В моем сердце вспыхнула обида. Не за слова Теоса, а за то, что я предала его любовь и почти вышла замуж за его брата короля. Моя душа искала утешение, но я опять ударила в гордость, когда почувствовала, как зажглась искра неловкости.
– Теос… – прошептала я, приближаясь, чувствуя, как его присутствие захватывает все вокруг.
– Не сейчас, – прервал он, повернувшись спиной. – Потом мне объяснишься.
Я видела, как он что-то делал с руками, но сосредоточенность на его действиях лишь усиливала мою растерянность. Я прижала к себе Луминис, глядя на Теоса с тревогой.
– Что он делает? – спросила она, и я покачала головой, не зная, что ответить.
Теос старался открыть портал, но все его усилия приводили лишь к безрезультатным попыткам.
– Черт! – воскликнул он, треся руками в воздухе. – Он заблокировал все порталы. Нам не вернуться в твой мир. Вообще ни в какой другой.
Он резко повернулся ко мне, и в его глазах читалось отчаяние. Печаль все еще шевелилась в мурашках по спине, которые оставила его фраза.
– Пошли в глубь леса. Переждем пару дней, и я попробую снова, – его голос был холодным, как дыхание зимы, и в нем не было тепла, которое когда-то наполняло наши дни.
Я сама была причиной его отчуждения. Я ощущала, как разлука пронзает нас своими шипами, когда я решила последовать за ним в эту бездну зелени. Мы стали осажденными внутри этого мрачного, но одновременно завораживающего мира. Я вздохнула, ощущая, как сердце стремится к нему, но разум подсказывал идти следом. Мы, словно заточенные в этом бескрайнем зелёном заключении, медленно, но, верно, углублялись в его недра. Лес поглощал свет, и вскоре каждый шаг стал тяжелее, день подходил к концу, а сквозь неплотную листву пробивались лишь редкие лучи солнца, будто бы оплакивающие наш путь.
Часами мы блуждали среди деревьев. Мои ноги гудели от усталости, а в животе сворачивало от голода, словно дикие звери пытались выбраться наружу. Мы наконец нашли небольшую полянку, где могли сделать привал. Я рухнула на землю, и холодный ветер покачивал деревья, создавая странный хор шорохов, уходящих вдаль. Осенние листья, словно огонь, вспыхнули под ногами, но они ещё не согревали.
Уже почти стемнело, и вся атмосфера леса напоминала мне о зимней стуже, проникающей в сердце. Я крепко прижала к себе Луминис. Я желала передать ей всё свое тепло, чтобы она не замерзла, как я. Но настоящая холодность исходила не от погоды – это было тепло, которого не хватало между нами с Теосом.
Размышляя о пережитом, я понимала, что огорчение безмолвно витает между нами, будто невидимая преграда. Ночь окутала лес, и даже звезды, ранее ярко блиставшие, мерцали слабо, боясь заглянуть на нашу печальную встречу.
– Ночь идёт, – пробормотала я, искренне надеясь, что даже звезды смогут понять нашу печаль.
Теос стоял на краю поляны, его фигура была зажата в тени, и отдаленный свет леса обрамлял его, как ореол из смятения. Когда он заговорил, я уловила в его словах затаённое беспокойство, словно он пытался облечь свои мысли в слова, но страх сдерживал его.
– Вдалеке избушка, – произнес он, не оборачиваясь. Я лишь кивнула, хотя сердце снова заколотилось: не зная, чего ожидать от этой встречи.
Он направился в ту сторону, я шла за ним. Мы подошли к маленькой ветхой избушке, в окне горел свет от свечи. Теос уверенно постучал в дверь.
Свет внутри окутывал нас, прерывая прохладу леса. Я почувствовала, как надежда начинает смешиваться с тревогой. Что нас ждёт за этой дверью? Мы, два беглеца, столкнувшиеся с судьбой. Сможем ли мы когда-нибудь снова стать теми, кем были?
Глава 2
Как только звуки стука затихли, дверь избушки медленно открылась, и я с настороженностью переступила порог. Избушка, спрятанная среди высоких сосен, казалась изъяном природы – ветхая, но полная очарования. Новая страница книги о лесных тайнах открылась прямо передо мной.
На пороге стояла женщина, её зеленые глаза сияли, будто светились изнутри, а черные волосы волнистым каскадом спадали на плечи, словно ночное облако, украшенное настоящими звёздами. Её кожа была такой светлой, что казалось, она впитала все лучи солнечного света, щедро раздаваемые лесом.
– Как же долго я вас ждала, – произнесла она, чуть приоткрыв уголки губ, тем самым обнажив идеальные зубы.
Её голос был мелодичным, плавным, как ручей, но в нем ощущалась затаенная сила, как у безмолвной горы, скрывающей в своих недрах древние тайны.
Я смотрела на неё, пытаясь вспомнить, где видела это лицо, когда вдруг осознала: это была та самая женщина с площади, которую я заметила в лавке, её таинственное присутствие оставило во мне след. Она тоже знала нас, знала о том моменте, когда наши взгляды встретились, наполненные недосказанностью и взаимопониманием.
– Вы… вы знаете нас? – произнесла я с лёгким трепетом, пока Теос оставался позади, его глаза были полны настороженности, словно он готов был расправить крылья и взмыть в небо, если что-то пойдёт не так.
– Принцесса Аврора и принц Теос, – слегка улыбнувшись, подтвердила она, отступив вглубь избушки и пригласив нас войти.
Я почувствовала, как ловко она затворила дверь за нами, словно преграждая путь всему, что могло бы нам навредить. Внутри было тепло и уютно, как в объятиях любимого человека. На столе горели свечи, отбрасывающие мягкий свет, создавая атмосферу спокойствия и волшебства. Запах сушёных трав, смесей цветов и кореньев заполнил пространство, вызывая в памяти воспоминания о давно забытых лугах.
Деревянные стены избушки были украшены множеством сушёных растений, свисающих с потолка и крепко обвивающих стены, как если бы сам лес пришёл в это укромное место, чтобы поделиться своей силой. Я чувствовала, что каждое растение здесь имеет своё имя и свою историю.
– Эта избушка – не простое место, – сказала женщина, указывая на травяные связки, раскачивающиеся под дуновением лёгкого ветерка. – Здесь собирается сила леса, и я – его Хранительница.
– Хранительница? – переспросила я, ощущая в глазах Теоса недоверие. Его брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию, как будто он был готов к атаке.
Хранительница повернула взгляд на Теоса, затем на меня, словно считывая наши внутренние состояния. Между нами витал острый холод недоверия, и этот момент казался хрупким, как первый снег, который может растоптать любое неосторожное движение.
– Вы пришли с тяжкими сердцами, и это видно, – сказала она, и в её голосе звучала искренность, возвышая её почти до уровня духовного проводника. – Но вы не должны бояться того, что произошло.
Чувствуя напряжение, я заметила, как Теос всё больше накаляет атмосферу своим недоверием. Его сила и стойкость впечатляли, но вместе с тем я чувствовала, что внутри него нарастает буря.
– Мы здесь не для разговоров о чувствах, – произнёс он холодным голосом, разбивая нежный климат, что попыталась создать Хранительница. Я ощутила укол в груди от его слов, но решила продолжить.
– Мы думали, что вы могли бы нам как-то помочь. Мы заблудились в лесу, у нас нет еды и крова.
Краем глаза я заметила, как хранительница чуть наклонила голову, её длинные волосы струились, усиливая эффект магии и мимолетности. Она глубоко вдохнула, а её глаза закрылись на мгновение, будто она прислушивалась к дыханию леса, к тому, что может предложить нам в этот трудный час.
– Разлука – это не конец, – произнесла она, игнорируя мой вопрос. – Я чувствую, что вы способны на большее, чем лишь злость и печаль. Вам нужно найти то, что связывает вас.
Я посмотрела на Теоса, в его глазах читалась борьба – между тем, что он чувствовал ко мне, и тем, как я его предала.
– Я могу предложить вам нечто большее, чем просто разговоры о чувствах, – произнесла Хранительница, её голос звучал так, словно она уже знала, как разрешится наш конфликт.
– Мы хотим есть и пить, – сказал Теос, его голос оставался холодным, хотя в его глазах читалась усталость. Он выглядел измождённым и обиженным.
Я почувствовала, как внутри меня растёт волнение, словно искра, готовая вспыхнуть.
Хранительница кивнула, и уверенно направилась к котлу, который тихо кипел на огне. Я села за стол и, оглядываясь на убранство избушки, погружалась в уют, в обещание комфортного момента, несмотря на всё наше волнение.
– Тогда вы не оставите меня в одиночестве, – сказала она с лёгкой улыбкой. – Я подготовлю вам сладкий чёрный отвар с травами и немного печёного хлеба.
Я вздохнула с облегчением. Внутри избушки стало ещё уютнее, а воздух наполнился нежным ароматом, который мгновенно заставил меня забыть о всей боли и тревоге, что сопровождали нас в лесу. Я глянула на стену, присмотревшись к хитроумным березам и амулетам, которые свисали с потолка. Даже в этих простых вещах было что-то магическое.
Теос сел напротив меня, его взгляд всё ещё был холоден, но я чувствовала, как он тоже начинает расслабляться под волшебным влиянием этого места. Вдруг я заметила, как Хранительница, с нейтральной, но мягкой улыбкой, наклонилась к Луминис, мирно спавшей под моим плащом. Она бережно потянула к ней руку и предложила небольшую ложку, наполненную нежным цветочным пюре.
– Позвольте мне покормить её, – произнесла она с голосом, который свел мои тревоги на нет.
Луминис, услышав звонкий звук, потянула носик к новому лакомству, и в её чумазом личике я заметила загорающееся любопытство. Смешанная с едкой печалью, эту картину было приятно видеть. Я взглянула на хранительницу и сказала:
– Вы так о ней заботитесь.
Она посмотрела на меня с искренней теплотой.
– Но ведь это всего лишь отражение ваших чувств, – произнесла она с легкой усмешкой, заставив моё сердце дернуться.
Я вдруг вспомнила, что в Луминис также отражены все переживания, которые я испытываю – от радости до страха.
Пока лисенок усаживался, я не удержалась и задала вопрос, нарушив тишину, когда Хранительница уже готовила нам блюда.
– Откуда вы знали, что мы к вам придем? Мы даже не знали, куда направляемся.
Она остановилась, взглянула на нас обоих с загадочной улыбкой.
– Лес говорит с теми, кто умеет слушать. Я вижу, что ваша судьба связана с этой историей, и ваше путешествие только начинается, – произнесла она, как будто знала нечто большее, чем просто слова.
Теос, скрестив руки, отозвался:
– Не стоит говорить загадками. Мы здесь не для того, чтобы выслушивать сказки. Нам нужны конкретные ответы.
Удивительно, но несмотря на остроту его слов, Хранительница сохраняла спокойствие. Смотрела на него с таким взглядом, что я даже чувствовала, как напряжение в воздухе слегка ослабло.
– Я лишь делюсь тем, что знаю, – сказала она, возвратив свой взгляд ко мне. – Ваша напряженность – лишь застывшее время. Как только вы оставите её позади, вы снова увидите мир во всей его красе.
Слова её заполнили пространство, но я ощутила, как внутренняя боль вновь поднимается. Теос, не глядя на меня, в упор смотрел в пол, словно там могла скрываться истина между нами. В тот момент я поняла, что мы застыли в каком-то неподвижном танце из недоумения и страха.
Хранительница наклонилась, разливая отвар в два деревянных кубка, а затем подала их нам с легкою улыбкой.
– Пейте, это вдохновит вас, – произнесла она, и её уверенность придавала мне сил.
Я наклонилась и сделала глоток. Теплая волна пробежала по телу, с каждой каплей смывая страх.
– Спасибо, – тихо произнесла я, ловя взгляд Теоса, который, как всегда, отвел в сторону.
Его игнорирование снова ранило меня, но я старалась не обращать на это внимания.
– Мы запутались, – медленно произнесла я, ощущая, как мои слова сквозь тишину растекаются подобно вину в бокале. – Но я хочу попытаться всё исправить.
– Это будет сложнее, чем кажется, – произнес Теос, в голосе которого слышалось недовольство. – Ты сама это знаешь, не так ли?
– Я… – начала я, пытаясь построить в голове нужные слова, но Хранительница снова прервала нас, лёгкий смех разливаясь по воздуху, как истекающий свет.
– Любовь – это средоточие силы, но также и испытание. Ситуация требует чёткой позиции и смелости для того, чтобы столкнуться с самим собой.
Она указала на единственную кровать в углу, и мгновение показалось неподвижным.
– Вам нужно отдыхать. Я выделила вам это место, но, учитывая, что выбор лишь за вами, вам следует решить, как вы будете делить его.
Я обернулась к Теосу, и недоумение в его глазах, как отражение моего собственного напряжения, поразило меня. Моя душа была переполнена стыдом. Я предала его, но теперь, когда мы оказались в этом уточняющем положении, нам придется быть рядом друг с другом, даже если это вселяет в сердце страх.
– У нас будет только одна кровать? – медленно спросила я, хотя это было очевидно, и моё сердце стучало в ожидании ответа.
– Я не могу изменить это, – сказала Хранительница, её голос оставался спокоен, как бег ручья. – Жизнь полна выборов, и важно, как вы к ним отнесетесь.
– Мне надо выйти, – резко сказал Теос, отпив из кубка, его лицо было бледным, а голос наполнен гневом или, возможно, отчаянием.
Он вышел из избушки, оставив меня одну, в этом холодном пространстве, наполненном неразрешёнными чувствами. Я сидела в тишине, в недоумении, глядя в пустоту. Внутри разразилась буря: сердце колотилось, как дикий зверь, а дыхание словно застряло в горле. Я чувствовала, как в моём сознании поднимается волна сожаления. Мы с Теосом снова оказались на перепутье – это было место, где наши чувства, желания и слова переплетались воедино, но не могли найти выход.
– Мне не следовало говорить ему это, – произнесла Хранительница, её голос был мягким и понимающим. Она подошла ко мне ближе, и в её глазах я увидела искреннее сочувствие. – Человек, переполненный страхом, теряет свою силу.
Я вздохнула, осознавая всю тяжесть своих поступков. В эту секунду мне было важно не только исправить ошибку, но и понять, что именно в нас застряло, что именно мешает сделать шаг навстречу друг другу.
– Я знаю, что я ошиблась, – тихо призналась я, не смотря на хранительницу. – Я предала его доверие и, кажется, это разрушило все, что между нами было.
– Да, это тяжело, – подтвердила она. – Но прощение требует смелости, как и любовь. Если хотите попробовать, нужно начать с самого простого – открыться.
Взгляд хранительницы стал всё более уверенным, и я почувствовала, как её слова, как свет, пробиваются сквозь темные облака моих мыслей. Я понимала, что мне нужно сделать шаг к Теосу, но как же сложно бывает открыться тому, кого ты ранил.
– Что, если он не захочет слышать меня? – спросила я, проклиная свои колебания.
– Мы никогда не узнаем, пока не попробуем, – ответила она, показывая на дверь, за которой скрывался Теос. – Разве не стоит рискнуть ради того, чтобы вернуть то, что было потеряно?
Я встала, чувствуя, как копится сила внутри меня. Сделав глубокий вдох, я направилась к выходу. Каждый шаг давался с трудом, но в глубине души я знала, что должна это сделать.
Снаружи мир был погружен в сумерки, а луна освещала палубы зеленых деревьев вокруг нашей временной пристани. Я увидела его, сидящего на пороге избушки, сжимающего в руках деревянный кубок. Я осторожно приблизилась к Теосу, стараясь делать свои шаги как можно более тихими, но сердце стучало так громко, что, казалось, оно могло его разбудить. Он сидел, погруженный в свои размышления. В ту минуту я почувствовала, как будто мир вокруг нас замер – все звуки стихли, даже шепот ветра, лишь луна, освещающая его профиль, придавала этому моменту незабываемую атмосферу.
Я остановилась на расстоянии, позволяя себе несколько мгновений, чтобы просто наблюдать. Его черты лица были напряжены, а на губах заиграла тень недовольства. Я вспомнила, как он раньше смеялся, как светились его глаза, когда он смотрел на меня. Мое непонимание тех дней привело меня сюда, на этот край, где наши чувства были под угрозой. Я задала себе вопрос: смогу ли я вернуть тот свет, что когда-то согревал наши сердца?
– Теос, – едва произнесла я, но голос мой дрожал, словно листик на ветру.
Его плечи напряглись, и он повернулся ко мне. В его глазах я увидела что-то неопределенное – смесь боли и гнева, но и надежды. Он, казалось, пытался сдержать эти чувства, но это было слишком сложно.
– Что? – произнес он с большой укоризненной тенью в голосе.
Я знала, что он в ярости, и эта ярость была направлена на меня. Я вложила в это слово всю свою уязвимость, всю свою надежду на то, что, несмотря на все, мы сможем найти путь назад друг к другу. Я делала шаги, не зная, что сказать, но боясь, что если не скажу ничего, то потеряю его навсегда.
– Теос, – снова произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал, – я хочу поговорить. Пожалуйста…
Он не отвечал, только опустил голову, и я заметила, как его рука сжалась еще крепче вокруг кубка – почти так, как он сжимал свои собственные чувства, скрывая их от меня.
Я сделала шаг ближе и села рядом, тишина становилась все тяжелее, как будто весь мир ждал, затаив дыхание. Я вспомнила, как легко нам был дан этот дар – любить и быть любимыми. Но теперь все это оказалось под угрозой.
– Я не любила Нолана, – тихо сказала я, стараясь говорить уверенно. – Я хотела выйти за него замуж, чтобы забрать свой трон.
Сказав это, я почувствовала, как горечь застряла у меня в горле. Теос повернул лицо в мою сторону, на его лице заиграла слабая грустная улыбка.
– Но ты его целовала, – усмехнулся он, его голос звучал осуждающе. – И как?
– Ужасно, – я закатила глаза, ощущая, как обидные воспоминания вновь накатывают на меня. – Но он не отлипал от меня, и мне пришлось это сделать. Зря я вообще решила переехать в замок.
– Видимо, зря, – усмехнулся Теос и отвернул от меня лицо, глядя в черный лес, где деревья как будто были настроены на его настроение, темные и угрюмые.
– Теос, – тихо произнесла я, он снова обернулся ко мне.
Я подняла перед собой руку, закрыла глаза, и, сосредоточившись, почувствовала, как расправляется моя сила. На руке появились ярко-красные полосы магии, и на ладони вспыхнул огонь, напоминая о том, кто я есть на самом деле. Я открыла глаза и показала свое «умение» Теосу, чтобы он увидел, чего я достигла.
