Скомандовав, Циньлун спрятал руки за спиной. Солнце постепенно уходило за горизонт, необходимо поторопиться. Хао кивнул. Не раздеваясь, он старательно двигался в центр, сопротивляясь мощному потоку, пользуясь силой, но безуспешно. Поскальзываясь и падая, Хао Лун начал тонуть, совершенно не понимая, как ручей мог быть столь глубоким и разгоряченным. Кожа в некоторых местах пузырилась, появлялись следы от крошечных рук, а Горный дух терял контроль над собой и сознанием из—за нехватки воздуха. «Это конец?», – подумав, Хао не желал принимать такой исход. Собравшись с силами, он с тяжестью ударил кулаки друг о друга, создавая вокруг себя воздушный пузырь. Вода мощным потоком выкинула его на берег, энергия Ян, кто копилась долгий день, пропала. Кивая, Циньлун подошел к Хао, сильно ударяя того по спине. Горный дух жадно глотал воздух, старательно ощупывал места ожогов, но те, словно навеянные дурманом, исчезли.
Переведя взгляд на Владыку, Хао упал на землю.
– Не люблю воду.
– На всё воля небес, Горный дух. Благодаря той энергии, что протекает со всей горы, ты постепенно вернешь полный контроль над ветром. Он станет твоей защитой и опорой, а горячие воды помогут избавиться от нечистотных помыслов.
– Никогда бы не подумал, что мой брат столь груб в тренировках.
Феникс выглянул из леса. Каждый его шаг оставлял палящий след, что не смел задевать красоту и чистоту леса. Циньлун заметно смутился, а Хао, с трудом сев, склонил голову пред Владыкой, внимательно разглядывая ровные черты лица, тяжелые нарукавники и нагрудник. Чжунъяо поравнялся с братом, отмахиваясь от приветствий духа.
– Не стоит, новорожденный. Ты по истинной силе равен нам. Посему не должен склонять головы и позорить статус Горного духа.
– Да, Владыка Феникс.
– Что тебя привело на мою гору, брат?
Циньлун заметил напряжение, несвойственное Чжунъяо. Повернув голову в сторону Хао, Владыка сказал тому возвращаться на гору и сообщить, что тот отбывает на гору Хунань. Кивнув, Горный дух исчез в резком порыве ветра, оставляя после себя тонкие иглы. Феникс присел. Кончиками пальцев дотрагиваясь до острия, Владыка вскинул бровь, но быстро переключился на брата, приглашая того следовать за ним.
Владыки сторон долго шли молча и не оглядывались. Чжунъяо попросту испытывал любопытство брата, а Циньлун, покусывая губу, смиренно ждал. Путь до горы был долгим, пролегающим через множество деревень, встречаясь лицом к лицу с простыми смертными, что вечно спешили по делам. Сгорбленные старцы несли тяжелые мешки, девушки старательно выбирали ткани для платьев, торговцы зазывали спутников отведать сладостей из далеких земель.
Сглотнув, Циньлун старательно отводил взгляд от любимых палаток с едой, но Чжунъяо, зная предпочтения младшего из братьев, направился к одному из тучных мужчин.
– Махуа, будьте добры.
– Всё сделаю, господин. Никогда раньше не видел вас здесь. Не местный?
– Нет. Встретил брата, который большой любитель сладкого.
– Тогда вам сладкий махуа, господин.
Продолговатые кусочки теста плотно были переплетены меж друг другом и зажарены обильно в масле. Погрузив две палочки в нечто тягучее, торговец медленно вытаскивал нечто капающее обратно в чашу. Запах мёда донесся до Циньлуна и он, опираясь о плечи брата, приподнялся на носочках, рассматривая ловкие движения рук. Широкие пальцы не ломали тонкое тесто, дивный аромат свежих ягод дурманил и привлекал. Чжунъяо осторожно перехватил махуа и пошел вперед, слыша стон разочарования и широко улыбаясь.
– Ведешь себя не подобающе, Циньлун.
– Но ты прекрасно знаешь, как сильно я люблю сладкое. Ты ведь одну для меня придержал, да?
Задумавшись и откусив часть своего десерта, Феникс прикрыл глаза и облизал губы, стараясь убрать излишки мёда. Зеленый дракон злобно фыркнул, скрещивая руки на груди и ускоряя шаг. Чжунъяо громко рассмеялся, преграждая брату путь. Протянув махуа Циньлуну, Феникс с радостью смотрел, как лицо брата менялось, а пальцы крепко перехватывали палку. Надкусив тесто, Циньлун старательно запоминал расположение торговой палатки, желая возвращаться сюда как можно чаще.
Остаток пути до горы Хунань Владыки преодолели за считанные секунды. Духи с нескрываемой радостью встречали дракона, кружа вокруг его шеи, лица и тела, постоянно подмечая мельчайшие изменения в его теле или энергии. Один из них, самый проворливый дух пера, что вернул себе Феникс тысячелетия назад, обрел форму небольшой птицы, что имела тело и лицо человека. Тихий голос мальчика был столь груб, что казалось, словно пред ними стоял старец, который нес учения долгих лет. Циньлун старательно отбивался от малышей, пока Чжунъяо не вытащил из небольшого мешка огненные шарики. Все, кроме духа пера исчезли, быстро забирая подарки и испаряясь.
– Господин, вы так нервничаете.
– Дух пера, ты был судьей столько лет. А теперь взгляни на себя: обрел телесную оболочку, можешь ощущать стопами мягкость травы. Конечно, я нервничаю, что Нефритовый Император возжелает вернуть тебя.
– Благодарю за беспокойство, Владыка, но здесь я в полной безопасности. Небеса не смеют ступать на священные земли горы.
– Жаль, что Император не столь умен и рассудителен.
Циньлун погладил духа по голове и попрощался с ним. Мальчик исчез в легкой дымке, оставляя после себя тонкий волос, который исчез, когда коснулся пустотной земли. Чжунъяо выдохнул, пряча руки за спину. Он двинулся в сторону владений, совершенно точно зная, что младший из братьев последует за ним, попутно разглядывая и узнавая тех, кого предал. Феникс уже не так гневался на Циньлуна, сумев простить ему столь серьезный эмоциональный порыв. Но быстротечное время и содеянное необходимо придать забвению. Тем более что с каждым пройденным лунным циклом накал меж Небожителями и демонами нарастал. Феникс старательно избегал участия в боевых действиях, прятался за массивными выступами, запоминал каждое слово, произнесенные принцем Черни.
Благодаря нейтральным отношениям меж Байху и Янь—ваном, Горные духи могли продолжать спокойно оберегать мир Смертных, совершенно точно не страшась нападения со стороны мира Теней. Но вот Поднебесье становилось жестоким, Император менял статусы множества Небожителей, не смея трогать Чан—Э, Гуань—Юня и Гуан—Инь. Возвысив и приблизив их к себе, Нефритовый Император показал каждому, что может быть с тем, кто верует во правду и силу его. Небожителям, по услышанному, ничего не оставалось, как подчиниться.
– Брат, ты скверно выглядишь.
– Кажется, что Поднебесье и Тени вот—вот нападут друг на друга. Брак между Ли Хуа и Юсюанем ускорят, но никто не верует, что Юй—ди сдержит обещание.
– Юй—ди уже однажды заставил Небожителей усомниться в себе. Луноликая отреклась от статуса неприкосновенного и ушла в свой дворец, не посещая ни один прием. Гуань—Юнь просто тот, в ком течет кровь воина и посему он не может без битв. А Гуан—Инь единственная, кто не в силах что—либо сделать.
– Надеюсь, что четыре горы не пострадают.
– Ты боишься?
Вскинув бровь, Циньлун ощутил странную энергию и, нахмурившись, вытянул руку вперед. Появившиеся лепестки распахнули дверь на улицу, заставляя Хао Луна отойти в сторону. Горный дух без смущения слушал каждое слово, следовал не отставая, и был столь не осязаем, сколь силен порыв ветра. Сейчас было тихо, поэтому и раскрылся. Феникс махнул рукой и Хао зашел, слегка склоняя голову в знак извинения.
– Владыка Циньлун, Владыка Чжунъяо.
– А я зря сомневался в тебе, Горный дух. Повезло, что ты появился не на моей горе и наказывать будет младший брат.
Циньлун потирал переносицу, старательно контролируя эмоции и думая о произошедшем. В покоях появился еле заметный сгусток пыли, который приблизился к Фениксу, что—то шепча тому на ухо. Владыка Юга менялся, то удивляясь, то хмурясь и злясь тому, что слышал. Кивнув и отправив духа отдыхать, Чжунъяо прикрыл глаза.
– В деревне Шуйюй пропал Байцзэ.
– Как это возможно? Неприкосновенный страж попросту исчез?
– Ты что—то знаешь об этом духе?
– Конечно. Его талисманы вешают в доме, дабы отпугивать демонов, злых существ и плохую энергию. Но вот чтобы он исчез.
– Циньлун, позволь просить твоего ученика о помощи.
– Прошу, брат. Тогда мы, наконец, поговорим наедине. Ступай, Хао Лун и разберись в недуге сей деревни.
Кивнув, Горный дух исчез.
Деревня Шуйюй располагалась на одной из частей стороны подле горы Тай Шан. Длинная деревянная лестница вела в небольшой участок, уставленный деревянными домами с плотными крышами. Каменные стены помогали поддерживать службу дерева, резные окна открывали дивный вид на массивные стволы изогнутых деревьев. Приземлившись близь к концу деревни, Горный дух прикрыл рот рукавом, стараясь не делать глубоких вдохов. С каждым пройденным шагом становилось всё труднее дышать, силы не помогали очистить местность от черни, что пропитывала не только строения, но и землю. Растения и посевы гибли, вода загрязнялась и была не пригодна к употреблению. Хао хмуро заглянул в первый из домов, с легкостью приоткрывая дверь. Пустота. Словно всё живое вымерло, ни оставляя после себя ничего. Талисман, что должен был висеть над дверью, отсутствовал. Совершенно ничего не происходило и Хао ничего не оставалось, как убрать плотную ткань рукава, дабы вдохнуть полной грудью. Надеясь, что энергия Ян оттеснит чужеродную, Хао пытался ощутить или учуять чье—либо присутствие. Пусто.
Тяжело кашляя, он отхаркнул сгустки крови, направляясь в центр деревни и тут же замечая тяжелый всплеск сил. Растворяясь в ветре, Горный дух взобрался на крышу дома, подготавливая заостренные иглы для нападения. Нечто явилось туда, где секунды назад стоял Хао. «Небожитель», – подумал Хао, вновь прячась и оказываясь за спиной противника. Сила веера всколыхнула его энергию, ощущалось тепло и дикое желание не нападать, но то, что происходило в деревне – настораживало. Встав и вытянув руку, Хао заставил иглы полететь. Небожитель с легкостью, как ему казалось, уклонился, позволяя разглядеть тонкие черты лица, недоуменный и слегка растерянный взгляд. Явившись пред Небожительницей, Горный дух старался быть грубее, чем того требовалось.
– Что здесь забыл Небожитель? Это царство Смертных.
Хао вздрогнул. Слыша женский голос, он словно где—то ощущал его колебания и тональность, что доносил легкий ветер. Её вопрос ввел в недоумение, Хао совершенно не понимал то, что должен был ответить.
– Горный дух?
Деревня Шуйюй
Крепче перехватив веер, Ли продолжала смотреть на духа, пытаясь как можно реже делать вдох. Казалось, что концентрация черни в воздухе усиливалась, горло першило и хотелось кашлять, но Небожительница была насторожена. Вскинув бровь и ухмыльнувшись, Хао Лун плавно двинул рукой вбок и, словно обхватывая Ли на расстоянии, перенес ту за пределы деревни. Туда, где вдох дался с тяжестью, а изо рта сгустками стекала кровь. Небожительница и Горный дух кашляли долго, упав на колени, жадно вдыхая свежесть. Руками сжав траву, Ли припала к земле лбом. Неокрепшая душа страдала и загрязнилась чужеродной энергией, вынуждая тело сопротивляться. В голове пульсировало, голос Горного духа эхом доносился, и Небожительница была не в силах разобрать его слова, махая головой и отхаркивая кровь.
Хао вздохнул. Присев, он бережно провел двумя пальцами вдоль позвоночника Небожительницы, пытаясь уловить потоки энергии и распознать стихию, но с каждым кашлем Ли становилось только хуже. На кончиках пальцах появился еле заметный синий свет. Воздух редкими потоками скапливался в одной точке, медленно проникая в нутро Небожительницы, старательно выталкивая чернь собой. Ли вскрикнула и упала землю, а жидкость, что вышла слишком резко, была чернее наплечников солдат, что проходили подготовку при Владыке войны.
Поднявшись и спрятав руки за спину, Горный дух отошел подальше от приходящей в себя и, прищурившись, вглядывался в небо. Белоснежные облака постепенно меняли свой цвет, яркие солнечные лучи исчезали за плотной синевой, а вдалеке слышались раскаты грома. Земля содрогалась, ветер гнул ветви пушистых деревьев, звери прятались в норы. В воздухе постепенно ощущалась прохлада и свежесть. Хао вдохнул полной грудью и улыбнулся уголками губ. Он любил это время: когда бушующая стихия сокрушалась на землю, а небо окрашивалось удивительными вспышками, которые с легкостью могли попасть в землю, возможно, даже где—то рядом. Жизнь замирала, и не было желание двигаться куда—либо только поддаваться вперед, подставляя лицо под ледяные капли.
Ли присела, стирая остатки крови и черни рукавом. Пелена перед глазами постепенно исчезала, легкие не горели, а горло прекратило раздирать множество невидимых иголок. Хотелось испить, с жадностью впиваясь с позолоченный край пиалы. Первое посещение мира Смертных и уже такие проблемы, что, видя её наставница, Ли бы долго не смыкала глаз, из раза в раз повторяя цигун. Принюхиваясь, Небожительница ощущала дикую свежесть.
– Дождем пахнет.
Она забыла, что была не одна, и не обратила внимание на то, как дернулась чужая Ян. Горный дух медленно подошел к Небожительнице, рассматривая образовавшийся купол над деревней.
– Не думал, что Небожители столь слабы, что не способны выдержать чернь.
– Горный дух?
Хао с трудом скрыл удивление, когда перевел взгляд на удивленную Небожительницу.
– Мне показалось, что ты иллюзия, Горный дух.
– Искусно созданная твоим подсознанием, дабы спасти и уберечь благочестивую жизнь. Над деревней тучи не собираются.
Ли поднялась, отряхивая одеяния и подходя к Горному духу, стараясь проследить за его взглядом и движением рук. Он очерчивал купол своим Ян, позволяя видеть границы, разделять потоки и понимать, что над деревней нависло нечто выпущенное из Тёмного мира. Ли нахмурилась. Взяв удобнее веер и прикрыв часть лица, Небожительница сделала глубокий вдох. С выдохом затихли все звуки, а в барьер ударился незаконченный, но массивный лепесток. Топнув, она заставила Инь подчиниться, образовывая закрытый бутон камелии. Нежно розовый цветок впитывал черноту, наполнялся сгустками в воздухе, пока не упал замертво, возвращая накопленное обратно в купол.
Хао внимательно следил за каждым движением, улавливал любой шорох. Неопытная и юная Небожительница забавляла и отчего—то казалась спокойной после того, как могла распрощаться с огромной частью накопленных жизненных сил. Вытянув руку и сжав лишь безымянный палец, Горный дух создал над деревней воронку. Хао Лун отступал, дабы видеть результат своих действий, но резкий хлопок откинул его в толстый ствол дерева, возвращая накопленное обратно в купол.
Ли ухмыльнулась, прикрываясь веером и слегка поворачиваясь.
– Горный дух не ожидал, что это окажет сопротивление и ему?
– Небожителей не учат манерам и такту.
Потирая переносицу, Хао Лун поднялся. Раздался гром, и всё, кроме деревни, было сокрыто под мощными ледяными каплями. Ли на секунду растерялась, точно не понимая, куда ей деться: вернуться в Поднебесье или остаться под дождем. Теплая рука Хао, крепко сжавшая запястье, вывела из транса. Голос перебивался громом и молнией, Хао тянул её в сторону севера, попутно разглядывая деревню, что не смогла коснуться ни одна капля.
Длинная пещера была найдена по памяти. Ветер пронизывал из—за мокрых одежд, вынуждая вздрагивать. Волосы неприятно липли к лицу, полностью выбиваясь из крепкой заколки. Небожительница смахнула пряди с лица, рассматривая неуверенные движения духа, что ловко манипулировал потоками воздуха, подчиняя и вынуждая те огибать продрогшие тела. Хао сел на землю, опираясь спиной на камень. Мысленно оставаясь подле деревни, он старательно пытался распознать того, кому под силу подчинить себе столько черни, способной отталкивать силы Инь и Ян.
Светлячки осветили пещеру, позволяя Небожительнице видеть каждый острый камень, подмечать маленьких духов змей, что смиренно спали за массивными валунами. Пещера была широкая и высокая. Сверху изредка висели заостренные зубья, с которых мерно стекала вода, но, в глубине, когда свет достиг чего—то зеркального, появились разноцветные свечения. Кристаллы переливались и бликовали на водной глади огромной лужи. Ли завороженно следовала вперед, словно ведомая чем—то, совершенно не смотря под ноги, ступая в грязь. Её тонкие пальцы вытянулись вперед, она почти дотронулась до гладкой поверхности, когда была резко отдернута духом, что крепко сжал руку. В его глаза читался страх и удивление.
– Что ты делаешь, Небожительница?
– Горный дух, ты делаешь больно.
– Этот кристалл впитывает любую энергию. Разве наставник, что обучал тебя, не рассказывал о том, что в мире Смертных не всё дозволено трогать?
Ли вырвала руку, потирая покрасневший участок кожи. Свет из красного стал синим, смешиваясь мощным потоком и растекаясь, как жидкость. Появившийся пар заставил Ли дернуться, упираясь в Горного духа. Хао прикрыл глаза, совершенно не понимая столь беспечного бессмертного, что не знал слишком простых основ, закладываемых с самого начала обучения. Теперь он начинал понимать, почему Владыка Циньлун столь нелестно отзывался о Небожителях.
– Не трогай больше то, что не знаешь.
– Я услышала, Горный дух. Позволь представиться. Я Ли Хуа.
– Но я не просил говорить свое имя, беспечный Небожитель. У нас есть общее дело, поэтому давай решим его и отправимся дальше порознь. Мне кажется, что каждый миг, проведенный подле тебя, отнимает столетия тренировок.
Пожав плечами, Ли решила не обращать внимания на грубость Горного духа, кивая и приглашая того вернуться к входу в пещеру. Небожительница и не заметила, как ушла далеко вглубь, но она четко ощущала потребность дотронуться до расплавившегося кристалла. Её Инь возжелала соединиться с утраченным, возможно, вознося носителя на следующий духовный уровень. Кончики пальцев щипало, Ли с силой впивалась ногтями в каждый из них, но это приносило только больший дискомфорт.
– Ты ведь слушаешь, Небожительница?
– Что?
Она не скрывала отрешенность от диалога, не в силах понять, что происходило с телом после черни. Каждый энергетический канал пульсировал и желал повторения, силы выходили из—под контроля, создавая под каждым шагом Небожительницы бутоны. Они были безобразны, не имели какой—либо определенной формы и цвета, источали ужасный аромат, а затем рассыпались в пепел, что уносился наружу.
– Давно ли ты вознеслась?
– Давно, просто с чернью не было возможностей иметь дел. Всё тело ломит. Но ты можешь говорить, я концентрируюсь на твоем голосе и буду столь же внимательна, сколь велика сила Четырех Владык.
– Большая гордость приведет к падению, а смирение – к победе. Никогда не бойся просить помощи, ежели сама не в силах справиться с ней.
Соприкоснувшись большими и указательными пальцами, Хао Лун создал воздушную подушку, позволяя не соприкасаться с землей, пока одежда на Небожительнице всё еще мокрая. Склонив голову в знак благодарности, Ли села напротив Горного духа, смотря тому в глаза. Ей казалось, что темнота его глаз менялась, и было заметно, как взгляд улавливал каждый волосок воздуха. Почему—то Ли представляла себе воздух огромной пышной луковицей, из которой разрастались волосы и устилали собой всю землю.
Вытянув ладони, Хао смиренно ждал, пока Небожительница доверится и возложит свои сверху. Теплота заставила вздрогнуть. Горный дух хмыкнул, словно ощущая разгоряченное пламя Феникса перед собой. От Ли пахло цветами и травой. Свежий запах, что приносил дождь, когда заканчивал омывать земли от нечистот, что извергал мир Теней.
Потоки Инь и Ян встретились слиянием двух энергий, что окружали владельцев ярким сиянием: Инь оказался теплый и нежный, его разнообразие оттенков подчеркивало такую неоднозначную Небожительницу. Не в силах раскрыться бутоны разделялись. Лепестки появлялись хаотично. Хао прикрыл глаза, позволяя своему воздуху овладеть чужеродной противоположной энергией. Ян выглядел сильным и могущественным тайфуном, что окружал носителя вдоль тела и рук, с особым трепетом затрагивая лепестки, заставляя те взлетать и кружить. Пещера наполнилась светом и духовными цветами, Ли постепенно очищалась от тяжелых мыслей, тело становилось легче, пока, будучи тяжелый вздох, не дался с легкостью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
