ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 08.08.2024
– Нет.
– Тогда поезжай за ней.
Джамал, не требуя объяснений, развернулся тотчас же и поехал за чёрным «Мерседесом», спустя несколько минут мамин автомобиль был в зоне нашей видимости. Как только Джа сел им на хвост, он собрался спросить, но я заговорила сама.
– Она что-то скрывает, сказала, что у неё важная встреча и люди ждут в ее кабинете, а я обнаружила абсолютно пустой кабинет и Клер, осведомившую меня, что она уехала.
Пока дорога вела в наш район, закрадывались мысли, что у меня развивается паранойя, а мама всего лишь хотела сделать примирительный сюрприз, но, не доезжая до нашей улицы, ее автомобиль свернул в другую сторону. Мы доехали до самого края района, до первой линии вдоль берега. Выдерживая дистанцию, мы остановились за густыми кустами вдали от автомобиля, но было четко видно, как открылись широкие металлические ворота и автомобиль заехал во двор.
Обходить огромную территорию заняло бы много времени, поэтому мы проехали на авто мимо ворот и охраны, все походило на пропускной пункт секретного учреждения. Здание, к которому нас привела слежка, стояло вдали от других и было полностью огорожено забором. Джа нашёл место, с которого лучше было забраться на забор, состоящий из расколотых белых с желтоватыми вкраплениями камней. Перепрыгнув через забор, мы спрятались в кустах цветущего белого жасмина. Сам дом и территория были довольно внушительных размеров. Имелся домик для охраны и персонала.
– Возможно, это дом ее любовника, или, может, она ещё тайно встречается с моим настоящим отцом? – я озвучивала подряд все приходящие в голову мысли.
Выбравшись из кустов, мы пробежали вдоль забора и уже были сзади дома; ощущение, что мы совершаем правонарушение, держало в лёгком мандраже, но поздно объявлять себя чайлдфри, когда ты на родильной кушетке.
– Уходить нельзя, – объяснил мне Джа.
Он при своём высоком росте с легкостью заглянул в ближайшее окно и увидел столовую, где за столом сидела моя мама, а с ней ещё одна женщина. Джа помог мне забраться на выступ; переборов страх, я заглянула вовнутрь и увидела худощавую женщину с русыми распущенными локонами, раскинутыми по миниатюрной спине.
Через мгновение к присутствующим присоединилась девушка в белом халате и протянула стопку бумаг матери, а та в ответ раздала ей указания, по всей видимости, на целый день, а сама уткнулась в принесённые документы и стала их изучать. Они обе замерли, будто позировали перед художником или внутри дома остановилось время. Но ощущение приближающейся угрозы не давало мне покоя.
Женщина с распущенными волосами, сидевшая спиной, неожиданно для нас резко развернулась, будто давно за нами наблюдала и хотела застать врасплох. Испугавшись, мы резко присели, но позже, не выдержав, я заглянула в окно ещё раз. Она встала из-за стола и ходила вдоль комнаты, никаких намеков на то, что мы были замечены. Мой любопытный взгляд магнитом тянулся разглядеть внимательней ее лицо, но мне оно не было знакомо. Кроме того, что женщина выглядела бледно и нездоро?во, я ничего не смогла приметить. Позже возвратилась девушка в белом халате и принесла на медицинском подносе наполненный жидкостью шприц, началась подготовка к внутривенному введению препарата.
Спустившись с выступа, я потянула Джа за руку. Мы убежали тем же путём: сначала пахучие жасминовые кусты, затем каменный забор и, наконец, автомобиль, на которым мы приехали.
Весь путь домой Джа был отстранён и задумчив, его брови время от времени хмурились, будто от внезапно пришедшей в голову неприятной мысли, взгляд уходил далеко в пространство; последнее, что он делал, – следил за дорогой.
– Может это ее личный вип-пациент?! – размышляла я вслух, пытаясь разрядить обстановку.
Джамал молчал, будто злился на что-то или конкретно на меня – я ведь как всегда втянула его в очередную историю. Неловкая атмосфера давила все больше, и я была рада тому, что путь до дома был недолгим. Припарковавшись у дома, Джа потянулся и сжал ладонью мою руку, но все ещё не вымолвил ни единого слова. Поэтому сложно было распознать чувства, подтолкнувшие его к жесту, все же в глазах я видела какое-то сочувствие. В ответ я улыбнулась и вышла из машины.
– Дель, – окликнул он меня. – Держи телефон всегда рядом.
Легкой улыбкой я безмолвно попрощалась с ним и вошла в дом.
Сидя на своей кровати, я гоняла мысли по круговороту последних событий. Раскрыв розовую бумажку Лоры, приняла очередную таблетку по графику. Шум входной двери оповестил о чьём-то возвращении и необходимости подготовиться к встрече, кто бы там ни был. Сложив бумагу, я спрятала ее в карман и, забежав в душ, намочила волосы.
– Как прошёл день? – спросила я, спускаясь вниз.
– Ужасно утомительный, – пожаловалась мама, целуя меня. – Бассейн? – спросила, проводя пальцами по мокрым волосам.
– Как твоя важная встреча? – игнорируя ее вопрос, сказала я.
– Какая встреча? – переспросила она, собирая волосы в зажим.
– Ты говорила, у тебя важные гости, когда я позвонила.
– О, да, все прошло неплохо, – ответила она совершенно обыденно, не будь я сегодня в клинике, то поверила бы безоговорочно.
Пока мы готовились к ужину, вернулся отец.
– Милый, ты вовремя. Сегодня лосось и спаржа на пару, – крикнула мама приближающемуся папе.
– Все как любит малышка, – сказал он и, подойдя сзади, поцеловал меня в голову.
До слез стало больно вдруг осознать, что этот человек мог быть не моим отцом. Ведь я так сильно его любила. Со стороны шел милый семейный ужин, все любезничали друг с другом, улыбались и шутили. Но я смотрела на них совсем другими глазами, родители казались мне чужими, незнакомыми, что и пугало. Как в самых жутких снах пушистый кролик, с которым ты играл на лужайке, оборачивался хищным волком с окровавленным оскалом. Именно так я видела все после подслушанного их разговора.
– Только сейчас заметила, что папа блондин, а у меня волосы даже не русые, а темные, – сказала я, смотря по очереди на них.
– Мои гены оказались сильнее, – засмеялась мама, не показав ни единого намёка на растерянность.
– И цвет глаз у нас разный, и черты лица, вам не кажется? – продолжала я.
Мама вопросительно посмотрела на меня, даже с неким обвинением. Вот только папа заметно запереживал, перестал есть и следил за мамой, будто ждал от неё знака.
– Детка, ты хочешь что-то сказать? – мама стала отрешенно накладывать салат в тарелку, будто и не замечала моих намеков.
– Я слышала ваш вчерашний разговор, ты сказала папе, что я такая же, как и мой отец, будто о другом человеке, а не о нем, – взглянула я на него украдкой.
Мама не повела даже бровью и с такой же невозмутимой улыбкой, даже с легкой ухмылкой произнесла:
– Я разговаривала не с ним а с бабушкой, и да, я разозлилась и сказала, что ты такая же, как твой отец, Грег, – сделав паузу, она указала пальцем в сторону сидящего рядом отца, будто разговаривала с пятилетним ребёнком. – Он в молодости был таким же неуправляемым, – улыбаясь, она взглянула на него.
– Бабушка же не разговаривает, – подметила я вновь, после перенесённого инсульта, Элин, так звали бабушку по матери, не разговаривала уже больше десяти лет.
Мама захохотала, смотря на меня как на глупую девчонку:
– Это не мешает мне делиться с ней переживаниями.
Все же с трудом верилось в столь тёплое взаимоотношением между мамой и Элин. Она не была из числа любвеобильных и миловидных бабушек, больше походила на скверную и устрашающую, подпоркой чему являлась ее власть и контроль над наследственным имуществом. Если мама оставалась полна непоколебимости, то вот папа стал нервно смотреть по сторонам; наливая воду дрожащими руками, он чуть не уронил графин. Я сделала вид, что поверила в эфемерную пыль, пущенную в глаза. Но реакция Грега казалась намного правдивее всех красноречивых доводов матери.
Силой я дождалась завершения ужина и поднялась к себе, мечтая, когда закончатся каникулы и я вновь уеду в университет. В шкафу отыскала одну самокрутку из запасов Джа, закрыв дверь в свою комнату, нервно дрожащими руками подожгла сигарету и выкурила за пару минут. Расслабившись, я легла прямо в одежде и тут же погрузилась в сон. Я видела сон, будто гладила нежные светлые волосы чей-то девушки, лицо которой так и не увидела, ее голова лежала на моих коленях, после долгих поглаживаний в моей руке оказались ножницы, которыми я спокойно отрезала один локон за другим. Один за другим, пока волосы в моих руках не сменили цвет на угольно-чёрный. Затем я ощутила влагу и сжала густой локон потемневших волос в руке, между пальцами просочилась багровая вязкая кровь. Тогда, осмелившись, я взглянула в лицо девушки, лежащей на моих коленях, и увидела себя, своё бледное лицо и бездыханное тело.
Проснувшись, я стала жадно вдыхать кислород, сердце билось с такой силой, что, казалось, лопнет, не выдержав темпа. На четвереньках добралась до шкафчика и достала успокоительные. Минут десять спустя я почувствовала первое облегчение, вместе с этим пришло принятие того, что я не справлюсь одна, мне необходим доктор. На часах было около трёх ночи, но это не помешало мне написать смс Лоре о том, что я хочу на приём завтра же.
Тайна вторая
– Что побудило тебя написать мне в третьем часу ночи? – Лора сразу после сказанной фразы растянула свою проф-улыбку, она это делала всякий раз, когда ставила меня в поучительную ситуацию.
– Меня мучили сновидения, – ответила я, глубоко вдыхая характерный для этого кабинета аромат мяты.
– После очередного кошмара ты первым делом написала мне?
– Да, – я задумчиво свела брови и нахмурила недовольное лицо.
Не исключая подозрения, которое я испытывала, мне все же хотелось с ней говорить. Не признаваясь себе, что нуждалась в ней больше, чем она во мне, я утешалась мыслью, что выполняю миссию по выведению Лоры на чистую воду. Она же, раскусив давным-давно мой самообман, довольно улыбнулась и сделала краткие записи в своём блокноте.
– Расскажи, какие сны ты видишь? – продолжила она.
– Чаще всего я вижу, как я в возрасте восьми лет прекрасным солнечным днём гуляю вдоль реки.
– Что ты чувствуешь? – прозвучал очередной вопрос, требуя подробностей.
Несколько секунд мне понадобилось, чтобы погрузиться снова в ту атмосферу:
– Я чувствую спокойствие, умиротворение, чувствую нерушимую связь с природой и окружающим миром. Я наслаждаюсь возможностью быть наедине с собой и мыслями. Чувствую, что только тогда я могу мечтать и представлять, что все хорошо, – вспоминая эти ощущения, я улыбнулась: они действительно внушали мне, что все будет так, как я мечтала и хочу, что мне не о чем беспокоиться и бояться.
– В твоей жизни происходило нечто, что ты воспринимала как угрозу? – спросила она. Но, поняв, что ответа на этот вопрос у меня нет, а поиски его могут выбить меня из колеи, попросила продолжить рассказ о сне.
– Дальше я замечаю гнездо с птенцами на крутом, но ветвистом дубовом дереве, – предвкушая ужас того, что происходило дальше, я взялась ковырять все тот же шов на диване пальцами. – Когда я заглядываю туда и вижу птенцов, во мне пропадает вся легкость, что чувствовалась до. Я чувствую страх и неприязнь к ним. Но тем не менее я очень бережно спускаю их вниз и достаю одного птенца; держа на ладошке, я долго разглядываю маленькое голое тельце Но затем, опустив его на землю, я расправляю хрупкое крылышко. Птенец боится и пытается вырваться, но он слишком слаб, неожиданно я резким движением топора обрубаю его крылышко, и мелкие брызги крови попадают на мое шелковое платье. Я очень сильно пугаюсь, страх будто разрывает все мои органы изнутри, чувствую ужасную боль за этого беззащитного птенца, которого я истерзала, я чувствую, что эта боль будет преследовать меня всю жизнь, потому что сделанного не вернуть. Кажется, будто я приговорила себя к страшному приговору – всю жизнь расплачиваться за содеянное, ведь я себе не прощу этого, и моя жизнь более никогда не будет такой, о которой я мечтала.
Вновь мое сердце забилось с бешеной скоростью, дыхание учащалось с каждой секундой, я ухватилась за высокий стакан из плотного стекла и сделала глоток воды, но и он не помог.
– Ты ещё зависима, – Лора протянула мне таблетку, я недоверчиво взяла ее, но, не имея другого выхода, приняла. – Вернёмся к первой части твоего кошмара. Дель, ты говорила, что только наедине с собой можешь дать волю мыслям, мечтать, что все будет хорошо?! Что в твоей жизни не так, что тебя не устраивает? – Лора присела на своё прежнее место, убедившись, что я пришла в норму.
Вопрос был самый простой, но он заставил меня задуматься, я напрягала лицо и все тело, размышляя над ответом. Если поразмыслить о моей жизни, то в ней не происходило ничего терзающего. Только смерть сёстры могла отягощать воспоминания. Мне часто ее не хватало, но прошло столько времени, что я давно смирилась с утратой.
– Вижу, тебе сложно подобрать слова, – вступила Лора. – Давай спрошу иначе. Что бы ты хотела изменить в жизни?
Неожиданно для себя я заговорила с какой-то новой силой:
– Есть люди, которые умирают от голода, понимаете? Просто потому, что они не находят, что поесть. Есть люди, которые ни разу в жизни не видели свет дня или не слышали даже собственного голоса, люди, потерявшие руки или ноги, разум. Ведь мы все платим чем-то за свою жизнь. Думая о них, я не могу искать изъяны в своей жизни. Поэтому мне сложно ответить. По большому счету нет ничего, что отягощало мою жизнь. Да, я потеряла сестру – это больно. Да, я предпочла бы меньше внимания от мамы, – я прервалась, поняв, что со всеми прелестями моей жизни не чувствую себя счастливой. – Ощущение, что мне нужно уехать ото всех, туда, где меня никто не знает и не найдёт, и тогда я буду счастлива, – произнесла я совсем иным тоном, тихим и разочарованным, будто осознавала: такому не бывать!
Я вновь осмысливала только что сказанные мною слова, будто представляла ту счастливую жизнь, где все согрето добротой и лаской, Лора, заметив это, не мешала. Мы сидели продолжительное время в тишине, и она не становилась неловкой.
– Мои слова – просто высер избалованной девчонки, меня тошнит от этого, – в одно мгновение я ощутила стыд за свои капризы.
– Мы все стремимся к счастью, у всех оно разное – это нормально. Для того, чтобы существовать комфортно, ты хочешь уехать ото всех? Или же ты хочешь скрыться от кого-то определенного? Может, кто-то ограничивает твою свободу?
Стоило только услышать вопрос, как в голове заиграла красная тревога, вместе с противным звуком мигал алый цвет в такт сердцебиению, придавая всему кровавый оттенок, все внимание фокусировалось на одном слове. «Мама». Только ещё сложнее стало определить, чья это была подсказка: моего подсознания, или Лора подводила меня. – Вы можете сказать прямо, что вам нужно от меня и моей матери? – спросила я.
– Дель, я здесь лишь для того, чтобы помочь тебе. Других целей нет. Всей правды я не знаю и ты тоже, чтобы достичь ее, мы должны помочь друг другу, – Лора вытащила из сумки толстую папку и подсела ко мне. – Препараты, которые ты пила, на самом деле не только успокоительные, и они ещё больше вызывали у тебя атаки, но и мощнейшие блокаторы памяти. Доктор Купер по указанию твоей мамы пытался всячески скрыть в твоём сознании события твоего детства. Я думаю, там и кроется правда.
– Вы несёте какой-то бред, – засмеялась я.
– Вспомни хотя бы один четкий момент из детства, связанный с матерью, – самоуверенно бросила она мне вызов.
От кончиков пальцев до макушки дрожь прошлась по мне волной, вселяя панику в мой мятежный организм. Проникая все глубже и глубже, как заострённый бамбук стремительно прорастал сквозь тела китайских казненных, она добралась до разума, заставляя судорожно подбирать одни фрагменты за другими. Какие-то картины, будто в водовороте, всплывали в голове, но также быстро скрывались в мутной подвижной воронке. Лора своей уверенным вызовом будто выбила стул из-под моих ног, оставив мою шею в петле, так что я не находила сил воспроизвести в голове хотя бы одну-единственную крошечную ситуацию. Ощущение дикое, вдруг осознать, что у тебя нет воспоминаний, нет прошлого, оно заставляло меня стыдиться себя, чувствовать неполноценность и противоестественность. Я не могла понять, как это возможно? Как возможно не иметь прошлого, и почему у меня не находились силы воссоединить фрагменты воспоминаний в голове? Я напрягалась сильнее и сильнее, голова стала болеть от напрасных усилий.
– Не стоит убиваться, Делин, сейчас бесполезно стараться, ты ничего не вспомнишь, – Лора прошагала до меня пятью уверенными скуками каблуков и протянула флешку. – Тут информация только для тебя, понимаешь, о чем я?
– Да, – я неосознанно забрала ее и положила себе в карман.
– Нам нужно видеться чаще, – сказав Лора и протянула новый листок с графиком приема лекарств.
Покидая стены клиники, я пыталась понять, не сон ли это? Все казалось таким странным и не реалистичным, вокруг меня все плыло; не замечая никого вокруг, я и не поняла, как оказалась в салоне своего автомобиля. С периодичностью меня охватывали то любопытство, то страх. Вспотевшими руками я доставала флешку из кармана и тут же клала обратно. Я все ещё не верила Лоре, боялась, что дальнейшее общение с ней выйдет мне боком, и я погрязну в серьезных проблемах, пытаясь ее разоблачить. Я решила не играть с огнём впредь и предупредить маму о действиях за ее спиной. Но прежде, чем я это сделаю, мне необходимо было все обсудить с кем-то разумным и рассудительным. Единственный, кому я могла довериться, не брал трубку весь путь до дома. Копаясь во всех складках памяти, я не заметила, как заехала передними колёсами на газон у дома Джамала.
– Я вспомнила, – ухватилась я за телефон, который ускользал из моих рук как удача из рук игромана, и голосовым управлением все же набрала номер Лоры, ожидая возмездия. – Я вспомнила, один прекрасный момент, полный тепла и любви, – затараторила я, как только она подняла трубку, спеша поделиться радостным событием. – Наш летний цветущий сад и любимое с Мари место в нем – беседка с мягкими диванчиками и гамаком на соседних деревьях. Я помню свою сестренку Мари, как она угощала меня пряником с ванильным вкусом, затем появилась мама, она посадила нас рядом с собой и читала книжку про Биатрисс и ее ручного кролика, я все помню и даже ощущаю эту дружественную атмосферу, – тараторила я, будто это был мой выход в нашем батле.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом