– Ладно, спрошу у него.
– Кстати говоря, командир-то наш новый не жалует «дедов». Даже слух прошел, что «подлечивал» он кого-то из старшего призыва. Он раньше, говорят, борьбой занимался. Здоровый бык такой, не ровня предшественнику.
– А что он такой злой-то?
– Да вроде с дедовщиной борется! Как только ее здесь можно побороть – не понимаю! Тогда никого ничего делать не заставишь тут! Вон в соседней части пришел вагон соли на очистные. Все пошли разгружать, а мы мимо как раз проходили, глядим: одни «духи» и «черпаки» работают, а старики сидят курят да подгоняют их, чтоб лопаты без разрешения не клали. Останавливаться нельзя, а то будешь бит. Вот так вот, мужики!
– Да и у нас не лучше… тот молодой, что у нас в санчасти, поправился или нет? Говорят, почки у него.
– Это тот, который отказался стирать робу и его пьяный «дед» навернул тогда между делом? Теперь в штрафбате находится этот «дед».
– Там тоже, говорят, мрачно.
– Да, это точно, там порядки как в тюрьме. Нам уже ничего не грозит, мы через месяц будем дома.
– А за месяц ничего не может произойти?
– Вряд ли, ведь молодыми сейчас занимаются «фазаны» и «черпаки». Им и флаг в руки. Мы в стороне, как не крути.
Между тем пробежало четыре дня. И вот наступил обещанный вечер, когда должен был появиться Юрок. Я его очень ждал и вот к девяти вечера дождался. Он зашел с сигаретой во рту, выглядел немного уставшим.
– Ну что, скучно тут без меня вам? – заговорил он первым.
– Да уж не весело, – поддержал я его.
– Чего же так!
– А ты подумай, может, догадаешься. Давай закурим, что ли!
– Я уже курю. Пойдем в сушилку сядем, чего-то погреться хочется, там сыро на улице. Прапора нет?
– Сейчас их никого нет: ни его, ни летехи.
Мы прошли в сушилку, там было нормально. Батареи были теплые и на них грелись два «черпака». Мы их тут же прогнали, а сами уселись и закурили. Возникло напряженное молчание, которое никто не решался первым нарушить.
– Ну чего у вас тут интересненького?
– Без всяких изменений, вот альбомы делаем с Андрюхой. А ты как там, совсем заработался? Рубишься наверное?
– Ну, это ты брось! Бинокль-то нашел?
– Не только бинокль, но и где ты живешь, знаю!
– Значит, все же нашел?
– Да, нашел.
Возникла пауза. Мне показалось, что он ждал моих вопросов, и я стал задавать их один за другим.
– Поясни хоть, что за скрытность?
– Ну, что ты хочешь узнать?
– Конечно же, все!
– Ладно, тогда слушай. Я хотел, как лучше. Хотел уберечь тебя от лишней информации.
– Значит, тебе она нужна, а мне нет?
– Да, живу я в казарме, где жили те дембеля. Мы были правы в своих догадках, они действительно задействованы были в проекте «СоЛеТа», теперь и я там, правда, ранг мой самый низкий. В общем, там все очень серьезно.
– Ты как туда попал?
– В ту самую ночь.
– Когда я был пьяный?
Юрок, посмотрев на меня внимательно, видно решая, говорить или нет, продолжил рассказ.
– Да не был ты пьяным, все было в действительности, к сожалению, с нами.
– Я не был пьян?
– Ты был усыплен на время.
– Кем же?
– Мной…
Он снял бушлат, и я увидел те самые буквы КВ (космические войска) на погонах.
– И ты додумался! Ну и гад ты!
Юрок невозмутимо продолжил рассказывать.
– Обстановка была такова, что мы вообще были на волоске, понял! Мне пришлось подписать о неразглашении на двадцать пять лет и войти в этот чертов проект. Ну а тебя было решено нейтрализовать временно. Поручили мне же, я сначала не соглашался.
– Значит, решил предать меня?
– Пойми, это же для твоего блага, заснул, а потом проснулся. Тут помню, там не помню, и все дела. А по-другому – проблемы! Мне ведь деваться было некуда, я, перешагнув по ту сторону неопознанного объекта, поневоле становился свидетелем большой государственной тайны. Хорошо, что ты не успел войти на борт того корабля.
– В ту летающую тарелку?
– Ну да, кстати, у нас их называют БЛТэшками, т.е. боевые летающие тарелки. Кстати, ты и укол-то не почувствовал, иголочка тонкая, как укус комара, чик и все.
– Чик, говоришь, ну ты точно – гад. Как я мог в тебе ошибиться, не пойму!
– Ну, а зачем пропадать вдвоем.
– Вот ты что, пропал?
– А ты этого хочешь?
– Это не ответ на вопрос. Ты потом со мной ходил два раза в овраг.
– Это для видимости, объект на то время туда не появлялся, зная, что мы там.
– А зачем вообще он туда появляется?
– Идут испытания нового образца летательного аппарата. Отрабатывается приземление в данной местности.
– А второй объект, где ты был блокирован, он чей? Инопланетный?
– Ты знаешь, если честно, я до сих пор не пойму и сам. Когда я там был блокирован, никого из людей я не увидел, и был сам каким-то образом нейтрализован. В общем, потерял сознание. Это все защитная технология. Она сейчас везде, а тем более в летательных аппаратах. Кто это были, наши или американцы, никак не возьму в толк.
– С американцами разве есть сотрудничество у нас?
– Есть раздел сфер влияния в небе, определение пограничных зон в обоих полушариях.
– А что, никто больше не имеет летающих тарелок?
– Пока могу сказать только в отношении нас и американцев. О других государств затрудняюсь ответить. Но думаю, что их технологии далеко отстают.
– А инопланетная летающая тарелка существует?
– Вообще слух идет, что американцы в контакте с какой-то внеземной цивилизацией, которая вроде бы делится с ними своими технологиями. Но определенных доказательств пока нет.
– Ну, а Советский Союз с кем-то контактирует?
– Безусловно, хотя этот вопрос остается официально открытым.
– Мне тогда показалось, что корабль был инопланетным. Когда ты в него вошел и был блокирован, я видел, как эти существа возвращались в корабль. Они шли, не прикасаясь ногами к земле.
– Это ты путаешь сон и явь. Средство, которое было тебе введено предусматривает эффект разрыва с действительностью. Словом, лишает чувства реальности происходящего. Поэтому у тебя и возникло сомнение.
После этих признаний мы долго молчали, раздумывая и выкуривая сигареты одну за другой. Потом Юрок неожиданно предложил:
– Хочешь поближе увидеть нашу летающую тарелку?
– Конечно, еще спрашиваешь!
– Любопытство нас губит, ведь это может стать опасной прогулкой.
– И все-таки стоит прогуляться.
– Послезавтра я заступаю на вахту. Подойдешь к старой котельной часов в десять вечера, как стемнеет, я тебя там встречу.
– А разве тарелка в котельной находится? – хитро спросил я.
– Не будь наивным, какая котельная! Все намного проще и в то же время сложнее. Но только не для меня. Я теперь все ходы и выходы знаю там. Не пропадем, надеюсь.
– Ну, давай, колись, чего уж там. Где находится тарелка?
– Короче, под землей ангары… на третьем уровне. Вход всем строго запрещен, в том числе и мне!
– Ну, ты попал!
– Без бутылки не разберешься, – отшутился Юрок.
– Возьмем с собой туда вина?
– Лучше потом, после дела расслабимся.
Я весь был в нетерпении, дожидаясь исполнения моего самого заветного на данный момент желания, увидеть все своими глазами, проникнуть в эту загадочную тайну. Хочу быть одним из тех избранных, которым довелось в своей жизни прикоснуться к этой тайне очень близко. Я ходил по казарме и чем бы ни пытался себя отвлечь, ничего не могло меня оторвать от мысли о предстоящем проникновении в шахту. Еще закрадывались сомнения по поводу правильности решения, но я их сразу отбрасывал, ничего не могло уже остановить меня. Да и зачем? Как говорят в этих случаях, что бог ни делает – все к лучшему. Тревога за исход этого мероприятия все равно была. Но верилось, что путешествие в запретную зону опасным для нас не станет.
Наконец, я уже стоял у запыленных казахстанскими ветрами ворот котельной на окраине нашего гарнизонного городка. Минут пять я ждал Юрку, а пока что курил и рассматривал архитектуру здания котельной. Что-то было не так в этом мрачном сером здании. Из трех труб, возвышавшихся над всем этим строением, ни одна не дымила, хотя было уже начало октября, и холод пробирал иногда после затяжных осенних дождей. И тут я неожиданно бросил взгляд на ворота, которые были прямо передо мной, наглухо заварены. Меня осенила мысль: подземные ангары скрываются под макетом реального, но заброшенного здания. Тут же представил себе картину, как летающие тарелки могут вылетать из жерла потайной шахты этой непривлекательной на вид котельной.
Мои мысли перебил откуда-то взявшийся Юрок. По его виду я понял, что он в приподнятом настроении. Мы пожали руки, он тоже закурил, и словно угадывая мои возникшие вопросы, сам же на них отвечал вслух.
– Котельная действующая, не думай. Тут все настоящее. Сейчас котлы в ремонте, их пустят только к пятнадцатому числу, а вход-то с другой стороны в нее. Но мы туда не сунемся, там солдаты из охраны, которые ее обслуживают. Но есть тут одна фишка, – он загадочно улыбнулся и продолжил. – Есть два пути вниз. Через рабочий основной вход и запасной черный ход, пожарный. Мы пойдем через черный ход.
С этими словами он подошел к одной из построек, чуть подальше котельной. Это был сарай, весь черный от копоти и мазута. К тому же вид у мазутки был таков, что казалось, он вот-вот упадет. Тем не менее Юрок подошел к этому сараю, вставил ключ в скважину замка, открыл дверь и мы вошли.
Я был обескуражен открывшимся передо мной видом изнутри. Здесь было хранилище мазута, а заодно здесь начинался пожарный лаз в шахту. Юрок уверенно прошел в один из углов помещения и открыл люк, ведущий вниз. Движением руки он пригласил меня приблизиться к этому люку и продолжить путь. Спуск был вертикальным и уходил глубоко вниз. Там стояла жуткая темнота. Юрок вынул откуда-то рабочую спецовку и предложил надеть, чтобы не измазаться. У него имелся фонарь с разными режимами переключения.
– Ну, лезь первым, тебе не привыкать, – сказал я.
– Да я сам сюда лезу первый раз, – сразу ответил он.
– Как, первый раз? – удивился я.
– Ну так. Вхождение сюда также считается незаконным. Это аварийный выход из шахты наружу в случае самой чрезвычайной ситуации, если случится пожар и не будут работать лифты. А так я хожу, где люди ходят. Я ведь имею пропуск на первый уровень в охрану.
Мы стали медленно спускаться по металлической лестнице, ведущей наклонно вниз. Впереди, освещая фонариком путь, шел Юрок. Через некоторое время он его выключил, так как дежурное освещение первого уровня стало проникать к нам и путь был виден уже отчетливее. Пройдя еще немного, он остановил меня и шепнул:
– Это первый уровень, здесь я служу, здесь меня знают. За этой стенкой начинается КПП, стоят посты охраны.
В темноте я разглядел огромный косяк двери, которая была заперта с обратной стороны и была аварийным выходом, ведущим на поверхность. Мы прошли далее по какой-то горизонтальной галерее, и стало опять темно, а под ногами что-то забегало.
– Здесь крысы, – предупредил Юрок и, включив опять фонарь, добавил: – И не только они.
Было жутковато, но надо было терпеть и двигаться дальше. Я, предугадывая ответ, все же переспросил:
– Что еще ты имеешь в виду?
– Скорпионы и тарантулы сюда тоже ходят, – ответил Юрок.
Стали опять спускаться вниз по лестнице, которая шла вертикально. Пройдя какое-то расстояние, опять наткнулись на дверь. Она также была металлической и оказалась приоткрытой. Юрок сразу погасил фонарь, так как из приоткрытой двери падал яркий свет и доносились голоса людей.
