– Ты спрашивал про приключения? – мрачно усмехнулся друг, – так вот они. Начались.
– Ой, не каркай, – отмахнулся Артем, все еще надеясь, что ему это снится, ну, или все скоро закончится.
– Смотрите, облака как кораблики. Красиво! – восхищенно протянула Аришка.
– Надо искать место пониже, там, где кустарник, – бросив хмурый взгляд на низкое и какое-то тусклое небо, тихо сказал Вовка, и они побрели вдоль водоема. Хотя облака, действительно, были похожи на кораблики.
Вскоре местность начала опять понижаться, трава стала выше, и наши путешественники оказались у склона длинной голой дюны, у подножия которой небольшой плотной кучкой рос ивняк, а слева голубым зеркалом раскинулось озеро.
– Может, найдем какую-нибудь нишу, все защита от ветра и от хищников. Мамонты, конечно, большие. Но так-то должны быть и медведи, и волки, и пещерные львы, – Вовка сам испугался того, что сказал. Он просто представил себе всех этих зверей, и ужасно захотелось домой, к маме и деду.
– Ты думаешь, нас сегодня не вернут назад, придется ночевать здесь? – ужаснулся Артем. – Брр, не хочу. И вообще, меня все это уже бесит! – Артем не хотел показывать, что тоже боится, ведь рядом сестренка, да и перед Вовкой будет стыдно.
– Не знаю, но лучше быть готовыми ко всему, – ответил друг, обходя высохшую кучу помета, видимо, большого животного.
– Ну, давайте, – смирился Артем.
Узкая песчаная полоса тянулась вдоль кромки воды метров на тридцать, затем кусты заканчивались.
– Почему, интересно, здесь кусты есть, а с той стороны, нет? – Аришка ежилась от резких порывов ветра.
– Сухо очень. А здесь солнца мало. Может, поэтому, – ответил Вовка.
– И вообще, я есть хочу! заявила девочка, уселась на песок и стала доставать из рюкзака вещи, среди которых обнаружилась булочка и пол-литровая пластиковая бутылка с водой.
– Точно, хлопнул себя по лбу Вовка, – у меня тоже есть вода и яблоко.
– А у меня конфеты, – обрадовался Артем. Ребята засуетились, доставая еду.
– Да, это нам один раз куснуть, – расстроился Артем. – Ладно, – он разломил булочку на три части, – калории разделим по-братски, фрукты, так и быть, – даме, – и он протянул яблоко сестре, – а шампанского нет, поэтому конфеты – про запас. – Артем бросил пакет со сладостями в рюкзак и вспомнил, как отец часто шутил за столом, намекая маме на то, что она старается не располнеть, а сама все время ест сладкое.
Ребята заулыбались, а мальчик, тяжело вздохнув, расстелил свою куртку на песке и, веля всем выкладывать на нее то, что есть в рюкзаках и карманах, первым выложил телефон, беспроводные наушники, компас, динамо-фонарь, карандаши, блокнот:
– У меня после обеда секция спортивного ориентирования должна быть, – Артем дунул в свисток и со злостью швырнул его в общую кучу.
У Аришки кроме мини-органайзера для бисероплетения обнаружились телефон, блокнот с карандашами и маленькая пластмассовая куколка:
– Да, – с вызовом, проговорила она, – все еще играю в куклы.
Эта кукла была любимой еще с садика, она всегда носила Манечку с собой, и даже укладывала в кровать.
У Вовки были салфетки, телефон и ключи от дома.
– Сегодня же уроков нет, я и не взял дедов рюкзак, взял свой, а в нем пусто, – оправдывался он, понимая, что все «добро» осталось дома. – Эх!
– Таак, – протянул Артем, – чего только у нас нет: ножа нет, топора нет, палатки нет, ружья тоже нет.
– А зачем нам ружье? – удивилась сестренка.
– А что там надо, чтобы застрелить бизона или мамонта?
– Если мамонта, то не знаю, – как-то очень серьезно воспринял его слова Вовка.
– Да пошутил я. – Артем нервничал, осматривая такие ненужные в этом времени вещи. – Выключаем телефоны, бережем зарядку, – начал распоряжаться он, – остальное складываем обратно.
– Да, Вов, помнишь, ты фотографировал карту? Давай перерисуем ее, может пригодиться, – вспомнил друг.
Мальчишки быстро в две руки перерисовали карту стоянок до самого Урала. Нанесли реки, озера. Затем сделали еще две копии, на всякий случай, и тщательно упаковали в целлофановые пакеты из-под булочки и конфет.
– Так, а теперь посмотрим, где мы находимся. Если это Шикаевка, то мы сейчас должны быть у озера Слободчикова, и стоянка где-то в километре на восток, – водил пальцем по карте Артем.
– Здесь все по-другому. И то, что в наше время Шикаевка на холме, ни о чем не говорит. Может стоянка, наоборот, на Западе. Можно, конечно, пойти в ту сторону, – засомневался Вовка, – а вдруг промахнемся, или люди уже ушли. Давайте останемся здесь. Завтра разберемся.
Ребята помолчали, не зная, что сказать. Наконец, Вовка, оглядев еще раз пляж, предложил: – А давайте сделаем небольшую нишу прямо в кустах, закроем со всех сторон ветками, вот и будет укрытие. А?
– А че, давайте, – подхватил Артем, – перед ним разожжем костер. Ветер и правда холодный, да и солнце надо ловить, а то даже линзы не помогут, – уж это-то он знал наверняка. Инструктор Алексей учил их не только ориентироваться на местности, но и выживать. А вдруг потеряются?
Брат с сестрой молча кивнули и стали раздвигать и выламывать ветки. Живые побеги с уже начавшимися распускаться листьями, никак не хотели ломаться, а на месте слома из земли торчали толстые пеньки, на которые никак не ляжешь.
– Все, ломайте сами, я себе все руки исцарапала, – девочка села, отвернувшись от ребят и опять заревела. Аришке было ужасно жалко себя. Она рассматривала свои исколотые пальцы и, чем больше смотрела, тем больше жалела.
Мальчики дружно вздохнули, но промолчали. Что тут скажешь. Девчонка.
– Надо сломанные ветки уложить сверху, тогда пеньков не будет, – предложил Вовка, и, действительно, дело пошло. Расчистив небольшую площадку, где могли бы поместиться все трое, ребята отправились к озеру, нарвать сухих стеблей какого-то чахлого растения росшего у воды. Нарвать? Сухие стебли царапали и резали руки, свежие сгибались на стыках, но отрываться не желали.
– Да, чтоб тебя, – Вовка с силой потянул один из побегов и выдернул тот с корнем, а за ним потянулись и другие.
– Стой! – вскрикнула Аришка, – я вспомнила, мне бабушка рассказывала, что корни рогоза и молодые побеги можно запечь на костре, – и опять в слезы.
– Ну, так-то это не рогоз. Но корешки толстенькие, можно попробовать, – Вовка с сомнением разглядывал добычу.
– Значит так, – Артем решительно рубанул воздух рукой, – во-первых, хватит реветь, а во-вторых, делим обязанности: ты, Вов, попытайся заплести ветки сверху, наподобие крыши, ну и сооруди там что-то вроде подстилки. Я полезу в воду, там трава погуще, может, яиц птичьих наберу или рыбку поймаю. А ты, сестренка, поищи на берегу сухие ветки и траву для костра. Может и правда, нас скоро вытащат, но сидеть и просто ждать – глупо.
– Как ты полезешь в воду, она ведь холодная? – все еще всхлипывая, спросила девочка.
– Нормально, – отмахнулся Артем, – пока я хожу, вы костер разведете, я и обсохну, и согреюсь, – и, сняв кроссовки и джинсы, полез в ледяную воду.
Минут через десять, весь исцарапанный и замерзший, Артем выбрался на берег:
– Ничего и никого, – стуча зубами, еле выдавил он и принялся быстро одеваться.
Друг к этому времени все же разделался с растением, отделив стебли от корней, а сестренка насобирала сухих веток, в изобилии валявшихся вдоль стены кустов.
– Ну, вот и пригодились линзы, пока солнышко светит, надо разводить огонь, – Артем прыгал, стараясь согреться, и колотя себя руками.
Подростки с трудом подожгли сухую траву. Солнцу не хватало яркости, стебли долго дымились, не желая загораться. Наконец троица уселась вокруг небольшого костра и, пока он горел, с удовольствием впитывала в себя живое тепло. Артем отодвинул еще горящие сучья в сторону, а Аришка разместила на образовавшихся углях найденные побеги и очищенные корешки. Подрумянившиеся растения девочка выложила на лист травы, похожей на подорожник, сорванный неподалеку.
– С.. до.. но, – с набитым ртом, довольно пробубнил Артем.
– Соли не хватает, – пожаловалась сестренка, дожевывая последний корешок.
– Ничего, желудок и такому будет рад, – ответил брат, с сожалением посмотрев на пустой лист. – Спасибо, хозяюшка, – улыбнулся он и бросил в почти потухший костер подожженные кусочки.
– На здоровье, – буркнула Аришка и спросила: – Как вы думаете, можно пить воду из озера?
– Хороший вопрос, – усмехнулся Вовка, – пока не попробуем, не узнаем.
И ребята, заулыбавшись, пошли собирать ветки для костра на ночь.
– Когда ты успела нарисовать? – спросил Артем, заглядывая в блокнот сестры.
– Я так напугалась, что сделала несколько набросков, – девочка заканчивала рисунок озера. – Меня это успокаивает, ты знаешь, – совсем по-взрослому ответила она.
С места, которое они выбрали для ночевки, был отлично виден закат.
– Сколько ходил в походы, никогда не понимал, чего все на закат пялятся. – Артем удивлялся тому, что ему нравится смотреть на заходящее солнце. Солнечный диск как будто плавился, растекаясь по горизонту. Красный, оранжевый, светло-желтый цвета, мягко перетекая из одного в другой, постепенно сменялись насыщенными оттенками фиолетового. Все трое молча наблюдали за непривычным зрелищем. Но эта красота вызывала только чувство неясной тревоги.
– Будем дежурить по очереди, – наконец сказал Артем, – я первый, потом тебя разбужу, – кивнул он другу, – спите.
Аришка, прижавшись спиной к Вовке, быстро засопела. Тот, боясь разбудить девочку, какое-то время смотрел на стремительно темнеющее небо, но вскоре тоже провалился в сон.
Пламя костра перед шалашом из живых веток принимало разные формы, сливаясь с красками угасающего солнца. Артем видел в его отблесках неясные тени. Солнце зашло, а тени продолжали двигаться, то удаляясь, то приближаясь. Они завораживали, они манили к себе, принимая вид то огромных мамонтов, плывущих, как корабли, через степь, то огромных медведей, смотрящих на него маленькими злыми глазками, и злых глазок было почему-то много. Одна из веток в костре с громким щелчком треснула, и мальчик, очнувшись, с ужасом увидел, что тени действительно есть, и это не медведи, а черные волки, которые кружили позади костра, боясь подойти ближе. А костер-то почти погас! Дыхание тут же участилось, кровь с глухим шумом ударила в висок. Артем скрипнул зубами, вскочил и заорал, с трудом проталкивая слова сквозь воздух, вмиг ставший таким густым и тягучим.
– Фу! Прочь! – дрожащими руками мальчик схватил почти прогоревшую ветку и бросил в мелькавшие за костром темные фигуры. Искры от рассыпавшихся углей осветили небольшое пространство, и он вздрогнул всем телом, разглядев пять или шесть животных. Отшатнувшись, Артем чуть не упал, друг вовремя подхватил его, усадив рядом. Стоять на неровном настиле было невозможно. Мальчик хотел было швырнуть в стаю еще веток, чтобы отпугнуть хищников, но Вовка удержал его руку:
– Погоди, так от костра ничего не останется, – быстро проговорил он непослушными от страха губами, и подбросил в огонь еще топлива. Пламя взметнулось ввысь, и ребята увидели, что действительно окружены небольшой стаей жутко скалящихся волков.
«Если так жечь огонь, то ветки скоро закончатся», – отстраненно подумал Артем, одним глазом следя за чудищами, другим прикидывая, надолго ли хватит веток.
Аришка, сжавшись, дрожала позади ребят то ли от страха, то ли от холода, а мальчики стояли у огня, с тревогой вглядываясь в ночь. Сколько времени прошло, никто не считал, но ветки почти закончились, а небо начало потихоньку светлеть. Хищники уже не кружили вокруг, а молча сидели в отдалении, ожидая, когда добыча станет доступна.
– Что делать будем? – шепотом спросил друга Артем.
– Не знаю, – тяжело выдохнул тот, – но без боя я не сдамся. Их восемь, я сосчитал, – Вовка лихорадочно искал выход, – слушай, пока не поздно, у нас ведь есть наломанные ветки, края у них может, и не острые, но все же хоть какое-то, да оружие, – и мальчишки начали быстро разбирать настил. Вооружившись более менее острыми колышками, они приготовились подороже продать свои жизни.
По мере того как прогорал костер, твари подходили все ближе и ближе, и вот наступил момент, когда, уже не боясь тлеющих угольков, две из них бросились на ребят. А дальше все слилось в какой-то сумасшедшей круговерти, в которой Артем обеими руками зажимал челюсть прыгнувшей на него зверюги, пытавшейся царапать его когтями и извивающейся, как змея. Вовка, лежа на спине, боролся с еще одним монстром, не давая ему достать до горла, а Аришка, визжа во весь голос, лупила веткой по голове третьего людоеда, который никак не мог добраться до такой желанной добычи, потому что мешали кусты.
И вдруг, все как-то быстро закончилось. Хищник, которого держал Артем, обмяк и свалился ему под ноги, а тот, что боролся с Вовкой, рухнул ему на грудь. Противник девочки в очередной раз рыкнул и исчез. Вовка сбросил мертвого зверя и, тяжело дыша, поднялся на ноги. Колени подрагивали, сердце норовило выскочить из груди, из горла вырывались шумные хрипы. Трясущийся Артем с ужасом разглядывал свои руки, все в крови от укусов. Время от времени он открывал и закрывал рот, издавая нечленораздельные звуки. Арина тихо поскуливала, обхватив руками свой рюкзак.
Уже рассвело. За потухшим костром стояли пятеро волосатых мужчин в шкурах, стаскивавших мертвых волков в кучу. Чуть в стороне лежали копья. Закончив с работой, аборигены вытерли пучками травы ножи, заткнули за пояс и, подобрав оружие, встали полукругом напротив ребят. Некоторое время две группы молча изучали друг друга, наконец, самый рослый из мужчин что-то сказал, издавая рычащие звуки. Ребята пожали плечами, а Артем, сделав шаг вперед, ответил:
– Мы не понимаем. И да, спасибо, что спасли нас.
Мужчины дернулись, отступили назад и вскинули оружие. Артем тоже отступил, закрыв собой сестру.
Помолчав еще немного, аборигены какое-то время переговаривались, не сводя глаз с троицы, затем тот, что заговорил с ними, поманил ребят за собой. Артем, взяв девочку за руку, осторожно пошел следом, за ним Вовка, остальные на расстоянии трех-четырех шагов сзади несли на плечах туши побитых страшилищ. Аборигены вели чужаков на восток, навстречу восходящему солнцу.
* * *
Вид стоянки первобытных людей поразил ребят. Они оказались на небольшой возвышенности между двумя холмами. Невысокие, но густые кусты окружали относительно ровную песчаную площадку. По краям с северной и южной стороны белели кости.
– Это, что, мамонты? – Артем рассматривал огромные черепа и горы костей.
– Конечно, у кого еще такой череп, – Вовка пожал плечами, оглядываясь, – заметили, здесь теплее? Ветра нет.
Но брат с сестрой не услышали его, недоуменно озираясь.
Возле скелета на южной стороне стояло длинное строение из костей, покрытое шкурами, рядом был сооружен навес. Недалеко от входа находилось кострище, около которого лежала куча веток и множество тех же самых костей1. Было на удивление чисто, а ведь в книгах и фильмах первобытные люди представлялись неряхами, разбрасывающими вокруг себя объедки.
Аборигены, увидев подошедшую компанию, тут же прервали свои занятия и уставились на чужаков, но близко не подходили. Мужчина, позвавший их с собой, стал что-то объяснять всем, ну как что-то, он короткими словами, жестами, мимикой и пантомимой описал все, что произошло на берегу.
– Темочка, мне страшно, – девочка прижалась к брату. Голос у Аришки дрожал, она еле держалась на ногах. Артем прижал сестру к себе и погладил по голове, успокаивая.
После небольшой паузы женское и детское население стоянки окружило гостей, и все начали ощупывать их одежду, рюкзаки. Ребята молча пытались сопротивляться, но когда одна из девочек сорвала кепку с Аришкиной головы и попыталась надеть себе на голову, та завизжала и, вырвав кепку, закричала:
– Не тронь! Моя!
Откуда только силы взялись? И страх мигом пропал.
Аборигены замолчали и отскочили, оскалившись. В центре остались растрепанные и ощетинившиеся чужаки. Мальчишки сжали кулаки, а Аришка сузила глаза и со злостью смотрела на свою обидчицу.
– Приплыли, – сквозь зубы процедил Вовка, – и что теперь?
Что-то громко рявкнув, к ним через расступившуюся толпу направился знакомый мужчина. Подойдя, тот оскалился, видимо, это означало улыбку, и громко прорычал, ударив себя в грудь:
– Гррах!
Троица в недоумении уставилась на него.
– Гррах! – повторил мужчина и выжидающе посмотрел на хлопающих глазами ребят.
– Это его имя, – воскликнул Вовка и, ткнув себя кулаком в грудь, громко с расстановкой произнес:
– Вов-ка.
– Во-ка, – медленно проговорил абориген.
– Вовка, – повторил подросток.
– Во-ка, – уже более уверенно сказал тот.
– Ладно, – проворчал мальчик, пусть будет «Во-ка».
Тут Артем, тоже ткнув себя рукой в грудь, сказал:
– Темка.
– Тем-ка, – понимающе кивнул мужчина.
