Страница 4 из 4
– «Помолюсь, солдат. За всех помолюсь, а самое главное: помолюсь за спасение тех, кто еще жив и потерял всякую надежду. Помолюсь, чтобы этот кошмар закончился миром. Пусть плохим, но без крови и безысходности…».
На следующий день посыльный принес благую весть: война временно остановлена. Воюющие стороны сели за стол переговоров. Генерал Лебедь прибыл из Москвы с поручением вести мирные переговоры с Масхадовым.
Бог войны услышал молитвы истерзанных воинов мальчишек. Большое кровопролитие на время взяло передышку. Выжившие морально и физически покалеченные бойцы возвращались домой с войн, на которую по словам чиновников их никто по документам не посылал…
Выжившие десантники из батальона, к которому был прикомандирован отец Глеб, пришли к нему с просьбой:
– «Отец Глеб, мы видели, как ты держался в окружении и что сделала твоя молитва. Раз истинная вера дает столько сил, мы тоже решили к ней приблизиться: покрести нас, Христа ради».
– «Хорошо, парни. Сделаю над вами обряд крещения, но у меня одна проблема: нет готовых крестиков».
Солдаты посовещались в стороне:
– «Ты, отец Глеб, готовься к обряду, а мы решим твою проблему».
На следующий день солдат-десантник принес котелок, полный самодельных крестиков. Десантники решили задачу оригинально: сплющили гильзы от патронов АК-74 и добавили перекладину из пули. Получился военный крест из подручного материала. Отец Глеб оценил солдатскую смекалку по-своему:
– «На сей раз сгодится, вернемся в часть – заменим на церковный оберег».
– «Вернемся в часть, отец Глеб. Мы соберем средства и построим в части часовню, в память о погибших на этой войне десантниках».
– «На все воля Божья», – священник окрестил воинов крестным знамением…
Ночной город в огне.
Стена из страшных снов.
Резван и военком приехали на окраину города ночью. Несмотря на позднее время суток город не спал. Догорали пожарища разрушенных домов, где-то то начиналась, то затихала отчаянная перестрелка.
Военком вел машину в темноте осторожно, четко придерживаясь края длинного забора. Сначала Резван не обратил на длинное инженерное сооружение внимания, потому, что был занят своими мыслями. Когда же на очередном повороте машина забуксовала, и седой военком попросил призывника подтолкнуть старенький УАЗик, Резван вздрогнул от шока. То, что до этого, в темноте ночи, казалось забором, на самом деле были горы трупов, сложенные штабелями вдоль дороги.
Резван подтолкнул машину и когда они снова тронулись в путь, спросил у провожатого:
– «Почему никто не хоронит убитых людей?»
Военком ответил не сразу. Закурил и, зорко глядя вперед, процедил сквозь зубы:
– «Работают снайперы. Те, кто пытался забрать и похоронить убитых родственников, сами стали легкой добычей киллера».
– «Но где же справедливость?» – вспылил Резван.
– «Это война, призывник. Война на уничтожение. Забудь про справедливость».
«Чеченский синдром». Души, опаленные несправедливостью.
Паломничество пастыря.
Разрозненные остатки войны пребывали на пункт будущей дислокации. Из оставшихся в живых формировали новые подразделения, укомплектовывая выбывших бойцов новобранцами.
Так звучало официальное обозначение бардака, который творился в деморализованных кровопролитием войсках.
Солдат заперли в казармах на попечение, офицеры, устав от склок в семье из-за хронического безденежья, запили горькую.
Отец Глеб с болью и горечью наблюдал, как на его глазах рушится имидж и судьбы некогда Элитного рода войск. Его родного, всего того, к чему успел прикипеть душой и сердцем.
Отец Глеб сидел в своей комнатке в офицерском общежитии и готовился к вечерней проповеди. Сквозь фанерные щели барака он краем уха против своей воли слышал все, что творится за стенкой у соседей.
В дверь постучали.
– «Войдите».
Две женщины, жены офицеров вошли в комнату, с интересом озираясь на убогую обстановку.
– «Отец Глеб, мы к вам за советом», – начала блондинка.
– «Точнее сказать: за спасением», – подтвердила слова подруги низкорослая брюнетка.
– «Вы меня знаете, как зовут, а как ваше имя в миру?»
– «Ой, извините, что не представились. Меня зовут Ира, – сказала блондинка, – а ее Наташа».
– «Очень приятно. Чем могу быть полезен?»
– «Видите ли в чем дело, – начала блондинка, нервно комкая в руках косынку, – наши мужики на войну уходили гусарами, а вернулись: словно их подменили, озлобились и ожесточились».
На все и на всех, даже на своих собственных детей.
– «Я их отчасти понимаю: я тоже там был».
– «Вы? Поп на войне? Ой, ради бога извините».
– «Ничего, я уже привык к такой реакции. Так в чем моя помощь?»
– «Ну раз вы сами были на войне», – начала блондинка.
– «И сами все видели своими собственными глазами», – продолжала брюнетка.
– «Женщины: не говорите загадками».
– «Ну, вы можете на них повлиять», – сказала на выдохе блондинка.
– «Перевоспитать», – добавила брюнетка.
– «Не получится».
– «Почему это? Вы же изучали психологию, ну и другие науки у себя в семинарии?»
– «Да, изучал, но у одного меня не получается переломить ситуацию. Мне понадобиться ваша активная помощь».
– «Именно наша?» – удивилась блондинка.
– «Я говорю про вес Женсовет».
Всех жен и дочерей военных нашего гарнизона.
– «А что мы им скажем, чем заинтересуем?» – добавила брюнетка.
– «То же, что сказали и мне: спасать своих мужей, свои семьи и всю Армию от полного морального разложения».
– «Нам нужно подумать», – сказала Ира.
– «Подумайте. До вечерней молитвы еще есть время».
– «Ну, мы тогда пойдем?» – уточнила Наташа.
– «Конечно. Приходите на вечернее богослужение. Там и поговорим. Обсудим всем миром наши с вами проблемы».
Вечером у небольшой часовенки было тесно. Женщины пришли семьями. Мужья с помятыми лицами, кто в форме, кто одетый в гражданский костюм стояли среди соседей, стыдливо пряча глаза и перегар.
Призыв к заблудшим душам.
Робкий огонек надежды.
Место для собрания семей офицерского состава выбрали под открытым небом. На футбольном поле, за почерневшими от времени и покосившимися бараками из железнодорожных шпал.
Прошло то время, когда можно было увидеть красиво одетые офицерские семьи: жены в веселом ситчике, мужчины в парадной форме, с начищенными до блеска сапогах.
На ржавых скамейках сидели небритые мужчины в трико, со вздувшимися «пузырями» на коленях. Женщины в поношенных платьях с передниками, оставшимися от недавней стирки. Дети в заплатанной одежде.
Вместо «белой кости» – элиты грозной армии: лагерь беженцев и лишенцев, доведенных «родным» командованием до края нищеты.
– «Здравствуйте, товарищи офицеры. Прошу мня извинить, но я хочу начать свой первый разговор с вами с молитвы», – начал отец Глеб.
– «Заупокойной?» – зло пошутил кто-то на галерке.
– «Никак нет. Я хочу прочитать молитву Надежды, Веры и Смирения. За нашу новую Армию…», – продолжил священник.
– «А чем она лучше прежней?» – снова попытался сбить с толку попа небритый пересмешник.
– «Она лучше, а значит Сильнее и Значимей той, что прежде потому, что у нее есть Достоинство, Сила и Отечество. Вот за такую: сильную духом Армию я и хочу вместе с вами помолиться. Кто не хочет или не верит, что такое возможно попрошу нам не мешать и не уходить. Побудьте с нами. Послушайте слова молитвы. Пусть вы ей не проникнитесь, но потом сможете сказать, что были в этот момент, важный для вашей собственной жизни и Армии с нами», – отец Глеб перекрестил присутствующих и начал читать молитву сначала тихо, сдержанно, а потом все громче и убедительней.
К окончанию молитвы на глазах многих женщин появились слезы. Мужчины стояли молча, стиснув зубы, но в их глазах уже не было той безысходности, что была прежде. Появилась искра надежды. Многие перекрестились, хотя нательных крестиков ни у кого не было.
– «Мы с солдатами строим первый Храм ВДВ. Прошу всех, у кого есть силы или желание о помощи. Речь не идет о деньгах. Нам нужны рабочие руки: плотники, бетонщики, штукатуры. Если такие есть или руки истосковались по мужской работе – приходите, милости просим».
После короткой встречи многие не спешили расходиться. Женщины обступили священника:
– «Скажите, отец Глеб, а есть возможность покрестить наших детей и самим приобщиться к вере?»
– «Конечно. Эта встреча была ознакомительной. Я лично обойду все семьи, поговорю с людьми».
– «Спасибо вам, отец Глеб. Извините, что не можем помочь деньгами на строительство Храма: сами видите, в каком мы бедственном положении», – причитали женщины.
– «Ничего страшного. С истинной верой в сердце мы с вами преодолеем все трудности быта и службы. Храни вас Бог!»
Люди, впервые от души наговорившись о своих бедах, нехотя стали расходиться по домам…
Разговор на руинах. Подсказка из прошлого.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
