– Кармен, прекрати! Правильно твоя мама говорит: "Дорога тебе, дорогуша, только в актрисы".
– А кто-то сомневался в моих способностях?
– Да нет. Просто, по-моему, не денежная это профессия… Высоко единицы вылезают. С твоим умом и талантом тебе бы что-нибудь посолиднее найти.
– Тэш, ты забываешь кто моя мама – ей двери везде открыты. Кроме того, мы к твоему Улыбке подкатить можем: мол, так и так, хочу сниматься в кино! – и я задорно подмигнула ей.
– Так он тебе и поможет! Он всего лишь мой босс.
– А разве мне можно отказать?
– А разве нет?
– Тэш, ты прекрасно знаешь, что со мной сладить очень тяжело… – ласково протянула я. – Будь твой Улыбка хоть самим президентом, я бы ему так надоела: он бы меня пинками выгнал в любой первый попавшийся сериал. Ну а там и дальше до большого кино добраться "на попутках" можно.
– Ладно, хватит мечтать, я пошла собираться. Напишу тебе, как кормить Кирюшку, если что – позвонишь.
– Хорошо, – я вновь подобралась к холодильнику и заглянула во внутрь. – Ты не знаешь, у нас пирожные какие-нибудь остались?
– Кармен! – пророкотала Тэш.
– Что? – я выглянула и невинно захлопала ресницами.
– Хватит есть! Ты лопнешь!
– Ладно. Хватит, так хватит… – легко согласилась я. – Уедешь – я ещё поем.
Тэш укатила на работу, а я осталась одна с малышом. Кирка мирно спал наверху, после плотного завтрака, а я решила поваляться в гостиной на диване с книжицей в руках – люблю я это дело. Хвала тому, кто придумал радионяню!
Тэш
Пегас остановил машину не доезжая до дома Улыбки – на шоссе и виновато улыбнулся мне:
– Таня, ты меня извини, мне надо сейчас по делам смотаться. Дойдёшь сама? Здесь не далеко уже…
– Езжай. Мы, чай, не буржуйничаем, пешком ходить не разучились ещё, – улыбнулась в ответ я, выбираясь из Лексуса.
Ворота на территорию особняка почему-то были открыты. Удивившись про себя этому факту, я пересекла двор и вошла в дом. Собаки, обычно радостно приветствующие меня, куда-то делись, охраны тоже нигде не было видно. "Что тут происходит?", – насторожено подумала я.
– Ты что тут делаешь? – послышался грубый мужской голос позади меня.
– А вы кто? – вопросом на вопрос ответила я, резко развернувшись.
Мужчина схватил меня за локоть и попытался выпроводить. Ох, не следовало ему этого делать!.. Я ловко вывернулась и с разворота ударила его ногой поддых. Не ожидавший ничего подобного мужчина отлетел к стене.
Не знаю что тут происходит, но трогать себя не позволю. Я молниеносно приняла боевую стойку, отбросив в сторону сумочку. Хорошо решила надеть кроссовки, а не туфли! С другой стороны ко мне уже мчался другой амбал, закатывая рукава. Мама родная! Куда я попала? Может, случайно не в тот дом вошла? Секунды до сближения оценивала нового противника. Слишком большой, тяжело ступает, действия предсказуемы. Развернулась к нему на встречу и, ловко уклонившись от его удара, врезала ему кулаком по скуле. Перехватила его руку на себя, подсекла ногой и перебросила через спину. С виду я может и маленькая, но на лопатки на тренировках укладывала всех стабильно! У мужика тут же хлынула кровь из носа, он нелепо распластался на полу. Первый амбал уже очухался и снова бросился на ничего не понимавшую меня. Я отскочила в сторону и, споткнувшись, упала на диван, но тут же кувыркнулась через его спинку и приземлилась на ноги. Снова приняла боевую стойку, оценивая обстановку.
– Браво! – послышался голос Улыбки на лестнице.
Он медленно спускался, как всегда улыбаясь, и аплодировал. Таааак, это что тут… шоу решили за мой счет устроить?
Я развернулась на пол корпуса, всё ещё находясь в боевой стойке.
– Лёша, это кто? – выпалил один из амбалов, пытаясь платком остановить кровь из носа.
– Стыдно мальчики, с такой юной девушкой не справиться! – укоризненно покачал головой мой шеф, не скрывая довольной усмешки. Большое желание кому-то подправить нос. Обычно это по части Кармен, но сейчас…прям обстоятельства обязывают. – Знакомьтесь, это моя переводчица и специалист по компьютерам – Татьяна.
– Нет, Улыбка, это – не переводчица! У неё удар как у Брюса Ли! – выпалил тот, что напал первым. Хмм, комплимент принимаю. С Брюсом Ли меня ещё не сравнивали.
– Учись, Гриша. Как же вы меня охраняете, если с обычной переводчицей не справились?
– Обычная переводчица! Она мне нос сломала! – возмущаясь, Гриша пошёл в кухню, а за ним и второй мужчина.
– Здравствуй, Танюша, – улыбнулся Алексей Савельевич.
– Привет. Я не поняла, это что тут за шоу за мой счет? – нахмурилась.
– Прости, неудобно вышло. Мы ждали других ребят для очередной проверки этих оболтусов. А где Пегас?
– Он сказал, что уехал по делам.
– А, ну да. Ты где драться научилась?
– Пару раз дралась в клубе.
– Удар, я смотрю, у тебя конкретный! Ты точно нигде не занималась?
– Улица – вот моя школа. А жить захочешь – любого уложишь. Вообще, конечно, я как любитель занималась самбо, но потом забросила. Давно это было.
– Это верно. Жизнь у нас всего одна. К сожалению.
– Что у нас на сегодня?
– Иди пока ко мне в кабинет, я попрошу Рому тебе принести чего-нибудь освежающего.
– А ты куда?
– Я скоро приду. Твоё задание прибудет через час. Они в аэропорту задерживаются…
– Хорошо.
Я поднялась в уже хорошо знакомый кабинет и села в кресло – за стол. Поправила растрепавшийся хвост, проверила в зеркало макияж и откинулась на спинку кресла. Мне тут нравилось: уютно как-то по домашнему, да и компьютер под рукой. Улыбка разрешал мне пользоваться всем в этом доме, словно я его близкая родственница. Впрочем, как заметила моя подруга, с Ромой он тоже держал себя как с близким человеком, хотя, наверное, так оно и есть.
Побродив по кабинету, разглядывая книги, я достала с верхней полочки фотоальбомы и принялась их рассматривать. В первом альбоме были армейские фотографии. А вот и Рома! Почти везде Алексей Савельевич был с ним. Вот они вместе с овчаркой, вот ползут где-то, вот купаются в реке, вот бегут, вот на построении… "Весело там, наверное, на границе! – подумала я, читая подписи под фотками. – Выходит, они с Ромой вместе служили…".
Открылась дверь, и на пороге появился сам Рома. Он принёс поднос с напитками, фруктами и, конечно, мороженым.
– Привет, Таня.
– Привет.
– Я вот, тебе вкусненького принёс. Ты же любишь мороженое, да?
– Очень! Спасибо, Рома.
– Да не за что! – он благодушно улыбнулся.
Честно говоря, глядя на него, не очень верилось, что это тот самый человек из фотоальбома. На фотографиях он худой и подтянутый. Бегает с Улыбкой и собакой по песку… Сейчас передо мной стоял сорокалетний мужчина, обладатель внушительного животика и добрых карих глаз. Он просто весь лучился положительными эмоциями, от него исходило тепло. Хотелось подойти и обнять его, как родного человека, которого ты не видел много лет.
– Если что-нибудь понадобится, вызови меня по селектору. Знаешь, как им пользоваться?
– На кнопочку нажать, да?
– Точно. Ну, я пошёл. – Рома открыл дверь, но я притормозила его на мгновение.
– Рома…
– Да, – он оглянулся на меня.
– Ты кем приходишься Лёше, если не секрет?
– А почему секрет-то? Мы с ним со школы вместе. Сначала на экзаменах в институт провалились, потом в погранвойска вместе угодили, а потом… – он усмехнулся и взмахнул рукой. – Вот теперь тут и живём.
– А почему он тебя… как за прислугу держит?
– Я не доверяю посторонним бабам. – он нахмурился. – Сам готовлю, сам убираю – всё сам.
– И не устаёшь?
– Нет, меня же никто не подгоняет. Работаю в своё удовольствие. Да и что мне делать? Не лежать же целый день!
– Ясно…
– Зови, если что, – повторил он и ушёл.
Я не спеша рассматривала фотографии. Перешла к другому альбому. Здесь оказалось много неизвестных мне людей, причём ни на одной из фотографий не было женщин. Кое-где промелькнули ребята из охраны (на заднем плане), кое-где – сам Алексей Савельич, снова Рома, собаки. Потом на странице значилась огромная надпись: «отпуск». Тут уже пошли фотографии с женщинами, ну, не все, конечно, но несколько присутствовали. На остальных запечатлены или Рома с Лёшей, или они по отдельности. Я читала надписи, неторопливо переворачивая страницы: "Мальта, ‘82"… "Лондон, ‘83"… "Прага, ‘84"… "Анапа, ‘85"… Именно на фотографии с этой надписью я остановилась. В висках застучали молоточки и бешено заколотилось сердце. Красивая женщина, которую я и никогда не видела, но у меня есть бережно хранимые фотографии. И я безошибочно узнала ее. Василько Елизавета Евгеньевна – моя мама. Сомнений в том, что это она быть не могло, похожая фотография есть и у меня. На оборотной её стороне тоже стоит подпись: "Анапа, ‘85". И ничего более. Ни имени, ничего.
Откуда она здесь? Кто этот человек, на которого я работаю? Ответ так и рвался наружу. Я не верила в это.
Открылась дверь и я подняла голову. Алексей Савельевич. Как всегда вошёл с улыбкой на устах, но едва увидел меня, лицо стало обеспокоенным. Я смотрела на него холодным и недоумевающим взглядом.
– Что случилось? – забеспокоился Улыбка.
– Откуда она у вас? – спросила я, указывая на фотографию.
Он не спеша подошёл к столу и заглянул в альбом.
– Ничего секретного: в восемьдесят пятом году мы с Ромой отдыхали в Анапе, как ты видишь. Я познакомился там с девушкой. Кажется, её звали Лида или Лика, как-то так. Она была красавицей, любила танцевать, плавать… У нас завязался роман. А через две недели я уехал, и мы больше никогда не виделись…
– Её звали Лиза, – тихо сказала я, не отводя от него глаз. Предательские слезы застыли в глазах.
– Откуда ты знаешь?.. В чем дело?
– Через восемь с половиной месяцев после вашего романа, – продолжала я, не ответив на его вопрос, – у неё родилась дочь… Женщина умерла, так и не увидев её…
Повисла тишина, а я, не сказав больше ему ни слова, достала мобильный и набрала номер своей тёти. Она знала! Точно знала и молчала! Предательница!
– Это я…
– Что-то случилось? Ты где?
– Я на работе… Скажи, ты знала?..
– Я…о чем?
– Ты специально устроила меня к нему.
– Я… Танечка, понимаешь…
– Не лги, я всё знаю… – я отсоединилась и молча уставилась на Улыбку, как будто заново его увидев.
– Откуда ты знаешь обо всём этом? – требовательно спросил он.
– Я её дочь.
Он отступил назад и тяжело плюхнулся в кресло, хватаясь за голову. Настал его черёд удивляться.
– Ты хочешь сказать…
– Я ничего не хочу сказать, – перебила я, резко поднявшись из-за стола. – Вы всё слышали, видите фотографию, меня. У нее не было других мужчин. Я ничего не хочу сказать, – повторила я, – делайте выводы сами, а меня ждёт работа. Вы просто мой работодатель. Позовете, когда понадоблюсь. – и вышла за дверь.
Алексей
То как Тэш резко перешла со мной на «вы» не понравилось мне. Едва за нею закрылась дверь, я вскочил с места, схватил с полочки альбом со своими детскими фотографиями и стал судорожно переворачивать страницы.
– Чёрт, она не может быть моей дочерью! Она не должна… Мне нельзя быть отцом! Нельзя иметь семью!.. – я бормотал в полголоса, не веря в происходящее. – Как всё не кстати!..
Я должен был понять, что девочку не просто так сватала нам Люба. Она знала! Знала!
Разум подсказывал, что этого не должно быть, а сердце говорило мне совсем о другом. В моем возрасте не иметь ни семьи ни детей как-то не правильно что ли, а тут вдруг такое выясняется. Да…с моим образом жизни…семья под запретом и я давно смирился. Я сам сделал этот выбор много лет назад. Меня все устраивало. А сейчас…сейчас мысли метались как бешеные птицы.
