Елена Гринева "Пепел и пустошь"

– Это все прекрасно, Ветер, а теперь верни кольцо.

Рыжая подруга озадаченно на нас уставилась:

– Да я просто… мы ведь втроем его обнаружили? И титул дадут нам всем? – она улыбнулась. Только улыбка эта больше напоминала гримасу.

– Конечно, втроем, – спокойно продолжила Клевер. – Мы всегда втроем. Клуб выживших. А теперь верни кольцо Дождю.

– Но почему? – улыбка сползла с ее губ. – Просто раз мы все сделали вместе, и титул дадут нам троим, я ведь могу…

– Не можешь! – Клевер нависала над ней наподобие библиотечной статуи солнечной богини.

– Это кольцо Дождя, поэтому отдай его.

Ветер как будто уменьшилась в размерах. Она с тяжелым вздохом разжала ладошку и протянула перстень мне:

– Конечно, я отдам, неужели вы сомневались? Завтра мы должны рассказать все начальнику штаба.

Мы с Клевер кивнули. Нам нужен план, впереди еще столько всего. Я взяла кольцо и надела золотую цепочку на шею. Удивительно, сейчас перстень почему-то показался невозможно тяжелым, словно тысячи тонн давили на меня.

– Эй, девчонки, я вроде проиграла. Где твой волшебный напиток, Клевер?

В библиотеке было непривычно тихо. Никто из ребят не пришел после ужина. Может, они решили прогуляться на улице.

Подруга торжественно открыла сумку и достала знакомую синюю флягу. Я сделала несколько глотков, и в голове стало легко и пусто. Даже кольцо на шее показалось немного легче.

Мы нашли этого принца, подумать только! Теперь все будет по-другому.

Я уже хотела озвучить свои мысли, как вдруг пол завибрировал. Где-то в отдалении послышался грохот. А потом снова тишина. И гул сирены.

Мы переглянулись и рванули в столовую. Место сбора в экстренных случаях.

Через минуту я уже бежала по коридору. Свет предательски мерцал. Споткнувшись, чуть не упала. Чертова настойка! Мерзкий звук сирены заставлял сердце учащенно биться.

Впереди была лестница. Мы перескакивали через ступеньки. В коридорах на удивление пусто. Видимо, все уже ждали нас в пункте сбора.

Открыв дверь, я поймала суровый взгляд начальника штаба. Это был зеонец в синей парадной форме с многочисленными звездами и значками. За свой вечно недовольный вид и любовь к дисциплине и чистоте он получил прозвище Аллерген.

Аллерген злобно на меня уставился и прошипел:

– Быстро сюда, – а затем чихнул. Ходили слухи, что он не переносит запах кожи земных гуманоидов. Мне было даже немного жалко начальника.

Взгляд мой упал на испуганные лица ребят, и внутри что-то оборвалось. Все выстроились в ряд. Столы кто-то отодвинул к стенке.

– Итак, начнем. – Аллерген окинул нас мутным взглядом своих огромных глаз без зрачков.

– Пока мы тут праздновали, враги сделали передислокацию сил и напали на нас ночью. Мы должны дать достойный отпор, – он с величественным видом прошелся по комнате.

– Часть бойцов выйдут на поле боя в ближайшее время, остальным я дам несколько часов на отдых. Подъем завтра в пять утра. Имена тех, кто будет защищать родину, в списках на доске почета. Остальные остаются в медицинском отсеке. На этом все. Сражайтесь за Зеон во имя солнечной богини.

Часть зеонцев хором повторили:

– Во имя солнечной богини.

По залу начал разноситься шепот. Всем было страшно. Тут как назло где-то в отдалении снова прозвучал грохот. Клевер и Ветер схватили меня за руки:

– Кристина, все хорошо?

– Все нормально, – ответила я заплетающимся языком и поняла, что падаю. Мне жутко хотелось спать. Видимо, не стоило пить настойку из дурных ягод. Как же так? В памяти снова возникла испуганная морда маленького чаки, а затем бледные лица моих подруг. Чем мы здесь отличаемся от животных? Низшее звено, солдаты с отсталой планеты. На Земле таких называли пушечным мясом. Начальник штаба говорил: защищайте родину?

Здесь для меня все чужое. Леса звери, даже воздух. И мысли мои о другой планете, уютной квартире на окраине большого города, где каждое утро поют знакомые птицы, и свет солнца не обжигает кожу. Лучше бы он рассказал, как вернуться на Землю…

Клевер ударила меня по щеке, и я очнулась.

– Вставай, Дождь. Нельзя сейчас в медпункт. Если они узнают, что ты пила настойку дурных ягод, будет сама знаешь, что.

«Сама знаешь, что» – это небольшая тюрьма в подвале базы, куда отправляли проштрафившихся солдат. Про подвальный карцер ходили разные байки. О том, что кормили там помоями, о смертельном холоде и о многом другом.

Я поплелась в комнату, опираясь на плечо Клевер. Ветер суетилась рядом.

– Все будет хорошо. Всего лишь нападение, не первое и не последнее. Я сейчас быстро посмотрю списки и вернусь в нашу комнату.

Лица подруг расплывались перед глазами. Дальше были бесконечные коридоры и лестницы, а затем я рухнула на кровать и закрыла глаза.

Будь проклята, дурная ягода! Зачем я вообще ее пила?

Сон был тревожным. Крот надевал мне на палец кольцо-шпион со словами:

– Найди принца. Кровь имперцев очень питательна, а я проголодался. – Затем он хищно облизнулся и продолжил: – Ну же, давай сражайся за родину.

Его серая морда превратилась в лицо начальника штаба с черными глазами без зрачков. На лице его блуждала улыбка:

–Знаешь, в чем правда? Там, в тюремных камерах в подвале мы отдаем землян на корм нибирийцам. Поэтому кольцо придется отдать.

Я долго не могла понять, в чем связь между кольцом, тюрьмой и кровожадными нибирийцами

Следующий сон был очень реалистичным.

Ветер сидела, прижавшись к Клевер. Из глаз у нее текли слезы. Подруга шептала:

– Мне страшно. Предчувствие плохое. Хотя, впрочем, с тех пор, как подписала этот чертов договор, всегда страшно. Каждый раз перед сном думаю, что будет завтра. Как же хочется домой! Что нам делать, Клевер?

Затем голос Нессы:

– Все нормально, не волнуйся, я буду рядом. Завтра вместе пойдем.

Затем тишина. Потом снова Ветер:

– Но в списках ведь тебя нет!

Усталый вздох и голос подруги:

– Пусть она остается. В таком состоянии нет шансов. Это все я виновата и чертова дурная ягода.

Заскрипела кровать. Знакомые шаги. Кажется, Ветер.

– Ясно. Тогда давай оставим хотя бы записку?

Скрип дверцы маленькой тумбочки. Клевер смотрит на меня своими темными глазами. Они словно светятся в темноте. Затем она прикладывает палец к губам и тихо говорит: «спи».

И я снова проваливаюсь в сон, окончательно и бесповоротно.

Когда открыла глаза, в комнате было уже светло. Где-то издалека продолжал доносится грохот. Я даже привыкла к этому звуку.

Ветер? Клевер?

Кровати девочек аккуратно заправлены. Может они уже работают в медицинском отсеке? В памяти появилось лицо главы штаба и его слова: «Подъем завтра в пять утра».

Посмотрела на зеонские часы, купленные в электронном магазине. Время было двенадцать. Двенадцать! Я проспала, и никто не разбудил. Где же девочки?

Быстро оделась в серую форму и вышла в коридор. Повсюду были люди и зеонцы. Рядом со мной кого-то несли из медпункта на носилках. Тело было полностью закрыто синим покрывалом. Синий здесь цвет скорби. Значит, под покрывалом тело погибшего солдата.

К горлу подступила тошнота. Я быстро, чуть ли не бегом направилась в медпункт.

Здесь творилось нечто ужасное. Знакомые медсестры обрабатывали раны солдат. Пол в крови. Кого-то отправляли в операционную, кого-то везли в подвал, где расположен морг.

– Дождь! Ты что здесь делаешь? – На меня смотрела девчонка с двумя смешными косичками насыщенного красного цвета – Огонь.

– Помогать пришла, – растерянно оглядываюсь по сторонам.

– Помогать? Но ведь твое имя было в списках! Я точно видела. Ты должна была отправиться в пять забирать раненых с поля боя. Неужели уже вернулась? – Огонь уставилась на меня, подозрительно прищурив глаза.

И тут мне стало не по себе. Вспомнился тот сон о девочках, слова Клевер: «Пусть она остается. В таком состоянии нет шансов».

Незнакомая медсестра за спиной ответила:

– Вместо нее за ранеными пошла та мулатка. Сказала, что Дождь отравилась.

Она окинула меня презрительным взглядом:

– Кстати, все уже вернулись и списки вывесили.

Списки… Где же Ветер и Клевер? Я выбежала в коридор и начала искать подруг глазами. В царившем хаосе это было бесполезно.

Значит, надо пойти к спискам. Наверняка их там нет.

Рядом со столовой висели знакомые черные листы с белыми надписями. Здесь были имена защитников родины, павших в бою.

Из-за толпы ребят было ничего не видно.

За моей спиной раздался низкий голос зеонца:

– Зачем вы здесь столпились?! Списки никуда не денутся. Нужна помощь в медотсеке.

Все начали медленно расходиться, и вот наконец я смогла прочитать. Имен было много, знакомых и незнакомых. Затаив дыхание, старалась просмотреть каждое, затем мой взгляд остановился на одной записи:

34. Ванесса Грей.

35. Нина Бердник.

И тут все рухнуло. Я зажмурила глаза. Открыла их снова. Ничего не изменилось. Дождь, Клевер и Ветер. Клуб выживших. Всегда вместе. Не верю в это. Не хочу верить. Расталкиваю ребят. Бегу прочь, куда глаза глядят.

«Пусть она остается. В таком состоянии нет шансов».

Вспоминаю слова Клевер, и в груди разливается какое-то липкое мерзкое чувство – злость.

А у тебя были шансы?

Перед моими глазами Клевер снова с улыбкой подносит палец к губам и тихо говорит: спи.

Ветер в библиотеке держит кольцо в своих тонких руках.

Господи, почему я не отдала чертов перстень ей! Она ведь просто хотела выжить, как все мы.

Свежий воздух ударил в лицо. Я иду куда-то вперед, куда глаза глядят. Нечто мокрое и липкое окутало ноги. Как-будто чьи-то склизкие пальцы тянут меня вниз. Солнце слепит глаза, но я стараюсь не моргать слишком часто, потому что стоит только зажмуриться, как перед глазами снова возникают лица девочек. И это плохо. Нет, это хуже, чем плохо. Теперь я совсем одна на чужой планете.

Чей-то голос словно из тумана произносит:

– Дождь! Вернись, Дождь!

Оборачиваюсь. Оказывается, в каком-то сомнамбулическом состоянии я дошла до пруда и зашла по колено в воду Меня за руку хватает парень с синим «ежиком». Тот самый. Он запомнился смелыми высказываниями в столовой.

– Послушай, мне очень жаль. Они были хорошими, Ветер и Клевер, но так бывает. Это ужасно, но теперь тебе надо двигаться вперед, – он натянуто улыбается.

Мне не нравится все: его голос, то, как он произносит позывные девочек. И вообще зачем тут кто-то лишний, когда я просто хочу побыть одна? Молчу, не двигаюсь. Зачем что-то говорить?

– Знаешь, теперь тебе будет тяжело, совсем одной. Некому больше защитить.

Он медленно подходит и прижимает меня к себе. Обнимает рукой за талию. Шепчет на ухо:

– А я мог бы помочь…

И тут я заорала. Так громко, что сидящая ветках дерева птица сарвар испуганно взлетела.

– Отпусти! Пусти меня! Отстань!

Он пытался меня удержать, пришлось заехать локтем, и вот я вырвалась. По водной глади прошла рябь. Мы стояли друг напротив друга и тяжело дышали.

– Их звали Несса и Нина. И они были лучше тебя в сто раз. Думаешь, нашел себе подругу для развлечений? Иди ты к черту!