– Как обиженный ребенок?! Да что ты говоришь! Что тебе нужно, Аарон, что, что, что?! – я выплескивала на него все свои эмоции, которые копила все эти две недели. Била его в грудную клетку кулаками, которые вскоре он схватил всего одной своей рукой.
– Я хочу поговорить с тобой, прекрати!
– О чем?! – выкрикнула я, впившись своим взглядом в его глаза.
Мне стало так жарко, хотя на улице было холодно, а я была всего лишь в одной толстовке. Это он так действует на меня или просто моя злость?
– Почему тебя нет в школе? Почему ты не отвечаешь не на чьи сообщения? Твоя бедная подруга Элиза настолько отчаялась, что начала общаться с моим другом, к которому боялась подойти. Твое игнорирование бьет ее в самое сердце. Ты не думала об этом?
В голове не укладывалось. Она что, переживала за меня? И как это она начала общаться с Элаем?! И откуда Аарону известно, что Элиза убивалась по нему?
– Что ты хочешь, конкретнее, Аарон?
– Куда ты исчезла? – уместил он все в одно предложение.
– А как ты думаешь? – вырвав свои руки из его хватки, спросила я, сужая глаза, прожигая его взглядом насквозь.
– Я не хочу гадать, и не нужно вопросом на вопрос, это раздражает.
– Что происходит в школе? – притупив свой взгляд, вновь спросила я, чувствуя, как все внутри разрывается.
– Лаура…
– Аарон.
– Это не важно. То, что говорят все – не важно.
– Ясно. Значит говорят об этом все. Я снова стала грушей для битья.
– Почему ты игнорировала сообщения от своей подруги? Она очень волнуется, Лаура. Про игнор в сторону моих сообщений – я молчу, у нас с тобой все натянуто, я могу его понять. Но Элиза причем?
– Я боялась, что она теперь ненавидит меня. Как и все.
– Она тебя не ненавидит.
– Ладно, – ответила я, не зная, что можно сказать еще.
– Ну, а я?
– Что ты? – не поняла я.
– Меня ты почему игнорировала?
– Ты сам ответил на свой вопрос, у нас с тобой все натянуто. А после этого случая… – решилась сказать я. — Я тебя ненавижу.
Аарон изменился в лице. Густые светлые брови резко свелись к переносице, а в глазах была видна ярость.
– Меня?! Я тебе-то что сделал?
– Ты не остановил ее.
Руки, которые он только что сжал в кулаки, расслабились. И я продолжила:
– Ты мог ее остановить. Мог подойти, заткнуть ей рот, но ты крикнул лишь что-то типа… Зачем она это говорит, да? А ты мог все остановить. Мог помочь мне! Мог предотвратить весь этот кошмар, который сейчас обсуждает вся школа!
– Лаура…
Резко взглянув на светофор, я заметила, что до красного оставалось десять секунд. Блин, проворонила!
– Я все сказала, Аарон. Не подходи ко мне больше, пожалуйста, – тихим голосом попросила я, побежав переходить дорогу.
На обратном пути домой музыку я уже не слушала, потому что батарея телефона почти села, а я не хотела быть снова недоступной, если мне вдруг позвонит кто-то. Темноту на улице скрашивали лишь фонари, в некоторых районах. А по району, где шла я, фонари горели через один. Ряды домов выстроились рядом друг с другом и в окнах один за одним загорался свет. С окон на улицу доносились разные звуки: крики людей, лай собаки, стуки посуды или громкая мелодия с колонок. Иногда я любила идти по улице без наушников, чтобы слышать звуки этого города. Временами она спокойная, временами буйная. Вой ветра добавлял помехи в эту мелодию.
Постепенно звуки стихали, потому что я уходила с того района. И теперь я слушала биение собственного сердца, собственные шаги. Чтобы не идти в скукоте, я, бывало, напевала мелодию нескольких корейских песен или саундтреки из каких-то просмотренных мною аниме.
Когда мелодия, которую я напевала, кончилась, я снова стала слушать шарканье своих кроссовок об асфальт. И я четко услышала двойной звук. Я слышала звуки ходьбы еще какого-то человека, идущего сзади меня. Фонари отбрасывали тени, и я смогла разглядеть силуэт. Это точно был мужчина.
Я не любила такие моменты, когда я оставалась наедине с мужчинами. Зачастую, я, конечно, просто себя накручиваю, и это оказываются не какие-то маньяки, клеймо которых я им уже дала, а обычные мужчины, идущие с работы, например.
До моего дома оставалось несколько минут, так что я не так сильно переживала, тем более, когда увидела, что вокруг есть достаточно людей, в случае чего… Опустив глаза в пол, я ускорила шаг, потому что быстрее уже хотела оказаться дома. Но вскоре боковым зрением я увидела, что мужчина догнал меня и идет прямо рядом со мной. Осторожно подняв голову, я задержала дыхание.
– Здравствуй, Лара, – его голос изменился за много лет, и я бы его даже не узнала, если бы не та самая улыбка и не те самые глаза, в которые я смотрела тогда со слезами.
Я не знала, как мне поступить сейчас. Все здравые мысли вылетели из головы, поддавшись панике и страху. Ноги стали покалывать, словно от онемения. Я по-прежнему не дышала, будто разучилась. Этот человек давит на горло своим присутствием, своим взглядом, отнимая весь воздух… Не знаю, сколько секунд я простояла вот так – не дыша и не сводя с него глаз, но вскоре резко пришла себя, словно выйдя из транса.
Вдохнув полной грудью, я просто стала идти вперед, где уже виднелся мой подъезд. Юджин не отставал – шел прямо за мной. А после догнал почти у самых дверей.
– Подожди, – его рука не сильно схватила мое запястье, вынуждая остановиться.
– Не трогай меня! Не смей меня трогать! – завопила я, чувствуя, как начинает ломить все тело. Каждой клеткой своего тела, я чувствовала невыносимую боль, которую он приносил всего-навсего своим голосом.
– Тише, тише, – испугавшись шепчет парень, ослабевая хватку. – Я всего лишь хотел увидеть тебя, поговорить.
– Прочь от меня, Юджин! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать! Пожалуйста, убирайся! Я тебя умоляю, Юджин!
– Ты так выросла, малышка. Стала еще красивее, – его пальцы коснулись моих темных волос.
Из подъезда резко вышла женщина, и я попросила ее придержать дверь. Я кинула на парня последний взгляд, который был наполнен лишь ненавистью и зашла во внутрь. Слава Богу, Юджин остался снаружи. Я видела его последний взгляд, который был точно таким же, как три года назад. В глазах блестели искры, а улыбка была настолько широкой, что можно было сосчитать все зубы. Быстро поднявшись по лестнице, от страха, что он может зайти, я оглянулась в последний раз, после чего быстро отворила входную дверь.
У порога почти сразу оказалась бабушка, хватающаяся за сердце.
– Лаура, ты почему трубку не брала?! Что за поведение, а?!
– Ба… – простонала я, запрокинув голову назад, не желая сейчас слушать двухчасовые концерты…
– Что ба, что ба?! Тебе совсем плевать на мое больное сердце?
– Ну извини, телефон просто стоял на беззвучном режиме. Со мной все хорошо.
– Еще раз будет такое – запру под замок!
Я не винила ее в такой агрессии, все понимаю. Она просто переживает.
Стоило мне зайти в комнату, как в голову сразу вернулись мысли о Юджине. Хочется побыстрее поделиться этим с Эрикой. Сняв с себя толстовку и оставшись лишь в одном спортивном топике, я подошла к окну, чтобы убрать его с проветривания и закрыть в целом, как вдруг увидела, как внизу кто-то машет рукой прямо мне в окно. И я знала, кто. Юджин улыбнулся в последний раз, заметив мое лицо в окне и, отсалютовав, стал отдаляться.
Приняв душ и увалившись в постель, я написала Эрике. Конечно, она не ответит, потому что сейчас уже поздно, но мне все равно было необходимо рассказать ей все прямо сейчас, пока я под эмоциями. И записав ей пару-тройку голосовых сообщений, я поставила телефон на зарядку и легла спать, надеясь, что этой ночью меня не будут мучить кошмары, в которых будет фигурировать Юджин Грей.
10 глава. Новая страница из новой жизни
Вставать в этот понедельник не хотелось так сильно, как никогда. Но Лили, вернувшаяся с ночной смены, проследила за тем, чтобы я встала. Тетя старалась вселить в меня надежду, что все уже и забыли, и что им уже не интересна эта тема. Она до последнего думала, что подростки в старших классах не такие жестокие и глупые, чтобы обсуждать эту тему, чтобы осуждать и смеяться над тем, что я лечилась в психбольнице.
Меня так часто высмеивали за это, что я почти привыкла, но тоска всегда шла со мной рука об руку. А вообще, как они могут высмеивать эту ситуацию, если даже не знают, через что мне пришлось пройти?! Или неужели они и впрямь настолько глупые, что думают, что меня просто так в психушку положили? Они все смеются надо мной, даже не представляя, какая у меня насыщенная жизнь.
Пока я собиралась в школу, я все время была на телефоне с Эрикой. Сначала мы переписывались, а затем решили созвониться, потому что нам обеим было неудобно переписываться.
– Я не верю, Лаура! Не верю, что он может быть таким полным идиотом!
– Знаешь, вчера у меня сложилось впечатление, словно он приехал сюда снова только из-за меня… – делюсь своими переживаниями.
– Я вообще-то сейчас об Аароне говорила, – со смешком выдает подруга, а я закатываю глаза.
– А я тебе о Юджине! Не хочу вообще говорить об Аароне.
– Вот и правильно, не говори о нем, а то твой Аарон меня уже раздражает. Блин, поверить не могу, что он не остановил эту конченую! Эх, – театрально вздыхает подруга, – а я на него такие ставки сделала…
– Хватит о нем. Лучше скажи, что мне с Юджином делать… Ты слышала, что я тебе говорила?
– Слышала. Я не знаю, Лаура, честно… Была бы я сейчас с тобой, я бы ему таких пистонов вставила, он бы летел и спотыкался.
Я громко рассмеялась.
– Жаль только, что ты не здесь…
– Ничего, пусть подождет меня до декабря, я приеду. С родителями уже договорилась, кстати. На Новый год я точно буду уже у тебя. Мы вместе разберемся.
От ее слов и голоса мне становится спокойнее.
– Ладно, Эрика. Мне уже пора выходить, – опомнилась я, глядя на время.
– Чмоки-чмоки!
На этом наш разговор закончился и мое угнетающее настроение вновь вернулось ко мне, как в свою обитель. Сегодня я шла так медленно к школе, как только могла, желая оттянуть тот момент, когда моя нога переступит ее порог. В голове уже эхом отдаются смешки, которые я вскоре услышу.
Несмотря на все мое желание добраться как можно позже, я все равно пришла в самое пекло. Когда все приходили. Жаль, что в графе «школьная форма» было написано, что носить толстовки с капюшонами запрещено, так бы я сейчас накинула его на голову, чтобы не видеть их всех.
– Лаура! – чей-то голос доносится издалека, кажется, из толпы у ворот. Повернувшись, я увидела Элизу, проталкивающуюся сквозь столпотворение детей.
Избегать я ее больше не могла. Остановившись у школьных дверей, я стала ждать ее. Она так широко улыбалась, когда подбегала ко мне. А потом обняла меня так крепко, что я даже шатнулась, не ожидая такого от нее.
– Я так скучала, блин, Лаура! Ты не представляешь!
– Элиза… – с сожалением начала я. Вина так грызла мое сердце, тем более после вчерашних слов Аарона о том, что мое игнорирование ее очень убивало.
– Ничего не говори. Я все понимаю, – со светлой улыбкой отвечает она, беря меня за руку, заводя в вестибюль школы. – Если ты не отвечала, значит так нужно было. Все хорошо.
– Нет, – быстро замотала головой я, – не хорошо. Элиза, мне очень жаль…
– Забей, – сказала подруга, махнув рукой. – Я просто надеюсь, что сейчас тебе лучше.
Почему все случается наперекор моим желаниям? Я не хотела сейчас встречать Аарона, но он, словно чувствовал меня, шел прямо в нашем направлении вместе со своим дорогим другом. Лицо Элизы не просто было с улыбкой при виде Элая, оно светилось в буквальном смысле!
– Потом встретимся, – шепчу ей на ухо, удаляясь от них.
Я уже выучила наше расписание, так что ходить теперь перед каждым уроком к стенду с расписанием нет надобности. Какой изверг ставит на первый урок математику? У меня и так голова кипит, а тут еще это в придачу!
Поднимаясь по лестнице на третий этаж, я замечала множество взглядов. Чувствовала себя паршиво. Но удивляло то, что не было насмешек и перешептываний – лишь взгляды. Я даже не наблюдала улыбок на лице всех этих людей.
У дверей класса я стояла еще несколько минут, не осмеливаясь войти, потому что знала, что там сидит та, которую я хочу придушить. Элиза спасла мои навязчивые мысли и желания. Ее лицо все еще светилось. И я не удержалось.
– Смотрю, мое отсутствие пошло тебе на пользу? – толкая ее в плечо, подкалываю я.
– Не говори так! Я правда скучала, – Элиза запнулась. – Но да, – не сдерживая улыбки, ответила она. – Лишь в этом смысле да!
– Как это произошло вообще?
Мы простояли у кабинета еще пять минут до звонка, обсуждая ее смелость. Элиза и вправду, как сказал Аарон, настолько отчаялась, что осмелилась подойти к Элаю. Только это было не совсем так – прямо, а подошла она к ним по другой причине, ну а потом все как-то закрутилось, и они начали общаться.
Элиза подходила изначально вообще к Аарону, чтобы узнать неизвестно ли ему что-то обо мне. Аарон ей ответил, что он старался достучаться до меня через директ инстаграма, но я его игнорировала. Тогда Элиза пожаловалась ему тем же и в разговор вступил Элай. Элиза описывала его так, словно он был ангелом. Все время говорила, что он хороший, что он милый и что у него самые чистые и светлые глаза, и упустим тот факт, что они у него темно-карие.
Все еще разговаривая, мы зашли в класс и почти сразу замолкли. Раздалось громкое и протянутое «о-о-о» от рыжеволосой бестии и ее хохочущих подружек, которые привыкли ей во всем поддакивать.
Первые десять секунд, пока я проходила к своей парте, я игнорировала, а затем нервы потихоньку начинали сдавать. Клянусь, я бы ударила ее головой о стол, если бы не учительница, вошедшая в класс.
Кимберли сегодня сидела на другом ряду на парту ближе. И когда она повернулась в мою сторону, то я всем своим взглядом старалась дать понять, чтобы та держала свой рот прикрытым.
«Советую молчать или мои слова “Тебя я придушу первой” станут реальными», – примерно так я говорила своим взглядом.
Ким не переставала противно улыбаться. Но я уже не обращала на это внимание, потому что вникала, или по крайней мере старалась вникнуть, в слова учительницы. Урок тянулся медленно и мучительно. И единственный плюс в том, что все это время молчала Кимберли.
***
Впервые за почти весь сентябрь я посетила нашу столовку. На ланч меня притащила Элиза под предлогом, что хочет со мной поболтать, потому что долго не могла этого сделать. И я не вправе была отказать. Ладно, признаюсь, что я тоже очень хотела с ней поговорить. Хотела рассказать о Юджине, об Аароне и о моей истории с психбольницей. Я знаю, что не должна, но я просто хочу, чтобы она знала правду.
– Что тебе взять? – спрашивает Элиза, поднимаясь со своего стула.
– Ничего.
– Брось! Как это? Мы зачем пришли на ланч?
