– И что было? – спросил сам владетель со скукой.
– Парень так всё и сделал – и сам без отца появившись в пещере кидал туда хлеб круг за кругом, готовя мешок для чешуй. Но из мглы появились десятки голодных и алчных теней, что как хищные звери метнулись сжирать принесённые яства, сцепившись друг с другом в ужаснейшей свалке, грызясь и сражаясь. И кому не хватило хлебов, увидали юнца в кругу света – и набросившись дружно сожрали его, не оставив и даже костей.
– Ха… Про Красную Кожу страшнее сказание! – хмыкнул средний из братьев, – а тут что хоть пойми, к чему это…
– Есть другое, из тех же краёв – и понятнее будет. С огоньком то сказание – вам-то уж точно понравится, – усмехнулся хранитель казны и печатей, крутя в пальцах посох, – про женщину…
Исполин Турса хмыкнул, и глаза его вдруг заблестели.
– Жила в Арсашахре девица, владетеля дочь. И как выросла, стал её взору приятен юнец из их слуг, кто служил при дворе и следил за огнями светилень. И с ним предалась та утехам, отдав ему девство и все свои прелести. Много жарких ночей он гостил в её спальне, резвясь с той проказницей – но однажды в том страсти порыве стремясь к ней в окно он свалился с высокой стены и разбился о камни.
Уннир хмыкнул насмешливо, наполняя свой кубок вином.
– Девица была перепугана – как скрыть от отца и прислуги труп свечника? Не по силам одной было вынесть прочь с глаз со двора холодевшее тело – и куда его деть? И позвала она к себе в помощь слугу с мясобойни, обещая ему за молчание щедрый подарок.
– Что – на мясо любовника девка пустила? – округлил глаза догадавшийся Имель, поперхнувшись вином.
– Кто же знает? – пожал Сигвар плечами уклончиво, – но слуга, вожделея хозяйку, стал требовать близости с ней, угрожая раскрыть всем что знал. Согласилась красавица, дав своё тело тому мясорубу – но слуга раз за разом желал её брать, всё пугая раскрытием тайны. Долго терпела она его похоть, но вот как-то явились к отцу за рукой его дочери много сватов. И средь всех женихов был один – благородный, красивый, зажёгший ей взор – что отдала она свою руку ему, и уселась за свадебный крой и шитьё для невестина платья.
Только вот незадача… сваты и отец вряд ли были бы рады узнать, что не деву введут они к мужу в святилище их, и потом уже в спальню. И девица та стала просить мясника, дабы тот отыскал средь служанок с рабынями ту, кто на неё сама будет похожа с лица и со стати. Соблазнённый большими подарками, тот отыскал таковую на торжище – кто была сама прежде нетронута в чреслах, не зная объятий мужчины.
Турса и братья насмешливо слушали Сигвара, хмыкая в бороды. Лишь Прямой отстранённо постукивал пальцами по столу, глядя на пламя свечей.
– И сыграли богатую свадьбу. К ночи? молодую служанки собрались вести к ожидавшему в спальне супругу, омыв и умаслив, и мать дала той все напутствия к браку. Но в опочивальню к тому во тьме тихо вошла та другая девица – и так всё прошло как по маслу, когда муж в своей страсти снял с той её девство, не вскрыв их обман.
Ночью служанка покинула спальню, и выйдя на кухню нашла там хозяйку, что ждала условившись подле печей. Но внезапно подменщица дерзко сказала владетеля дочери то, что она-де жена по закону и чести у славного мужа, с ним ложе делила – и намерена ей и остаться, а прежний подарок и деньги уже не нужны – пусть себе заберёт их былая её госпожа, и займёт её прежнее место на торжище.
– Во как! – хмыкнул насмешливо Уннир, отрывая зубами с кости мясо ножки гуся.
– И что дальше-то было, почтенный? – спросил вершний над стражей, во внимании весь привалившись всем телом на стол, – сумела та баба вернуть себе мужа – и как? Или мясник её так и имел с той поры?
– Дело было в ночи?, когда все в их хозяина доме уснули, упившись на свадьбе. Та владетеля дочерь, оставшись одна, заперла мясника в его комнате, разлила по полу чаны масла к светильникам, и подожгла весь дворец.
Имель присвистнул. Средний из братьев на миг кашлянул, поперхнувшись гусиною ножкой.
– Вспыхнул пожар, что пожрал много знавшего тайн их хозяйки слугу. Молодые же муж и жена слыша крики и пламени треск побежали сквозь дым из их спальни, желая спастить от огня. Та служанка, что заняла место хозяйки, в испуге помчалась по лестнице на стену – и владетеля дочерь, дождавшись её за столпом, сорва?ла с плеч той одеяние – и без смущения столкнула соперницу прямо в огонь, полыхавший внизу. А потом обрядившись в наряд тот откликнулась мужу на зов, кто пытался в дыму разыскать молодую жену. Обняла его, прильнув ласково телом к мужчине, и сказала:
– Мне страшно. Пойдём же отсюда, любимый.
И тот, не заметив отличий, повёл молодую жену, кого сам прежде сделал на ложе не девой, подальше от жара огня, где сгорели все тайны и их словоносцы…
– Ну так всё верно же – на что только бабы готовы пойти, что угодно устроят! – отстранив крыло гуся от губ заржал громко Уннир, – и хватает ума таковое придумать!
– Это точно! – поддакнул Бъярпотэ, – как говорит поговорка: «бабе поверь – сперва трижды проверь!»
– Странно… – пальцы Сигвара медленно стукали рогом ногтей по резьблёной кости? его посоха, – я-то думал, истории эти про то, что не знающий меры, желающий больше разумного, слово поправший всё же рано иль поздно насытится так, что иного уже не захочет… не сможет желать среди темени. А оказалось – про жён мне почтенный Бистам слов наплёл…
– Достойный Храфнварр, – вдруг обратился к Прямому сам ёрл, прервав долгое слишком молчание, – успел ли ты укрепить стены и вежи в Верхнем городище за зиму?
– Всё как и обещал тебе осенью, владетель. Я оставил на службе лишь самых надёжных из людей упокойного Ульфгейра, и набрал новых, способных к ратному делу. Слишком много лентяев и алчущих хмеля тут дрыхло до моего приезда, от кого не было проку. Камники тоже справились с делом, за их труды я ручаюсь.
И помолчав немного Прямой вопросил у Стейне:
– Какой загон я должен возначалить после выхода войска из Винги, владетельный? Я готов к выезду, мои люди верны мне, и будут лучше любого из свердсманов стерквегга в предстоящих сражениях.
– Не спеши собирать поклажу, Храфнварр… – заговорил вместо ёрла хранитель казны и печатей, обернувшись к Прямому, – ты славный ратоводец, твои успехи в Распрях Городов у всех на слуху. Однако нашему ёрлу нужен достойный человек тут в Высоком Чертоге на время его отсутствия, дабы помочь мне как вершителю воли владетеля поддержать здесь порядок. А в воинстве нашего ёрла пойдёт Вепреубийца с его сыновьями.
– Хоть врагов Конут снова валить будет! – хохотнул Уннир громко, – а то он десять лет как от скуки днём колет вепрей в лесу, а в ночи своих баб!
Храфнварр в мыслях возрадованно помянул милость Горящего, нежданно желанием ёрла вместо ожидаемой выправы к востоку оставившую его в стенах Хатхалле подле тех, кого ему хотелось бы защитить. Однако он почувствовал и то, что тем самым срок её ответа протянется много дольше, нежели если бы Гераде покинул обитель дейвонских владетелей в путь на грядущие битвы в Помежьях – и вряд ли та отповедь будет радующей его сердце… Но боясь спугнуть удачно выпавший жребий богов он промолвил учтиво:
– Раз таково повеление, владетель, я исполню его. Ходагейрд будет ожидать твоего возвращения – и уповаю на Всеотца, оно не затянется на долгие годы.
– На то мы и уповаем, родич, – ответил ему Къёхвар, – долгая война ни к чему нам.
– Турса, ты возначалишь вторую тысячу лёгкой конницы, – обратился к вершнему стражей владетель Хатхалле, – поможешь старому Гаттиру и будешь подле меня как обычно.
– Понял, почтенный! – Медвежья Лапа почтительно преклонил голову, повинуясь, – раз Винрид тоже пойдёт в твоём воинстве, то кто займёт моё место в Высоком Чертоге?
Къёхвар переглянулся с почтенным хранителем казны и печатей.
– Мы подумали с Сигваром – старший его подойдёт. Как ты сам полагаешь, осилит?
Турса согласно кивнул.
– Этот справится – малый не промах!
– Тут уж прозвище он оправдал… – улыбнулся хранитель казны и печатей, и обернулся к Прямому.
– Да, почтенный – не знаю, как сладишь ты с ним. Сын мой тот ещё дар – хоть и славный воитель… Раз желает так ёрл, возвратится он из Сте?йндо?ттурфъя?ллерне нынче же.
– Чем же Горм твой таков?
– Не из тех он, кто чтит старшинство… – вздохнул Клонсэ.
– Да и баб ни одной не пропустит! – хохотнул громко Уннир, – с той поры как узнал, что не только в седле на коне скакать можно! И как только копьё до конца не сточил он со столькими девками, или стыдную хворь не обрёл?
– Уж не знаю, почтенный… – насмешливо хмыкнул вдруг Сигвар, – это ты у него поучись, раз умения мало тебе на достойную Трюд по ночам. Вдруг с того она вечно так зла?
Уннир только скривился, поддетый ответною шуткою родича – сделав вид, что того не расслышал совсем, и поспешил отсмеяться:
– Это точно – уж в этом за ним и втроём не угонишься!
– Ага – от таких девки сами мокреют и на спину падают! – опять вставил слово и младший из братьев.
– Верно! Вот Горящим клянусь – обрюхатит к зиме всех служанок в Хатхалле!
И обернувшись к владетелю дерзостно вдруг пошутил:
– Не боишься ли, брат, что на твоё он добро покусится?
Къёхвар лишь усмехнулся в ответ:
– Ты своё побереги…
Клонсэ обратился к братьям ёрла, сидевших по обе руки от того.
– Имель, Уннир – что скажете от южных уделов и Вольных Городов? Войск пришло предостаточно, однако мы с владетелем ожидали большего их числа.
– Ленивые эти южане и их жадность купеческая! – фыркнул Уннир, – как и все норовят поживиться от этой войны новыми уделами сыновьям и серебром за хлеба и оружие – а как начнёшь прижимать их с указами ёрла, так стонут о новых раздорах с соседями и требуют больше непорченных монет за труды.
– А как подати слать – так и портят их первыми! – усмехнулся младший брат Къёхвара, как всегда поддакну?в речи среднего.
– Верно! К тому же из-за Сорфъя?ллерне в эту зиму с купеческими обозами из Ардну?ра пришла красная смерть. Я вовремя успел убыть из Бирксведде на север, прежде чем все гейрды и бюгдэ намертво затворили ворота, и везде бьют тревожные била и трепещутся алые стяги. Говорят, что помежный Стейнсвальге-гейрд уже вымер вчистую, точно ветер золу поразнёс там весь люд этот мор.
– Дурные вести… – Сигвар нахмурил седые брови над лбом, обдумывая услышанное – и мимолётом взглянул на коросту левой половины лица восседавшего в отдалении Храфнварра, чей облик сурово одёрнулся при словах о приходе рот-то?ддэ – когда-то отнявшей на юге его самых близких.
– Если мор в это лето будет так же силён как и в прежние годы его возвращения, владетель, то новых войск и серебра с провизией от Юга нам не видать. И все прямые пути теми землями к Каменному Узлу будут надолго закрыты. Красная Смерть в её разгаре выкосит воинство прежде, чем то доберётся до Эйрэ.
– Верно, Сигвар, – Къёхвар задумался, стукая кончиками пальцев о пальцы.
– Какие вести пришли от орна Дейна, Имель? – ёрл повернул голову к младшему брату.
– Скригга их дома по-прежнему слаб, с трудом ходит, с зимы его хворь до сих пор не прошла. Но он ответил нам в последнем послании, что приготовленные им загоны в стане за Железными Воротами уже ожидают отправления. Верю слову почтенного Эрхи, что лучше его никто и не приготовит нам эту выправу на твердь арвеннидов.
– Уннир, дорогой брат, – ёрл повернул голову по правую руку, – ты утром же выезжаешь к Железным Воротам возначаливать эту выправу, как и просил меня прежде.
– Благодарю, ёрл! – довольный исполнением своего замысла Уннир улыбнулся, низко преклонив перед братом голову в знак благодарности, – не подведу тебя в этом деле, клянусь!
– Не подведи. От исхода твоего наступа зависит для нас многое – тем больше, когда я не получу лишних войск со столь близкого к межам Юга, и рассчитывать придётся лишь на нескорых и своевольных скригг Прибрежий.
– Ничего, брат – тряханём северян, чтобы были шустрее!
– Тряханёшь их… С северян сейчас проку как перьев с ощипанной курицы – и подушку не выйдет набить… – поморщился Къёхвар, – хорошо, что хоть прочие не выразили недовольства и вечных их просьб о снижении податей. Даже южане из Вольных Городов – словно их скупость растаяла со снегами Сорфъя?ллерне…
Ёрл на миг обернулся к Прямому.
– Может Храфнварр то знает, с чего они так расщедрились?
– Дрянные из них воители, разве что оружие куют недурное! – не дав Гераде молвить презрительно фыркнул скривившийся Уннир, – лишь купец на купце, рукоделы сплошь рядом в тех землях…
– Ага – и Всеотцу по-людски? не умеют молиться! – вновь поддакну?л тому младший из братьев, – вечно старых божков поминают и чтут сподтишка!
– Верно, Имель! Вот северяне намного искусней в войне, – Уннир воздел в назидание палец, – все воители с кипящей кровью из числа старых семейств!
– Позволь возражу-ка, почтенный! – со скамьи приподнялся доселе молчавший Храфнварр, обратившись к столь дерзко высказавшемуся среднему брату Стейне, – хоть ты и десять лет как рука нашего ёрла на юге, но плохо наверное знаешь тех жителей. Да, Вольные Города несравненно богаты – но в ходагейрде купцов много больше – а их ты поноси?ть не желаешь чего-то как тамошних?
– Ну ты вот сравнил – что коня с поросёнком! – покривился брат ёрла.
– Мне сравнить было с кем там, почтенный. Северяне всегда похваляются древностью рода, храбростью и военным искусством – но доселе не чтут слов законов, порываясь чуть что лить кровь морем, вместо слов уповая на месть поголовно, не щадя и детей даже с бабами. Чуть что – так резня…
– Ага! – кивнул Турса, – дед мне рассказывал – как осаждали при Хъярульве наши Стейнсвальге-гейрд, вышибая арднурцев за горы, под уговор отпустили из тверди всех старых с бабами и детьми. Те уже уходили, как кто-то из наших увидел как будто, что кто-то из тех что-то тихо глотает – и будто блеснуло чего-то во рту. Мало ли что? Жрать хотел, корку грызть бедолага тот вздумал быть может. Так тут же клич кинули Къеттиров данники, что-де южане в желудках монеты выносят тайком…
Уннир скривился, поняв о чём речь.
– Северяне не думая долго там стольким им кишки наружу пустили, ища золотишко, что некого стало вести к перевалу на волю, как было условлено. Всё поле покрылось кровищей с умётом… Арднурцы увидя то вмиг позабыли про голод и сдачу, и из тверди их только осадой с огнём и камнями сумели уже мертвецами убрать – до последнего бились…
– Так – в Соседскую Смуту они дали жару… – опять воткнул слово и младший из братьев, – точно Гнев Всеотца пожрал Гальдуров с прочими там! А как те же вот Къеттиры с домом Хатгейров добрых полвека друг друга железом сводили – вот уж где мертвецов не обчесть!
– Да – Высокую Твердь тогда выжгли дотла они, кровью залив, – Къёхвар кисло скривился, припомнив события юности, – отомстил им за гибель папаши сын Хёскульда страшно, так искусно ловушку подстроил им хитрую там, когда…
– Это не там, где сестра его – эта, которая, как её… – вспомнил вдруг что-то Турса, обращаясь к владетелю – но тот не расслышал вопроса, когда вновь в разговор их вмешался Прямой.
– Вот они, северяне – вся суть такова их… Но и на юге в избытке умелых воителей. Так повелось, что все торговые пути сплелись там со времён власти прежних хозяев Сорфра?манла?ндида, ещё до пришествия веры в Единого – и из-за обилия товаров и искусных ремёсел многие прежние свердсманы стали богаты и отложили секиры в лари, – Храфнварр умолк, отхлебнув из кубка вина, неторопливо смакуя.
– Вот именно – не ровня они северянам! Да ещё каждый десятый там от ардну?рского семени… – презрительно скривился Вёрткий, словно исподволь бросив взор на молчавшего Сигвара.
– Ага, а про восточные орны иные твердят, что те же Ёрвары вообще наполовину рыжие… – усмехнулся Прямой в лицо Унниру – словно намекая брату владетеля о том, кем приходилась их бабка Сигни, первая супруга Тяжёлой Пяты и мать их отца Нъяля – и ещё кое-кто в доме Вёрткого.
– А что про юг… Так, Вольные Города вверили защиту умелым воителям и их людям, служащим верно за добрую плату. Я сам знавал многих из них, был в их воинствах – и взял бы и ты свои слова обратно, почтенный, если бы не повторял старые кривды бедных семейств северян с небогатых угодий в камнях и болотах.
– Так уж они и искусны… Да даже мои люди из Прибрежий гоняли их сборища и мечей из ножен не вынув! Трусы и горлопаны, лишь песни орут по ночам!
– Должно быть не с теми ты воевал, достойный… – хмуро промолвил Гераде, – а с ардну?рцами кроме послов да купцов и совсем не встречался… Я знаю, как за пять зим до минувшей похвалявшиеся теми же речами наймиты из северных орнов шли под рукой твоего помощника Коттура Острой Пяты на стороне одного из враждебных Аскхаддгейрду городищ – числом много большим, чем выставил против них глава тамошней укрепи, не дожидаясь прихода их сил с другого сражения. Помнишь такое? – впился он пристальным взглядом в глаза разом скисшего Уннира, – так те четыреста северян в полной броне в страхе бежали от пятидесяти всадников под копьём достойного Ахорна Белого из Транк, в чьих жилах дейвонской крови? течёт лишь восьмушка – а храбрее его я не встретил пока средь мужей наших орнов – кроме семейства Дейнблодбереар.
Прямой на мгновение смолк, и вдруг во весь рот усмехнулся.
– И поёт он отменно, почтенный – уж получше тебя!
– Довольно свар, почтенные Скъервиры! – встал со скамьи Сигвар Клонсэ, гулко стукнув посохом о половицу, – к чему стучать языками как билами? Да охранит нас Всеотец и его братья от неуспеха в этой выправе, и в грядущих тем больше. Уннир – тебе завтра убывать за Чёрные Горы к укрепям Хлидъярн – так зачем засыпать с обидой на родича?
Вёрткий кисло поморщился, слушая Когтя – не промолвив ни слова и лишь уведя взор набок от глаз Сигвара.
– Я сам не без крови ардну?рцев – так уж выпал мне жребий родиться в семействе из-за похотливости моего деда Эмунда к слишком красивой невольнице, коя вдруг оказалась милее ему за супругу, – усмехнулся хранитель казны и печатей.
– И раньше я слышал довольно презрения и укоров от свердсманов старых семейств. Но я Скъервир, как и все вы собравшиеся тут, достойные мужи – и так же достойно несу выпавший жребий удержать власть нашего дома в дейвонских уделах. Не я ли был прежде воителем, мечом умножая богатство и славу семейства? Не я ль приумножил и разрастил тот немалый достаток, покровительствуя ремесленникам и искусным умельцам во всех наших владениях? Не я ли завёл множество рукодельных заделов во всех гейрдах под властью ёрла, дающих нам серебра больше, чем хлебные подати? А в благодарность я даже от родича слышу попрёки в купеческой скупости с трусостью… – он с укором воззрил на Уннира, с которым хранитель казны и печатей был давно не в ладах, стремясь оттереть слишком прыткого среднего брата их ёрла от Красной Палаты – о коей тот явственно грезил.
– Признаю? – я погорячился с суждениями, достойный Сигвар… Видит Горящий – забираю свои поспешные слова прочь, – кисло поморщившись изрёк в ответ Уннир, вновь отведя взор от так походившего на змеиный и порою пугавшего глаза у старого Клонсэ – говорят средь семьи, такового с рождения, а не ставшего на?криво после удара секирой по шлему.
