– Вам вино сразу принести? – уточнил он.
– Да, давайте сразу, – ответила я.
Официант поклонился и ушел на кухню с нашими заказами.
– А ты не улетишь от вина на голодный желудок? – спросила Эва.
– Не беспокойся, у меня иммунитет к выпивке. Если только поблизости не появится какой-нибудь роскошный мужчина, – весело ответила я.
Я подождала, когда принесут вино. Чтобы наконец-то расспросить ее о людях в труппе. Официант, поставив бокалы на стол, открыл при нас бутылку красного вина и разлил по бокалам. А также поставил на стол хлебную корзинку. Затем повернулся и ушел.
Эва взяв бокал в руку до конца его осушила. Я как раз и ждала этого момента. Взяв бокал в руку я, немного пригубила содержимое бокала и поставила на стол:
– Ну давай, рассказывай мне все о труппе.
– Ой, даже не знаю, с чего начать, – ответила она.
– Давай по порядку. Расскажи хотя бы о тех, с кем я вчера познакомилась.
– Хорошо. Начнем с самого худшего, – весело произнесла она. – Итак… на очереди у нас Роберто Идальго. Ведущий солист балета, ему тридцать два года, и он женат на Росе Марии Нуньес. Но, несмотря на это, является большим ловеласом, постоянно изменяющим своей жене. И, видимо, даже не боится, что она все узнает.
– Я не поняла, а как он женился на Росе Марии? – спросила я.
– Это вообще история на миллион. Дело в том, что в нашем городе есть хореографическое училище, в котором Роса Мария также работает. Ведет мужские классы. И Роберто, можно сказать, ее ученик. Их роман начался, еще когда Роберто был на третьем курсе. Ему тогда было семнадцать, а ей – двадцать девять. После выпуска через год он предложил ей выйти замуж. На тот момент, когда они встречались, у нее еще был муж, которого она бросила ради Роберто. Вообще он довольно приятный человек в общении, часто отпускает всякие словечки девчонкам, но не с целью нагрубить, а лишь посмеяться или сделать комплимент. В театре он относится к группе «пополизаторов».
– Пополизаторов? – Ты хотела сказать к «жополизам», – уточнила я.
– Называй как хочешь, но пополизатор звучит круче, – ответила Эва. – Дальше у нас Ада Гальярдо. Она артистка кордебалета, и ей двадцать семь. Недавно у нее родилась дочь Катарина, помнишь? – спросила она.
– Помню, – ответила я.
– Так вот, она замужем за корифеем Энрике Гальярдо. Ты его еще не видела. Но уверена, он тебе понравится. Хороший и веселый парень. Ему тридцать. Я отношу его к группе «дипломатов».
– То есть он хорошо умеет вымогать то, что ему нужно, и не лижет при этом никому зад? – спросила я.
– Все верно, с ним я бы тебе посоветовала в первую очередь начать дружить. Вдруг он как-то поможет в карьерном росте? Еще у нас в труппе есть иностранцы. Два японца и кореянка. С Аки Фудзи ты уже познакомилась. Он приехал к нам год назад и пока еще не особо хорошо выучил наш язык. Числится он на корифейской категории. Ему девятнадцать лет. Такой хороший и трудолюбивый юноша! А связался со шлюхой нашего театра. Но не об этом сейчас. Также есть Коджи Онодера, он у нас солист балета, пока что свободен. Ему двадцать семь лет, и он работает у нас уже девять лет. Очень хорошо знает испанский. Приветлив и добр. С ним легко будет подружиться. Может, из вас даже выйдет пара, – сказала она.
– Нет. Ничего не имею против иностранцев. Но отдаю свое предпочтение родным испанцам, – ответила я.
– Кореянку зовут Юна, она является артисткой кордебалета. Работает у нас три года. Пришла, когда ей было двадцать. Свободна, но испытывает то ли любовь, то ли симпатию к нашему педагогу и инспектору балета Хулио Сильве. Кстати, я слышала, что вместе с тобой будет проверяться еще одна девочка из нашего училища. Кажется, ее зовут Эсперанса. Я сама ее еще не видела. Фабиана как-то упоминала.
– Ох, просмотр, – вздохнув, ответила я.
– Не переживай ты так! Все будет хорошо, и я никуда тебя не отпущу, – ответила подруга и подмигнула мне. – Раз вспомнила про Фабиану, значит, ее очередь. Фабиана Видаль, вторая солистка. Ей тридцать пять, и она самый добрый человек в труппе. А как поступают люди с добрыми людьми? – спросила она меня.
– Вытирают об них свои ноги, – решительно сказала я.
– В точку, красотка! – ответила Эва. – Есть у нас в труппе один красавец, вечно строящий из себя благородного человека, а на деле же мерзкий высокомерным тип с дурным характером. Но чертовски сексуальный, признаю. До сих пор временами слюнки текут…
– Так, так, так, притормози. Речь случайно не про брюнета с изумрудным цветом глаз? – ухмыльнувшись, перебила я ее.
– Вижу, ты времени зря не теряла. Да, речь о Матео, бывший муж Фабианы. Но какой бы он ни был плохой, танцует так, что сразу получаешь оргазм. Да и внешность его способна развести любую на все, что он пожелает. В общем, ему тридцать четыре, и мне кажется, его можно также отнести к «пополизаторам».
Подошел наш официант с подносом в руках и начал расставлять тарелки. Тем временем я задумалась о сегодняшнем уроке, вспомнив все новые лица, которые сегодня увидела. И если девушек я до сих пор не знала даже по рассказам Эвы, то, услышав от нее про мужчину с изумрудными глазами, я сразу вспомнила его лицо. Он казался слишком загадочным человеком, у которого наверняка хранятся секреты в шкафу. И мне почему-то хотелось о них узнать.
Когда я посмотрела на стол, передо мной лежал стейк медиум, выглядел настолько аппетитно, что я забыла о своих мыслях и приступила к трапезе. Эва тоже начала пробовать свое жаркое и продолжила рассказывать дальше. Я молча ела и слушала ее.
– Себастьян Феррейра. Первый солист балета, но сейчас в основном исполняет больше актерские и гротесковые партии. Ему тридцать восемь. Холост.
И в основном молчун. Как-то он увольнялся из театра и работал в другом месте, но по итогу все же вернулся обратно. Даниэлла Бартон. Артистка кордебалета, работает у нас уже два года. Очень странная и ведет себя как какая-то наркоманка. Постоянно ходит лишь в черной одежде и много курит. Данных не особо много, но держится на плаву. Считает меня своей подругой, хотя мы особо не общаемся. Один раз мне пришлось спасать ее зад из лап какого-то извращенца в клубе, когда она напилась вдребезги. В общем, не особо интересный персонаж, мне нечего о ней сказать…
Неожиданно заиграла музыка вальса цветов из балета «Спящая красавица». Эва встала и вынула из кармана джинсов телефон.
– У тебя на звонке стоит «Спящая»? Фу, и тебя не тошнит от нее? – спросила я, нахмурившись
– Иногда бывает и тошнит. Особенно, когда в репертуаре стоит балет и мы его репетируем каждый день. Я все время хочу поменять звонок, но забываю об этом.
– Ок! Я тебе как-нибудь поменяю, – ответила я.
Эва приняла вызов:
– Алло! Рауль, ты что ли? – воскликнула она. – Нет, я не дома. Я в ресторане. Да… да… С подругой. Ты ее пока не знаешь. Да, артистка балета. Из Валенсии. Давай в другой раз, я сегодня одета не для тусовок. Что? Ты шутишь? Ну ладно, уговорил! Скидывай мне карту. Через полчаса будем. До скорого.
Она отключила телефон и села за стол, отодвинув жаркое, принялась за пудинг. С полным ртом пыталась мне что-то сказать:
– Куш…ай быст…рей…
– Эва, я не могу разобрать твоих слов, – ответила я.
Проглотив содержимое, она запила вином и уточнила:
– Я говорю, доедай быстрее свой ужин. Мы идем веселиться! К тому же завтра выходной, и ты сможешь выспаться.
– Веселиться? Куда и с кем? – спросила я.
– С Раулем Лопес Кальво. Он мой друг. Артист кордебалета. Он тебе понравится. Вы просто обязаны подружится.
– Эва, но у меня нет дома подходящей одежды для вечеринок. Я не брала ее с собой, так как не думала, что пойду куда-то тусить одна, – взволнованно произнесла я.
– Сейчас-то ты не одна, а со мной. К тому же у меня прекрасная новость. Рауль скинул мне денежку для покупки подходящей для нас одежды. Поэтому давай быстрее доедай, и бежим на первый этаж, пока торговый центр не закрылся.
Rojo Tango Show
Никогда еще не видела такое большое количество народа, увлеченного качественным исполнением танго. Как если бы для них он значил нечто большее, чем просто танец.
Эва привела меня в совершенно неизведанное для меня место. Будто бы я попала в другой мир. Заведение располагалось на улице Каминито, в районе Ля Бока. Название бара манило своей загадочностью, заставляло выпустить наружу внутренних демонов и раствориться в страсти танцующих, но в то же время оставляло горечь послевкусия терпкого вина. Помимо танго, люди исполняли латиноамериканские танцы, такие как бачата, сальса, меренга…
Вход со двора напоминал мне фильмы, где грабители тайно лезут в хранилище банка, но на деле заведение оказалось более уютным, чем я предполагала, а доносящиеся звуки бандонеона навевали мысли о страсти вперемешку с тоской. Кроме того, стена у входа была расписана портретом Астора Пьяццолы и разного плана инструментов.
Внутреннее помещение было небольшое. Центр зала был обставлен двенадцатью столами, стоявшими по кругу, делая центр сцены как форму бокала. Справа располагался небольшой оркестр, состоящий из шести человек. Один из них сидел за пианино, двое держали скрипку, у следующего был контрабас, а рядом с его ногами лежала гитара, последние два человека сидели ближе всех к столам посетителей и держали разные по форме бандонеоны.
С левой стороны находилась барная стойка, за которой сидели певица и несколько артистов заведения.
Шоу начиналось каждые пятнадцать минут после окончания выступлений артистов бара, на сцену приглашались посетители для исполнения танца. Это могли быть и сами артисты, приглашавшие людей. Яркая, необычная, колоритная атмосфера заведения заставляла меня отдыхать душой, мечтать, растворяться в своих чувствах глубоко внутри.
Эва была одета в бордовое приталенное платье выше колена, с глубоким декольте. Ткань платья была настолько легка, что малейшее дуновение ветра могло заставить юбку взлететь. Еще выбирая себе одежду в магазине, она сказала, что не будет одеваться, как положено для танца, потому что не умеет танцевать танго и вряд ли ее кто-нибудь пригласит на танец. Мне же, напротив, она выбрала платье черного цвета, с ободком вокруг горла и открытой спиной до окончания поясницы, прокомментировав это тем, что меня захотят пригласить.
Юбка моего платья была немного ниже колена, с разрезом на правом бедре, асимметричная. Тратиться на профессиональную обувь мы не стали. Взяли лишь туфли на небольшом каблуке.
И вот сейчас, стоя у двери входа и смотря, как люди танцуют, я чувствовала, будто нахожусь там, где должна быть.
Дома.
– Бонита, Эва! – крикнув сквозь толпу, сказал мужчина подходящий к нам.
На нем был коричневый короткий кожаный жилет, надетый на голый торс, такие же коричневые брюки и обувь на небольшом каблуке.
Мужчина, подошедший к нам, был красив. Карие глаза, короткий светло-каштановый цвет волос и мускулистое тело, даже слишком…
– И я рада тебя видеть, Рауль! – ответила Эва, обнимая друга. – Знакомься, это Киара. Моя новая подруга и теперь наша коллега, – сказала она и посмотрела на меня.
– Это еще не точно. Привет, – ответила я с улыбкой на лице, затем перевела взгляд на мужчину.
– Чика! Очень приятно с тобой познакомится. Наслышан, – ответил Рауль
– О чем? – спросила я, но он лишь улыбнулся и перевел тему разговора.
– Девочки, почему стоим? Идемте к нашему столику, – сказал Рауль и повел нас к левой части столов, находившихся рядом с барной стойкой.
– Нашему? Ты еще с кем-то? – озадаченно спросила Эва.
Мужчина лишь ехидно улыбнулся, но ничего не ответил.
Мы подошли к столику на четверых гостей, который располагался дальше всех от сцены, но ближе к барной стойке.
Присев за стол, Рауль разлил нам по бокалам красного сухого вина «Pampas del Sur, malbec 2013». А затем перевел взгляд на меня.
– Ну и как тебе тут? Нравится город? – спросил меня Рауль.
– Да, безусловно! Но, я к сожалению, еще не все успела увидеть, – ответила я.
– Это хорошо. Не многие выживают здесь. Слабакам тут не место, – ответил он.
– Что ты имеешь в виду? Ты про театр? – спросила я с недоумением.
Рауль вновь промолчал и, взяв бокал в руки, принялся опустошать содержимое.
– Значит, вы хорошие друзья? – спросила я подругу.
– Друзья? Это меньшее, что можно сказать о нас, – рассмеялась Эва. – Кореши!! Вот кто мы. Рауль не раз спасал мою задницу из какого-либо приключения.
– Ой, даже не вспоминай об этом, – сказал Рауль, поставив бокал на стол. – Мы знакомы с ней уже пять с лишним лет, еще в училище познакомились, когда я был на третьем курсе, а она – в пятом девятом. Я тогда был типа воспитателем в вечернюю смену для тех, кто жил общежитии.
– Так, значит, вы жили в общежитии? – спросила я.
– Я родом из Формосы, родители живут там и по сей день. На момент поступления в хореографический мне было десять лет. Моя мать считала, что артисты балета хорошо зарабатывают, и решила отправить меня на просмотр в Империал Академ Классик. Отец был против, конечно, долго спорил с ней, но в итоге согласился. Он же мечтал, что я стану боксером. Я честно в то время ни то, ни другое не хотел. Но меня оставили без выбора, пришлось ехать. И вот, когда я поступил, пришлось учиться и жить в общежитии при училище. Не скажу, что мать прямо настолько сильно была права, но зарплата оказалась действительно хорошей. В какой-то степени даже больше, чем в других странах артисты получают за исполнение кордебалетных партий.
– Что касается меня, я все детство провела в чрезмерной опеке родителей. И мне хотелось научиться жить самостоятельно. Еле-еле я уговорила родителей отпустить меня жить в общежитие. И вот только в четырнадцать лет они дали мне возможность, – ответила Эва.
– Мне нравится! Значит, я среди своих «общажных». В моем случае все намного проще. Мама – бывшая балерина, отец – импресарио. Еще с шестилетнего возраста я постоянно находилась в руках нянь из-за постоянного отсутствия родителей дома, затем также поступила в хореографический в Валенсии и до выпуска жила в общаге. Даже после устройства в театр они так и не вернулись ко мне, – ответила я.
– Театральный ребенок, значит… – произнес Рауль.
– Мы прямо как отряд супергероев, – ответила Эва, – за это стоит выпить.
Я удивилась, как за время своего рассказа ребята успели по два раза налить себе вина в бокал. Хотя я сама даже не притронулась ни разу к нему.
– Так… А что это мы не пьем? – спросил Рауль.
– Я не люблю сухое вино, – ответила я.
– Вот так тебе на. Удивлен, – ответил он. – Какое пьешь?
– Полусладкое предпочитаю, – ответила, я закатив глаза.
– Хорошо, сейчас закажем, – ответил Рауль и собирался уже было встать из-за стола, как я его опередила:
– Не стоит, я схожу сама. Мне интересно осмотреться тут.
– Уверена? К тебе могут пристать, не боишься? – спросила Эва.
– Нее… я смогу за себя постоять, ты же знаешь, – ответила я и подмигнула.
– Я что-то пропустил? – спросил Рауль.
Оглядевшись, я решительно двинулась к барной стойке, оставляя сзади себя рассказ Эвы о нашем с ней первом знакомстве.
У барной стоки толпились гости, в основном они все были по парочкам, но были и компании. Я аккуратно подошла к правому углу. По ту сторону бара находилось двое барменов, девушка и парень. Подняв руку в надежде, что меня заметит кто-нибудь из них, я стала ждать.
Девушка бармен подошла ко мне.
– Вечер добрый, у вас есть полусладкие красные вина?
– Добро пожаловать, синьорина. Конечно, какое вас интересует?
– Vina Tendida Valencia, – ответила я.
– Оно, к сожалению, закончилось. Могу я предложить вам что-то из имеющихся? – спросила барменша.
