Читать «СЛОМАННЫЕ ВЕЩИ. Книга 1» — Марина Орлова онлайн
Страница 15 из 21
Эта мысль тянет за собой давние воспоминания. Я не касалась их, наверное, уже лет десять.
Когда отец сказал, что пора ставить систему, я приняла это как само собой разумеющееся. Неизбежное. Спросила нескольких учителей, кому более-менее доверяла. Они сказали, что заживает быстро, в больнице побудешь буквально три дня.
Меня держали месяц.
После операции голова болела постоянно. Капельницы, процедуры. Но боль всё равно возвращалась. Я была так измотана, что, стоило почувствовать её снова, просто начинала реветь. Медсестра – не помню, как она выглядела, – успокаивала и говорила, что скоро пройдёт. А оно всё не проходило – неделю, две… Меня это не удивляло, я уже тогда знала, что людям нельзя верить, они постоянно врут.
В конце концов снова повезли в хирургию. На вопросы не отвечали, сказали только, что отец в курсе. Конечно, зачем объяснять, что они собираются делать с моей головой, если «господин Александэр дал разрешение»? Кого интересует мнение какой-то там Алетейи, лежащей на операционном столе?
После второй операции боль прекратилась, и меня наконец-то выписали. Она до сих пор иногда возвращается, но обезболивающее помогает. Жить можно. Да я и привыкла уже.
По возвращении домой отец дал мне рекламный буклет санатория и сказал, что, если одноклассники будут спрашивать, этот месяц я провела там, восстанавливала силы. Билеты и путёвку он оформил, школьное руководство в курсе. Это я тоже приняла как должное: в нашем доме проблем быть не может, у нас всё идеально, всегда.
Я сама втихаря раскопала счёт из клиники и прочитала, что мне поставили систему с индивидуальными параметрами. Судя по тому, что изначально об этом разговора не было, мне не подошла стандартная, унифицированная, и во время второй операции её заменили. Значит, даже мозги у меня не как у нормальных людей. Зато потом в школе хвасталась: отец так меня любит, что раскошелился на более дорогую и качественную систему, а в санатории было очень здорово, хочу туда ещё…
Жаль, я не могу поделиться этой историей с Джанки: когда он слышит подобное о моём прошлом, то злится. В смысле, расстраивается, просто у него половина эмоций выглядит как злость. Поэтому я лишь молча возвращаю ему упакованную детальку и делаю шаг в сторону коридора…
…Однако Дэн вновь перехватывает меня, останавливая.
– Посиди тут.
Проводив его недоумевающим взглядом – ещё и дверь кухни за собой закрыл! – топчусь посреди помещения.
Ну тогда я хоть в туалет схожу! А то пиво, кофе…
В коридоре даже замираю от неожиданности: дверь лаборатории тоже закрыта. Где такое видано?! Ещё в начале нашего знакомства я обратила внимание, что закрытые помещения, которые меня успокаивают ощущением безопасности, Дэна, наоборот, нервируют. Поначалу я решила, что у него клаустрофобия. Позже усомнилась. Спросила напрямую. Джанки напрягся – обиделся, что я считаю его психом? – и буркнул только, что «энто как в клетке». С тех пор я не трогаю двери, оставляя Дэну право распоряжаться ими. Это уже стало привычкой.
Ладно, вернувшись на кухню, закрываю дверь и здесь. Раз Джанки так захотел, нужно слушаться.
Интересно, что это они там такое секретное делают?
Голос-в-голове мурлычет: Может, для ремонта робота нужно полностью раздеть?..
Покрутив эту мысль так и эдак, прислушиваюсь к тишине квартиры. Нет, ничего, только холодильник гудит. Так что я усаживаюсь поудобнее и закуриваю, приготовившись ждать.
Если сейчас, с высоты моей нынешней рассудительности, вспомнить, то это кажется таким странным: десятилетняя девочка рассказала учителям, что ей планируют сделать операцию, которая по закону разрешена с восемнадцати, а они отреагировали лишь доброжелательными улыбками. Да, это была не уникальная ситуация, время от времени проходили слухи, и в коридорах все искали взглядами тех счастливчиков, кому будут ставить систему. Но так-то, если подумать: все знали, что нарушается закон, что здоровье детей подвергают опасности, – и принимали это как само собой разумеющееся. Эти операции даже считались проявлением родительской любви и заботы! И поводом для гордости – смотрите, мол, какие у меня родители, покупают лучшее! Как будто в нашем мире всё было перевёрнуто с ног на голову…
Время тянется, и я укладываю голову на руки, стараясь лечь поудобнее. Стол такой твёрдый, и край больно давит на рёбра… Пойти на диван в гостиной? Хотя засну ещё…
Перед глазами уже всё плывёт, и чтобы хоть чем-то отвлечься, я по привычке тянусь за сигаретами. Моя пачка, оказывается, опустела. Ничего, в потайном отделении под столешницей всегда лежит запас и для Дэна, и для меня. Впрочем, я столько курила за последние несколько часов, что больше не лезет, так что просто перекатываю сигарету в пальцах и созерцаю лениво вьющийся дымок.
Может, и зря, это усыпляет ещё больше… Ещё и стыло как-то… Нос замёрз… Кутаюсь в кофту, но это мало помогает…
Внезапный шум – спросонок я испуганно дёргаюсь, приложившись рёбрами о кромку стола. Чёрт, плечи затекли так, что аж болят… Это меня звали или приснилось? Пялюсь на закрытую дверь кухни, прислушиваясь.
Приглушённые шаги, скрип двери… И вдруг в коридоре голос Дэна рявкает так громко, что я аж подпрыгиваю от неожиданности: «Лета, харэ шмалять! Поди сюда». Хлопок двери, звук шагов удаляется обратно.
От резкого движения из пальцев выпал и покатился по столу потухший окурок – сигарета погасла ещё на середине, значит, я быстро заснула.
Неловко поднимаюсь. Потягиваюсь. Ковыляю в коридор.
Если до этого было прохладно, то стоит открыть плотно пригнанную дверь лаборатории, как меня обдаёт пробирающим холодом. Выдох превращается в пар. Так вот почему я замёрзла! Настолько устала, что даже не сообразила: ведь псевдо-органике нужна пониженная температура. Когда она приживается, модифицируясь в нужные ткани, то сильно греется. Когда в детстве мне меняли кожу на обожжённой руке, было ещё ничего, потому что участок небольшой, а вот когда я недавно меняла на груди и животе, то оба раза горела как печка. Несколько дней то и дело прикладывала к новой коже лёд.
Робот стоит боком ко мне, по-прежнему в одних штанах, а Джанки, уже в куртке, склонился, опершись ладонями на колени, и изучает его спину, чуть не водя по ней носом. Не отрываясь от своего занятия, Дэн приглашающе машет рукой:
– Глянь. Тока дверь прикрой.
– С-секунду, – сама не ожидала, что у меня зубы застучат.
Сбегав в прихожую за курткой, возвращаюсь.
На моём, металлическом, столе стоят три медицинские кюветы: две – с пропитанными кровью материалами, на белом дне третьей темнеют небольшие бесформенные штуки. Должно быть, пули.
Смущённо замираю в паре шагов от мужчины. Спина выглядит нормально, без всяких отверстий. Так странно, вот были ранения, а теперь нет. Обычная бледная кожа.
– Ничего не вижу.
– Што там «видеть»?! – Джанки бросает возмущённый взгляд. – Сюда поди.
Раздражённо фыркнув и отпихнув Дэна плечом, тоже утыкаюсь носом в спину. Вблизи заметна гусиная кожа, мелкие волоски стоят дыбом… И под определённым ракурсом видны небольшие углубления на месте бывших дыр.
– Ну… Нормально вроде? Псевдо-органика ведь несколько дней устаканивается. Вот оно там всё прорастёт и… Да?
Джанки берёт мою руку и тянет к спине робота:
– У тя пальцы мягче, глянь. Штоб ровно.
Послушно тычу замёрзшими пальцами туда, где раньше были пулевые отверстия. Неровностей не чувствуется. Кожа обычная, мягкая. По-прежнему лихорадочно горячая. Но это нормально для процесса приживления органики.
– По-моему, равномерно.
– Полижи.
– Сдурел?! – я отдёргиваю руку.
– Шнуда, – Дэн недовольно щурится. – Твойный же робаат.
– Что за странная методика? Не помню, чтобы меня врачи лизали.
Пока Джанки разглядывает место ремонта под разными углами, я отступаю от мужчины – успев, однако, пройтись взглядом по его пояснице. Какие ямочки соблазнительные… Нет, если это нужно для дела, я могла бы и лизнуть…
– Я ж грю, плотномер барахлит, а так надёжнее. – Заметив повисшую паузу, Дэн косится на меня, усмехается: – Ладн, дома полижешь.
Так, нужно ненавязчиво сменить тему!
– При чём тут шнуда?
– Не «шнуда», а… – он произносит подчёркнуто медленно: – «Шаануда».
– «Зануда»? Я просто не поняла.
– Энто потому, што ты шаркаешь сильно. Мож, я когда-нить научу тя грить как люди, но явно не сёдня. – Он тяжело вздыхает. – Вроде ничёшно.
Разгибается. Устало трёт лицо.
– Ты молодец, я даже не сомневалась!
На радостях сгребаю его в охапку вместе с курткой, сжимаю со всей дури. Джанки похлопывает меня по спине и торопится отодвинуться, но я не отпускаю.
– Ну всё, всё… – он отпихивает. – Надо порт глянуть.
– Ты уже сделал? Так быстро?
– Где «быстро»? Имелся с ним, как ёрш с салакой.
Я наконец-то догадываюсь посмотреть на настольные часы. Шесть?! Ну я и заснула…
– Так позвал бы помочь.
– Аха, дать те скальпель, штоб от кровищи в обморок свалилась? Не, я уж сам.
Со стороны, конечно, не понять, что Джанки подколол по поводу моей страсти к порезам. Он обычно не развивает эту тему, но всё же за время нашего знакомства пару раз говорил, что беспокоится. Думаю, он знает, что я не могу прекратить, потому и не лезет с нотациями. У каждого свой способ ослабить тревогу. Я вот тоже не считаю его образ жизни здоровым, но молчу ведь.
Тем временем Дэн отходит к инструментам, разложенным на тумбочке, робот поворачивается, чтобы проследить за его движением, – и в моём поле зрения оказываются соски, остро торчащие от холода.
Сонный взгляд охотно залипает на этой картинке.
Нужно оторваться… Но так лень… Какой рельеф мышц… В конце концов, почему я не могу просто полюбоваться, как в музее на мраморную статую… В этом нет ничего непристойного…
Пересилив себя, всё же тяну взгляд выше – по дороге зацепившись за ключицы… И за шею… Если вспомнить, как она приятно пахнет…
А тем временем изо рта – неожиданно – вырывается:
– Может…
Все оборачиваются ко мне, ожидая продолжения.
Чёрт, а что я хотела сказать-то?!
А, вот.
– Может, одеться? В смысле, со спиной закончили ведь уже, – волевым усилием я сдерживаюсь, чтобы не коситься на голый торс рядом, но зато срываюсь на нервный смешок. Ну почему я вечно хихикаю не к месту?!
Мужчина вопросительно смотрит на Дэна, видимо, ожидая разрешения. Тот кивает. Но я протестующе поднимаю ладонь и указываю на металлический стул с одеждой, висящей на спинке.
– Джанки, у тебя нет лишней? Эту, с дырками, явно уже не стоит надевать, а ходить в кожанке на голое тело – как-то слишком.
– Ща, – Дэн направляется к выходу.
Я не решаюсь отступить от робота – не хочу настолько явно показывать своё смущение – и в итоге напряжённо замираю, гипнотизируя дверь взглядом и всем телом ощущая непристойно близкое присутствие полуголого мужика. Боги, как хорошо, что я догадалась принять успокоительное.
Молчание тягостно давит, а затем – ура! – в дверях появляется Дэн с чёрной футболкой. Как обычно, мятой, будто её жевали, у Джанки других не водится.
Фух, наконец-то робот полностью одет! Футболка, конечно, обтягивающая, но всё же ситуация стала более пристойной, и дышится легче.
13.
Осмелев, я уже подступаю к мужчине как ни в чём не бывало:
– Давай я и порт посмотрю. На всякий случай.
Ух, какая я деловая! Он послушно садится, наклоняет голову вперёд и убирает волосы, а я тяну пальцы к его затылку, но всё же не касаюсь – так и вожу ими над кожей. Мало ли, вдруг здесь нельзя.
Хотя выглядит гораздо лучше, чем было. Тёмно-серый кружок порта чуть выступает над кожей – потом она нормализуется и будет вровень. Сразу видна граница псевдо-органики – узкая линия на затылке, где волосы не растут. Интересно, это потом само наладится или нужно было уколоть отдельный модификатор?
Медицинский пистолет лежит на тумбочке, а вот контейнер с органикой и модификаторами Дэн уже унёс на кухню. Впрочем, волосы – это мелочь, нужно сконцентрироваться на действительно важном. Просто мысль о том, что порт не заработает, слишком пугает, вот я и отвлекаюсь на всё подряд.
Тем временем Джанки возвращается с кухни. Достаёт из ящика стола прозрачную коробочку и топает к нам, открывая её на ходу.
Однако робот отстраняется.
– Можно я сам?
Берёт протянутую коробочку, вынимает плагин – самый обычный, металлический штырёк с ярко-красной ручкой – и медленно вставляет его в порт. Чуть морщится. Пока псевдо-органика не подстроилась полностью, прикасаться к ней и вправду неприятно: то ли болезненно, то ли щекотно. Чересчур чувствительно.
Я возвращаюсь на своё кресло, замечаю, что Джанки уже унёс со стола кюветы с кровищей. Заботливый.
Усталость даёт о себе знать – так и тянет откинуться на мягкую спинку, вздремнуть… Ещё и холодина эта! Дэн открыл дверь в коридор, но воздух ещё стылый. Глубже запахиваюсь в куртку, потираю замёрзший нос, хлопаю широко распахнутыми глазами, чтобы сбросить сонливость.
Нужно собраться, ответственный момент! С нетерпением слежу за Дэном, который прислонился к тумбочке неподалёку от робота и тычет в экран дисплея. Кусает губы. И вскоре рыкает довольно – получилось, ведь да, да?..
Но тут же удивлённо поднимает брови.
– Система простая?..
– Мы должны были притворяться гражданскими. Поэтому система не армейская, а стандартная.
– Но тут всё как у робаатов, – Джанки барабанит пальцами по экрану.
– С мета-уровня можно переключить режим отображения параметров. Тогда будет выглядеть, как будто система установлена в теле человека.
Несколько минут сосредоточенного щёлканья, и Дэн выдаёт вердикт:
– Заставку почищу. Дата покупки, техосмотр, то-сё… Для шавок покатит. Но глубже их не пускай, тут без мета-пароля даты не сменить. Можно тока детали отключать.
Моё сонное сознание уже еле разбирает смысл речи, но цепляется за последние слова.
– Не надо ничего выключать!