ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 04.08.2024
Кто-то тряс хранительницу за плечи. Вера все еще мучительно переживала то, что видела, но мир перед ее глазами уже становился нормальным. Прошлое отлепляло от нее свою паутину, скрываясь за гранью бытия.
Вера шумно вдохнула и разглядела перед собой патологоанатома. Потом она перевела взгляд на психиатра. Тот лежал на полу, очки на нем.
– На силу отыскал их, – пояснил Михаил Петрович. – Насколько я знаю, другой пары не было и нет. Хорошо, что вы все-таки сумели удержать его безумие под контролем!
Хранительница вырвалась и выскочила из палаты. Вера остановилась в туалете перед раковиной.
Ломка была такой реальной, словно Вера ощущала ее сама. Кто в здравом уме станет так издеваться над живым человеком? Она склонилась над раковиной, пустила холодную воду и с яростью несколько раз плеснула ей себе в лицо. "Интересно, насколько страшна ее собственная история?" – подумала Вера, растирая щеки.
Михаил Петрович не спешил узнать как у нее дела, и хранительница испугалась, что с Иннокентием что-то не то. Вера вернулась обратно и увидела, что психиатр свернулся на полу, притянув руками ноги к груди. Иннокентий выглядел так словно переживал приступ сильной боли.
Патологоанатом сидел рядом.
– Что вы там видели, Вера? – заговорил Михаил Петрович.
– Лилю… – Вера поперхнулась. – Его жену…
– Это очень плохо, Верочка, – нахмурился патологоанатом. – Теперь мы Иннокентия надолго потеряем.
Вера отпрянула и нечаянно задела ногой свободную кушетку. Мебель громко сдвинулась с места.
– Он не покинет нас в физическом смысле, – взглянул на нее профессор. – Иннокентий очень тяжело переживает столкновение со своим прошлым. Вы, быть может, слышали, что его сюда приняла прошлая Вера? Она превратила его душевную боль в физическую. Потому, что ее проще заглушить. Именно это с ним сейчас и творится!
– Черт! – Вера прижала руку ко рту.
– Насколько я понял, вас заинтриговали его тайны, – сказал профессор. – В некоторых вещах любопытство, ей богу, ни к чему! Теперь понадобится много обезболивающего и, пожалуй, снотворное.
Вера рванулась было, но патологоанатом остановил ее жестом.
– Лекарства я введу сам. Подготовьте свободную койку.
Михаил Петрович и Вера уложили психиатра в одиночной палате для инфекционных больных. Тем временем на шум сбежались проснувшиеся медсестры.
Путешествие в память Иннокентия заняло не больше пятнадцати минут. Хранители просто смотрели в глаза друг другу все то время пока патологоанатом добежал до реанимации и отыскал очки. Все прочие все это время спали.
Михаил Петрович и сейчас приказал им идти по кроватям. Патологоанатом уложил Иннокентия, Вера тем временем принесла все необходимое для лечения, засучила психиатру рукав и ужаснулась. Предплечье было изрезано шрамами, она попробовала другую руку – то же самое. Вены ему похоже зашили.
Михаил Петрович взглянул на Веру с осуждением. Словно она и сама должна была понимать. Вера перевела дыхание, стараясь совладать со стучавшим в висках пульсом.
Патологоанатом тем временем стянул с ноги больного ботинок, снял носок, обработал кожу и с легкостью установил катетер в вену ступни. Вскоре Иннокентий уже получил лекарство, его поза стала более расслабленной. Через пять минут его пульс уже не частил.
Михаил Петрович строго взглянул на Веру.
– Оставайся с ним. А я в обход, – сказал он хранительнице. – Больница ведь теперь осталась на произвол судьбы.
Вера кивнула. Она чувствовала себя нашкодившей девчонкой. Всем было очевидно ее противостояние с психиатром, происходившее из безотчетной симпатии. Уютный больничный мирок хранителей десятилетиями вращался по незыблемым правилам, защищавшим их всех от боли воспоминаний и жестокости жизни. "Но ведь если не рисковать, ничего не изменится", – могла бы сказать Вера, но знала, что ей ответят: некоторым перемены не нужны.
Хранительница сходила в ординаторскую за стулом и уселась на свой личный пост около психиатра. В любой момент ее внимания мог потребовать кто-то из пациентов отделения, и Вера мучительно вглядывалась в лицо Иннокентия, как ей понять, когда ему хоть немного полегчает, и можно будет отойти, не рискуя его благополучием? И что делать, если станет хуже?
Этот вопрос Вера решила задать Михаилу Петровичу, но побоявшись отвлекать патологоанатома от чего-то важного, открыла мессенджер, чтобы и набрала сообщение там.
"Если станет хуже, что ввести?" – отправила Вера и только тут обратила внимание на то, что у профессора и ее предшественницы была длинная переписка.
Вера мотнула назад. В глаза ей бросилось имя "Иннокентий".
"Когда я уйду, больница останется на тебя, профессор", – писала предшественница: – "Неопытная душа не управится со всей той болью, с которой мы ежедневно имеем дело. И я говорю не только о пациентах. Ты будешь ей опорой, я уверена в этом. Поэтому я должна именно тебе передать дела".
Сообщение было датировано 3 июня 2015 3:00. Это в тот день ведь прошлая глава хранителей, видимо, ушла. Вера принялась читать дальше. Как бы то ни было, это были те инструкции, которые должна была бы получить она сама, не случись все так странно.
"Первое и главное, про что я должна рассказать тебе, это Иннокентий", – продолжала прошлая Вера: – "История того как он здесь появился, даст тебе многие ответы на вопрос, как с ним дальше быть".
Далее следовал аудиофайл. Вера вернулась в ординаторскую и разыскала там наушники, которые один из докторов подсоединял к компьютеру, чтобы слушать музыку, когда заполнял дневники.
С замиранием сердца девушка щелкнула по файлу, и с ней ровным убаюкивающим голосом заговорила прошлая Вера. Была ли это особая магия, или просто талант прошлой главы хранителей – девушка не поняла, но она и отметить не успела, как ее мягкими лапами обнял сон. Вера провалилась в события более чем столетней давности.
Все было коричнево-желтым словно на потемневшей от времени фотографии. Вера видела свою предшественницу. Одета она была сестрой милосердия. Прошлая Вера действительно была довольно крепкой немолодой дамой. Темный с проседью локон падал из-под головного убора ей на лоб.
Вера стояла в воротах больницы. Еще и в помине не было новых корпусов, а самый старый из них, построенный в начале позапрошлого века, выглядел рабочим и обжитым. Перед больницей пестрело поле, пресеченное исхоженной дорогой.
Рядом с Верой стоял сухонький пожилой мужчина в белом халате, в его позе чувствовалось напряжение. Он сложил руки на груди и нервно теребил пальцами рукав халата на локтевом сгибе. Оба хранителя вглядывались вдаль.
– Пойдемте, Вера Павловна, – наконец сказал профессор. – Если вы, в самом деле, дождетесь тут чудовища, никому от этого не будет хорошо. Стражи велели вас предупредить.
Вера ответила взглядом, полным собственного достоинства и уверенности. Мужчина тяжело вздохнул.
– Сдается мне, вы знали еще до того как я отправился сообщить вам.
Вера кивнула.
– Чего вы добиваетесь? – всплеснул руками хранитель.
Вера лишь улыбнулась и не сочла нужным отвечать. Тогда мужчина с досадой развернулся.
– А вы что же, побежите, профессор, не попытавшись защитить место, которое подарило вам успокоение и кров? – насмешливо произнесла она. – Учтите только, что если мы его не защитим прямо сейчас, то бежать нам будет некуда!
Профессор развернулся. Ярко сверкнули стекла очков.
– Вы слишком большого мнения о себе, Вера…
– Я просто умею доверять своему сердцу.
– Что у вас в руке?
Вера снова загадочно улыбнулась.
– Это аномалия, которую не смогли остановить лучше из лучших, – сдавленно произнес он, глядя хранительнице в глаза. – Я боюсь представить, какой силы зло сосредоточено в этом существе.
– Это врач, – произнесла Вера, все так же напряженно глядя вперед.
– Ну и что? – всплеснул руками профессор. – Погодите, откуда вы знаете?
– Поговорила с привратником, – прежним менторским тоном сказала Вера.
– Зачем? – вздернул брови собеседник.
– Просто я, Михаил Петрович, решила, что раз целая орава таких искусных стражей ничего не может поделать с одной-единственной душой, значит, они в чем-то ошибаются, верно?
– Боже мой, Верочка, не хотите же вы сказать… – побледнел профессор.
На этом хранительница обернулась к нему.
– Именно это и хочу. Он уничтожил лишь тех, кто на него напал. Он защищался. Всех, кто хотел уйти, он отпустил невредимыми. Он здесь не затем чтобы приносить горе и боль, как другие. Но чем больше ему стараются навредить, тем сильнее он становится, так?
– Это же ужасно! – вновь взмахнул руками хранитель.
– Неверно! – прищурилась Вера. – Мы можем и дальше смотреть, как он бродит по Москве и до чертиков пугает бессмертных, можем дождаться, пока он превратится во что-то поистине могущественное. Или же можем попробовать другую тактику…
– Кто-нибудь найдет способ уничтожить это!
– И сколькие пострадают, пока вы будете его искать? – хмыкнула Вера. – Я предпочитаю довериться своему женскому сердцу, которое вы считаете беспечным. Пусть высшие силы рассудят нас.
Горизонт потемнел, и Вера шагнула за ограду.
– Вера! – крикнул ей вслед хранитель, но так и не решился ступить на улицу.
Та обернулась через плечо.
– Оставайтесь внутри, Михаил Петрович, если, как и сейчас вы не отважитесь на него нападать, вас он не тронет! – ее голос звучал насмешливо.
Вера уверенно пошла вперед и вскоре ее крепко сбитая фигура исчезла за порывами дождя и ветра. Надвигался ураган, каких в Москве отродясь не видели. Деревья клонило в земле, а в завываниях ветра слышались проклятия. Профессор крепко ухватился на прутья ограды, но так и не решился уйти с улицы.
– Ну и чертовщина! – сказал он сам себе, придерживая очки.
Наконец стало так темно, словно случилось затмение. Послышался треск, и профессор обернулся. Он был окружен черными тенями, которые явились за ним, должно быть, из преисподней. Странные демонические очертания переминались с ноги на ногу – становилось ясно отчего лучших из стражей бросили на то, чтобы покончить с этой аномалией. Выглядела она жутко.
– Что же ты, господи Иисусе, такое? – обратился хранитель к темноте, но тут, словно в ответ ему, клочья тумана разорвал ясный солнечный луч.
Удушливый дым оседал, и становилось ясно, что в воротах больницы стояла Вера. Профессор сорвался со своего места и бросился к коллеге. Добежав до нее, он отпрянул.
Вера прижимала к своей груди щуплого молодого человека, по виду еще юношу. Черные как смоль волосы торчали во все стороны. Вера нежно гладила его по голове. Рукава за спиной странного гостя были стянуты ремнями. Смирительная рубашка?
– Не надо тебе ее видеть, – проговорила Вера. – Это уничтожит в тебе то, что осталось человеческого. А пока небеса еще заступаются за тебя. Видишь, вот ты меня послушался и кошмар пропал. Не открывай глаз, пока я не скажу. В темноте, конечно, страшно, но я тебе скоро помогу.
Вера решительно протянула руку, словно знала, что профессор по-прежнему стоял рядом.
– Очки! – сказала она тоном, не терпевшим возражений.
– Но, – отступил хранитель. – Вы же сделаете меня слепцом, Вера Павловна! Они показывают истину! Как я узнаю, кому мне помогать, а кому нет?
– Ты и так слепец! – рявкнула Вера.
Трудно было до этого предполагать, что в голосе этой женщины могло быть сосредоточенно так много власти.
– Но покровители наши это исправят. Приказываю тебе отдать очки! – с новой силой выдохнула Вера.
Профессор приблизился и вложил свой артефакт в ее ладонь.
– Только поймите, – прошипел он. – Вы отдаете могущественную вещь аномалии, которую стражи, быть может, растерзают на пороге больницы, как только поймут, что она больше не опасна.
После этого Вера осторожно надела на молодого человека очки и удовлетворенно произнесла:
– Не растерзают. Посмотрите сами, Михаил Петрович, это наш новый доктор.
– Доктор?! – задохнулся хранитель.
– Можешь открывать глаза, – ласково обратилась Вера к подопечному.
Тот, наконец, поднял голову, озираясь так, словно едва-едва обрел зрение.
– Ну как? – удовлетворенно произнесла Вера. – Лучше чем было, правда?
Молодой человек сосредоточился на ее лице. Глаза у него были чистые, голубые и взгляд осмысленный. Спустя пару мгновений он кивнул. Вера улыбнулась.
– Не бойся, ты человек, который чуть было не обратился чудовищем. Тебе повезло, что помощь пришла вовремя. Беда в том, что таких как ты много. Их тоже должен кто-то спасать, как я тебя. Поэтому ты призван на службу.
Молодой человек передернул плечами, и стало ясно, что ему тесно в смирительной рубашке.
– Да уж! – согласилась Вера. – Надо это снять, ведь рассудок к тебе вернулся.
Она обошла нового врача сзади и распустила ремни, стягивавшие его руки, и тот со вздохом облегчения опустил их.
– Больше ничего не мешает? – уточнила Вера, снова встав перед гостем.
Молодой человек нерешительно повел головой.
– Вот и хорошо, – улыбнулась Вера. – Если войдешь в ворота, это будет значить, что я приняла тебя на службу. Отныне вся твоя жизнь будет посвящена помощи другим. Но это ради твоего же блага. В свою очередь я могу обещать, что в больнице с тобой больше никто и никогда дурно не поступит. Это не значит, что ты перестанешь испытывать боль. Но здесь о тебе станут заботиться. Придет время и все вернется на свои места.
Молодой человек колебался довольно долго, так что Вера стала заметно нервничать. Наконец он посмотрел в ту строну, откуда пришел, а потом в ту, куда направлялся. Создавалась впечатление, будто он осознавал, что застрял посередине между жизнью и смертью.
– Ты самоубийца, – вдруг неожиданно холодным тоном сказала Вера. – Но тебе дали редчайший шанс спасти свою душу, потому что ты не виноват в том, что с тобой сделали. Уйдешь – она обречена.
После этого молодой человек шагнул внутрь. Вера выдохнула.
– Ну, вот и славно! – улыбнулась она и подхватила под руку нового доктора.
– Какой хорошенькой на самом деле оказалась эта ваша аномалия, Михаил Петрович, не станете же вы теперь отрицать! – приговаривала Вера, провожая свое приобретение к парадной лестнице главного корпуса. – Прямо выпавший из гнезда вороненок!
С этими словами глава хранителей нежно потрепала молодого человека по голове. Профессор двинулся следом за странной парой.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом