Я нашёл и альбом, который «случайно» оставила здесь Люба. В нём были детские фотографии Татьяны. Она показывала их нам с Ромой, рассказывая о том, какой росла ее племянница.
Я достал одну: на ней стояла четырехлетняя девочка в шортиках и маечке, абсолютно лысенькая, где-то в поле. В девяносто первом году Таня умудрилась измазать волосы в мазуте. Она росла неугомонным ребёнком, которому нужно было срочно изучить весь мир: что где лежит, что находится в гараже у соседа, что это за пахучая жидкость, которую он заливает в машину… Именно в гараже она и влезла в мазут, да ещё намазала им волосы – прическу делала! Перепугавшийся сосед, подхватил как ни в чём не бывало хохотавшую девочку на руки и прибежал к Любе. Та посадила ребёнка в ванную, тёрла её всеми доступными средствами, а с головой просто решила не мучиться – взяла и сбрила все волосы.
В одном из альбомов нашел свою детскую фотографию и сравнил фотокарточки. Если бы я не знал, чей передо мной снимок, то решил бы, что это он сам. Мы похожи как две капли воды, несмотря на то, что на фото мальчик и девочка.
Распахнулась дверь, и в кабинет влетел Рома.
– Улыбка, ты что сделал?
– А что я сделал?
– Таня чуть не сбила меня с ног, когда бежала по лестнице! Что ты ей наговорил??
– Вот, смотри, Ромик… – я отошёл от стола и указал ему на снимки.
– А откуда у тебя такая? – удивился мой друг, разглядывая снимок Татьяны. – Не помню такой…
– А дело в том, Рома, что отсюда только что выбежала моя дочь. Это – её фотография.
– Лёша, у тебя часом давление не подскочило? Шутишь что ли?
– Давно отучился.
– И как же это могло случиться? В смысле, почему ты не знал о ней?
– Видишь, вот эту фотографию? – я указал на снимок Лизы, мамы Татьяны.
– Красавица! Помню, конечно. Любаша говорила, что это её сестра.
– И ты молчал?! – немедля взвился я.
– А ты и не спрашивал, – удивился Рома.
– Вот эту девушку звали Лиза. Она в восемьдесят шестом году родила дочь. Татьяну! От меня, Рома!
– И что ты теперь будешь делать?
– Пока не знаю. Решим. Молчи пока. Таня для всех просто моя переводчица. – я действительно не знаю что делать. Душа в смятении. Дочь! У меня есть дочь! И я не сомневаюсь в том, что это правда.
– Конечно.
– Ты заметил, – вдруг улыбнулся я, – а ведь у неё моя улыбка.
– Давно заметил, а теперь понятно почему вы так похожи.
– Я тоже, – усмехнулся я. Заметил, но провести сравнение как-то в голову не приходило. – А знаешь, я даже рад, что она есть. Дожил до такого возраста и даже не обзавёлся семьёй. Жаль, не видел её маленькой, не видел, как она растёт…
– Лёш, не занимайся самобичеванием. Мы выбрали себе этот путь, никто нас силой сюда не тащил.
– Пол года на нарах мне хватило, Рома, чтобы крепко встать на ноги – на этот путь. Ты прекрасно знаешь, что другого пути не было.
– Знаю. – хмуро отозвался Рома. – Пойду обед готовить.
– Я не хочу есть.
– А тебя никто не спрашивает. Врач тебе сказал питаться. По часам.
– Как мне всё это надоело! – я стукнул кулаком по столу.
– А что делать? Положено правильное питание – изволь соблюдать.
– Ром, ты как жена моя! Которой не было никогда…
– Ты прям стихами заговорил! – засмеялся Рома. – Я на кухне. Если что – зови.
Тэш
Едва спустившись вниз, я прошла на кухню. Тут же находился и охранник Гриша, которому я наподдавала не так давно. Он сидел, запрокинув голову, держа полотенце у носа. Хорошо же я его приложила.
– Только не подходи ко мне! – прогундосил он, заметив меня.
– Дай посмотрю. – я взяла его за руку, но он отвернулся.
– У тебя нос болит?
– Болит.
– Тогда дай, посмотрю, хуже уже не будет.
Он покорно убрал руку с полотенцем. Я легонько пощупала кровоточащий свернутый нос, привстала, по обыкновению, на носочки и… вернула носу прежнее положение.
– А-а-а! Мой нос!! Ты что делаешь?! Сдурела совсем?! – взвыл Гриша, вскакивая и пятясь от меня.
– Радуйся, он не сломан. У вас лёд есть?
– Есть, в холодильнике, вот тут.
Я нашла в одном из ящичков стола полиэтиленовый пакетик, положила в него немного льда и протянула Грише.
– Приложи к своему больному носу, должно полегчать.
– Спасибо… – пробубнил он, повинуясь мне. – Ты просто уникум! Сначала разбиваешь людям носы, а потом лечишь!
– Тебя никто не просил помогать своему товарищу, – мило улыбнулась я.
– А если бы ты оказалась киллером?
– А я на него похожа?
– Даже маньяк никогда не походит на маньяка, так что похожа или нет не важно – а могла бы быть!.. Но после того как ты нас с Глебом уработала, я буду любой девушки опасаться. С виду по тебе совсем не скажешь, что ты так навалять можешь. Пацаны засмеют!
– Ну, милый, будешь всех бояться – толку от тебя не будет.
– Как бы меня Улыбка теперь не вытурил…
– Не вытурит. А вы с Глебом лучше тренируйтесь. И вам хорошо, и Алексей Савельич будет доволен.
– Что за шум, а драки нет? – весело спросил Рома, входя в кухню.
– Тьфу, на тебя, Рома! – выругался Гриша. – Какая драка? Она тут любого на лопатки уложит! – он быстро удалился в холл.
– А чего он?
– Нос болит! – засмеялась я.
– А! Наслышан! Молодчина!
– Спасибо!.. Слушай, Ром, а почему у вас ворота на распашку?
– Сломались. Вообще ни в какую сторону не хотят открываться. И замок там сломался.
– Так почините!
– Раз шесть уже за последние два месяца вызывали мастера и ничего, всё равно ломаются!
– Ну-ка пойдём… Что там такого быть может?
– Куда?
– Посмотрим, что там случилось.
– Зачем?
– Пошли-пошли.
Через минуту мы уже стояли у ворот. Я нагнулась, посмотрела петли и потрогала их пальцами. Хммм…а чего они такие сухие? Как не ржавые ещё…
– Значит так, тащи сюда стремянку, машинное масло и шприц, только без иголки. – скомандовала я. – Пока хотя бы это. Завтра куплю всё , что нужно по дороге сюда. Разберемся здесь и пойдем с компьютерным механизмом разбираться.
– Зачем?
– Рома! Делай, что говорю.
– Ладно, сейчас всё принесу.
– Господи, столько мужиков в доме, а толку – чуть! – вздохнула я, глядя вслед Роме.
Минут через десять я уже стояла на стремянке. Внизу меня страховал Рома. Раз!.. Два!.. – и ворота уже свободно закрываются и открываются, правда, вручную.
– И что там было?
– Развели вас, Роман, на деньги. Петли ваши мастера не смазывали, а, похоже, спрыскивали песком с водой. Они сообразили, что вы ничего тут не понимаете и воспользовались этим. Хорошо, небось, заработали на вас.
– Вот сволочи! – он сплюнул от досады. – Ну совершенно никому доверять нельзя!
Во дворе появился Улыбка.
– Рома! Ты, кажется, собирался обед готовить! – он не спеша, приблизился к нам.
– Собирался. Улыбка, нас с тобой развели, как… – он запнулся и оглянулся на меня, разглядывающую теперь замок.
– Это кто же?
– Мастера эти, которые нам ворота чинили. Вон, Танюшка за несколько минут их починила.
– Да тут ничего сложного! Периодически смазывать петли надо, да и всё.
– Петли? – переспросил Рома.
– Да-да, петли! Вот балбесы! Как будто всю свою сознательную жизнь нежились на солнышке и ничего не предпринимали, чтобы узнать хоть что-то полезное! – я открыла щиток с компьютером и присвистнула.
– Это мы что ли балбесы?
– Нет, я!.. – всплеснула руками я, глядя на своего новоявленного отца. – Вы – мужики, а не можете сами с воротами разобраться. Обалдеть!
– Так для этого мастера существуют, – вновь удивился Улыбка.
– Да-а… Деньги некуда девать? Буржуйничаете. Понятно.
– Да мы просто…
– Ладно, Рома. Тащи сюда кусачки, паяльник, маркер, молоток, на всякий случай, и отвёртку.
– Мама родная! А теперь-то что? – закатил глаза Рома.
– Теперь починим ваш «компьютерный» замок здесь, а потом посмотрим его на мониторе.
– Уволю всех к чёртовой матери! – рявкнул Лёша, разглядывая спину уходящего Ромы. – Ребёнок чинит мне ворота и замок!
– Не кипятись. – я ласково погладила его по плечу. – Сейчас покажу, что к чему и будешь сам в другой раз делать.
– Я?
– Ты. А что такого? На Роме и так все обязанности. А ты будешь мастер на все руки.
