылезла и прямо тут дала… не им обоим, конечно, но одному из них точно. Но то было в прошлом.
Поэтому я мысленно дала пинка своим расшалившимся гормонам, разогнала всех мурашек, марширующих с транспарантами по моему телу, а вслух сказала:
– Идите оба к черту! И дайте пройти. Мой эвакуатор приехал.
Я встала и толкнула этих двух громил, а они, что удивительно, меня сразу же пропустили.
Мне бы задуматься, чего они такие оба покладистые, но было не до этого. Вместе с эвакуатором мы доставили моего сгоревшего «Виктора» на станцию техобслуживания. Там же я созвонилась с пожарным инспектором и договорилась о встрече.
Дело в том, что этот товарищ, оказывается, просто так не работал, с ним надо было составлять официальный договор и, само собой, платить за услуги, если я действую как частное лицо.
Когда я закончила разбираться с этими проблемами, то поехала на работу. Её никто не отменял. Но своего непосредственного начальника я предупредила, поэтому не особо переживала.
И опять зря.
Потому что к нам вдруг нагрянула инспекция – независимый аудитор от акционеров.
– Как это отстранена временно от должности до выяснения? – хриплым голосом спросила я, сидя в кабинете начальника.
– Катюша. – Иван Васильевич промокнул платком свой потный лоб и посмотрел на меня так, словно сейчас будет рыдать. – Я сам толком ничего не знаю. Это всё совет директоров. Кажется, они тебя в чем-то подозревают.
