Страница 2 из 6
– Поздновато, Раиса Дмитриевна, – вздохнул Федор Лукич. – Ох как поздновато, голубушка, вы спохватились, – он с досадой поцокал языком. – Дел-то ваша подопечная уже наворотила с избытком, хоть ковшом расхлебывай, – старец демонстративно сердито хлопнул сухонькой ладонью по столешнице. Затем сдвинул брови к переносице и принялся буравить меня тяжелым взглядом.
Я нарочито потупилась. Уверена, Пожарский ждет раскаяния и смирения, так пусть немного порадуется да наконец-то расскажет, что мне приготовил. Хотя, в принципе, уже все понятно: предложит что-то совершенно неприемлемое. Ведь не зря же целый спектакль разыграл.
– По молодости да по глупости создала ты, девонька, проблему серьезную, – глава рода глубокомысленно пожевал губами. – Нет бы ко мне прийти, поклониться старшему как положено, чин по чину пожаловаться на Наталью. Ты же поступила как дите малое, неразумное: в Школе настоящий цирк устроила, еще и словами громкими бросалась, – он грозно прищурился и веско добавил: – Придется исправлять.
– Ваши предложения? – я любезно улыбнулась.
Граф Пожарский задумчиво потеребил седую бороду, а потом, шумно выдохнув, неодобрительно скривился.
– Порченая ты, конечно. Не девицу в такой знатный род, как наш, вводить рискованно: на генах может сказаться. Но, вижу, внуку моему уж больно приглянулась. И такую, – старый интриган поморщился, – возьмет. Да и кровь у тебя хорошая, – он откинулся на спинку кресла, словно в сомнении потер нос.
А я просто наблюдала. Ручаюсь, через несколько секунд он заявит, что мне жизненно необходимо выйти замуж за Алексея. И вот откуда, интересно, знает, что я больше не девица? Вроде нам с Костей никто свечку не держал. Блефует? Или артефакт какой-то есть? Впрочем, без разницы. Внебрачной утратой невинности меня не пронять.
Мастерски выдержав паузу, Федор Лукич припечатал:
– Так уж и быть, завтра объявим о вашей с Алексеем помолвке. Наталью пока от греха подальше отправлю в монастырь. В сети расскажем про ее нервный срыв: дескать, ведать не ведала про вашу любовь с Алешкой, ревновала тебя к барону Россу без удержу, оттого грязные сплетни и распространяла. Со свадьбой тянуть не будем – сыграем в этом месяце. Одним махом всем сплетникам рты-то и заткнем, – он нравоучительно поднял палец: – Старших надобно почитать и беспрекословно слушаться. Только мы и можем наставить молодых на путь истинный, научить, как поступать правильно.
– Ваша правда, Федор Лукич, старших полагается уважать, – сосредоточенно покивала я. – В данной ситуации для рода Пожарских, безусловно, возложить всю ответственность на Наталью – лучшее решение. Душещипательная история о ее несчастной любви к барону Россу с последующим нервным срывом звучит весьма достоверно. В то, что Наталья, – я сделала акцент на имени, – травила меня в сети и порочила мою репутацию из-за необоснованной ревности, охотно поверят.
Сидящие за столом и прежде неподвижные мужчины украдкой обменялись многозначительными взглядами, а старый граф машинально покрутил перстень на безымянном пальце. Бесспорно, он занервничал.
Переломный момент неумолимо приближался.
Вновь одарив напряженного Федора Лукича обаятельной улыбкой, безмятежно продолжила:
– Также с вашей стороны вполне резонно предложить мне в качестве компенсации морально вреда брак с вашим чудесным внуком. Однако в ближайшие годы я планирую заниматься исключительно бизнесом, и замужество не входит в сферу моих интересов. Но меня вполне устроит иная, достойная контрибуция, – на миг задумавшись, уверенно заявила: – К примеру, экономически эффективная швейная фабрика, допустим, в ближайшем Подмосковье. Ну и, разумеется, перечисление солидной суммы на мой банковский счет. Сами понимаете, репутация и честь дворянки дорого стоят, – я развела руками.
Лицо старика пошло красными пятнами. Скрестив руки на груди, Федор Лукич приподнял подбородок и процедил:
– Любопытно, а если я не соглашусь? Пойдешь жаловаться в полицию? Или войско начнешь собирать? А, девочка? – он пренебрежительно хмыкнул, намекая, что мои навыки владения силой ни в грош не ставит.
А вот и высшая точка нашей встречи. Именно сейчас я обязана выложиться на полную. Не смогу испугать – все будет зря.
– Воины мне ни к чему, – я покачала головой. – Банальный пример. Не так давно в Императорской южной школе случилось серьезное происшествие: ваша внучка спровоцировала трансформацию метаморфа. Алексей спас девушек от агрессивной гигантской кобры. Помните?
– Ну и? – старик ехидно ухмыльнулся.
– А все элементарно. Перед этим я остановила время, взяла Алексея за руку и дала ему возможность проявить себя, – явно не улавливая, к чему клоню, старик подозрительно прищурился. Я же, максимально собравшись, ледяным тоном повторила: – У меня нет нужды в войске. По одной причине: я – двойная звезда, мне несложно прекратить ход времени. Вы все тренированные бойцы, но никто из вас, – обвела бесстрастным взглядом присутствующих, – не сможет помешать. Вы просто ничего не поймете. Несмотря на опыт и силу, будете предо мной новорожденными котятами. А что случится, если притормозить ритм сердца? И даже не придется пачкаться в крови.
– Ты блефуешь, девчонка! – выплюнул Лукич, правда, его губы затряслись.
Не отводя взгляда от старого графа, я демонстративно медленно подалась вперед и, неистово желая напугать, тихо спросила:
– Рискнете проверить?
В этот миг тьма внутри неожиданно зашевелилась, с моих пальцев сорвалась тонкая черная нить и рванула к старику. Едва она коснулась его груди, мужчина мертвенно побледнел, на лбу заблестела испарина. И почему-то остальные не спешили помогать главе рода. Напротив, застыли истуканами. Они явно лучше меня разбирались в происходящем.
Елки зеленые, что я творю?! Уже самой страшно!
На плечо мягко опустилась чья-то ладонь. Обоняния коснулся запах духов Раисы. И тьма – уж не знаю, как наставница это сделала – успокоилась. Черная смертельно опасная нить истаяла без следа.
Беззвучно, как рыбка, развевая рот, старый граф завалился набок. Сидящий от него слева мужчина быстро вскочил и ловко поймал главу рода.
Я внешне безэмоционально наблюдала за суетой вокруг Федора Лукича, стараясь не подать вида, что сама в шоке от произошедшего. А как только старик оправился и снова уселся в свое кресло, металлическим тоном поинтересовалась:
– Ваше решение?
– Госпожа Метельская, ваши условия приняты, – хрипло отозвался Федор Лукич.
– Я жду конкретики, – в моем голосе все так же скрежетал металл.
Еще бледный старый граф поправил шейный платок и глухо выдохнул:
– Завтра вам будут принесены публичные извинения, а в течение трех дней переданы права на нашу московскую фабрику и перечислено на банковский счет двести миллионов рублей. Даю слово главы рода, – мужчина сжал кулаки и замер в напряженном ожидании.
– Конфликт исчерпан. Благодарю за уделенное время, господа. Всего доброго, – поднявшись, я коротко поклонилась по-прежнему молча сидящим за столом мужчинам. Обернулась, посмотрела на Алексея. На лице юноши читалось обожание и готовность идти за объектом любви хоть на край света.
Да что ж он упертый-то такой! Ему со своими надо остаться, а не за мной бежать.
– Доброй ночи, Алексей Васильевич, – попрощалась сухо. – Не стоит нас провожать, дорогу я помню, – едва различимо шепнула: – Останься, – а затем уверенно покинула переговорную, слыша за спиной знакомые шаги наставницы.
Я чувствовала, как неотвратимо наступает откат: перенервничала все же дико. Настолько, что даже не в состоянии испытать торжество от заслуженной победы. И теперь главное – дойти до машины. Вряд ли, конечно, после устроенного представления старик Пожарский решится на применение силы. Но кто знает, что у него в голове? Расслабляться уж точно рано.
Глава 3
Московский особняк барона Росса
Сгорбившись, Константин обессиленно сидел на полу. Очередной приступ запредельной боли наконец-то закончился. В разуме царила гулкая пустота, двигаться не хотелось. Лица коснулась приятная ночная прохлада, и Костя вяло удивился. Вроде неоткуда ветру взяться. Все было закрыто.
Барон с трудом поднял тяжелую голову и медленно огляделся. В его прежде уютной спальне царил безобразный кавардак, а в стене зияла большая квадратная дыра. Нахмурившись, мужчина всмотрелся в слабо освещенный сад. В памяти постепенно всплыло, как он походя разгромил комнату и выломал стеклопакет.
Все же сорвался. Пусть ненадолго, но это плохо. Очень плохо.
Костя поморщился. Бесконечно долгие часы дичайших мучений он скрипел зубами от боли, но контролировал себя, а тут на тебе – сюрприз. И не сразу вспомнил, что разбушевался.
Подобного впредь нельзя допускать: в особняке двое мужчин и женщина, на территории – воины рода Росс. Вредить своим людям барон не желал, но в первую очередь тревожился о любимой. Упрямо глуша их ментальную связь, он постоянно твердил одно и то же: «Влада не должна чувствовать мою боль! Не должна!». А сейчас, выходит, оплошал, и девушке, пусть и немного, но досталось.
Костеря себя на чем свет стоит, темный маг выпрямился, бесцельно заскользил взглядом по изувеченной мебели. То и дело в поле зрения попадали непонятные, словно пропущенные через мясорубку фрагменты. Ничем иным, кроме как обломками навороченной медицинской техники, это быть не могло.
Да уж. Остается надеяться, что эскулапы догадались удаленно дублировать информацию со своих приборов, иначе питерский вирусолог Алевтине весь мозг вынесет. Любит Павел Андреевич поворчать.
Константин прошелся по помещению, внимательно осматриваясь. В какой-то момент замер, затем резко шагнул вправо, с легкостью откинул здоровенный кусок кровати и бережно выудил из-под обрывков постельного белья слегка помятую фотографию. Осторожно разгладил бумагу тыльной стороной ладони, стараясь не повредить снимок острыми черными когтями. И пусть это была всего лишь распечатанная на цветном принтере картинка из сети, но для Кости – бесценная реликвия.
С безграничной тоской барон погладил пальцами лицо Влады. Его сердце впервые за долгие десять лет оттаяло и всецело принадлежало юной двойной звезде. К чему скрывать – опытный мужчина прекрасно видел, что и Владислава к нему тянется. Они могли бы пожениться, жить в ладу, радоваться детям, а после и внукам, могли бы провести множество упоительных ночей, лаская друг друга. Как жаль, что все так…
Ставший поразительно чутким слух уловил практически бесшумные шаги в коридоре. Константин подошел к выходу из спальни, распахнул дверь и черными, как безлунная ночь, глазами впился в приближающегося Гурова.
Безопасник, не реагируя на изменившуюся внешность господина, подошел, вежливо поклонился. Его визиту Росс ничуть не удивился. Матвей оказался единственным, кто решался проведывать его во время приступов. Даже врачи уже боялись: дожидались, пока пациент примет человеческий вид и сам придет.
Константин сжал истончившиеся в ниточки губы. Барон не питал иллюзий: вполне вероятно, в ближайшем будущем он окончательно превратится в омерзительного кровожадного монстра. Ну а потом умрет. Не сам – так Гуров поможет. Обещал.
Но, как говорится, думай о худшем, а надейся на лучшее. И делай все, что в твоих силах, и еще немного сверх этого.
Выйдя в коридор, Росс отрывисто поинтересовался:
– Работы закончены?
– Да, господин, – отрапортовал невозмутимый Матвей. – Рабочие три часа назад покинули территорию особняка. Клятвы о неразглашении я взял.
– Молодец, – сухо похвалил барон и уверенной поступью хозяина пошел вперед.
Безопасник действительно постарался: в подвале особняка за чрезвычайно короткий срок и бешеные деньги оборудовали специальное помещение. По факту – тюремную камеру для сильных темных магов. Конечно, круглосуточное сидение в четырех стенах удовольствием назвать сложно, но так лучше для всех. А главное – ментальная связь сразу же заблокируется, и любимой больше не будет больно. Да и слугам спокойнее: вряд ли их господин сломает мощную сейфовую дверь. По крайней мере, до сих пор никому не удавалось.
Неожиданно Гуров, шедший позади барона, позвал:
– Константин Александрович. – Костя слегка повернул голову. – Вам звонят, – догнав, Матвей протянул ему телефон главы рода.
– Матвей, – Росс поморщился. – Я ведь приказал тебе самому со всеми общаться.
– Это Метельская, – негромко пояснил Гуров. Константин мгновенно остановился. На его вновь привлекательном мужественном лице промелькнуло страдание.
Он неторопливо взял мобильный, нажал кнопку и ледяным тоном произнес:
– Здравствуй, Владислава, – чувствуя, как душа неистово рвется к любимой, стиснул кулак. Все еще длинные когти глубоко вонзились в кожу, но Костя не обратил на порезы внимания. – Чем обязан?
***
Немного ранее. Сочи
Не веря, что все закончилось, и опасаясь подвоха от Пожарских, я, вцепившись в руль, напряженно наблюдала, как открываются ворота, и мысленно их поторапливала.
Неужели нас реально возьмут и отпустят?
Словно нарочно, металлические створки разъезжались чертовски медленно. Вот почему, когда чего-то сильно ждешь, время тянется неимоверно?!
Я раздраженно побарабанила пальцами по кожаной оплетке руля.
– Не нервничай, – Рая легонько коснулась моего плеча. – Ты справилась, все позади, – добавила твердо. Эх, мне бы ее убежденность!
Слава богу, проезд наконец открылся. Я подозрительно посмотрела на стоящих неподалеку воинов и аккуратно вырулила с территории особняка. А за поворотом, привычно глянув по зеркалам, резко утопила педаль газа в пол, желая лишь одного – убраться от дома Пожарских подальше.
Грозно рыкнув двигателем, автомобиль стремительно помчался по пустынной дороге. За окнами смазанными тенями замелькали силуэты деревьев.
– Ну и куда летим? – очень спокойно задала вопрос наставница.
– Домой. Куда же еще.
– Гонщица, скорость-то сбавь. Такими темпами быстрее не домой, а к предкам попадем, – в ее словах отчетливо слышался укор.
Увидев на спидометре цифру сто двадцать, я едва не отвесила себе подзатыльник. Светлакова права, что-то нервы совсем ни к черту. Пусть мы и в безлюдном элитном пригороде, но бешено носиться по общественным дорогам – непростительная глупость. Вот меня накрыло-то!
Сбросила скорость до разрешенной и через пару минут обнаружила, что концентрация внимания снизилась, а мышцы опять заныли. От переутомления – тут и гадать нечего. От греха подальше перевела автомобиль на автопилот, обтерла вспотевшие ладони об юбку, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
– До сих пор не верится, что этот дурдом закончился, – призналась без обиняков. Понимающе хмыкнув, подруга промолчала. Я же, прокрутив перед внутренним взором встречу с Пожарскими, повернулась к наставнице и настороженно уточнила: – Что я сделала в переговорной? Отчего старик едва не скопытился?
– Ты воздействовала на него техникой страха. Машинально, но, бесспорно, весьма эффективно, – заметив мое искреннее удивление, женщина мимолетно улыбнулась. – Помнишь, как прошла через запертую дверь в комнату своей предшественницы?
Память услужливо подкинула картинку: мой первый день в чужом мире, я стою перед закрытой на замок дверью и пытаюсь сообразить, как попасть в помещение. И тут дверное полотно чернеет, а я, чудесным образом просочившись сквозь него, оказываюсь в комнате.
– А то! Еще порадовалась, что забытые ключи теперь не проблема. Хлоп – и вошла в стену, – усмехнувшись, поудобнее устроилась на сиденье, прижавшись щекой к кожаной обивке.
– Двойные звезды на автомате пользуются светлой частью дара. А для тебя в приоритете тьма. Проход сквозь препятствия и техника страха – это из арсенала темных магов. Ты перепугала не только Федора Лукича, но и старших Пожарских. Правда, их несколько иначе, – Рая шкодливо подмигнула. – Какая-то девчонка точечно воздействовала на главу рода, а опытные воины, боясь ему навредить, ничего не могли ей противопоставить. Абсолютно.
Так вот в чем дело! А я-то гадала, почему все эти серьезные дядечки сидят истуканами. Надо же, молоденькая студентка напугала до одури матерых вояк. Забавно.
Стоп! Не о том думаю. Потерла переносицу, сосредоточилась и спросила:
– Почему я отличаюсь от других двойных звезд? Это из-за Росса, да?
– Скорее всего, – Раиса пожала плечами. – Похоже, помимо привязки, у вас там, на берегу, еще кое-что произошло – по всей видимости, полное слияние твоей силы с его. Ты что-то взяла от Константина Александровича, ну а он – от тебя. Увы, точнее не скажу, да и вряд ли кто-то сможет. Раньше такого не случалось, – наставница тяжело вздохнула. – А вот последствия налицо: ты интуитивно пользуешься тьмой, к тому же и управляешь ею как опытный темный.
Вспомнив, как Лукич, задыхаясь, заваливается набок, а я в принципе не понимаю, что происходит, мотнула головой.
– Но я его чуть не убила, – буркнула невесело. – Хорошо, ты быстро это безобразие прекратила. Кстати, а как?
На пару секунд в салоне автомобиля повисла напряженная тишина. А потом Рая твердо сказала:
– Ошибаешься. Ты сама деактивировала технику, – и слегка смущенно пояснила: – У меня же светлый дар. Как и все наставники, темные техники я знаю исключительно в теории. А тогда просто разволновалась, вот и положила руку тебе на плечо. Чистое совпадение, что ты сразу же прекратила воздействие.
Я недоуменно хлопнула ресницами и бесцельно уставилась на строчку обивки кресла, переваривая услышанное. Получается, при первой активации силы Росс еще и поделился со мной наработанным годами опытом? Причем не теоретическим, а именно практическим? М-да, новость так новость.
Внезапно вспомнились ночные мучения и выкручивающая внутренности боль в джипе Алексея. Елки зеленые, а если плохо было не мне, а Косте?!
Ошарашенная догадкой, я замерла.
– Что с тобой? – встревожилась наставница.
– Рай, я обещала рассказать, что произошло в машине, когда мы ехали к Пожарским. Меня тогда накрыл приступ сильной боли, казалось, прямо там сдохну. Как в том кошмаре, – я со значением посмотрела на Светлакову.
Раиса отвела взгляд, в размышлении потеребила мочку уха.
– Похоже на ментальную связь, – выдала в итоге с сомнением. – Изредка она возникает между матерью и ребенком и разрывается после достижения малышом трех лет. Но тогда ты постоянно чувствовала бы эмоции барона. Да и я ни разу не слышала, чтобы подобная связь образовывалась у взрослых людей. Честно, ума не приложу, что с тобой творится. Давай на всякий случай сходим к врачу? Маловероятно, конечно, что причину найдут, но кто знает?
– К медикам не пойду. Не вижу пока смысла, – я скептически поморщилась. – А в остальном… Дело ясное, что дело темное.
– Вот именно, – потомственная дворянка машинально потеребила рукав пиджака и невпопад заявила: – Будь барон болен, это многое бы объяснило, – Рая замолчала, а я вопросительно приподняла брови. – Ну смотри. Росс действительно хотел отомстить, но почему-то до сих пор со мной не связался, – явно нервничая, наставница отвернулась и принялась поправлять прическу.
Да уж, похоже, не один Константин Александрович страстно желал покарать убийцу.
