В сравнении с Медалин, которая обладала огненно-яркой красотой, красота Франциски была холодной и нежной. Её ровный голос, аккуратные руки с длинными пальцами и грустные глаза отдавались болью в сердце. И я не понимала, почему?
Подняв голову, я увидела вершины трёх гор. Яркие звёзды, как преданные защитники, окружали могучих соратников. Освещая их своим мерцанием, сопровождая в тёмную ночь. Мы приближались к Арендому.
Сбавив скорость, мы остановились на опушке леса. Далеко от главной дороги, но достаточно близко, чтобы в случае побега можно было быстро вернуться. Спрыгнув с лошадей, мы привязали их к стволу сосны. Фран накормила животных морковью, которую внезапно вытащила из кожаной сумки. Подобный жест в очередной раз доказал мне, каким светлым и добрым человеком была Франциска. Но я не могла перестать думать о сумке, висящий на её плече. Что было внутри? Подарок для повстанцев?
Нам потребовалось двадцать минут, чтобы дойти до Арендома. Высокие ворота, покрытые золотом и драгоценными камнями, были широко открыты. Приглашая путников войти в сердце Адории. Могучие горы, окруженные яркими звездами и полной луной, возвышались над нашими головами. Мы оказались в самой центре толпы людей, чьи костюмы были до ужаса смешны.
– Ох, милочка! Смотрите, куда идёте! – воскликнула женщина, на чей подол платья я случайно наступила.
Пышногрудая дама была одета в ярко-розовое платье с широкой юбкой. Её голову украшали разноцветные перья, которые совершенно не сочитались с нарядом. Но идеально подходили её недовольному лицу с неровным макияжем и смазанными губами.
Кивнув, я глубже натянула капюшон и поспешила догнать Франциску. Которая уверенно расталкивала людей, не обращая внимания на их возмущения. Медалин последовала её примеру, толкая людей даже сильнее, чем следовало. Среди разодетых во всевозможные красочные костюмы жителей Адории, Франциска и Медалин казались тёмными вестниками смерти. Нарушая всеобщую радость насилием и грубостью.
У входа в Арендом стояли гвардейцы из королевской армии. Позолоченные доспехи с тяжелой кольчугой и шлемы, скрывающие лица не внушали страха. Наоборот. Подобный образ удачно вписывался в моё представление об одержимости короля Жерома золотом.
– Остановись!
Один из гвардейцев грубо схватил меня за предплечье и стянул капюшон с головы. Но увидев моё лицо, мужчина ослабил хватку.
– Девчонка! Кто надевает чёрное на праздник?
– Я не люблю выделяться.
– Посмотри вокруг! Как раз ты и выделяешься. – помотав головой, гвардеец отпустил меня. – Не стоит носить подобную одежду. Тебя могут принять за тех, кем ты не являешься.
Он подумал, что я повстанец.
– Ступай! – крикнул гвардеец.
Накинув капюшон, я забежала в город. Догнав Франциску и Медалин, которые не заметили моего отсутствия, я посмотрела по сторонам. Рядом с нами шла группа беседующих людей. Дамы в ярких платья с пёстрыми узорами неумолимо махали веерами. Туго затянутые корсеты лишали их всякого воздуха. Я физически чувствовала душащую боль, которую женщины умело скрывали за яркими улыбками. Размахивая веерами, они внимательно слушали восторженные разговоры своих спутников. Мужчины средних лет восторгались красотой и богатствами Арендома. И они были правы.
Арендом выглядел волшебнее, чем мне казалось в детстве. Окружённый тремя горами, Арендом горел огнями факелов и сиянием ночного неба. Дома города были не менее яркими, чем наряды его посетителей. Каменные здания в несколько этажей с острыми пиками, на которых развевались флаги Адории, кричали богатством. У каждого дома были позолоченные двери, высокие окна с витражами и орнаменты на стенах, которые отражали наследие живущей в нём семьи. Мощённые ровные дороги, большие фонтаны с кристальной водой, мосты, соединяющие пруды с экзотическими рыбами и лебедями.
Богатства Арендома меня не удивляли, ведь именно здесь жили самые влиятельные адорианцы. Именно их приглашали на торжества во дворец династии Дюран. Именно они были близкими друзьями королевской семьи. Именно они помогали королю Жерому набивать карманы, воруя у обычного народа. Жители Арендома были такими же тщеславными и эгоистичными людьми, как королевская семья.
Но сегодняшней ночью они впустили в свой сокровенный город тех, кому не повезло родиться на шёлковых простынях. Арендом был закрытым городом, куда невозможно было попасть без приглашения одного из жителей. Даже моя семья не имела подобной привилегии. Город ежедневно охраняла королевская гвардия. Но пару раз в год золотые ворота Арендома открывались, дабы отпраздновать сезонную ярмарку. Любой желающий мог попасть в сердце Адории и насладиться его красотой. Но классовое разделение не могло не чувствоваться. Жители Арендома хоть и впускали незнакомцев в свою сокровищницу, но около дверей своих домов оставлял по два гвардейца. Мужчины отгоняли всякого, кто хоть на пару метров приближался к дверям. Такое радушное гостеприимство.
Всё торжество происходило на центральной площади города. Десятки шатров и палаток были расставлены почти вплотную друг к другу. Ритмичная весёлая музыка доносилась из каждого угла. Сразу несколько музыкантов играли свои творения. На удивление, гармонично дополняя соперников. Танцующие адорианцы громко смеялись и наслаждались праздником. Вокруг них бегали дети, измазанные шоколадом, подражая танцам взрослых.
– Вот это праздник! – воскликнула Медалин, сбросив капюшон. – Пойдемте танцевать!
– Надень обратно! – Франциска преградила Медалин путь и строго посмотрела в карие глаза.
– Не волнуйся! Меня никто не узнает.
– Ты выглядишь, как эдартийская женщина, – Франциска прошлась взглядом по толпе танцующих. – У людей могут возникнуть вопросы.
– Тогда я с радостью на них отвечу! – Медалин подмигнула подруге. – На эдартийском языке, конечно.
Улыбнувшись, Медалин поцеловала Франциску в щёку и ворвалась в танец. Скинув плащ, Медалин привлекла ближайшего мужчину и закинула руки ему на шею. От удивления мужчина отпрянул, но Медалин схватил его за ремень штанов и притянула обратно, выливаясь вместе с ним в ритм музыки. Их тела тёрлись друг о друга. Они были настолько близко, что кончики их носов соприкасались. Качая бёдрами, Медалин держала зрительный контакт.
Эдартийская красавица откинула кудрявые волосы. Она сияла. Медалин положила одну руку мужчины себе на шею, а другую чуть ниже талии. Её томный взгляд и близость горячего тела настолько смутили мужчину, что он весь покраснел. Неловко улыбаясь, мужчина отвёл голову. Но Медалин схватила его за подбородок, не позволяя отвернуться.
– Она великолепна.
Я была поражена её уверенностью. В невзрачной мужской одежде Медалин была настолько яркой и соблазнительной, что восторженные взгляды мужчин были направлена только на неё. Даже женщины не могли оторваться от её магической привлекательности.
– Значит слухи правдивы. – Франциска кивнула. – Эдартийцы славятся своим умением соблазнять и завораживать. Медалин живое доказательство.
– Если Медалин так хороша… – я задумалась. – Интересно увидеть, как соблазняет эдартийский мужчина.
Мимо нас пробежали дети с карамельными яблоками. Они догоняли друг друга, то и дело врезаясь в танцующих.
– Не хочешь попробовать?
Франциска мотнула головой в сторону детей.
– Я может и младше тебя, но уже выросла из догонялок.
– Вивьен, я про яблоки.
Я посмотрела на Франциску, прекрасно понимая, что яблоки были лишь предлогом незаметно испариться и встретиться с повстанцами.
– Я пойду одна, – взгляд Франциски погрубел. – Вернусь до того, как Медалин закончит со своим соблазнением.
– Возьми мне зеленое, – я отвернулась. – Ненавижу красные яблоки.
Кивнув, Франциска глубже натянула капюшон. Как только она начала уходить, я перевела взгляд с плавных движений Медалин на спину удаляющейся Франциски. Она аккуратно обходила людей, пролетая мимо толпы, словно тень. Подойдя к палатке, в которой продавались лакомства, Франциска встала в очередь. Я старалась сфокусировать внимание на ней, но передо мной появились ярко-голубые глаза и радостная улыбка.
– Леди Вивьен! – девушка схватила меня за руки. – Я так и знала, что это вы! Теперь понятно, для чего вам нужна была эта одежда.
– Люси! – я глубоко вздохнула.
Она появилась в самый неподходящий момент. Но смотря в её искрение глаза, я была не в силах злиться. Моя фрейлина выглядела великолепно. Пышная юбка тёмно-синего платья доходила до коленей и была разрисована жёлтыми острыми линиями. Похожими на молнии в грозу. Высокие белые ботинки были зашнурованы черными лентами. Каштановые волосы волнами скрывали голые плечи, а голову украшал венок, сплетенный из голубых орхидей. Тонкие руки сияли блёстками, такими же яркими, как её небесные глаза. Я впервые видела Люси без рабочей одежды. Впервые видела её красоту.
– Ты выглядишь… – я сглотнула. – Я думала, мисс Анабель не отпустила слуг на ярмарку.
– Не отпустила. Но как вы сказали…
Люси приблизилась и прошептала:
– Иногда можно нарушить пару правил ради удовольствия, – фрейлина подмигнула.
– Мисс Анабель выгонит тебя из дворца! Но я совру, если скажу, что не впечатлена твоим бесстрашием. – улыбнувшись, я посмотрела по сторонам. – Ты одна?
– C фрейлинами и несколькими гвардейцами. Они помогли нам выйти из дворца. Не волнуйтесь! – Люси взяла меня за руку. – Посмотрите, как великолепно танцует леди Медалин! Вот, что значит эдартийская кровь!
– Люси, – я приблизилась и посмотрела ей в глаза. – Ты не видела нас, мы не видели тебя. Хорошо?
– Как прикажете, леди Вивьен.
Фрейлина пыталась сделать реверанс, но я её остановила. Такой поступок бы точно привлёк внимание.
– Увидимся утром, Люси.
Она собиралась уходить, но вдруг застыла.
– У вас поклонник. – Люси кивнула за мою спину. – Он не отводит от вас глаз.
Обернувшись, я увидела сразу несколько мужчин. Все они были одеты в яркие костюмы и шляпы с перьями. Первый смешнее второго. Третий глупее четвертного. Разукрашенные лица, как у королевских шутов, кривились от собственных острот. Но никто из них не смотрел не меня.
– Кто именно? – я поджала губы от отвращения.
– Он испарился! – Люси удивлённо посмотрела по сторонам. – Секунду назад стоял за вами! На нём был такой же черный плащ. Клянусь всеми святыми, леди Вивьен!
Чёрный плащ. Повстанец.
Этого хватило, чтобы моё сердцебиение ускорилось.
Я посмотрела на очередь к палатке с карамельными яблоками. Франциски там не оказалось.
– Хорошего вечера, Люси.
– Леди Вивьен, и вам! Расскажите завтра, как…
Не дослушав фрейлину, я побежала в сторону палатки с лакомствами. Стараясь не задевать людей, я бежала так быстро, что через ботинки ощущала мощенную дорогу. Её грубость впивалась в кожу.
Добежав, я несколько раз осмотрела очередь в надежде, что мне показалось. Но Франциски ни где не было.
Я шла вдоль длинной улицы, проходя мимо шатров, всё дальше отдаляясь от центральной площади. Мои глаза бегали по лицам проходящих людей. Сияющие улыбки, яркий макияж и крошки еды на липких губах. В их глазах танцевали искорки безмятежности. Они казались до тошноты счастливыми. Адорианцы мирно проживали праздничную ночь, когда на севере страны их же народ неделями голодал. Мне хотелось кричать от несправедливости жизни и моей собственной бесполезности. Душащая ненависть к королевской семье плотно обволакивала мой разум, с каждой новой мыслью о голодающих семьях. Которые были вынуждены протестовать и устраивать бунты, чтобы хоть как-то докричаться до короля. Знали бы они, на что шла их дань. Я хотела, чтобы они узнали. Хотела, чтобы они сожгли богатство Арендома вместе с его жителями.
Я дошла до последнего шатра. Безлюдная, пустая улица освещалась светом луны. Оказавшись в тишине осеней ночи, я сняла капюшон и распустила тугие косы. Запустив пальцы в длинные волосы, я растрепала их, почувствовав приятное облегчение. Моё лицо обдуло внезапным потоком холодного ветра. Я глубоко вдохнула, приняв прохладу. Безоблачное небо с яркими звездами гипнотизировало. Смотря на сверкающие огоньки, все мысли пропали и на душе стало по волшебному спокойно. Я стояла в полном одиночестве по середине улицы Арендома. Я не знала, что делать. Не знала, куда идти. Я была в абсолютной растерянности и неизвестности. Я была потеряна.
Моё уединение нарушила пожилая женщина, которая, выйдя из шатра, застыла при виде меня. Держа в руках несколько карт и прозрачный кристалл, незнакомка лет семидесяти начала приближаться. Она была низкого роста с полностью седыми волосами, собранными в корзинку на голове. На её плечах покоилась накидка из пушистого меха, закрывающая почти всё её тёмно-синее платье. Лицо старушки было в морщинах, но в серых глазах царила непонятная молодость, которая не совпадала с внешностью женщины. Таких ярких глаз, словно пруды с чистой водой, я прежде никогда не встречала.
– Свежа и молода, как зимняя роза. – женщина сказала на эдартийском языке.
Её голос был хриплым и тихим, обрывистым и увядающим. Каждое слово старушка произносила с легким выдохом. Её грустные глаза горели тяжестью и болью. Сгорбившись, она будто физически ощущала людские муки и несла их на своих хрупких плечах.
– Волосы, как огонь.
Старушка протянула худую руку с длинными ногтями и оранжевыми пятнами к моей голове и прикоснулась к рыжим волосам. Растерев на подушечках пальцев кончики моих локонов, она нахмуривалась.
– Но душа ледяная.
Женщина посмотрела на полную Луну и прислонила прозрачный кристалл к моей груди. Пронзающий холод камня ощутился даже через плотную ткань рубашки.
– Ты гонишься за невидимой тенью, в надеже быть замеченной. Давишься сладким мёдом, ведя игру, в которой проиграешь. Они не твои. Они не для тебя.
В её серых глазах отражалось лунное сияние.
– Твоя судьба полумесяц на сердце.
Старушка посмотрела мне в глаза и накрыла свою руку, держащую кристалл, теплой ладонью. Вдавив камень плотнее в мою грудь, она приблизилась.
Я не сопротивлялась. У меня не возникло желание оттолкнуть наглую женщину. Напротив. Я была загипнотизирована её чистыми глазами и теплотой, сливающейся с холодом кристалла.
– Призрение, перерастающее в уважение. Злость, перешедшая в благодарность. Недоверие, сменившееся заботой и поддержкой. Ненависть, разбудившая истинную любовь.
Тонкие губы старушки распылились в улыбке, обнажив кривые зубы.
– Такова твоя судьба, дитя гор. Полумесяц на сердце. Не пропусти. Заметь. Запомни!
Предсказания женщины остались для меня загадкой, но я запомнила каждое слово. Несколько раз мысленно проговорив их в голове. У меня не было золотых монет для благодарности.
– Мне не нужны людские деньги, – старушка пожала плечами, – они не имеют для меня ценности.
Я застыла. Женщина прочитала мои мысли.
– Тень из снов скоро войдёт в твою жизнь. Побежишь прямо по дороге, повернешь вправо от зайца и полетишь за вороном. Тогда, прячась в темноте, ты встретишь его.
– Тень из снов? – я спросила на эдартийском.
Она говорила про него.
– Тень с изумрудами. – ответила незнакомка.
Старушка отпрыгнула от меня на несколько шагов и указала на пустующую улицу.
– Беги, дитя гор! Тени пропадают с восходом солнца.
И я побежала. Так быстро, как могла. Моё сердце колотилось быстрее лишь от мыслей о нём. От надежды увидеть его спустя шесть лет разлуки.
Я бежала ради слёз маленькой Вивьен, которую он бросил в момент, когда она нуждалась в нём больше всего. Оставил одну, разбив детские мечты. Заставил ежедневно бродить по снежным лесам в поисках его следов.
Я бежала ради неё.
Я бежала ради себя.
Я не упущу его!
Глава 14
Мои руки устали, но я крепко держала лук. Я хотела, чтобы он видел, как я старалась. Хотела, чтобы он знал, как сильно наши занятия были важны для меня. Как сильно был важен он.
– Волчонок.
Приложив древко стрелы к гнезду тетивы, я посмотрела на него. Сомкнув руки на груди, зеленоглазый стоял далеко. Слишком далеко. Намного дальше, чем мне бы хотелось. Так далеко, что моему уставшему зрению он виделся большим чёрным пятном.
