– Да, сестрёнка – отец и наш скригга наконец-то решили, что я уже достаточно опытен, чтобы не потерять голову в первой же сшибке. Наш хервар Фреки Секач пообещал отцу послабления мне не давать и сделать годного к битвам – хоть и шкуру мне со спины спустит – как он сказал.
– Вот видишь – а прежде боялся, что отец не пошлёт тебя с братьями, а оставит людей собирать.
– Эх, сестрёнка – да знала бы ты, сколько я отца о том умолял! Надоело везде тень братьев видеть, как иные свердсманы смеются мне вслед – «Доннара книжник, как девка родился!» Плюнуть уж хочется…
– Боится отец за тебя, сам ведь знаешь.
– Сколько же можно бояться, сестрёнка? Малый я что ли? Братья в мой возраст уже заслужили именоваться блодсъёдда, а я? Что я – урод хилый вышел, или меч не умею держать? – чуть не закипел её брат, негодуя.
– Любит тебя отец, Айнир – вот и боится больше, чем за Ллотура с Хугилем. Я вроде слышала от дочерей Хеннира, оба они в эту зиму останутся дома?
– Так наш Эрха повелел. Скригга сам возглавит весной войско нашего дома, когда мы пойдём брать Аг-Слейбхе. Тогда-то и будет большая война, а пока мы жалим арвейрнов по Помежьям и жжём их укрепи. Если я не покажу себя дурнем сейчас, как сказал мне отец, то к весне уже может доверят вершить и десятком у Хугиля в коннице.
– Ух, ну ты и вырос! – повеселевшая Майри шутя щёлкнула брата пальцем по носу, – смотри, не обгони так деревья! Какой из тебя ещё скирир?
– Я же говорю – к весне… – насупился Айнир, едва ли не по-детски обидевшись, – теперь я конечно зелен, и не ровня буду Хугилю и его удальцам из Железной Стены.
– Не страшишься, Айнир? Доселе не было подобной большой войны с Эйрэ. Даже отец таковой не упомнит…
– Может и страшусь, не стану лжесловить… – пожал Айнир плечами, – уж как боги дадут кому жребий. Если буду жив, весной я к тебе загляну, сестрёнка, когда будем собираться к выправе на Эйрэ.
– Как бы мне хотелось быть там вместе с вами… – тихо вздохнула Майри, сжав в кулаке лежавшую у неё на груди долгую косу, выбившуюся из-под платка-наголовника.
– Уж куда тебе там среди свердсманов, сестрёнка! – насмешливо хмыкнул ей брат, – лучше голову дома побереги!
– Береги ухо ты лучше! – Майри едва не заставила Айнира присесть от её отнюдь не притворно замахнувшегося девичьего кулака.
– Ладно, уймись! Отец всё равно не отпустит тебя – хоть ты в запале бываешь страшнее всех одедраугров в чаще. Пойдём скорей, сестрёнка – старый Хеннир уже заждался меня и вестей от нашего скригги. Позови-ка ты Ульфа, давно уж не виделся с ним!
– Позову конечно, он как раз с охоты вернулся с отцом. Эй, Ульф! Ульф! – она громко закричала в сторону соседнего долгого дома под дерновой крышей, оставив брата у порога и бегом помчавшись туда – только замелькала за плечами её долгая коса.
В далёкой Винге бушевавший ветер-си?верец рвал последние листья с деревьев ближайших лесов, колыхал черепичные крыши темневших от влаги чертогов, веял сыростью долгих промозглых дождей, предвещая скорое дуновение наступающей следом зимы. Суровая непогода предснежья бушевала над посеревшими до самого небокрая просторами, дерзнувших встретить лицом её мокрый лик запирая в тесноте тёплых жилищ у огней очагов, опустошив прежде многолюдные проезды обезлюдевшего сейчас городища, вымыв струями ливней всех редких путников со сбегавшихся в ходагейрд большаков, вздыбливая серые волны холодной воды по слиянию речищ Широкой и Топкой.
Осень властно шла по опустевшей уснувшей земле.
Пятеро скакавших один за другим по безлюдным проездам ходагейрда вымокших и забрызганных дорожной грязью конников завершили свой путь во внутреннем дворе твердыни Хатхалле, растворившей им тяжёлые створы ворот. Один из странников – самый старый годами – неторопливо спешился и отдал поводья усталого жеребца в руки подскочившего к нему конюшего-служки, а затем медленно стал вздыматься по рубленным в камне ступеням к дверям в главный чертог. Его почтительно встречала расступавшаяся перед гостем копейная охрана в броне с вышитым на покольчужницах знаком дома Скъервиров, кланяясь шествовавшему старику. Этот седоголовый гость – старый Эрха Форне, глава орна Дейна – был живым преданием среди дейвонов, и почётом в народе обладал не меньшим, чем сам их владетельный ёрл.
Окованные по гладким буковым доскам витыми украсами из железа двери тихо распахнулись перед старейшим из Дейнблодбереар, и двое стражников молча пошли следом, сопровождая этого великого старика к их правителю.
Четверо спутников скригги остались ждать внизу у ступеней, спустившись с коней наземь и привязав скакунов к коновязи под скатчатой крышей нижнего поверха Хатхалле во внешнем дворе. Негромко переговариваясь меж собой они кутались в долгие плащи из волчьих шкур, словно не желая греться в чужих им покоях для путников и гостей у столь близкого огня очагов и печей, оставшись на холоде под открытым небом.
Время было уже позднее, и короткий осенний день катился на спад, предвещая скорое наступление ночи. В тёмных узких оконцах чертогов стерквегга один за другим загорались трепещущие огни светилень и смоляков. Фыркали кони в конюшнях, журчала наливаемая им по поилкам вода. Кутаясь в тёплые плащи неспешно шагали по древним мурам и лестницам ху?гтандов молчаливые очерти заступившей ночной стражи.
Къёхвар сам вышел из верхних покоев в полутёмную от немногих горевших в тот час в свечницах восковых огоньков безлюдную Красную Палату встречать прибывшего к нему по первому зову ёрла старейшего из Дейнблодбереар. Тот уже стоял у закованного в витые украсы свинцовых и медных рамок многоцветного слюдяного оконца в ожидании встречи с правителем, пристально оглядывая внутренний двор Хатхалле. Старец отчего-то выглядел беспокойным, усталым и осунувшимся после долгого пути верхом из их северных уделов в ходагейрд, и Къёхвару на миг стало по-сыновнему жаль его – наверное, самого долголетнего из известных ему сущих – живую легенду, первейшего из воителей Дейвоналарды. Но едва вспомнив, что Эрха Древний родом из орна Дейна, некогда вознявшего эту страну к нынешней славе с величием, как вся теплота в сердце у владетеля угасла будто намокшая головня. Стол Ёрлов был один – и забыть про то, что этот ветхий мудрый старик был из числа самих потомков Горящего, Къёхвар не мог. Высокий Чертог в Винге, хозяином которого он нынче являлся, был слишком прекрасен, чтобы представить в его покоях кого-то иного.
Тем больше кого-то из числа тех, кто ранее уже сидел на этом великом престоле дольше всех прочих орнов от самого сотворения Дейвоналарды – тех, кто был много славнее его и его владетельного орна десятикрат взятого – лучших из всего дейвонского рода, прямую кровь самого праотца Дейна, лишь случайною волей судьбы некогда лишившихся в годы смуты прежней власти над их народом.
– Достойнейший Эрха – да даруют боги со всей щедростью здравия и славы тебе и твоему орну! – ёрл уважительно склонил голову перед стариком, – я рад, что ты не взирая на годы смог так скоро прибыть ко мне. Не на совет, нет… Я сам хочу испросить у тебя твоего мудрого совета, почтенный.
– Ты достаточно умён, ёрл, чтобы вести войну с арвеннидом и его союзниками не спрашивая ничьих советов по воинской части, – негромко ответил ему Эрха, почтительно кивнув в ответ и несогласно махнув рукой в знак нежелания присесть на учтиво указанную ему Стейне обитую цветным сукном скамью у оконицы – точно давая знать, что и попрежде сам он даже в старости твёрдо стоит на ногах. Хотя и зримо было исподволь ёрлу, что старику с немалым уже трудом давалось это горделивое упорство, нежелание показаться слабее чем кто-либо из дома правящих Скъервиров.
– Но я вижу, тебя что-то беспокоит на сердце, владетельный – то, о чём ты хотел бы поговорить лишь со мной с глазу на глаз?
Неожиданный вопрос заставил ёрла вздрогнуть. Къёхвар поразился такой проницательности старого Эрхи, вспомнив ходившие издавна слухи о том, что скригга орна Дейна умеет читать людские мысли по одним лишь глазам собеседника – и спешно отвёл свой взор в сторону.
– Не беспокоит, но… Ты знаешь, почтенный Эрха, что порой я бываю горяч – и в этом моя беда.
«Если бы в этом лишь только, владетель…»
– Многие скригги и свердсманы тайком осуждают меня за то, что случилось с этим треклятым посольством. Да, я поступил опрометчиво, вспыхнул как береста на огне… Но кто из достойных мужей стерпел бы пьяную брехню этого коростливого рыжего выползка прямо в собственном доме? Борной Старым пугать меня вздумал! Ха!
«И вместо спокойного, вечно за мир ратовавшего фейнага Донег теперь в Эррах-те сел упрямый и твёрдый двоюродный брат его Дайдрэ, чьих троих сыновей ты когда-то в Помежные Распри советом Столпа повелел умертвить в плену в Винге…»
– Арвеннид теперь жаждет расплескать море крови за родичей. Что же – пусть желает, старый дурак – и её он получит. Да и давно назрела эта грядущая распря, и я лишь давний гнойник неосторожно затронул. Я не боюсь войны, Эрха – наоборот – восемь лет как не водил уже войско, и давно соскучился по настоящим сражениям. И пора уж свернуть этим а?рвейрнам их рыжую башку, чего дед мой не доделал в ту давнюю пору…
Ёрл на миг осёкся, так неразумно говоря о своём упокойном предке, вместе с которым сам Эрха Древний некогда завершил ту кровавую распрю с арвеннидами Эйрэ, явившись с миром к воссевшему на Высокое Кресло воительному Хугу Дорхэ, тем прекратив длившуюся уже второй десяток лет войну. Кашлянув, словно ему вдруг пересохло горло, владетель продолжил:
– Все Скъервиры одобряют моё решение, и среди прочих орнов также нет несогласных – ты сам был свидетель тому на Великом Совете. Так что силы за нами немалые. По закону мы защищаемся от посягнувшего оружием на наши уделы и земли союзников недруга – и по закону же требуем своего, что нам было обещано волею арвеннида Мурхадда, но и доселе не отдано в наше владение. Множество уделов их союзных земель давно верны нашему дому – и не старого Дэйгрэ, а меня признаю?т повелителем.
Рука ёрла поправила криво горевшую свечку в светильнике, от неё разжигая притухшие.
– Присягавшие моему деду фе?йнаги в Сте?йндо?ттурфъя?ллерне также привержены мне, и выступят подле нас, едва лишь дейвонское войско придёт в Каменный Узел на подмогу тем нашим загонам – ибо многим родство то родством, а жажда урвать у сородичей за межой кусок земель будет сильнее.
Эрха Форне молчал, внимательно слушая речь их владетеля и поглаживая ладонью седые как снег усы и долгую бороду.
– И как владетель, стоя?щий за слово закона по че?сти, я готов по закону же дать свою помощь с поддержкой живущему в долгом изгнании брату их арвеннида Фийне, кто по праву рождения первым был должен владетелем стать – и кого ожидают узрить там иные из знатных семейств среди арвейрнов.
«Старый пьяница, чьи сыновья родились слабоумным, а единственно зрелая дочерь возьмёт себе мужа из Скъервиров – и тем самым Высокое Кресло придёт в руки ёрлов… Умно, владетель – и вряд ли тобою придумано было – но лишь грубою силой железа признают его все дома над собой новым арвеннидом»
– Есть и в самих уделах Эйрэ верные нам люди, кому доброе соседство и торг с дейвонами милее неразумного веления Дэйгрэ поднять мечи против нас, когда всякие мелкородные фе?йнаги и их люди хвалятся отвоевать все утраченные к западу земли прадедов… – добавил владетель Хатхалле, хитро прищурив льдистые очи в насмешке, – но… скажем так – если бы можно было обойтись малой кровью…
Стейне на миг замолчал, глядя на казалось как-то безразлично внимавшего его важным словам скриггу Дейнова дома.
– Если бы не слепо тратя все силы рубать врага наугад по рукам и ногам – пока тот первым не поляжет в изнеможении, измотав нас самих – а внезапно ударить под самое сердце, сразив в начале сражения единственным верным ударом…
– Чтобы в Эйрэ появился новый – не столь злопамятный и более уступчивый арвеннид? – нежданным вопросом закончил за ёрла сам Эрха – и Къёхвар поразился, поняв, что скригга Дейнблодбереар с лёгкостью узрел все его тайные помыслы, ещё даже и не высказанные вслух.
– Или вообще не появился… – спустя мгновение жёстко добавил Стейне, срезав железными щипцами чёрный нагар с обуглившейся нити угасавшей свечи, – пока жив Медвежья Рубаха и его сыновья, мира с владетелем Эйрэ мы не дождёмся – и распря с их домом нам выпадет долгой. Но в наших краях нет и доселе подобного ратоводца, который умел бы искусно брать целые города, нанося столь стремительные и внезапные удары – такого как ты, почтенный Эрха. Никто ещё среди воителей Севера не повторил твоей славы…
Скригга Дейнблодбереар пристально взирал в лицо ёрлу – и Къёхвару опять стало не по себе от этого пронзительного взора проницательных глаз старика, который несмотря на более чем вековой возраст стоял вровень с владетелем плечо в плечо, почти не сгорбленный и без поддерживавшей его усохшее тело старческой клюки.
– Ты желаешь, владетель, чтобы нынче я сам, как когда-то во времена Сторстрид, применил всё своё воинское умение – дабы сходу одним ударом взять эту неодолимую прежде никем, и даже мною не взятую прежде твердыню первее иных городищ земель Эйрэ?
– Вот именно! Никто ещё из воителей Севера не научился доселе подобному искусству войны. Твой почтенный родич Доннар и славный Стиргейр Сильный из Къеттиров самые отменные ратоводцы среди дейвонских семейств, не могу укорить их ничем – но… Одно твоё имя внушает а?рвейрнам трепет вот уже целый век. Конналов дом в страхе помнит ту мощь твоих воинств, что сломила загоны их кийна точно секира полено – как два года они отсидели в осаде средь раков и жаб своей лужи в Глеанлох.
«Кою твердь не взял силой и хитростью даже я сам – чьи муры возвёл пращур их дома, кровь которого взяла исток в бездне Эйле, и чьи силы хранят эти стены века?…»
– Даже Борна Старый перед тобой как дитя – ибо во время Великой Распри он сам был ребёнком, и не научился всему тому, что постиг своим опытом в ту суровую пору ты сам, достойнейший.
«Но с избытком постиг в час Помежных Раздоров…»
– Скажем так, – неторопливо продолжал ёрл, – силы у меня есть, и немалые – не только из Скъервиров, но и из прочих семейств, кто поднялся на эту войну, алкая воительной славы и новых уделов для малоземельных родичей с младшими сыновьями. Иные и то прежде прочих готовы бежать впереди своих свердсманов лить рыжим кровь, как тот старший наследник их скригги у Ёрваров.
– Да – доселе Арнгейр ищет младшего сына следы, как ребёнком его увезли из уделов родных похитители в Эйрэ когда-то…
– Так – а был бы уже взрослый свердсман, годами за двадцать… Вот уж папаша его будет скриггой суровым, не даст он покоя для рыжих! Наплачутся данники Конналов некогда…
– Непримиримым… – негромко промолвил сурово вздохнувший старик.
– Серебра в казне тоже достаточно, чтобы хоть десять лет кряду выправлять наше воинство жечь владения арвеннида и союзников Эйрэ. Но было бы много разумнее не втягиваться в столь долгий для нас раздор с рыжими, как сталось на твоём веку в годы Сторстрид, тиу?рр – разорительный чрез всякой меры даже для богатейших из домов свердсманов.
– Верно, ёрл… – согласно кивнул головой скригга Дейнблодбереар, – долгая война губительна для народа. Множество горя и бедствий изведали и по её завершении наши люди – от твоего дома владетелей до последнего из простолюдинов: голод и мор, разоры и неуродицу, тысячи вдов и сирот. Матери продавали детей, дабы выжить всем с голоду. Бродяги и разбойная наволочь переполнили наши уделы. Дважды срок Сторстрид понадобился нам после неё, чтобы отсеять и отрядить всё утраченное в час кровавой усобицы. Но ничто не вернуло нам множество павших – ни твоему дому, ни моему…
– Всё верно, тиу?рр. О том я и желаю сказать, для чего и призвал тебя нынче. Ты, почтенный Эрха – единственный из ратоводцев среди дейвонов, кто мог бы распорядиться нашей силой так стремительно и умело, чтобы на Высокое Кресло в Аг-Слейбхе не села больше ничья жо…
Къёхвар спохватился – поняв, что от внезапно нахлынувшего гнева опять скажет нечто неподобающее благородным устам ёрла – и поспешно осёкся.
– …гмм. Не сел больше никто из их треклятого кийна Врагобо?йцева семени. И чтобы остальные городища Эйрэ устрашились бы горькой судьбы их ардкатраха, и побоялись подняться против дейвонов… Если не останется в живых никого из рода Бейлхэ, то и воевать против нас уже мало кто отважится, не имея вождя над собой. А без связующей все их дома прочной власти каждая окраина начнёт сама по себе править и требовать назад прежние вольности да обычаи – и быстро придёт с нами к миру. Порознь они нам не страшны. Проще прутья поодиночке ломать, чем в один пук повязанные, как гласит старая присказка – верно?
– Я понял тебя, владетель… – кивнул головой Эрха, пристально взирая в глаза их правителя, которому вновь стало не по себе от этого пронзительного стариковского взора.
– Не думаю, что Эрха Славный забыл за минувший век своё превеликое искусство воителя, – немного льстиво сказал ёрл, назвав скриггу Дейнова рода тем старым прозвищем, что было дано ему прежде, чем за неимоверно долгий срок жизни того стали звать Древним.
– Не забыл, владетель, – как-то безучастно ответил старик.
«И увы – не за век, ёрл…»
– Тогда я прошу тебя, достойнейший, возглавить это столь непростое дело, – ёрл положил ладонь на плечо старейшего из Дейнблодбереар, на миг почтительно преклонив перед ним голову.
– Всё, что я могу дать тебе для этого дела, считай что уже в твоих руках – лучшие кони, снаряженные вороты с припасами и снастями, обученные люди с оружием. Одной только тяжёлой конницы, несокрушимой Железной Стены с их подручными соберётся со всех семейств не меньше семи полных когуров. Я надеюсь на ваш славный орн свердсманов, на первейших среди защитников Дейвоналарды – и на твою мудрость в способности быстро взять верх над противником. И за эту неоценимую помощь моя награда вашему роду будет наищедрейшая, клянусь именем Всеотца! Не пожалеет мой дом ни обильных земель, ни серебра со скотом, ни высоких чинов для твоих славных родичей. Ведь множество сыновей подросло в орне Дейна, кому скоро понадобятся в грядущем собственные наделы и достойные их невесты – так?
Старый Эрха молча кивнул головой.
– Довольно тогда речей на сегодня. Час уже поздний. Ты можешь идти, скригга – я более не смею держать тебя здесь, почтенный – и благодарю, что ты так скоро откликнулся и принял мою просьбу. Могу ли я, ёрл, сделать взамен что-то столь же годное и для тебя, достойный?
– Можешь… – старый Эрха выглядел в этот миг каким-то растерянным, жалким – совсем не похожим на себя прежнего, ещё мгновения назад – словно лишившись уверенности.
– Владетель – столько лет ведь прошло с той поры… – взволнованно и негромко заговорил он, – неужели ты доселе не унял гнев даже на имя моего правнука…
Едва заслышав эти слова Къёхвар потемнел в лице, вспыхнув как пламя.
– И имени его не потерплю, Эрха – даже из твоих уст!!! – резко прервал ёрл старика, – нет – не прощён ни он сам, ни хоть бы и имя его! И пусть он гниёт где-то в Хвёгговой яме бесславным и безвестным, изменник! Мало ему было ослушаться – так ещё и подстрекать недовольных к восстанию начал! Все его родовые земли и иное добро я не посмел забрать по закону – лишь из уважения к тебе одному, тиу?рр. Или быть может слишком я милостив к отступникам? – во взгляде Стейне блеснула неприкрытая угроза, сокрытая за холодной усмешкой в его плотно стиснутых словно тиски губах.
– Он мой родич… и его имя доселе черно от позора, ёрл, – с какой-то тоской произнёс старик, – смилуйся, владетельный… Или ты до самой смерти будешь хранить злобу на тех, кого уже нет в этом мире – тогда как живым приходятся нести это бесчестье?
– Кто из свердсманов кидает на тебя бесчестье Конута, скригга? Покажи мне такого дерзкоязыкого наглеца – я спрошу с него за клевету на тебя!
Старик молчал, но прежняя покорная мольба вдруг пропала в его блеснувших глазах, вновь воззривших на ёрла так пронзительно-резко, что Стейне стало не по себе – и весь его властный гонор тотчас иссох в один миг под этим твёрдым, бессловесным молчанием старого скригги Дейнова дома, точно вода под дыханием летнего суховея из далёкого моря песков в южных землях Ардну?ра.
– Я всё тебе сказал, почтенный Эрха! И доколе я жив – слов своих не меняю! – желая поскорее скрыться от этого жгущего его взора старейшего из Дейнблодбереар Къёхвар развернулся и стремительно стал уходить из Ротхёльфе, гремя подошвами по многоцветному каменному полу чертога.
«Чтоб угодить тебе в Ормхал, сын Нъяля…» – плотно стиснув под седыми усами зубы горько подумал старик, глядя вслед удалявшемуся гордому владыке дейвонов, – «пусть ваш орн до последнего отпрыска и всего твоего семени изведётся впустую… да пожрёт его яростный Гнев Всеотца… Лишь горькая крапива и алоглавый волчец взрастут на ваших низверженных твердынях. Хищные волки изгложут ваши гнилые непогребённые кости – и даже твоё имя пусть станет так же черно, чтобы мужи презренно плевали, его лишь услышав…»
Затихли шаги властелина Хатхалле, оставив скриггу Дейнблодбереар в одиночестве древних покоев их предков – хозяевами которых они не были вот уже много веков.
«Пусть Горящий вырветмне сердце – лишь дастузреть на свои очи воздаяние твоему дому! Ослушавшийся тебя Конут давно уже мёртв, тобою же и убит… а ты доселе караешь немилостью не его, а носящих его имя живых – мою бедную, ни в чём не повинную пред тобой Майри…»
Выйдя из чертогов некогда принадлежавшей их роду твердыни усталый и осунувшийся Эрха направился к ожидавшим его у ворот спутникам, прибывшим сюда конно со скриггой из Вестрэвейнтрифъя?ллерн.
Двое из них были единокровными родичами Эрхи – его правнук Доннар Трирсон с младшим сыном Айниром. Бурый был ладный, широкоплечий мужчина годов пятидесяти, как и многие дейвоны-свердсманы коротко остриженный и бородатый, одетый в дорожное кожаное одеяние под долгим тёплым плащом из волчьих шкур. Третьим их сопровождал давний товарищ Доннара – брат его упокойной жены Асгрейн, почтенный Мейнар Храттэ – Быстрый – погодок самого Бурого, так же крепко скроенный в плечах светлобородый муж из старых семейств северян. На одеянии его вышитый белым виднелся знак Къеттиров – свирепый оскалившийся медведь, с корнями вырвавший лапами дуб. Подле него был чуть старше летами за Айнира юноша, как и все северяне светловолосый и рослый – почти как и все, разве волос иной, чуть погуще оттенком. Всю дорогу от Кручи он с сыном почтенного Бруннэ по-дружески вёл разговоры – как у всех у погодков, много общего юноши смогли отыскать и поладить друг с другом. Но кем был из родни этот парень почтенному Храттэ Айнир пока не мог вспомнить – да и иных из ровесников детства уж все десять лет не встречал он с тех пор.
– Что повелел нам наш ёрл, скригга? – спросил Доннар, помогая усталому старику подняться на стремени и взлезть верхом на коня.
– Ёрл снизошёл вдруг до просьбы ко мне… – Эрха взял в руки поводья, – он хочет…
– Так что же, почтенный? – спросил Мейнар, завидев, что скригга Дейнблодбереар задумался, точно медля с ответом.
– Ёрл не просто хочет нашей помощи в развязавшейся распре. Къёхвар алчет сокрушить за один раз весь дом владетелей Эйрэ – сре?шить под корень всех Бейлхэ, что сейчас стоят над домами арвейрнов…
– Ничего себе! – юный Айнир даже присвистнул от неожиданности.
Мейнар и Доннар от такого нежданного известия переглянулись – не ослышались ли они.
– Но об этом пока что ни слова… – твёрдо сказал родичам старый скригга.
– Ясно, – понятливо кивнул Бурый, и обратился к сыну:
– Айнир, ты понял?
– Понял, отец…
– А ты, сестрин сын? – обратился к сородичу Мейнар.
