– Живой, да не совсем целый. Дверь только закрой, а то шумит и пованивает оттуда. Генератор молотит, сам слышишь.
– Рассказывай, что и как?
– Погодь, сначала за обвес на поясе поясни, – Максимыч указал рукой на кобуру.
– Поясню, куда я денусь. Но всё же ты первый. Что-то мне подсказывает, моё повествование займёт больше времени, а мне в картинку недостающий пазл сейчас вложить нужно.
Охранник выждал паузу, но прикинув одно к другому, и не получив никакой реакции на свой вопросительный взгляд, сказал:
– Да, что тут рассказывать. Ушёл от вас, сразу к Пете на КПП заглянул. Обменялись впечатлениями по утренним событиям.
– И?
– Лес в стороне, где окраина города должна быть, видел?
– Да. Но не переварил пока это.
– Вот и мы видели… Потом я коротко рассказал ему, что у вас с Андрюхой приключилось.
– А что Пётр?
– А он всё на головную боль жаловался, тошноту и сушняк. Выпил таблетку, не помогает. За неспешным разговором я не сразу заметил, как он в себя стал уходить, нить разговора теряя. Потом он с кресла встал, заурчал, схватил меня за руку и зубами в плечо впился. Глаза как у Андрея стали, два бельма нечеловеческих. На мне куртка накинута была, да и под ней тряпка. Не прокусил, падла, но защемил сильно. Не вырваться никак. Руками вцепился, не отодрать. Я ему от души в бубен и по корпусу прописал несколько раз, а ему хоть бы что. В общем, бодались с ним долго, помял он меня неслабо. Мне повезло, что я у выхода стоял, и дверь оставлена была приоткрытой. В конце концов, удалось его с разворота башней о косяк приложить. Он немного поплыл, я вырвался и сюда. В двух слова обрисовал картину старшему смены, Валерию Петровичу, ему так же кратко про вашего Андрея рассказал и прочее, что заметил. Он долго не задерживался в нашем кубрике, пошёл выяснять, что с Петей приключилось. Я предложил ему помощь, если что, но он дядька здоровый, сказал, что сам разберётся. То же на голову и повышенную жажду жаловался.
– Давно он ушёл?
– Минут двадцать назад, может больше. По идее должен был вернуться уже. Генератор тарахтит, мне тут толком ничего не слышно.
– С этим понятно, а с тобой-то что конкретней?
– Так говорю, сильно помял Пётр меня. Внутрянке моей досталось, пока с ним барахтались, руку пожевал сильно, тварь. С головой тяжело, периодически накатывает. Водички попил, да на топчан прилёг, дать требухе, потревоженной, покоя чуток.
На некоторое время возникла пауза. Михаил не стал томить собеседника и кратко поведал, что случилось с ним с того момента, как Максимыч покинул комнату персонала «Бандерольки». Его рассказ действительно оказался длиннее. Вопросов и комментариев не последовало. Максимыч переваривал полученную информацию молча. Михаил не стал ему мешать, а принялся разглядывать помещение для отдыха чоповцев.
Сделанная из двадцатифутового морского контейнера, внутренние размеры которого с округлением составляли в основании 5,9 на 2,3 метра и высотой 2,4, бытовка была достойна внимания. Внутренняя обшивка вагонкой с термоизоляцией «подъедала» ещё сантиметров по шесть с каждой стороны. Полезного объёма оставалось не так и много, но всё же кубрик для отдыха свободного от вахты выглядел вполне обустроенным. По левой стене от двери располагались: вешалка, стул, стол, маленький холодильник, над ним полка с электроплиткой и чайником. Окно, в которое Михаилу не удалось заглянуть снаружи, тоже располагалось с этой стороны, примерно по центру. Дальняя стенка представляла собой открытый стеллаж с несколькими полками. Часть из них была заполнена коробками и свёртками непонятного назначения. На одной из них лежали пачки с сухими продуктами и пара консервных банок. Рядом стояли две кастрюли, сковородка и ещё что-то из кухонной утвари, а справа, в соседней ячейке, выстроились несколько пластиковых 5-ти литровых бутылей с водой. В дальней части противоположной стены, за топчаном, находился нажимной рукомойник и раковина на тумбе.
Когда взгляд упал на топчан, Михаил отвлёкся от нехитрого интерьера, сосредоточив внимание на лежащем Максимыче. Тот выглядел неважно, хотя и старался держаться бодрячком. Это несколько напрягало. В голове промелькнуло: «Надеюсь, он не собирается терять рассудок?» Спрашивать вслух о самочувствии не стал, а решил немного понаблюдать. Некоторое время спустя, Михаил пришёл к выводу, что состояние чоповца всё же было обусловлено недавней трёпкой, которую ему устроил бывший коллега. На этот счёт имелись сомнения, поэтому он продолжил изучать содержимое бытовки, стараясь хотя бы краем глаза следить за охранником.
Таким образом, с Максимыча его взгляд переместился правее, где стояла тумба с аппаратурой и проводами. В правом углу, напротив входа, размещалась небольшая кладовка, отгороженная от прочего помещения листом толстой фанеры. В ней хранился хозяйственно-бытовой инструмент. Со стороны кубрика в верхней части отгородки был закреплён небольшой плоский телевизор. В центральной части потолка располагался брат близнец светильника из будки КПП. Закончив зрительную обзорную экскурсию, взгляд Михаила вернулся к столу, на котором ранее заметил портативную рацию в зарядном «стакане». Захотел расспросить охранника про девайс. Пока Михаил прикидывал, стоит ли его вообще сейчас тревожить, Максимыч сам привлёк к себе внимание. Хекнув и немного поморщившись, он с натугой поднялся и собрался на выход:
– Пойду, на ребят взгляну. Нужно своими глазами увидеть, что с ними приключилось, – сообщил чоповец.
– Взгляни, только ломик возьми с собой. С ним будет спокойней, – посоветовал Михаил.
Максимыч обернулся и подобрал с пола инструмент. Обычный стальной ломик, ухватистый, длиной около 1,3 метра и весом под 4 кг. С одной стороны заострение гранёное, с другой, что-то типа пешни узкой.
– Пожалуй ты прав, с таким аргументом в случае встречи с одержимым шансов отмахаться будет больше, – сказал он, опираясь на инструмент.
Пока охранник ходил смотреть на место недавних кровавых событий и трупы бывших коллег, Михаил запивал новый приступ жажды водой, налитой в подвернувшуюся чистую кружку из открытой пластиковой бутыли. Видно, что Максимыч до этого занимался тем же, потому как пластиковая 5-ти литровая ёмкость стояла открытой на полке, а скрученная крышка лежала рядом. Бегая взглядом по стеллажу, остановился на ячейке с продуктами, в частности, заинтересовали консервы. Скудный перекус вместо завтрака оптимизма не вселял. Желудок уже начал издавать соответствующие звуки. Одну банку поставил на стол, в кухонном инвентаре нашёл консервный нож, положил рядом. Подошёл к вешалке, зацепил на неё гвоздодёр, снял и отряхнул бейсболку, повесив на крюк поверх форменной куртки. Судя по размеру, это была одежда здоровяка. Вспомнил о своём желании помыть руки и, вообще, умыться. Отправился в угол к раковине. Тут всё было устроено просто и без изысков, зато функционально. Давно Михаил не сталкивался с подобным. Заливаешь сверху воду хоть холодную, хоть горячую, закрываешь крышку, снизу толкаешь выступающий вниз запорный штырь-клапан и получаешь нужный ручеёк. Простейшая, архаичная, но удобная штука, когда полить на руки некому. Качественно ополоснул лицо, смывая пыль и песок, шумно отфыркиваясь, потом долго мылил руки. После водных процедур как будто немного отпустило. Голова по-прежнему была тяжёлой, но дышать стало легче. Пока приводил себя в порядок, в бытовку вернулся Максимыч. Пристроил ломик на своём месте и молча проследовал к топчану.
– Вещай, чего увидел, – обратился к нему Михаил, когда охранник сел.
– Всё, как ты и сказал. Валерий Петрович после того, как ушёл отсюда, в тварь обратился, – ответил Максимыч.
– Думаю, не сразу. Походу он, будучи ещё человеком, с бывшим Петей на входе в КПП сцепился.
– Возможно. Однако если бы он не вышел, а тут обернулся в безумца. Ну, даже не знаю тогда, с кем бы ты сейчас говорил, – задумчиво сказал охранник.
– Что ещё заметил?
– Нового, кроме двух холодных с бельмами вместо глаз, вроде ничего.
Михаил, показав на банку консервов, поинтересовался:
– Это то, что я думаю?
– Тушняк.
– Хлеб есть в этом доме?
– Найдётся.
Несмотря на подавленное настроение и не лучшее физическое состояние, Максимыч отнесся очень положительно к приёму пищи. На полке с продуктами он действительно нашёл полбуханки не свежего, но ещё вполне пригодного хлеба. Вскрытую банку тушёнки разогрели на электроплитке. Вскипятив воду в электрочайнике, приготовили растворимый кофе. В процессе трапезы Максимыч на пальцах объяснил основные моменты для работы с рацией. Упомянул, что аппарат имеет 16 забитых через программу на компьютере каналов и что сейчас оба устройства выставлены на второй. Показал, как включать и выключать, делать громче или тише, куда нажимать, чтобы говорить, и как менять предустановленную частоту. Оценил по индикации заряд обоих портативных девайсов, сообщив, что для ведения коротких и не частых переговоров в течение дня его хватит. Допив кофе, Максимыч встал и направился к выходу, прихватив с собой ломик.
– Пойду, генератор вырублю, а то мы с тобой тут как два тетерева глухих в период токования, да и выхлопом от него сюда тянет, – обернувшись, сказал он.
– Хорошее дело. С тобой схожу, и давай перед обесточиванием сперва шлагбаум вверх поднимем.
Сняв с вешалки гвоздодёр и надев бейсболку, Михаил вышел следом за охранником. Свернув направо, быстро оказались в будке КПП. Михаил указал на зарядный стакан и лежавшую в углу на подоконнике сумку.
– Это Петра была. Вытряхивай, смотри, что надо. Ему она, увы, больше не потребуется, – сказал Максимыч.
– Себе тоже что-нибудь подбери. Ломик хорош, но не всегда удобен. У нас на складе, возможно, стоит посмотреть замену, но так навскидку, не скажу. Фонарик в чехле и баллончик с газом у Петра на поясном ремне остались. Сильно всё заляпано кровью. Без воды и тряпок лучше не трогать.
Максимыч никак не прокомментировал сказанные слова. Молча нажал кнопку на блоке управления шлагбаумом, подняв его в вертикальное положение, после чего ушёл выключать генератор. Михаил положил гвоздодёр на столешницу-подоконник и стал разбираться с содержимым сумки. Во внешнем отделении, закрытом молнией, обнаружил связку ключей, проездную магнитную карточку для оплаты проезда в общественном транспорте и небольшой многофункциональный складной ножик из разряда дешёвых, но полезных. Ключи и карточку выложил, подобие компактного мультитула – оставил. В основном отделении, так же закрывавшемся на молнию, оказалась пара книжек, из серии «почитать в дороге». Собрался выложить, не глядя на обложки и не вдаваясь в подробности, но тут его внимание переключилось на небольшой термос из нержавейки. Михаил открыл его и принюхался. В нём находился ещё тёплый ароматный чай, налитый под пробку. «Полезная может оказаться вещь», – решил он, закрывая и возвращая на место ёмкость для хранения горячих и охлаждённых напитков. Зарядный «стакан» рации со шнуром и адаптером следом поместились рядом. Застегнул сумку, приспособил длину ремня под себя и, накинув на плечо, вышел из будки контролёра. Тарахтенье генератора слышно уже не было. Максимыч с ломиком на плече подходил к КПП.
– Пойду, подгоню поближе машину, – Михаил махнул, рукой указывая на фургончик.
– Давай, а я пока в кубрике посмотрю, чего есть из полезного, – ответил охранник.
Спустя некоторое время, Михаил припарковал Ларгуса рядом со входом в бытовку и занялся переноской в багажный отсек ранее сложенных на переднее пассажирское сиденье вещей, не забыв про шестилитровую канистру с питьевой водой, поставленную на пол. В этот момент из переделанного контейнера выглянул Максимыч и махнул рукой, привлекая к себе внимание:
– Ты говорил, что пакеты прихватил? Бери несколько штук, пойдём фонарик вытаскивать, – сказал он.
– Хорошо. Воду с собой захвати, – откликнулся Михаил.
– Уже взял, – Максимыч показал на ополовиненную открытую 5-ти литровую пластиковую бутыль, стоящую на ступеньке.
Бросив сумочку между передних сидений и взяв полиэтиленовые пакеты, Михаил, не расставаясь с гвоздодёром, двинулся в сторону тела того, кого ранее звали Пётр. Туда же направился и охранник. Что примечательно, он так же не расставался со своим ломиком. Максимыч дошёл до места первым. Поставил в сторонке бутыль, бросил рядом ветошь, аккуратно положил инструмент на землю и жестом попросил пакеты. Получив требуемое, два надел на берцы, обмотал и закрепил вокруг голени, а в третий засунул руку.
Солнце забралось высоко и припекало по-летнему. Разлитая кровь загустела и частично впиталась в песок, покрывавший асфальт. «Контролируй обстановку», – попросил Максимыч, приблизившись к телу распростёртого коллеги. Стараясь не смотреть в лицо трупа, превозмогая тошнотворные запахи, он расстегнул, используя пакет как перчатку, поясной ремень и рывками стал его вытягивать. Не сразу, но получилось, после чего сильно испачканный элемент экипировки полетел в сторону оставленной бутыли с водой и ветошью. Пока подбирал фонарь и футляр с баллончиком газа, чоповец несколько раз был на грани отрыгнуть недавно употреблённую пищу, но сдержался. Дальше была не сложная, но неприятная работа, требовалось всё отмыть. Вдвоём управились быстро. Изделия из кожи нуждались в просушке, для чего их закинули в фургончик, закрепив в грузовом отсеке, затем мужчины вернулись в бытовку. Максимыч посетовал на приглянувшийся ему инструмент:
– Всем хорош ломик, но с ним всегда одна рука занята.
– Хочешь крепёж за спину? – поинтересовался Михаил.
– Было бы не плохо, – задумавшись, ответил охранник.
– Чехол на перевязи глубиной немного больше 1/2 длины инструмента нужен будет, – озвучил свои соображения водитель-экспедитор.
– Почему на 1/2, а не 2/3? – последовал вопрос.
– Если глубоким сделать, руки не хватит из-за спины железку достать. 2/3 хорошо, но общая длина ломика где-то метр тридцать. Для нормальной фиксации больше половины его должно быть в своеобразных ножнах, ну или крепеже. Будет неудобно вытягивать – придётся чехол укорачивать или придумывать что-то другое, – сказал Михаил.
– Ну, не знаю, сработает ли такая схема, да и непонятно, из чего такой футляр ваять, – со скепсисом отреагировал чоповец.
– Удастся найти пластиковую трубу с толстыми стенками, в которой ломик не будет, как карандаш в стакане болтаться, и всё упростится. Её легко проплавить, чтобы потом крепить нижнюю заглушку и подвес из капронового шнура. Саму сбрую можно из автомобильного троса сделать.
– С заглушкой нижней всё равно повозиться придётся, а то инструмент на улицу в неподходящий момент выйдет, – проворчал Максимыч, вкладывая в слова определённую долю сомнений о предложенной идее в целом.
– Не идеальное решение, так, мысли вслух, что мы можем на коленке изобразить. Расскажи лучше, что в бытовке полезного подвернулось. Я вот ещё пару чистых пакетов захватил. Есть что в них положить?
– Кроме зарядки для рации, еды и воды, если только аптечку. Вон она, типа автомобильной, на полке лежит. Правда в ней, кроме жгутов и бинтов с пластырем, нет ничего, – сообщил охранник.
– Просвети, а что тут помимо нашей конторы есть на территории? – спросил Михаил.
– Я не особо посвящён в детали, но левый склад целиком оптовик занимает. Что-то с текстилем связано. От простыней и наволочек до ковров. Могу ошибаться. По второму корпусу, где ваша контора дальнюю часть занимает, тут вообще непонятно. Одно время сетевики тёрлись с промтоваркой для своих точек, потом вроде съехали, и ребята, занимающиеся линолеумом и паркетной доской, обосновались, ну и декоративные панели с дверьми у них, то же были.
– То есть рассчитывать там найти для нас полезное не стоит? – не столько спросил, сколько резюмировал Михаил.
– Думаешь, много таких, как у нас, в тварь обратившихся, вокруг бродит? – спросил в свою очередь Максимыч, выдержав некоторую паузу и переводя тему разговора.
– Кто ж их считал. Думаю, надо уезжать отсюда и не с голыми руками.
– Ну, так аргументы, какие никакие, у нас имеются. – С этими словами охранник показал в сторону их железа и кобуры с пистолетом.
– А если таких, как Петя или Андрей несколько будет? Патронов мало. И даже встав, спина к спине, не много намашем. Сначала свалят одного, потом другого. Да и что мы знаем об этих тварях, чтоб выводы делать? По сути, мы видели только тех, кто у нас на глазах обернулся, и движет ими голод.
– Что предлагаешь? – спросил Максимыч.
– Намутить болтушку из горючки и масла в стеклянную тару с тканевым фитилем. Сделать хотя бы несколько таких бутылок, на случай, если напоремся на группу тварей. Не панацея, да и при себе такой коктейль иметь не безопасно, но так у нас будет шанс.
– Устанем тару подходящую искать, остальное всё и сам обозначил, – прокомментировал охранник.
– Значит, нам сейчас пока не стоит далеко высовываться за периметр, – разведя руками, подытожил Михаил.
Разговор сам собой затух. Было о чём призадуматься. В процессе размышлений загрузили в пакеты еду, зарядку для рации, аптечку, несколько найденных в бытовке тряпок, взятых на ветошь, и даже найденный рулон туалетной бумаги. Приготовили с собой три 5-ти литровые бутыли с питьевой водой. Из полезного попались на глаза две одноразовые зажигалки, коробок спичек, катушка чёрной капроновой нити с закреплённой в ней иголкой. Из кухонной утвари Максимыч, за неимением лучшего, прихватил нож с относительно прочным лезвием. Замотал в полотенце и со словами «если что, будет, чем колбасу порезать» закинул к прочему. Михаил, увидев это, ничего не стал говорить товарищу по несчастью. Он вдруг осознал, что пока они с Максимычем остаются в своём уме и человеческом обличии, то действительно становятся таковыми. «Выверт судьбы? Злой рок? Не важно…» – отогнав отвлекающие от решения непосредственных задач мысли, мужчина занялся укладкой и фиксацией припасов в грузовом отсеке Ларгуса. Потом, взяв складной нож из сумочки, направился к вешалке, с висящей на ней курткой здоровяка. Максимыч заметил это и полюбопытствовал:
– Что задумал?
– Кусок ткани нужен. Вот смотрю, подойдёт или нет.
– Куртку на ветошь хочешь распустить?
– В качестве одежды она нам не нужна, а вот сделать от пыли шейный платок, возможно, сгодится.
– Ты это серьёзно?
– Вполне. Вместо респиратора от взвеси в воздухе поможет, а если пропитать, так и от запахов гари. Я бы ещё очки какие-нибудь, типа лыжных, прихватил, но ничего похожего не видел, – сказал Михаил.
Потрогав ткань, счёл её грубоватой, и всё же вырезал со спины кусок более-менее прямоугольной формы, размером примерно 30 на 40 сантиметров. Ощупал подкладку. Её ткань была тоньше, но весьма специфической. Немного подумав, вырезал кусок и из неё. Охранник со скепсисом посмотрел на результат и не удержался от комментария:
– Так себе получилось.
– Не спорю, но завязать хватит. За ненадобностью можно и в карман засунуть. Может что-то поприличней подвернётся потом.
– Как предлагаешь действовать? – спросил Максимыч.
– Вариантов вижу два. Первый – наведаться к нам на склад, на предмет выявления полезностей. Второй – выдвигаться за территорию для короткой разведки. Заглянуть на автозаправку, посмотреть, как там дела обстоят. Возможно, на ней или по пути встретим людей, сохранивших человеческое обличие. Есть встречные идеи?
– Надеяться на помощь со стороны не приходится. В целом, согласен. Но есть ряд добавлений.
– Озвучь, – попросил Михаил.
– Не думаю, что сейчас стоит тратить время на поиски оружия против переродившихся в тварей людей в пределах этой базы. В лучшем случае найдём ещё один ломик или что-то подобное. С другой стороны, возможно, нам сюда придётся вернуться. Хоты бы для ночёвки. Вода и еда в некотором количестве тут остались, генератор запустить не проблема, – сказал Максимыч.
– Что-то смущает? – перебарывая подкативший приступ тошноты, поинтересовался Михаил.
– Да. Мы не можем закрыть эту территорию, покинув её. Этот объект постоянного присутствия смены охраны, иного в него не закладывалось изначально. Проходной с дверью, отпираемой дистанционно или с ключа, нет. Ворота с брелка не откроешь, впрочем, однозначно утверждать не буду, просто не знаю, но даже если и есть, то без электричества это ничего не даст. Оставлять же работающим генератор плохая идея. Кстати, механически створку можно воротком потихоньку двигать с внутренней стороны.
– Как нам это может помешать? – спросил Михаил, отпивая очередной глоток воды из кружки.
– В вылазке, никак. По возвращению – может.
– Имеешь в виду незваных посетителей с нечеловеческими глазами?
– Оно самое, – утвердительно сказал охранник, сопроводив слова кивком головы.
– Можно поставить контрольки на проезде и дверях, чтобы не нарваться. Думаю, ты лучше меня понимаешь в этой теме.
– Это бы я и так сделал. Не сложно простейшие сторожки из подручных материалов сварганить и не заморачиваться особо с их маскировкой. Обезумевшие действуют на рефлексах грубо и прямолинейно.
– Пусть так, но мы же не можем быть вдвоём и там и тут, либо придётся разделиться.
– Разделяться плохой вариант. Я просто озвучил опасения, не более. В любом случае стоит взглянуть, что за лес под боком образовался, и куда делась городская окраина, и вообще есть ли какие-то следы от города. Мне стало немного легче, небольшая вылазка на машине будет вполне по силам.
– Тогда собираемся. Сам хочу вблизи на это посмотреть, – поддержал Михаил.
– И последнее, хочу дать совет. Мы пока не знаем, что за забором складской базы и есть ли сохранившие рассудок люди поблизости. Выброс неизвестной заразы наверняка зафиксирован. Наше появление на границе карантинной зоны может быть встречено враждебно. Так вот совет, не свети оружием в непонятной ситуации. В идеале спрятать ствол, но так, чтобы можно было воспользоваться. И ещё, нам не стоит демонстрировать кому-либо угрозу жестами или иным способом. Лом в руке тоже может сойти за неё, – сказал Максимыч.
