Взглянув в оконицу на бушевавшую вьюгу Сигвар какой-то миг помолчал, тяжело ворочая челюстью и хмуря лицо.
– И буря с востока тоже… Лишь благоволением богов мир избавлен от этого зверя из Эйрэ, сокрушившего наше семейство страшнее, чем некогда тот чёрный мор. Но я не питаю надежд, что с весной мы вернём себе прежнюю мощь и утраченные уделы.
– Увы, почтенный. Войско врага мы сдержали, откинув назад – но перейти в новый наступ у нас нет пока сил. Орны Прибрежий и Островов после гибели ёрла и стольких утрат этого лета притихли, словно желают узреть победителя – и с тем помощи их стало слишком уж мало.
– Всё так. Скригги А?ргвидд-Мар выжидают, видя нашу столь сильную неудачу. Даже Виганд из Утир – и тот выслал мало загонов копейных. Явно же братец его мутит воду в семействе.
– Это который… – Прямой показал двумя пальцами «вилкой» себе на глаза?.
– Он самый – Груала того забери на свою вечно мёртвую кручу средь моря, – нахмурился Сигвар, кривясь – и посох его гулко стукнул о дуб половицы, помянув древнего хозяина Тёмного Дома народов Прибрежий. Взор скригги Скъервиров пал на лежавшие свитки посланий.
– А южные гейрды волнения охватили, там после поветрия мора совсем неспокойно. Развелось прорицателей и смутьянов, кто народ будоражит…
– Так – дела как в той присказке, что папаша твердил: «Гадить час, а мы не жрали». Но я надеюсь, почтенный, что гибель Льва А?рвейрнов даст нам какой-то хоть шанс на успех в эту зиму – всё же мало встречается в жизни подобных воителей, столь же удачливых и опасных едино.
Храфнварр умолк на мгновение, ворочая ладони у жара огня. Терпкая сладость вина обжигала желудок и горло, хмель согревал его жилы, струясь в них и дав ту приятную лёгкость усталому телу.
– А что говорят люди твои в посланиях – те, кто там, в землях Эйрэ? Что происходит в уделах противника?
– Нет оттуда хороших вестей… – вздохнул Сигвар, подкинув в огонь пару буковых чурок, – и самих тех вестей много меньше недавно мне стало…
Он умолк на мгновение, в злости ударив железным ухватом по лёгшему криво полену, спихнув его в зарево рдеющих углей.
– Я расчёты имел на их кийны на севере – но и там оказалась непрочной та уза, что держала всех в верности к нам. Да и Родри, как вышло, недолго был арвеннидом.
– Так – наслышан, как ловко Кривого их арвеннид выгнул… – молвил Прямой, грея руки у пламени.
– Этот сын Дэйгрэ пускай и горяч, но ума ему впрочем хватает и говорить если нужно. Впрочем – дров он уже наломал второпях… – усмехнулся вдруг скригга владетельных Скъервиров, кинув взор на одно из посланий средь вороха свитков, – и не север, так запад быть может послужит нам с пользой – коль как нужно сплести там удастся все нити, и чем да помочь в этом деле.
– Сумеешь, почтенный?
– Сумею… наверное. Но пока что бед больше чем проку – и приходится всё мне испробовать, все средства, чтоб в силки угодил и второй из зверей Эйрэ.
– Какие?
– Все… – кратко ответствовал Сигвар – и посох в ладонях его скрипнул об пол концом жала, – люди, как знаюешь ты, смертны – и что главное, смертны внезапно. Пусть он теперь пьёт вино осторожнее хоть бы. Известно, что в Эйрэ в ходу хмель из сливы и вишни – а если с костями там делали брагу и долго хранили, то этаким можно упиться до Эйле огней. И не скажешь, с чего поплохело вдруг оным…
Прямой промолчал, грея руки у пламени.
– Да и в избытке нажил он врагов среди кийнов Помежий за осень. Благо, там и враждебных их дому в избытке, не только союзники – кому будет в радость пустить Бейлхэ кровь. Много семейств там верны нам доселе, и за сколько ларей с серебром и родство с нашим домом их верность лишь крепнет.
– И что хочешь ты сделать, почтенный? – Прямой пристально глянул в глаза собеседнику.
– Что я сделал уже – лучше скажем… – Сигвар взял в пальцы очередное полено, осторожно швырнув его в зарево углей, – написал пару писем в дом Катайр – и ещё кой-кому…
– Катайр, значит… С Гвенбранном снова дела мы сплели?
– Да?клойх крыса не только обличьем – но увы, нет сторонника нынче вернее. Сотни лет его дом нам надёжный союзник – а сын Гваула сам не таков, кто присяге неверен. Это брат его Киан немедля пошёл под знамёна Высокого Кресла, лишь тот ветер задул в другой бок. И раз нет под рукой лишних копий, то на то и Два Камня сгодятся для дела.
– Ну и прозвище дали ему… – фыркнул Гераде.
– Говорят, в одной битве подростком сломив свой клинок он схватил два обломка на круче, и зажав их в руках смог отбить двух соперников натиск, размозжив обоим им головы точно те яйца. И за то так и прозван – что сам не труслив, и его бубенцы точно камень, не дрогнут. С семейством владетелей Бейлхэ лежит вековая вражда у их дома – и делами торговыми с нами, и пролитой некогда кровью – за что Даклойх желает взять плату с лихвой, как твердит то обычай.
– Как и все северяне… – нахмурился Храфнварр угрюмо.
– Всё так – и в Помежьях тот древний обычай доселе силён у обоих народов. Как сказал он в письме «мне что сам старый Дэйгрэ, что сучоныш его молодой – всё едино… Прежде небо падёт, чем ему присягну даже силой» – Коготь выставил к жару ладони, шевеля узловатыми пальцами.
– А иные твердят, что два камня у Гвенбранна в теле – вместо сердца один, а другой вместо мозга…
Скригга Скъервиров снова умолк, наблюдая за пламенем в топке.
– Не всесилен и я, что бы ни веяли словом по ветру иные. Наш владетельный ёрл слишком сильно уверовал в верность присяги фе?йнагов из Каменного Узла и в союз со степняками – как бы я не пытался его убедить осторожнее быть, и не ставить на этого Фийну-пропойцу, неладен он будь.
– Вот уж везучий дурак – пережил и всех братьев своих, и в той бойне сумел уцелеть, убежав от войск арвеннида, – хмыкнул Прямой.
– Таким и ложится удача монетой ребром, дуракам… – покривился вдруг Коготь, нахмурясь – в злости тюкнув по доскам концом жала посоха, – быть может ещё он и нас пережить сможет даже…
Сигвар долго молчал, глядя в зарево углей.
– И вот что мы нынче пожали из этих посевов… Увидев владетеля Эйрэ, способного дать нам отпор и не сдаться под тяжестью бедствий, Помежья восстали, пойдя там огнём и мечом брат на брата. А этот внезапный союз с сыном прежнего хуча дал Тийре огромную конницу, что сломила весь наш перевес.
– Что было – того не вернуть уж, почтенный… – развёл руками Храфнварр, – и войну не закончить нам скоро. Лишь поражение сразу признав то возможно.
– Любую войну разжечь просто, коль дров тех в избытке, и каждый надеется быстро взять верх. Завершить её, не потеряв много больше за взятое – много сложнее… – посох скригги со скрипом прополз по доске половицы, устремляясь вперёд сколь хватало руки – замерев в бесконечности.
– Так, почтенный. Но это лишь битва проиграна, а не война… – Храфнварр стиснул в кулак узловатые пальцы ладони, стучавшие прежде в каких-то раздумьях хозяина по буковым доскам стола, – дел нам предстоит много. Теперь нужно укреплять силы восточных уделов, что я и сделал по твоей просьбе.
– И какие ты вести привёз от Железных Ворот? – оживился Клонсэ, наливая по кубкам вино из сосуда, что доселе хранил всё тепло от углей, держа хмель разогретым.
– Сделано всё, что и советовал скригга Дейнблодбереар. Стерквегги защищены, припасы свезены туда до весны, чтобы враг не сумел поживиться и малым. Я отвёл к Железным Воротам достаточно воинов, чтобы те стерегли все проходы сквозь Чёрные Горы – а если наступ сил арвеннида выдохнется, то и погнать их назад в бок Помежий и дальше.
– Благодарю за столь верную службу, Храфнварр. Не знаю, кто бы сумел сделать порученное лучше чем ты. Прости, что вырвал тебя на целый месяц из дома и спровадил так далеко от семьи, – Сигвар умолк, глядя на согревавшего ладони Прямого, кожа которых становилась багровой от приливавшей к ней крови.
– Я бы поставил в заклад целый ларь серебра, что ты так и останешься без своей тени – столь нелюдимый твой нрав, Гераде. Однако до сих пор не могу сам понять, что в Винге и при Высоком Чертоге столь много и дев, и молодых вдов знатного рода – а ты избрал себе в жёны простую смотрительницу служанок и швей, да к тому же кровей Эйрэ и с чужим сыном…
– Мне он уже не чужой, почтенный… – как-то безразлично, словно и не обидевшись на слова скригги ответил Прямой, согревая ладони у пламени, – и я выращу Бродди как собственного взамен отобранного у меня красной смертью. А что же за выбор – так я не владетель, чтобы искать себе женщину знатного орна с влиятельной роднёй и серебром в их ларях. Мой дед был лишь признанным сыном нашего ёрла Брадспъёти от благородной девы из А?ргвидд-Мар без законного брака меж ними – и младшая ветвь не теснит мне в плечах. Моя же супруга прежде была дочерью из многославного в Эйрэ семейства – и нет мне в том разницы, кто она нынче. Она моя жена, так уж выбрало сердце – и большего мне и не нужно.
– В чём мы и схожи с тобой, Гераде… Моя ардну?рская кровь не из брака тоже была как язва для нашего дома, и обоих своих жён я избрал не по кошелю, а по сердцу. Власти с богатством я добился своим умом, а не влиятельными родичами.
Скригга умолк, раздумывая о чём-то и пристально глядя на Гераде.
– Одного лишь досель я понять не могу в тебе, Храфнварр – чего бы не рассказывали твои люди. Ты достойней иных, всегда готов решить дело по че?сти и миром, если есть хоть малейшая надежда не брать в руки оружия, не поступаешься данным словом ничуть – однако и убить можешь без колебаний в лице не меняясь, как муху раздавишь…
– Мы ведь оба такие с тобою, почтенный.
– Ну – ты-то погорячее… – усмехнулся хранитель казны и печатей, – наслышан я был, сколь же много зубов ты рассыпал в Хатхалле тем свиньям, кто смел молвить негодное о твоей жене Гейрхильд.
– Её имя Гвенхивер, почтенный – ты знаешь…
– Прости – уж привык я за годы к иному прозванию дочери Ллугайда в наших стена?х, раз сама отреклась она прежнего имени с родом. Иные её называли похуже – и верно, прибил бы ты их в другом месте как вшей не раздумывая, а не только их жвала проредил, как тому же вот…
– Мало чести свиней убивать за их хрюканье, – перебив скриггу презрительно хмыкнул Прямой, убрав от огня отогревшиеся ладони, – плевать мне песком на таких неучтивцев, что ранят словами всех тех, кто мне дорог.
Он умолк на мгновение, хрустнув костяшками пальцев.
– Пусть и треплют теперь языком без препоны, их право – чему даже помог я иным, как ты видишь.
– Помог… Ведь умеешь ты молвить порою, Прямой! – хохотнул старый Коготь, прикрыв рот ладонью.
Храфнварр потянулся к расписной миске с кольцом колбасы, уже отведанной Сигваром – и не торопясь отрезал мясной круг ножом, смакуя во рту просиверенную свинину.
– Мои люди не большие рассказчики, почтенный – а про дурное тем больше вспоминать не горазды перед человеком столь знатным как ты. Такие истории из минувшего только для скверных попоек в конюшне, а не для владетелей Красной Палаты – подобным лишь дурни и подлая наволочь хвалятся.
– Даже не знаю, что столь дурное содеял ты там, что было бы хуже моей даже собственной славы? Уж ты-то про Когтя в избытке слыхал от любого в Дейвонала?рде… За кровопийцу с отравой змеи? в жилах даже меня почитают – говоря, что я сам одедраугр в людском обличье… – скригга Скъервиров с усмешкой укутался в тёплую верховницу.
Храфнварр пристально глянул в глаза собеседнику.
– Ты владетель, почтенный; и разные служат семейству для блага его. Смертоубийцы – и те порой дому нужны, чтобы изменников вешать. Только ты не прими то в укор, что скажу тебе, если ты уж об этом расспрашиваешь?
– Здесь не мне порицать тебя, Храфнварр. Ты храбрее иных был и есть – весь стеркве?гг и Хатхалле тому стали трижды свидетели.
– Не люблю я таких, кому мучить – как воду пить в радость… В бою убиваешь на равных врага, и тут я со счёта всем сбился – сколько снятых голов, сколько кишек из чрева, и сколько разрубленных плеч я видал… всё на мне. Иной раз не тронешь и волка, врага себе равного сам пощадив – но змею поразишь всякий раз лишь за то, что такая порода её от рождения… как у ещё одного нашего родича, коего даже не стану упоминать.
– И я кровопийц не горазд вспоминать, а тем более к ночи, – хранитель казны и печатей взглянул в щель меж ставней окна, где на западе гас небосвод, превращая белесую мглу дневной вьюги в темневшие сумерки вечера.
– Так что же там было с тобой, Гераде? – пристально взглянул на собеседника Сигвар, пряча окоченевшие ладони в рукава меховой верховни?цы, – разная о тебе идёт слава…
Храфнварр даже не обернулся к пытливому родичу, задумчиво глядя на кольцо колбасы перед собственным взором.
– Веришь ли ты людям, почтенный? Думаю, что не больше чем я… или моя жена. Доверие слишком дорогая вещь – и плата его всякий раз высока…
И помолчав какое-то мгновение он негромко продолжил, глядя на трепыхавшиеся сполохи пламени в топке распаленной печи.
– Как-то раз я отправил посланников на переговоры с враждебным моему товарищу Ахорну домом Старкер из богатого гейрда Милльэ?рбе – и понадеялся на их данное слово владетелей, наперёд отослав туда сына моего помощника Свейра, совсем ещё юношу – чуть старше твоего Ульфа. Однако противники вместо речей по чести? лишь желали устроить засаду на нас вместе с Белым, и ве?ршивший ими брат их главы схватил моих воинов – и…
– Убил их? – прервав замолчавшего Храфнварра спросил скригга Скъервиров – сам зная уже, что иным будет слово Прямого.
– Не совсем… Убивают не так. Времени было им вдоволь устроить веселье, раз уж главные птицы в силок не попали. И он ради потехи велел их наймитам из кочевых земель Ардну?ра живьём содрать с пленников кожу.
Когда я с загоном явился туда, не дождавшись посланцев назад, юный Аскиль был жив ещё… Но можно ли было назвать это жизнью, почтенный – то, что по моей доверчивой глупости узрел перед смертью его лишившийся твёрдого разума бедный отец?
Сигвар промолчал, не дрогнув лицом. Сам скригга Скъервиров давно потерял счёт всем ушедшим по его воле ко Всеотцу или Змею противникам – но давно уж не зрил он ничьих умирающих глаз под своей твёрдой дланью, предпочитая подобное доверять иным опытным в этом, старающимся сделать порученное во благо семейства – и на поле битвы, и в ночной тьме. Таких откровенных рассказов и он не любил – и Ножа считал бешеной псиной их крови, которая оказалась полезна для дома в свой час – и такие порою нужны для владетелей, как теперь вот как раз в это время.
– Когда я настиг их спешивший к Милльэ?рбе заго?н, то всех прочих захваченных в стычке мы до смерти забили дубинами точно собак, слов не тратя. Самого же их вершнего я велел опоить крепким отваром из дурманящих трав Ардну?ра, что способны унять даже сильную боль, и перевязать ему по всем членам верёвками жилы, чтобы быстро не вытекла кровь.
Пальцы Храфнварра хрустнули, стиснув ладонь в один прочный кулак.
– Этот вы?блюдок Эйгль поначалу стращал меня – грозя жуткою карой от рук его брата, владетеля Старкеров. Потом золота горы сулил, чтоб остаться в живых. А потом лишь скулил как щенок и молил, чтоб убил его быстро – когда понял, что будет отплатой…
Прямой снова умолк, глядя в пламя, как сгорали до пепла там рдевшие угли, и мимолётом коснулся ладонью бугристой коросты следов красной смерти на левой щеке.
– Меня смертью пугать – время тратить… Я сам в Ормхал при жизни побыл, себя часть там оставив. Серебро мне не нужно – те, кто мне дорог, ценнее монет и железа – а тех мёртвых моих он никак не вернёт. Так что каждому плата по делу, а мне этот вызверь с лихвой задолжал. И я просто рубил его их же ножами кусок за куском начиная от пальцев – докуда он глядя на это всё, выродок, сам смог дожить, получив той же мерой – как эту вот колбасу…
Он спокойно, не дрогнув в лице нарезал её кольца на миске – удар за ударом, кусок за куском – пока не дошёл до конца.
– С тех пор не люблю я брать нож в руки, скригга. Меч благороднее – и не подпускает всякую наволочь столь близко к себе, чтобы напрасно довериться им, в чём поплатились мы некогда оба с женой – каждый по-своему…
Гераде снова умолк, глядя в жар полыхавшего пламени, и затем обернулся к их скригге.
– Таков я – убийца сам трижды – не терплю кровопийц. Вот и вся правда, Сигвар, что ты желал бы услышать про Храфнварра, каким тот бывает – ведь так?
Коготь согласно кивнул головой и криво усмехнулся уголком рта, не ответив на это. Сам он давно перестал быть воителем, обретя тем себе лишь глаз зме?я в обличье, ставший славой страшнее железа – утвердив свои звание и мощь среди Скъервиров мудрым знанием слова с законом и счётом – в чём горазд был намного сильнее, чем жалом клинка. Но и дому владык всегда также нужны и такие, кто умеет зрить сталью, не ведая страха в сомнениях – как сидевший теперь перед ним его родич.
– А вторая история – о…
– Да – убил.
Перебив скриггу Храфнварр умолк – и сидел так безмолвным немалое время, не глядя на Когтя – уставившись взглядом на алое зарево углей в печи.
– Меня красная смерть пощадила, лишь пометила только с лица – а Гудрун и Бер на глазах моих больше седмины сгорали от хвори. Не нашёл в себе сил это зрить день за днём, все их муки… сам отправил их в путь этой самой рукой.
Его левая хрустнула пальцами.
– И доселе в раздумьях снедаясь твержу, что всё правильно сделал – что чудес не бывает, не встали они бы, и от мук лишь ужасных избавил и их… и себя. Но и нету ни дня, чтоб о том не жалел…
Сигвар первым нарушил молчание, с гулким ударом поставив посох на каменный выступ пылающей печи.
– Я рад, что ты отыскал наконец свою тень, Храфнварр. Однако печалит меня, что ты лишил Высокий Чертог столь усердной смотрительницы служанок и швей. Сейчас-то она справляется со своим трудом, охрани ей покой Дарующая – а как вот к весне? – словно с укором спросил он шутя.
– Прости, почтенный – но и такое у женщин случается… – улыбнулся Прямой, и как будто в извинении развёл руками по сторонам, – позволь, я пойду? Надо ещё зайти к плотникам, справиться – нет ли у них сколько досок получше? Давно уж не брал я тесала с пилой.
– Ты и плотничать тоже умеешь? О боги… – поразился Сигвар, остановив уже тянувшуюся к колбасе руку.
– Ну не всё же войной я кормился с рождения, почтенный, прежде чем после смерти родителей взяться за меч и секиру на западе в воинстве ёрла. Кроме имени Скъервиров был мой отец небогат.
