Алька

– Ты чего делаешь? Обалдел, что ли? – возмутились ребята.

Стаса недолюбливали, и не потому, что он был с другой улицы, просто он был еще и задавака. На Алькиной улице жили в основном многодетные бедные семьи. А у Стаса – богатый дом. И жили они зажиточно, богато. Вот и смотрел он на всех свысока. Стаса в тот день ребята прогнали с горки:

– Чего ребенка пугаешь?

И все же зима была волшебным временем года. И морозы были не страшные. Потом Алька подросла и пошла в школу. Вскоре она научилась кататься на лыжах. И с горки все уже съезжали на них. А в старших классах их водили на крутой берег реки Мологи, и они лихо спускались вниз. Вначале Альке было очень страшно, сердце замирало от страха. А внизу еще и трамплин… Но отважившись однажды, Алька уже не боялась и трамплина.

Как-то в морозный солнечный денек поехали они в лес. Девочки должны были пройти два километра, а мальчики пять километров. Алька бежала впереди всех. Окрыленная успехом, она не заметила поворота и промчалась дальше. Едет, едет, а уже ни впереди, ни сзади никого нет. Лыжня ведет все прямо и прямо. Вдруг слышит, вроде в стороне как коза блеет. Алька свернула по целине в лес, глядь, а там коза.

– Значит, рядом селение? – подумала она. Прихватила за веревочку козу и отправилась вперед.

Впереди действительно показалось селение. Алька зашла в крайнюю избушку. Вышла старушка, услышав голос козы:

– Ах ты, беглянка! Ты где ж была?

– Да вот, в лесу нашла, – ответила Алька. – А это что за деревня? До города далеко?

– У-у, милая. До города двадцать километров.

– Ничего себе! – подумала Алька.

Бабулька помогла сесть Альке на попутку, и та благополучно добралась до города. А вот в классе все были обеспокоены, особенно преподаватель физкультуры. И долго еще прочесывали лес. Они и не думали, что девчонка умчит так далеко. Но домой вернулись ни с чем. Алька, ни о чем не думая, спокойно спала дома, и снилось ей, как она всех обогнала и пришла на финиш первой.

Алька-артистка

С самого раннего детства Алька любила играть в театр. Может, потому, что наискосок от их дома был театр, и они всей улицей очень часто бывали там. Конечно, не по билетам и не в зале, а на балконе, если ход с улицы на балкон был открыт. Или же висели на окнах… Иногда их пропускали посидеть у сцены на полу. Алька боялась дышать даже, и сидела, раскрыв рот.

В школе Алька всегда участвовала, как и многие дети, в хоре. А первая серьезная проба была в десятом классе. Готовили Новый год. Только что по стране прошел с огромным успехом фильм с Людмилой Гурченко «Карнавальная ночь». Все буквально были влюблены в актрису. Даже одеваться старались как Гурченко. И вот на Новый год они с классом приготовили программу по этому фильму. Альке досталась роль официантки, и она с подружками пела песню и танцевала: «Ой Таня, Таня, Танечка, с ней случай был такой…» У них были белые кофточки с рукавом-фонарик и воротник-стоечка как в фильме. Красные кумачовые юбочки на резинке, белые фартучки, и на голове повязки, как в фильме. Алька была на седьмом небе от счастья!

Уже в институте Алька активно участвовала в студенческой самодеятельности. Хор института гремел на весь город. Алька млела, когда надевала синее, как море, атласное платье до полу. От этого ее фигура становилась как точеная. В городе ежегодно проходил День песни, и на всех площадках города шли выступления хоров. А потом был заключительный концерт на стадионе, и пел сводный хор города. Пели знаменитую «Калинку». Запевала звонко выводил: «Под сосною, под зелено….» И хор громко подпевал: «Калинка, калинка, калинка моя…» Мурашки пробегали по коже от этой песни.

Кроме хора Алька пела и в студенческом ансамбле. Занималась танцами. Одно время ходила в ансамбль песни и пляски Севера при Дворце культуры. Но вскоре занятия пришлось оставить. Никак не получались «Дроботушки». Алька всю свою жизнь вытанцовывала и была самоучкой. И те «Дроботушки», что делала она, были иными. И переучиться было трудно. Но танцы совсем она не бросила. Занималась танцами народов мира, народными танцами. И вскоре она с группой однокурсников уже организовывали институтские вечера и концерты, которые Алька частенько вела. Эта студенческая жизнь захватывала Альку. Она была самой счастливой.

Когда Алька начала работать, она стала организовывать сама всякие концерты ко всем датам. Сама ставила танцы, участвовала в ансамблях, пела дуэтом. Жизнь кипела.

Алька – путешественница

Давно это было. На окраине маленького городка жила одна семья. Детей у них было много, жили они бедно. Самая маленькая была у них Алька, или Зоренька, как часто ее называли. Была эта девочка большая выдумщица, и очень уж хотелось ей путешествовать, повидать разные города и села.

Сразу за городом протекала речушка. Речушка как речушка. Местами можно было перепрыгнуть, где-то вброд перейти, или по камушкам перескочить. А местами были глубокие тихие заводи. Альке очень хотелось узнать: а где же начинается эта река? Откуда она берет свое начало?

Частенько она сидела где-то на берегу этой речушки и мечтала о дальних странах, и что когда-нибудь уплывет она отсюда далеко-далеко!

Иногда Алька вместе с подружкой и сестричкой Полиной уходили далеко-далеко, чтобы найти истоки этой реки. Правда, дойти и узнать, откуда она берет начало, девочкам так и не удалось. Но Алечка мечтала. В мечтах она покидала свой родной город.

Как-то проснулась рано утром Аля и, как всегда, выбежала на улицу. Солнышко светит ясное. Только вдруг видит она, что кругом дома какие-то незнакомые. И город какой-то чужой. На улицах ни души. Оглянулась Алька, а дома ее нет, незнакомый дом стоит.

– Где это я? Куда я попала? Как называется город? – хотела крикнуть девочка, но горло пересохло, и она не могла вымолвить ни слова.

Аля брела по пустынным улицам, но ей все время казалось, что кто-то за ней внимательно наблюдает. Она резко обернулась, и вдруг увидела, как быстро спрятался за угол дома маленький гномик. Девочка сделала вид, что не смотрит в сторону странного человечка, но искоса наблюдала за ним. Тот высунулся из-за угла и стал смотреть на Альку.

– Что тебе надо? Ты кто? – вдруг резко остановилась она и в упор поглядела на гнома.

– Мы здесь живем. Это наш город. Когда-то тут жили люди, как ты, но страшная болезнь напала на них и много людишек поумирало, остальные покинули этот город навсегда.

– А! Так вот почему город такой мертвый, пустой!

Аля обратила внимание, что песок под ногами какой-то красный, оранжевый, и рассыпается, как пыль. Идешь, словно по сугробу.

– А далеко ли Москва?

– Москва-то? Далеко. Вот только если идти этой дорогой через лес – так будет короче.

Алька решила идти тропинкой через лес. Вскоре она догнала других людей, которые двигались по этой дороге на Москву.

– Хорошо, хоть не одна. А то ночью было бы страшно одной-то в лесу, – подумала она.

Шли они долго: и день, и два… Наконец дошли до какого-то города. А город этот чем-то напоминал девочке ее родной, но только очень много совсем незнакомых мест.

Тут заметили путешественники какое-то возвышение, а на его вершине терем, не терем – церквушка какая-то. И очень красивая. Стала Алька подниматься на взгорок, чтобы ближе рассмотреть эту красоту. Ползет она, ползет на четвереньках, но все никак не доползет до терема. От церкви сияние разливается. Видно, золото блестит на солнышке.

С трудом добралась девчушка наверх и отыскала вход в золотую церковь, украшенную изумрудами да рубинами. Тут вышел седобородый старец и ласково спросил:

– Что тебе надобно, девочка?

– Я потерялась. Не знаю, где мой город. Вот до Москвы идем, оттуда и домой к себе попаду, в свой город доеду.

– И-и-и, милая. Это Великий Новгород. До Москвы ой как далеко. А твой-то город как называется?

– Я живу в Устюжне.

– В Устюжне? Так зачем тебе Москва? Давай я тебя отправлю в твой город.

Старец трижды хлопнул в ладоши, и перед ним предстал молодой монах.

– Вот что, милый. Отвези-ка этого ребенка в Устюжну, сделай такую милость.

– Хорошо, батюшка, – тихо молвил тот и взял девочку за руку. – Пойдем со мной.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Шли они, шли – может, неделю, может, год, но, наконец, пришли они в родной город Альки.

Как же обрадовалась мама, когда увидела свою девочку. Кинулась Алька на шею матери, и только повторяла все и плакала:

– Мамочка, мама!

Подрастала Алька, но мечтать о путешествиях не переставала. А когда окончила школу, отправилась со своей одноклассницей в настоящее путешествие. Поехали они в Сестрорецк поступать в педучилище на дошкольное отделение. Но на первом же экзамене им поставили по двойке и отчислили. Алька знала, что пишет всегда грамотно. Но почему два? В канцелярии им все же объяснили, что отчисляют иногородних, так как нет общежития. А написан диктант правильно, всего две запятые пропущены. Но Алька не огорчилась. Они с подружкой почему-то очень обрадовались. И все же решили побыть здесь пару дней, все посмотреть.

В первую очередь отправились на взморье позагорать и искупаться. Море их потрясло. Сколько хватает глаз – все море, море, море. Берег песчаный, кварцевый песочек. Идешь и утопаешь, как в рыхлом снегу. А подует ветер – и песок пересыпается с места на место, образуя барханы. Здесь их называют дюны.

Смотрят девочки, а люди сидят на отмели и далеко не заходят. Что за купание, если вода по щиколотку? Вот и побежали они туда, где будет глубже. Бежали, бежали, наконец, добрались, где воды по грудку. Оглянулись, а берег аж на горизонте, и люди все, как маленькие точки. Все же решили немного поплыть. Только легли на воду, и вдруг почувствовали, что море их с огромной силой тянет в пучину! Испугались они, хотели встать на ноги, а дна под ногами нет! Изо всех сил бросились к берегу, но море затягивало их назад. С огромным трудом доплыли туда, где под ногами оказалась почва, и изо всех сил бегом пустились к берегу. Страх сковывал всю душу. Ноги не слушались. Так вот, почему люди полоскались у берега! Оказывается, был отлив.

Больше на пляж девчонки не ходили. А на другой день уехали домой. Как же они были рады возвращению! Дома… Наконец-то дома!

Через какое-то время Альку отдали «в люди» нянькой. Не хотелось на этот раз ехать, и все же она не возражала родителям.

Зато она пожила в Ленинграде! Это город-музей. Город-сказка. Но поначалу он давил своими гранитными берегами, огромными зданиями. И в то же время восхищал.

Целую неделю они со старшей сестрой ходили в Эрмитаж. Но каждый раз начинали смотреть не спеша, а потом уже чуть ли не бежали. Царственная красота завораживала. Аж дух захватывало. Трудно описать эту красоту Эрмитажа, его широкие лестницы, стены и потолки с позолотой и лепниной. Глаз невозможно оторвать.

Потом Альке пришлось все же ехать в Пушкино в услужение в одну семью. Было страшно. Но приняли ее как родную. Бабушка называла ее дочкой. Да какая она бабушка? Молодая, красивая женщина. А как она вкусно готовила! Альке ничего не надо было делать, только играть с девятимесячным ребенком, пока все взрослые на работе. Бабуля всем наказала, чтобы никто не смел обижать Алю.

По выходным у нее были свободные дни. И Алька могла съездить в Ленинград или побродить по Александринскому саду, точнее, парку. Парк был огромнейший. В нем можно было заблудиться. Что, кстати, и произошло однажды с Алькой. Она вышла к другим воротам в нескольких километрах от города, у воинской части. Хорошо, солдатик один проводил ее домой до города.

А в парке было множество красивых беседок, мостиков, красиво оформленные пруды. Но самой большой достопримечательностью был лицей, где учился А. С. Пушкин. К сожалению, он тогда был закрыт на реставрацию. И все же посмотреть все снаружи было возможно.

Альке очень понравилось жить в этой семье, но ей надо было все же учиться дальше, и она поехала обратно домой. Потом, много позже, часто приезжала в Ленинград, и каждый раз бывала в его пригородах, которые восхищали своей красотой. Особенно красив Петергоф: золотые, а может, позолоченные скульптуры. Екатерининский дворец… Каждый раз это была сказка, которую никогда не забудешь.

Но тогда Алька приехала располневшей, в красивом пальто цвета морской волны. Да и как не располнеть, если ничего не делала, даже ребенка не разрешали носить на руках. Готовили очень вкусно. Алька, которая росла в большой бедной семье, никогда такого и не едала. Берегли там девочку.

И все же она была рада родному дому, родному городу, очень соскучилась по своей милой реке Вороже, которая всегда манила ее в путешествия.

Шли годы – мечта Альки сбывалась. Она объездила полстраны. И где только она не бывала! Но ее всегда манила и притягивала ее малая Родина, место, где она родилась и выросла. Уже и мамы ее давно нет, и живет давным-давно в другом городе… Вот уже и свои дети взрослые… А дом, в котором выросла – тянет. И река Ворожа, как ворожея, манит и манит к себе.

***

Прошло более пятидесяти лет, как Алька покинула свой город. И вот как-то отправилась она со своим старшим сыном на свою малую Родину. А точнее, сначала поехали со своей сестрой. Но та поездка оказалась суматошной, неудачной.

Приехали на Таниной машине вечером. Холодно, дождь, ветер. Алька была легко одета. Ведь у них-то, где она сейчас жила, было жаркое лето! А тут холод. Уже темнело. Подъехали к их бывшему дому, и Алька его не узнала.

– Это не мой дом! Не наша улица!

– Да как не ваша? Вон, написано: Батюшкова, 23.

– Ой, вроде это. Но где моя улица? Где Ворожа?

Она бежала вдоль улицы и не узнавала ее. Некоторые дома, где жили соседи, знакомые, друзья – исчезли с лица Земли. Появились новые здания. Вместо березовой рощи около театра рос густой темный ельник, театра и вовсе нет.

– А где Ворожа?

Алька кидалась во все стороны и не находила своей речки. Были только непроходимые заросли.

Переночевали они в усадьбе Батюшкова, что была в полутора километрах от города, да и ту было не узнать. Рано утром уехали обратно.

Еще больше потянуло Альку на Родину. Хотелось все же все разыскать и рассмотреть. И через год она с сыном уже была в ее родном городе.

Остановились они в гостинице, построенной уже без нее. Здесь когда-то было фотоателье. Целыми днями бродили они по городу, узнавая какие-то места, отдельные здания. Вновь и вновь они проходили по когда-то знакомым местам. Ворожа действительно заросла, и только местами шли к ней тропинки и мостики через нее, ведь на той стороне уже были настроены дома, и тех мест, где они проводили свое время, уже не было.

И все же Альке было приятно и радостно, что она встретила там некоторых своих давних друзей по школе, по институту.

Встреча со своим родным городом более чем через пятидесятилетие была радостной и приятной. Город ее встретил, как родную. Родина! Ее милая Родина! Она приняла ее как родная мать, как когда-то еще в детстве.

– Доченька, ты где, моя маленькая?

– Я здесь, – и, прижимаясь к маме, засыпала.

Полеты во сне и наяву

В детстве Алька умела летать. Бывало, выйдет на улицу, глаза чуть прикроет, руки в стороны расставит и… полетела!

Летала она не как обычно, а по-особенному. Сначала плавно поднималась вверх, потом ее подхватывал ветер, и она летела то в одну сторону, то в другую. Внизу виднелись дома, люди… Особенно часто она летала через стадион и к своей любимой речушке Вороже. Но стоило ей опустить руки вниз, как она и сама плавно спускалась вниз. Чаще всего она опускалась где-нибудь за речкой. Ляжет на спину, прикроет глаза и слушает, как звонко трещат кузнечики, жужжат пчелы. Иногда просто лежала с открытыми глазами и подолгу смотрела на небо – как бегут причудливые облака. Но это были вовсе не облака, а незнакомые люди, животные. Вот улыбается ей кучерявый малыш, а его мама протягивает ему свои руки.

Иногда небо жмурилось. Ползли злые черные тучи – чудовища, что проглотили солнце. Они рычали, грохотали, а потом начинали «плакать». На землю падали сначала редкие крупные слезинки, а потом лило как из ведра. Алька бегом неслась в какое-нибудь укрытие. Лететь в такую погоду было невозможно. Потом выглядывало солнышко. Алька расправляла свои «крылья» и… вновь летела по воздуху, но уже обратно, домой к маме.

Иногда она залетала далеко-далеко. Улетала в заморские страны, видела великолепные дворцы. Но спускаться к ним все же боялась. Там внизу такая красота, богатство… А у нее старенькое платьишко, босые ноги. Опустись она у какого-то дворца – ее тут же прогонят, как бродяжку или попрошайку. Поэтому Алька только любовалась этой красотой.

Но однажды… Однажды она зазевалась и нечаянно опустила руки вниз, тут же оказалась в каком-то сказочном дворце. Алька испугалась, и от страха не могла взлететь.

– Неужели я никогда уже больше не полечу? – подумала она и еще больше перепугалась.

Тут из дворца вышла фея и ласково спросила:

– Откуда ты, дитя мое? Кто ты?

Но Алька только таращила свои испуганные широко открытые глаза и молчала.

– Не бойся меня, девочка, я тебя не обижу, – опять очень ласково пропела фея. – Да ты, наверное, замерзла и голодна? Вон, вся дрожишь. Пойдем-ка со мной.

Фея взяла девочку за руку и повела ее в дом. Альке было очень стыдно, что она в каком-то рваненьком платьице, босая…

– Не переживай, это все поправимо.

Фея взмахнула рукой, и на Альке вдруг появилось легкое нарядное платье, а на ее ножках – маленькие белые туфельки. У Альки аж дух перехватило. Как же это было красиво! Алька вдруг весело засмеялась и закрутилась, заплясала, как юла.

– Ну вот. Так-то лучше, – приветливо сказала фея.

До позднего вечера пробыла девочка в гостях у феи, а вечером она закрыла от счастья глаза, расправила руки и… полетела!

– Ура! Я снова могу летать! Но… как же так? Я унесла чужое платье и туфельки…

Но с земли ей уже кричала фея:

– Не беспокойся! Это тебе мой подарок!

– Но меня заругает мама, если я приду в чужом платье. Она меня и домой тогда не пустит!

– Глупенькая! Ну да ладно, – и фея вновь взмахнула рукой, и платье и туфли тут же исчезли. И снова Алька была в своем старом платье и босиком.

– Прилетай еще! – кричала ей вслед фея.