– Да за кого ты меня принимаешь? – искренне обиделся Толя и отвернулся. – Я уже двадцать лет в профессии. Знаешь, какая у меня репутация! Жениху твоему, кстати, тоже раритетные часики чинил. Девятнадцатый век, Швейцария, марка Hr.Moser&Ce! Слышала про такую? Нет? Очень дорогая вещица. Одно удовольствие с ней работать. Не поверишь – механизм почти в идеальном состоянии.
– Извини, Толя – Настасья заглянула в шкаф.
– Ладно, проехали. Дай инструменты. Между прочим, очень дорогие инструменты, оттого всегда и ношу с собой, – Толя вскинул руку и расстроился. – Часы у меня украли. Классные, раритетные. Сам собирал и чистил. От деда достались. «Командирские»! Сейчас таких днем с огнем не сыщешь. Вот за них похитителям морду стоило бы набить.
– В нашей ситуации больше пригодились бы электроны часы с GPS навигатором.
– Баловство это все, несерьезно.
Через пару минут сдалась и вторая дверь. Осторожно приоткрыв ее, Толя и Настасья увидели небольшой, плохо выкрашенный, зеленый коридор, ведущий к деревянной лестнице.
– Тихо, – прислушиваясь, шепотом сказала Настасья.
– Ага, – Толя осторожно вышел в коридор и огляделся. – Попробуем выбраться наружу?
– Конечно! Сейчас возьму сумку, и пойдем, – Настасья метнулась в комнату.
– Между прочим, осталась еще бутылка пива, – грустно ответил вслед Толя. – Но мы, ведь, ее не потащим?
– Какой догадливый, – Настасья вернулась и одноклассники крадучись, направились к лестнице. – Смотри, стены не пыльные и пахнет краской. Наверное, дом еще новый. Интересно, где мы?
– Где, где? Б…! – выругался Толя и, стараясь не шуметь, забрался по лестнице вверх. – Крышка тяжелая, железная. Сейчас попробую приподнять. Так, получается. Посиди пару секунд одна. Я на разведку.
Толя проворно вылез через люк и исчез на некоторое время. Настасья с тревогой наблюдала открывшееся темное пространство, вздрагивая от почудившихся звуков. А вдруг наверху убийцы? Стоят около люка и поджидают. Бедный Толя, вдруг его уже схватили, и пытать начали? Тогда и за ней скоро придут! Бежать некуда! Вот шаги чьи-то слышатся!
– Настя! – раздался приглушенный голос Толи. – Дуй сюда. Вроде нет никого.
Настасью быстро забралась наверх и облегченно выдохнула. Большая комната с неоконченным ремонтом. Голые окна, рулоны обоев на полу, часть стен оклеена, сделанный на черновую камин, облезлый грязный стол, несколько ведер с красками, кисти, валики и прочие атрибуты.
– Я быстренько заглянул в пару комнат – тихо, – сказал Толя.
– Понятно. – Настасья подошла к окну. – Во дворе никого. Ворота закрыты и машин нет, собак тоже.
– Надо быстро сматываться. Давай, поищем что-нибудь из съестного на дорожку. Бог знает куда нас завезли.
– Пойдем. Ты в одну сторону, я в другую. Так быстрее.
Настасья быстро забежала в первую комнату – ничего. Строительный мусор и пыль. Во втором помещении около оштукатуренной начисто стены увидела старый неказистый школьный рюкзак и многочисленные коробки с какими-то вещами. Быстро порывшись, нашла пару теплых мужских свитеров, красивый подростковый непромокаемый дождевик, пахнущую резиной дешевую скатерть, несколько пар вязанных шерстяных носков, длинный ярко-оранжевый шарф и новый, аккуратно упакованный в магазинную сумку плюшевый плед. Плохо соображая, Настасья еле-еле запихала одежду в рюкзак и выбежала в холл. Через секунду там же показался и Толя.
– Я нашел пару консервов, какое-то сухое печенье, зажигалку, перочинный нож и моментальные макароны. Строители, видимо, себе оставили. Воды набрал в бутыль, кружку прихватил и, вот, рулон какой-то строительной клеенки. Дом еще не жилой. Больше взять нечего, – Толя потряс клетчатой сумкой «челноков». – Настасья что-то мне тревожно. Поторопимся.
– И мне. Не ной, Толя. Бежим к выходу.
– Зачем к выходу? – Толя покрутил у виска. – Дверь по-любому закрыта. В окно надо вылезать.
Настасья с Толей, таща драгоценную поклажу, кинулись в комнату.
– Знаешь, – внезапно остановился Толя. – Давай полезем в боковое окно, чтобы на похитителей не наткнуться. Как на земле окажемся, сразу за кусты беги, что растут около забора. Листьев еще много и нас за ними не увидят.
– Голова! – Настасья поторопилась в боковую от центра комнату и открыла створку окна. – Лезь первый и принимай вещи.
Толя неловко забрался на высокий пыльный подоконник и, тихо ругнувшись, спрыгнул вниз.
– Ты как? – высунувшись, спросила Настасья. – Высоковато.
– Нормально. Бросай сумки. Да, не все сразу, а по одной. Теперь сама прыгай!
Настасья осторожно забралась на подоконник, уцепилась руками за край и опустила ноги. Почувствовав, что Толя поддерживает их, разжала пальцы. Через мгновение она стояла на плохо укатанном грубом гравии.
– Хватай сумки и в кусты! – скомандовал Толя. – Не хватало еще попасться на глаза.
Настасья проворно нырнула между веток и выдохнула. Можно расслабиться! Глянула на место заточения – большой кирпичный дом в стадии завершения строительства. Немытые, мутные стекла окон, недоделан фасад, кое-где возвышаются строительные леса, ярко-коричневая крыша, покрытая дорогой финской черепицей. Чей это дом? Почему их привезли именно сюда?
– Чего замерла-то? – прошипел Толя. – Надо выход искать. Дырку какую-нибудь в заборе.
– Да откуда в новом заборе дырка? – резонно ответила Настасья и показала на тянущийся по всему видимому периметру участка высокий красный профнастил.
– Надо искать. Тут высота метра два с половиной. Не меньше. Пока переползем через ворота, нас сто раз поймают.
– А пока будем искать дырку – ночь наступит! – стояла на своем Настасья. – Кстати, сколько времени?
– Откуда я знаю. Смеркаться начинает. Значит, начало шестого.
– Значит, здесь мы пробыли больше пяти часов. Интересно, далеко ли до города?
– Вот выберемся отсюда и узнаем.
Перебранка быстро закончилась. Большие серые ворота забора стали медленно, поскрипывая, открываться.
– Прячемся и бегом к воротам, – Толя низко пригнувшись, буквально потащил Настасью за воротник. – Ниже, ниже наклоняйся.
Они стояли недалеко от ворот и боялись даже дышать. Толя, округлив глаза, приложил палец к губам. Если пикнешь – найдут. А Настасье очень хотелось жить, выйти замуж, родить детей и прочее. Поэтому приходилось слушаться бывшего одноклассника. Мужик, как ни как!
Ворота полностью открылись, и в проеме показался большой черный внедорожник.
«Тьфу ты! Прямо фильм про гангстеров. Не хватает теперь еще парочки уголовников с автоматами Калашникова наперевес».
Стоило машине въехать в ворота и покатиться к дому, Толя резко активизировался.
– Когда я скомандую, быстро бочком, притворившись приведением, выскакиваем за забор. Потом бежим, не оглядываясь, куда глаза глядят. Готова? Еще секунду. Бежим.
6.
Владислав Игоревич Семечкин напряженно глядел в окно. Сегодня броское золото растущего под окном небольшого скверика совсем не радовало. Казалось, что есть прекраснее сочетания голубого перламутра чистого осеннего неба и желто-красного фейерверка сентябрьской листвы? Глянешь – и печали прочь. Наслаждение, отдохновение и теплая печаль усталого вечера. В голове сразу картинные нежные пасторальные, мечты о теплом пледе, камине, бокале хорошего красного терпкого вина и успокаивающих объятиях любимой женщины.
Но не сегодня.
Владислав Игоревич встал, нервно посчитал шаги по кабинету, решил даже выпить чай, а потом передумал. Не до чая. Подергал «мышкой» компьютера, открыл почту и матерно выругался сквозь зубы. Сообщение от Алексея. Снова и снова. Никак не угомониться, сволочь. Пока была жива Оленька, конфликты утрясались само собой. Она умела уговаривать, упрашивать тихо, спокойно, без скандалов. «Потерпи, я сама поговорю. Скоро это закончится. Не волнуйся, оно того не стоит». И олигарх Семечкин успокаивался, проблема действительно ненадолго решалась.
Когда Оленька погибла, Алексей совсем «съехал с катушек». Злобный гений их семьи. А он, успешный и почти всесильный олигарх Семечкин, ничего не мог сделать. Ну, не убивать же Алексея, в самом деле. Хотя, очень хочется.
Очередное письмо и очередная гадость. Реальная опасность разрушить так долго создаваемый мир.
Пока олигарх Семечкин размышлял над неприятными новостями, на улице стемнело. Осенняя ночь, зябко кутаясь в рыхлые, драные облака, стала стучаться в освещенные окна квартир. «У вас хорошо. Пустите меня погреться». Но осенней ночи никто не открывал. Зачем кому-то непрошенные, неприкаянные, неласковые гости?
Вот и Владислав Игоревич наглухо закрыл форточку и тяжело вздохнул.
Почему долго нет звонка? Что пошло не так? Он почти все рассчитал. Привык за столько лет в бизнесе выверять каждый шаг. А ситуация получилась крайне неожиданной.
Почему так долго нет звонка?
7.
Трое мужчин в отутюженных темных костюмах не торопясь, вальяжно вышли из машины. Один из них, высокий симпатичный брюнет, лениво потянулся.
– Сеня, закрой ворота. У кого ключи от двери? – Сказал он маленькому, щупленькому, вихрастому напарнику.
– У меня, – откликнулся Сеня и достал из пиджака связку ключей. Затем нагнулся в машину, нажал на пульте нужную кнопку. Ворота медленно закрылись. – Бублик, бери пакет с продуктами.
Бублик, он же Боря, плотный, коренастый мужчина лет тридцати, недовольно ворча под нос, взял сумки и вся троица прошла к дому.
– Смеркается, – констатировал симпатичный брюнет, пока Сеня открывал бронированную дверь. – Надо бы прожектор включить.
– Для начала надо генератор включить, – все также недовольно ворчал Бублик. – Не могли, что ли место уютнее и комфортабельнее найти?
– Сейчас про это место почти никто не знает. А через полгода мастера ремонт доделают, весной газ с электричеством проведут и тогда тебя, Боря, сюда уже никто не пустит. Идеальный вариант!
– Скажи кому, – фыркнул Бублик. – Тоже мне, гениальный выдумщик.
Мужчины миновали прихожую, большой серый холл и прямиком вошли в комнату с камином.
– Нудный ты, Бублик. – Сеня взял у Бориса пакет и сунул ему ключи. – Пойди узников проверь. Уже должны очухаться. Может, надо им чего?
– А чего я? Вон пусть Андрюха сходит, – Бублик мотнул головой в сторону симпатичного брюнета.
– Я, Борян, лучше генератор включу. У тебя он вечно рычит и стартует с пятой попытки, – ответил Андрей и вышел из комнаты.
Бублику ничего не оставалось, как направиться вниз. Но перед выполнением задания мужчина с важным видом порылся в пакете и, вытащив из него небольшое кольцо копченой колбасы, отрезал большой кусок.
– Ты хоть бы руки вымыл, прежде чем еду хватать, – поморщился Сеня.
– А меня микробы бояться. Сами разбегаются в разные стороны. Это вы у нас нежные, интеллигентны, – хохотнул Сеня и, жуя на ходу, пошел в подвал.
Какое-то время было тихо. Затем раздался отборный мат и крик:
– Они свалили!
Сеня и, возвратившийся из подсобного помещения Андрей, побежали вниз.
– Однозначно свалили, – глухо произнес Сеня, растерянно осматривая пустое помещение с кроватями. – Но чем замки открыли? Как специалист говорю – пальцем такие запоры не расковырять. Я сам теткину сумку перетрясал. Отмычек не было!
– А у мужика? – Андрей нервно ходил по комнате
– У него только пакет с пивом был. Да и чё шмонать-то? По всему видно – запойный интеллигент. Фингал под глазом, куртка мятая, джинсы ношенные, – оправдывался Бублик.
– Тогда как они открыли двери? Пошептали: «Сим-сим откройся»? – повысил голос Андрей. – Что делать теперь? Где искать?
– Для начала звонить начальнику надо, – мрачно изрек Сеня.
– Ясное дело, – Андрей достал телефон. – Сейчас позвоним.
Андрей прокашлялся, собрался духом, выдохнул и набрал нужный номер.
– Альберт Григорьевич. У нас и у вас большие проблемы!
8.
Толя снова и снова торопил Настасью.
Господи, она же не маленькая девочка, чтобы ею помыкали! Делай так, делай сяк! Вот выберемся отсюда и уж я ему выскажу!
Бегство произошло стремительно, будто в тумане. Толя проворно выскочил за ворота, Настасья за ним и друзья по несчастью сразу устремились в гущу растущего рядом лесочка. Напоследок оглянувшись, Настасья заметила, что дом, где их заперли, был единственным на широкой, расчищенной поляне. Рядом находилось несколько новых залитых фундаментов и огороженные колышками, недавно нарезанные участки земли.
Толя бежал первым, таща клетчатую сумку с провизией и накинутым на плечи рюкзак, но Настасья едва поспевала за ним.
– Быстрее, не останавливаться, дыши носом, выдыхай ртом, – снова командовал Толя. – Чего ты там тащишься еле-еле.
– Нормально я бегу, отстань, – вяло отвечала Настасья. – Тут ветки повсюду. Того и гляди в глаз попадут.
– А ты глаза прикрывай.
– Советчик, блин.
Настасья бежала и мысленно ругалась – новый сапог стал натирать левую пятку. Итальянская красота совершенно не годились для гонок по пересеченной местности. Если дело так пойдет и дальше, то вскоре даже идти станет трудно.
Лес становился гуще и темнее. Уходящее солнце уже почти не виднелось из-за высоких елей. Потянуло неприятной сыростью и тоской. Впереди показалась славная полянка.
– Остановись! Больше не могу! – взмолилась Настасья и, тяжело дыша, привалилась к осине. – Ты думаешь, они по нашему следу собак пустят?
– Вряд ли, – Толя тоже привалился к дереву и вытер пот со лба.
– Тогда чего мы несемся, как угорелые? Ты в лесу ориентируешься?
– Ориентируюсь, не бойся, но вряд ли нам это поможет.
– Почему? – Настасья испугано вытаращила глаза.
– Лично я не имею никакого понятия, в какой части области мы находимся. Нет ориентиров.
