– Начинай.
Кивнув, я выпрямилась и натянула тетиву.
Моя усталость туманила и обессиливала. Этой ночью я не спала. Тётя Вероника закрыла меня в тренировочном зале, заставив биться с ней в рукопашном бою. До самого рассвета мы отрабатывали всевозможные приёмы атаки и защиты. С восходом солнца Вероника отправила меня отдыхать, отменив все занятия на день. Но самое главное занятие я не могла пропустить.
Три месяца. Двенадцать встреч. Так долго мы были вместе. За это время лук стал для меня любимым оружием. Моей главной причиной увидеть его.
Умения росли, но вместе с ними росла одержимость. Я была зациклена на нём. Днём, ночью, за завтраком, за ужином, во время тренировок, после тренировок, перед сном, во снах. Он не был частым гостем моих мыслей. Нет. Он был их хозяином. Король, в чьей власти оказались каждая секунда моей жизни, каждый вдох и выдох. Я сражалась с ним в реальности, танцевала в мечтах. Я была одержима. Прекрасно осознавая, насколько это было невозможно. Насколько были невозможны мы.
Задержав дыхание, я прицелилась в красный крест на стволе дерева. Зеленоглазый нарисовал их на семи деревьях. Моим заданием было, не останавливаясь, попасть во все мишени.
– Я не уверена, что смогу.
Мои руки затряслись.
– Я тоже. – он согласился. – Но это не значит, что мы правы.
Натянув тетиву, я медлила.
– Отпусти свои страхи и поверь в собственные силы. Я нервно прикусила нижнюю губу.
– В этой жизни нет ничего невозможного. Твои действия для достижения поставленной цели – вот, что важно. Стреляй, волчонок.
Он произнёс это мягким и тёплым тоном, но его голос остался по-прежнему глубоким и чистым.
И я выстрелила. Зелёный наконечник стрелы торчал прямо из цели. Попадание!
Не позволив минутной радости сбить настрой, я побежала ко второму дереву. Набегу вытащив из колчана новую стрелу. Солнечные лучи пробивались через заснеженные ветки ёлок, освещая лес золотым светом.
Вторая цель. Натянутая тетива. Выстрел. Попадание!.
Мои ноги утопали в сугробах, пока я бежала к третьему дереву. Тремор рук начинал усиливаться. Моё тело было всё ещё напряженно после активной ночи.
Третья цель. Натянутая тетива. Выстрел. Попадание.
Но еще пару миллиметров и был бы промах.
Яркое солнце слепило глаза, но я уже целилась в четвертый крест. Попадание. Пятая цель сменилась шестой. И вновь попадание за попаданием. Желание победить оказалось сильнее усталости.
Седьмой крест был нарисован на сосне, ствол которой закрывали заснеженные ветки. Самая сложная цель.
Выдерживая расстояние в десять шагов, я натянула тетиву и начала ходить около дерева, в поисках удачного пути для достижения цели. Найдя просвет между веток, я не медля выстрелила. Попадание.
Выдохнув, я ослабила хватку и лук выскользнул из моих рук. Обессилив, я упала на колени и закрыла глаза.
– Даже при такой усталости, ты попала во все цели. Я могу считать себя хорошим учителем?
– Лучшим! – я глубоко выдохнула. – Можешь считать себя лучшим.
Я села, скрестив ноги, и растёрла в ладонях снег, прислонив холодные руки к горячим щекам. Приятная прохлада была необходима.
– Я всегда знал, что лучший. Но слышать это от тебя вдвойне приятней. Благодарю, волчонок. Я горжусь тобой.
Его слова казались слишком хороши, чтобы быть правдой. Я привязалась к нему, сделав центром моей жизни. Мысль о том, что я имела для него хоть какую-то важность, была настолько надуманной и невероятной, что я не могла поверить, что он сказал это в слух.
За моей спиной послышался хруст снега. Он стих прямо около меня. Зеленоглазый опустился на снег и оперся спиной о мою спину. Я почувствовала тепло его тела. Ощущала тяжесть его плеч. Подстроилась под его дыхание.
Он был так близко, что стоило мне обернуться, наши лица встретили бы друг друга соприкосновением губ. Но я не могла себе позволить нарушить таинство нашего общения. Не могла подорвать доверие зеленоглазого моим желанием увидеть его лицо. А желание было велико. Оно съедало меня изнутри.
– Сестра приготовила.
Зеленоглазый протянул белый платок вместе с серебряным кинжалом.
– Сказала поделиться с тобой.
Развернув свёрток, я сжала губы от нахлынувшего голода.
Я так торопилась на занятие, что сразу после тренировки с Вероникой, выбежала из особняка, не позавтракав.
В белоснежную ткань был замотан большой кусок клубничного пирога. Свежий, пышный с кусочками ягоды. Он так и манил съесть его за один укус.
– Ты рассказал сестре обо мне?
– Конечно. – он неловко кашлянул. – Она самый близкий для меня человек. Я бы не смог от неё что-то утаить. Мне и не хотелось.
– Расскажи мне про неё. В качестве награды за выполненное задание.
Я вертела кинжал в руке, рассматривая. Ровный, чистый, острый клинок, в отражении которого я видела свои уставшие покрасневшие глаза, переходил в чёрную рукоять. На ней был вырезан силуэт волка с красной розой в пасти.
– Моя сестра самый смелый воин, которого я знаю. Она настоящий лидер, но часто себя недооценивает. Не могу сказать, что она эмоциональная, как ты, – он усмехнулся. – Нет. Совсем не как ты. Ты даешь волю эмоциям, не думая о последствиях. Моя сестра всё контролирует. Иногда может показаться холодной. Думаю, это семейное.
Я разрезала кусок пирога на две части и откусила свою. Сладкий клубничный вкус разлился по языку, с каждой секундой становясь всё вкуснее и вкуснее. Лакомство нежно таяло во рту. Я прикрыла глаза от наслаждения.
– Готовит она превосходно!
Протянув кинжал с пирогом зеленоглазому, я сделала второй укус. Потом третий. А после него четвертый.
– У неё хорошо получается, да?
– Да! – я согласилась, не дожевав. – За пол года в Горных Вершинах я ничего вкуснее не пробовала!
– Она будет счастлива узнать, что тебе понравилось.
Я спиной чувствовала улыбку зеленоглазого. Ему было приятно говорить со мной о личном. Впервые так открыто и честно.
– Вы бы подружились.
– Но я твой друг! – я толкнула его в плечо. – Ты готов делить меня с сестрой?
– Я ни с кем не готов тебя делить, волчонок.
Глава 15
Воспоминание яркой вспышкой пробежало в моей голове. Пробежало так же быстро, как бежала я. Не жалея сил.
Я бежала к нему.
В груди нарастала злость. Перемешиваясь с тревожностью, она внушала неумолимый страх.
Я не знала, чего ожидать. Не знала, как себя вести. Не знала, что чувствовать. Поверив незнакомой старушке, я бежала на встречу ветру. С каждой новой секундой жажда увидеть его съедала меня сильнее, чем когда-либо.
В темноте осенней ночи я увидела белое пятно на кирпичной дороге. Подбежав, я остановилась и, не переводя дыхание, потянулась к нему. Белое пятно оказалось шелковым платком с золотой вышивкой в виде ушастого зверька.
Повернёшь вправо от зайца.
Тяжело дыша, я усмехнулась. Я не могла поверить, что чей-то потерянный платок указал путь к моей потери.
Убрав белоснежную ткань в карман штанов, я свернула в арку, соединяющую между собой два трехэтажных коттеджа. Кремовые здания с ажурными окнами и золотыми вставками, переливающимися в лунном свете, были до великолепия прекрасны. Внезапная сухость начала изнутри разрывать горло. И виной этому был не мой беспощадный бег. А противное осознание того, что в сказочных домах жили самые жестокие люди Адории.
Прямо перед моим лицом пролетело что-то тёмное. Чуть было не упав, я остановилась. Чёрная птица порхала вокруг меня. Её красные глаза горели ярким пламенем.
Полетишь за вороном.
Махнув крыльями, птица залетела в тёмный переулок, слившись с его стенами.
Глубоко вдохнув, я была готова встретиться с тем, кто последние шесть лет преследовал мои мысли, сердце и душу. Приходил во снах и не отпускал в реальности. Я была готова вновь увидеть изумрудные глаза, которые когда-то так любила.
Посмотрев на ладонь левой руки, я погладила две продолговатые линии, сливающиеся друг в друга. Шрам, оставленной его стрелой. Моё вечное напоминание о нём.
Глубоко выдохнув, я медлила, осознавая собственные эмоции. Злость. Нарастающая злость. Она поразила своей силой. В мгновение завладела разумом, вытеснив остатки детской влюблённости. Она разожгла гнев и ярость. Стерев сострадание и попытки оправдать предательство. Она стала частью моей души.
Меня трясло от злости.
Сжав кулаки, я забежала в ночной переулок.
Темнота не пугала. Она радушно принимала заблудившихся путников в своё чёрное царство. Становясь безмолвной поддержкой, темнота поглощала в ночных объятиях любого, кто оказывался в её владениях. В объятиях темноты оказалась и я. Она заботливо скрывала меня под покровом ночи, позволяя незаметно наблюдать за ним.
Его широкие плечи были напряжены. Он оглядывался по сторонам, тяжело дыша. Руки, облачённые в кожаные перчатки, были сжаты в кулаки. Капюшон чёрного плаща скрывал лицо. Он стал выше, больше и страшнее. Силуэт юноши превратится в фигуру настоящего мужчины. Он изменился. Стал совершенно другим.
Но я не могла ошибиться. Его поза, движения, аура – были всё те же. Это был он. Мой зеленоглазый.
Он стоял около ворот небольшого трёхэтажного коттеджа. Который, на удивление, не охранялся королевскими гвардейцами.
Мне хотелось крикнуть, подбежать, ударить его. Хотелось посмотреть в светло изумрудные глаза и узреть в них сожаление. Я жаждала увидеть, как чувство вины разрывает его при виде меня.
Я сделала шаг из темноты переулка, как вдруг двери дома открылись. Прильнув к холодной кирпичной стене, я увидела Франциску. Она вместе с тремя незнакомцами спускалась по лестнице к воротам. Лицо Франциски было сдержано. Лица других скрывали серебрянные маски. Они отражали лунный свет так ярко, что на них было невозможно посмотреть. В голове промелькнула мысль, что подобный приём повстанцами был сделан намеренно. Дабы во время сражений противник не мог задержать взгляд.
Я знала, кому принадлежала эта идея.
Низ живота стянуло от внезапного осознания.
Зеленоглазый повстанцем.
Нижняя губа предательски дрогнула. Я зажала её между зубами, сдерживая нахлынувшую злость. Как давно он был повстанцем? Он сблизился со мной из-за моей семьи? Я так много ему рассказывала. Абсолютно ничего не скрывала. Я читала зеленоглазому редкие письма сестёр из Адории. Пересказывала разговоры тёти Вероники, которые подслушивала во время её встреч с вождями кланов Горных Вершин. Рассуждала с ним о политических стратегиях отца и короля Жерома. Открыла сердце. Я считала его лучшим другом. А он использовал меня. Наши занятия были для него идеальным способом вытянуть информацию из наивной тринадцатилетней девочки. Которая была настолько одинока, что зацепилась за первого, кто проявил интерес.
– Готовы? – спросила Франциска.
– Все на местах. – кивнул зеленоглазый. – Ждём твоей команды.
Я обхватила себя руками.
Голос, как холодная смерть.
Его голос стал грубее, ниже и мужественнее. Но ровность тембра осталась такой же таинственно притягивающей.
– Ин.
Франциска повернулась к женской фигуре. По сравнению с двумя другими широкоплечими повстанцами, она была тоненькой и хрупкой.
– Иди с братьями к остальным. Сообщи, что действуем по плану. Начинаем в полночь.
Ин кивнула.
– Ти и Ри , на вас огромная ответственность. Если вы ошибётесь, мы умрем.
Франциска посмотрела на мужчин. Они выглядели устрашающе. Намного страшнее, чем зеленоглазый. Ти и Ри были на голову выше и шире его в несколько раз.
– Фран, не переживай!
– Поверь. Мы устроим им горячую ночьку!
Братья синхронно засмеялись. Они держали в руках кинжалы в форме полумесяцев и были точной копией друг друга. Движения, стойка, голоса – были неоспоримыми доказательными их родства.
– Мы справимся, – Ин положила руку на плечо Франциски. – Сегодняшняя ночь станет началом конца.
– Надеюсь, не нашего.
Франциска похлопала Ин по предплечью.
– Поспешите! Осталось мало времени.
– За предводителя!
Ин положила кулак правой руки на сердце.
– За свободу!
Одновременно прокричав, Зеленоглазый, Франциска, Ти и Ри повторили жест девушки. Ин с братьями побежали в строну переулка, в темноте которого скрывалась я. Повернувшись спиной к приближающимся повстанцам, я села на землю и укрылась плащом. Прижавшись к стене, я замерла. Повстанцы пробежали так быстро, что меня обдуло созданным ими ветром. Три фигуры скрылись в ночной темноте.
