– Вязать его, люди! – тут же засуетился проворный Гваул, торопя свою стражу, и сам выскочил наперёд, вынимая из ножен геару – довольно осклаблясь с лица.
– Давай – этого покрепче! – глумливо он фыркнул, похлопывая долом клинка о ладонь.
Несколько воинов Онноха сдвинулись с места в направлении Аррэйнэ, одиноко стоявшего напротив главы воинства тверди.
Он, казалось, оцепенел, словно не понимая, что вскоре с ним будет – каменный мешок в темнице, жуткие пытки на крюке и дыбе, а затем нескорая мучительная смерть в петле на стене бурры или на костоломном колесе у ворот их кадарнле под позорящий свист и брань разъярённой толпы – как у пойманного на торжище вора-кошельника. Но вдруг лицо парня побелело от ярости.
– Гниль толстая – тронь меня только!!! – неожиданно рявкнул Аррэйнэ так громко, что все находившиеся в покое вздрогнули от его яростного окрика, эхом потрясшего своды Резного Чертога.
– Стой где стоишь, Шщарово семя! Ещё шаг – как собаку пристрелим! – выкрикнул Оннох. Его люди, неуверенно оглядываясь на многолюдную толпу находившихся в покое вооружённых людей второй тысячи и прочих теснящихся сюда из дверей и окон воинов взняли мечи, а двое стрелков положили древки жал на тетивы.
– Чего стали – берите его! – крикнул помощник вершнего стражей, подгоняя мешкавших.
Аррэйнэ как стоял, так и не сдвинулся от приближавшихся к нему клинков ни на шаг. Вместо этого он резко поддал ступнёй по короткому древку сломанного копья, что прежде прошило тело одного из Ноттфуглен, сражённых в ночи людьми его десятка и теперь лежало на окровавленном полу – точно нарочно вновь оказавшись прямо ему под ногами…
От резкого удара носком сапога подброшенный обломок попал прямо в пальцы – и Лев резко швырнул его прут со стальным наконечником прямо в Фла?итхъю?лли. Тот не успел даже ахнуть, как жало пронзило насквозь ему грудь ниже рёбер, обагрившимся концом выйдя из спины. В следующее мгновение руки Льва взвили из ножен обе геары, окровавленным хищным оскалом клинков устремившись в бок недругов.
Вздох удивления прокатился по онемевшему Резному Чертогу. Все застыли – узрев, как Оннох выпучил глаза и с изумлением на побелевшем лице смотрел на пронзившее грудь его древко, судорожно хватаясь за ясеньруками. Засипев хлынувшей из уст кровавой пеной он стал оседать, рухнув сперва на колени, а затем распростёрся по полу. Хлынувшая из-под трупа багрянаялужа заставила стоявших ещё миг назад вокруг хозяина воинов отскочить в стороны.
Один из людейОнноха вскинул клинок и бросился было на Льва, но сильный удар долом плашмя о его защищённый кольчугой живот свалил торопливого смельчака на пол – скрюченным и стонущим от боли.
– Кто ещё сунется – острым встречу.
Меч сына Дэйгрэ, ставшего подле своего друга, недвижно замер. Остриё окровавленной от перерубленных вражеских шей геары смотрело на замерших в паре шагов от них людей Модронов – прямо в лицо замеревшего в трёх шагах рядом с ним Гваула.
Все, кто находился в Резном Чертоге, напряжённо молчали, застыв в тревожащем ожидании. Скрипели тетивы взволнованных лучников, державших в руках древки стрел.
В покой всё набивались и набивались вооружённые мечники второй тысячи и подоспевшие следом за ними люди из сотни Гайрэ Иаррэ из Конналов. Всё могло произойти в любой следующий миг – когда кто-нибудь дрогнет, и обе стороны начнут друг с другом побоище насмерть, устлав весь Резной Чертог трупами.
Безмолвие нарушила старая Ронвенн. Опёршись на руку взволнованной Моры она с трудом вышла вперёд меж двумя сторонами, гневно глядя вокруг.
– Уймитесь уж люди! Довольно убийств на сегодня…
Старший из людей Онноха – немолодой уже мечник с багровым шрамом через всю его левую половину лица – осторожно опустил клайомх жалом к земле и ступил на шаг вперёд, снимая с головы шелом с узорчатой очницей и обращаясь ко Льву.
– Верно, сам Тинтреах направил твою руку, пусть ты и дейвоном рождён. Хозяин наш был неправ, раз его постигла такая нежданная смерть – не иначе рукою богов самого его взяв им в ту жертву. И я, Гвенбранн Лисья Шапка, благодарю тебя, кто ночью не пустил дейвонов к укрепи, где у стен стоят дома моих сестёр и их семей… – глядя прямо в глаза парня он преклонил перед ним голову.
– Уберите оружие! – сурово повелел вершний готовым к бою встревоженным людям Модронов, – незачем нам распря между собой, когда настоящий враг стоит у горы…
Всё ещё взволнованные и настороженные, потрясённые столь внезапной гибелью их хозяина, они тем не менее подчинились слову старшего – один за другим медленно опуская копейные жала и пряча по ножнам мечи, снимая пальцы с тетив. С противной от них стороны те из воителей, кто встал на сторону Тийре, также опускали ещё не высохшее от дейвонской крови оружие.
– Слушайте вершних, люди! Довольно нам крови сегодня – братоубийством мы лишь врага своего радуем. Пора всё решить по закону… – выйдя на шаг вперёд сурово молвил Конлойх из Габ, вскинув руку и призывно обращаясь ко всем.
– Верно, почтенный… – кивнувший ему Гвенбранн Сьоннах-а-кайпповернулся к Тийре, стоявшему в трёх шагах от своего друга и всё ещё стискивающему меч в руке, и склонил перед ним голову, припав на колено к окрашенным пятнами крови доскам половиц.
– Повелевай, гаэ?йлин. Тыпо праву арвеннид домов Эйрэ.
Конлойх Хеб-Кро?ймилл согласно кивнул головой, своим именем фе?йнага второго в стране дома Габ и хранителя печатей арвеннида подтверждая правоту этих слов.
Под гулкий стук посоха в середину Резного Чертога тяжело шагая вышел вершний дэирви?ддэ святилища на горе, почтеннейший Ллу?гнамар, замерев перед сыном Медвежьей Рубахи.
– Преклонись перед волей богов, сын Дэйгрэ и Бранвенн… – промолвил он тихо.
Всё ещё ошеломлённый Тийре с мечом в правой ладони покорно припал перед ним на колени, встав в кровавую лужу.
Старый дэирви?ддэ дотронулся до залитого липкой кровью клинка в руке парня, собрав её пальцами – и очертил алым вкруг головы сына Дэйгрэ незримый венец его власти.
– Встань, истинный а?рвеннид и сын а?рвеннида, внук а?рвеннида и потомок всех а?рвеннидов – семя от семени Бхил-а-на?мхадда! – громко воззвал он, повелев ему это.
– В горький час ты помазан на власть над семействами Эйрэ – не маслом и мёдом, но иными дарами земли и небес – гаром и кровью… И тяжёлыми будут твои жертвы, а решения горькими, чтобы нести эту власть и спасти свой народ от погибели, – произнёс седой Ллу?гнамар вставшему на ноги Тийре, – волей Троих – умертвляющего Ард-Брена, живящего Ард-Да?гда и всесокрушающего властвователя Тинтреаха будет дана тебе сильная воля рода вождей, подобная разящей штормовой мощи волны и жару неугасимого пламени. Зрю я сквозь мглу – много сил нужно будет отдать тебе, острым железом и речами по че?сти… Много собственной крови прольёшь ты, себя не жалея – но лишь так содрогнётся земля под пятой твоей поступи, и падут все враги перед домом детей Врагобойца. И род Бейлхэ из сокрушённого дуба вновь взрастёт к солнцу порослью новых побегов потомков твоих сыновей. Так и было, и есть – и так будет!
Гулко ударил об пол посох старого прорицателя, заставив умолкнувших вздрогнуть.
– Пламенеющий Ликом дал нам владетеля всех домов Эйрэ!
Потолок Резного Чертога вздрогнул от эха, когда из десятков глоток воителей разом вырвалось дружное:
– Тийре наш арвеннид!
– На щит его!
Сына Дэйгрэ обступили воины его даламлаох и все прочие собравшиеся тут бойцы. Чей-то пощепанный в бою вражескими клинками алый щит с вырисованным на нём убийственным зрачкомСмертоокого лёг ему под ноги. Взгромождённый туда стоймя Тийре был высоко поднят на вытянутых руках товарищей под потолок Резного Чертога – как новый вождь и владетель земель Эйрэ.
Ещё ошарашенный, не пришедший в себя после кровавого ночного сражения – он уже понял, что его жизнь с этого мига резко переменилась. И теперь, за решившие исход этого жребия мгновения он перестал быть прежним – простым далам-лу?адэ и побочным сыном своего владетельного отца – и стремительно осознавал, что отныне на его плечи легла целая страна их народа: обширная, могучая, но сейчас находящаяся на грани гибели в кровопролитной войне с опаснейшим недругом, и обильно переплетённая древними распрями между всеми семействами знатных домов… Поистине тяжкая ноша, в довесок с незримым венцом опустившаяся на его взлохмаченную, ещё по-юношески горячую и не готовую к такому ходу судьбы голову.
К Тийре сквозь теснившуюся внизу толпу товарищей пробился Аррэйнэ, уже отошедший от той вспышки ярости, которая и решила их обоих судьбу – вновь спокойный как камень – пусть и с ещё не сошедшей с лица тревожной белизной, встретившись взорами с ним.
– Ты теперь наш арвеннид, Тийре. Веди нас к победе! – он протянул ему ладонь ввысь, пожав руку друга, и чуть тише добавил:
– Я с тобой.
– Опустите меня, – Тийре дал знак, что довольно уже держать его под потолком, и руки соратников осторожно спустили товарища на пол – уже не прежнего их десятника, а арвеннида всех домов арвейрнов, почтительно расступившись перед ним и низко преклонив головы. Не успел он ступить со щита, тут же прямо перед сыном Медвежьей Рубахи на колени рухнул побелевший чище первого снега Гваул, обняв его ноги.
– Владетель, помилуй – нашло помрачение! Не убивай за дурные слова! Присягну тебе, что…
– Здесь пришедших дейвонов не перебить, ты ещё тут такой… – оборвав его махнул рукой Тийре, – найдёшь сам ворота из кадарнле?
Всё поняв и не прося лишней помощи, уже бывший помощник вершнего стражей стремглав выбежал из Резного Чертога как заяц, радуясь сохранённой на плечах голове. Тийре меж тем нашёл взглядом Аррэйнэа и крепко обнял товарища. Затем обвёл взором всех собравшихся под сводами Снойтэ-ард-неадд и подошёл к не остывшему ещё телу Онноха, едва не ступив левой ногой в широко растёкшуюся из-под трупа кровавую лужу.
– Клянусь Пламенеющим – не хотел я пролить ничьей крови, обретая законное место отца – даже его, Модрона. Не хочу, чтобы родичи упокойного держали на меня зло и думали, как будто я из мести свёл Онноха в норы, и их то же ждёт… – он встретился взором с взволнованным родственником мёртвого главы воинства тверди, домоправителем дворца, – и готов в знак примирения уплатить по обычаю кровную виру.
Он опять посмотрел на того – и Броданн закивал головой в подтверждение.
– Но если вдруг кто из вашего кийна хоть рот свой раскроет, чтобы получить от меня голову убийцы – я вас самих отправлю к нему поодиночке, попробовать взять её! Поняли меня?! – рявкнул он так, что домоправитель вздрогнул.
– Думаю, владетель – с этим у них желания не возникнет, если только кого повитуха не уронила… – к Тийре подошёл старый Ан-Шор, обнимая былого ученика, а теперь нового арвеннида Эйрэ, – какие будут твои повеления, гаэ?йлин? Враг всё ещё рядом, а Аг-Слейбхе открыт нараспашку что в Нижнее городище, что в кадарнле – с такими-то проломами в стенах.
– Уже не разбить нам рассеявшегося по лесам врага… – нахмурился Тийре, – пусть хоть дозоры преследуют их до утра, чтобы знать, где эта наволочь решит снова собраться в единое воинство и уйти за подмогою в Каменный Узел. Поднимайте людей – пусть тушат пожары, ломают и валят дома на пути огня, иначе всё городище выгорит дотла, нечего будет защищать.
– Отправить гонцов на сбор воинства?
– Неужели ещё до сих пор их не выслали?!
К арвенниду сквозь толпу ожидавших решений владетеля воинов с их ратоводцами пробился один из сотников второй тысячи.
– Арвеннид, вот ещё какое дело! Наш лу?айд-лохрэ погиб при обстреле. У второй нет старшего. Назначь нам нового вершнего!
– Смертоокий всё порази… – уныло выдохнул Тийре, – бедный Ворчун – не уберёгся в сражении, старик. Кого вам из сотников дать вместо него?
– Лысого Голэйдэ из десятой! Он был Кинаху первым помощником! – отозвался кто-то из толпы.
– Лысому в конной вылазке отсекли руку – еле живого снесли с перевала! Какой из него сейчас вершний? – несогласно возразил тому другой голос.
– Тогда Гийлина из шестой сотни!
– Чего выбираете, дурачьё? И думать тут нечего! – выступив на пару шагов вперёд громче всех выкрикнул забрызганный кровью здоровяк Каллиах, потрясая в воздухе кулачищем, – Льва нам давай! Кто ещё столько храбрости за ночь показал и умения?! – рявкнул сын кузнеца, указывая на стоявшего подле него Аррэйнэ.
– Льва! – одобряя, следом уже вторил ему кто-то из толпы.
– Точно! Льва в лу?айд-лохрэ!
– Льва!!! Льва давай!!! – заревел весь седьмой десяток и прочие воители их тысячи, кто нынче собрался под сводами Резного Чертога.
– Аррэйнэ наш старший!
Воины подхватили товарища на руки – как и ранее Тийре – и дружно взняли под потолок.
– Да довольно вам! – Аррэйнэ не особо был рад таким чествованиям, и скорее даже взволнован – причём отнюдь не выкрикнутым всеми пожеланием стать их старшим, – опустите меня, люди – я же не шишка еловая, чтоб мягко упасть!
– Или ты высоты вдруг боишься? – захохотали товарищи снизу.
– Как, Лев – готов потащить стократ больше? Берёшь на себя тысячу? – спросил его Тийре, издали обращаясь к другу.
– Ну раз уж ты всю страну на себе должен волочь, то и я как-нибудь с одной тысячей справлюсь, – шутя ответил Аррэйнэ, вновь став на ноги.
– Тогда принимай вершенство. Отправь людей прошерстить городище – вдруг где ещё по камням дейвоны скрываются?
– Выищем! Слышали, что велел арвеннид? Две первых сотни во дворец – а остальные в кадарнле, и десятками разбиться по городищу. А ну за мной!
Он повернулся к Каллиаху.
– А ты, дурень набитый, раз меня на вершенство тут выкрикнул – то и сам вместо Лысого за помощника будешь! Чтобы к утру готовы все были как гвозди – все десять сотен! Эй, Коннал – вместо меня принимаешь десяток, кого там осталось из наших в живых. Прочих сам доберёшь себе – понял?
– Понял, почтенный! – кивнул головой тот копейщик.
Выстраиваясь в боевой порядок воины последовали за новым лу?айд-лохрэ, повинуясь его приказам и готовые выходить.
Лев с какой-то усмешкой взглянул в глаза другу, словно приободряя.
– Видишь, Тийре – напредрекали тебе мы Высокое Кресло… Пусть и в шутку, но боги услышали вдруг. Так что вряд ли тебе теперь глава Конналов снова откажет?
– Без Высокого Кресла воссевший, без Полотнища Предков безродный – пока что таков я владетель… – хмуро усмехнулся в ответ товарищу Тийре, – и не легче теперь будет сватать мне Этайн, как Модрон – родня их – подох… Даже может быть хуже…
Тийре бросил взор на то место чертога, где алым окрасился пол под сражённым рукой его друга Оннохом, чьё тело уже унесли.
– Я тебя не виню – не подумай вдруг, Лев… Всё одно выбор был нам дрянной тут – подохнуть или победить. Но посмотрим! – он скрипнул зубами, привспыхнув на миг, но затем вновь остыл и нахмурился.
– Да и нынче совсем не до свадьбы мне, А?ррэйнэ, сам ты всё видишь. Война и сюда докатилась. Другие дела впереди…
– Вижу, Тийре, не слеп. Так уж выпало нам…
Багровый свет от разжигаемых смоляков замерцал на железекольчуг и чешуйниц возглавленной Львом второй тысячи, чьи шаги загрохотали по камню залитых кровью проездов Верхнего городища.
К отдававшему распоряжения арвенниду, толковавшему что-то с хранителем печатей и Гайрэ Железным из Конналов, тем временем снова подбежала старшая из служанок, почтительно кланяясь новому владетелю и пав перед ним на колени.
– Почтенный, молю тебя… Не делай зла моему мальчику! Он не соперник тебе, Высокое Кресло по праву твоё – и он присягнёт тебе на верность как владетелю по закону! – взволнованно проговорила она.
– Ну что ты, добрая Айб? Твой мелкий для нас со Львомиз стряпных вино таскал, раз жирный Оннох не звал меня на пиры; учил я его читать и сливы красть из садов. Конайрэ тоже кровь Бейлхэ, мой племянник – и принадлежит к нашему кийну. Расти сына в покое, никто не пожелает ему дурного.
Тийрена миг приумолк, пристально взглянув в глаза Айб.
– Но лучше не покидай Аг-Слейбхе, чтобы никто из врагов нашего дома не воспользовался малолетством Ко?найрэ – и не вознял бы его против твоей воли как стяг восстания против меня. Вот это будет плохо для обоих нас с ним… Ты понимаешь меня?
Стоявший подле владетеля Конлойх Хеб-Кро?ймилл согласно кивнул – и губы всегда прозревавшего всё наперёд хранителя печатей опять тронула неприметная усмешка.
– Как должна быть в дому у мужчины одна лишь жена по закону, так и в стране не должны быть два арвеннида…
