Страница 3 из 5
Он вернулся только минут через двадцать. Стоило ему переступить порог домика, как и без того небольшое пространство стало ещё меньше по ощущениям. А может всё дело в том, что весь мой мир сейчас сузился до массивной фигуры этого богатыря. Сам мужчина замер у двери, глядя на меня пристально и до того тяжело, что я лишь в последний момент сдержала желание отползти и забиться в самый дальний угол, несмотря на то, что ещё несколько секунд назад жаждала его возвращения. А он, по-прежнему не сводя с меня своего взора, подошёл ближе. Учитывая его гигантский рост, мы с ним теперь находились на одном уровне высоты. Он сложил руки на краю импровизированной постели и положил на них сверху свой подбородок, продолжив смотреть на меня. Но уже иначе. Задумчиво.
– Попала ты, куколка, – заявил по итогу, ухмыльнувшись.
– Ты меня сейчас пугаешь до чёртиков, – призналась я в ответ.
– Да? И чем же? – заулыбался ещё шире.
И правда?
– Сама ещё не поняла, – выдала новое откровение.
Давно не чувствовала себя такой бестолочью.
– Но это не отменяет того, что ты попала, – хмыкнул мужчина.
Ещё через мгновение он, подтянувшись, оказался рядом. Удобно устроился на постели во весь свой немалый рост и нагло утянул меня к себе под бок, крепко обняв за плечи.
– Прям совсем-совсем попала? По полной программе? – не удержалась от любопытства.
Ещё было бы неплохо знать: «Куда?».
– Если скажу, что ещё ни одну девушку не хотел так сильно, как тебя, поверишь?
– А-аа… так вот что ты там на улице так долго делал, – съехидничала я встречно. – Осознавал степень своего «Хочу».
Секундная заминка, и я позволила себе не только вольность в словах, но и в действиях. Обняла мужчину обеими руками, приподнимаясь, устраиваясь рядом с ним удобнее.
– Что-то вроде того, – не стал отрицать он, укладывая ладони на мои бёдра. – А потому лучше спи, куколка, пока я не передумал быть благородным.
– Мне нравится твоё благородство, – хмыкнула, прикрывая глаза. – И ты мне тоже нравишься. Очень, – добавила совсем тихо.
На этот раз он ничего не сказал. Шумно выдохнул, а его руки сжались на моих бёдрах крепче. Улыбнулась на это. Спать не хотелось. Душу переполняло множество эмоций. От самых противоречивых до самых элементарных. Тех, которые уже озвучила для него. И да, видимо, я точно сумасшедшая, но это совсем не беспокоило. Наоборот. Я так и уснула с улыбкой на губах.
«И ты мне тоже нравишься. Очень».
Такая простая фраза, но засела в голове на манер заезженной пластинки. И вот не раз слышал нечто подобное, но только в устах куколки эти слова показались настоящими. Без приукрас, не для того, чтобы подобраться ближе, соблазнить, похвастаться подружкам. А просто потому, что так оно и есть. Она просто констатировала факт. И даже не поняла, как повлияли на меня её слова.
Глупо так вестись на ту, кого и знать не знал. Но вёлся. Кажется, я свихнулся. И ещё больше ощутил себя ненормальным, когда поймал себя на мысли, что улыбаюсь, вспоминая о ней.
Утро началось с того, что девчонка подскочила на постели, чуть не вписавшись головой в потолок. Да и вписалась бы, не урони я её вовремя обратно на подушку.
– Дыши, куколка, дыши, раз уж опоздала, то и нет смысла расшибать голову из-за этого, всё равно не поможет, – прижал её к себе.
Удивительно, но та действительно затихла в моих руках.
– Так-то лучше, – хмыкнул. – Сильно опоздала?
– Мачеха меня убьёт за то, что я не ночевала дома, – мученически выдохнула блондинка, накрыв лицо обеими ладонями. – Вот я дур-ра… – добавила страдальчески.
– В таком случае тем более нет разницы, когда она это сделает. И ты не дура, куколка. Подумаешь, с незнакомцем в лесу переночевала, – не удержался от подкола, за что меня тут же одарили осуждающим взглядом. – Да ладно тебе, ничего же такого не было. Да и никто не в курсе, насколько сильно ты пала. Так что… – пожал плечами.
И всё-таки расхохотался, глядя на её обескураженное и одновременно мрачное личико.
– Обычно Жанна спит до девяти-десяти, и если бы я проснулась пораньше, она бы не заметила, что я где-то шлялась всю ночь напролёт, – покаялась моя собеседница. – Лекций сегодня нет, а так бы она решила, что я просто в университете, – опять накрыла лицо ладонями с многострадальным стоном.
– Хм… Ладно, не переживай так, придумаем что-нибудь. У нас на это есть целый час обратной дороги. Так что собирайся, куколка, мне тоже нужно дома показаться. А то как вчера утром прилетел, так ещё и не был там.
Дальнейшие пятнадцать минут мы действительно провели в сборах. Точнее, я шустро прибрался, а после мы шли обратно к машине уже проверенным способом. Да и… нравилось мне, как она ощущалась в моих руках.
Точно свихнулся!
По пути заехали в придорожную забегаловку за кофе с пончиками. Кофе оказался отвратительным, и я, недолго думая, выплеснул его прямо в окно, а вот пончики – ничего так, съел и не заметил. Моя спутница, в отличие от меня, ничего выбрасывать не стала. Сохранила стакан и его содержимое до самого окончания пути, где, по выходу из машины, аккуратно опустила в мусорку на краю тротуара.
– Ну что, будем прощаться? – прищурился я, глядя на неё уже при свете дня.
Чуть растрёпанная, нахохлившаяся, обнимающая себя обеими руками, она напоминала воробья. Милого такого и… потерянного. Что мне совершенно не понравилось.
– Да, мне давно пора. И ты тоже домой собирался… – улыбнулась блондиночка, закусив нижнюю губу.
Никуда так и не ушла, нерешительно топчась на месте.
– Собирался, – кивнул согласно и притянул её к себе за талию. – Потом… – заметил тише, провёл тыльной стороной ладони по прохладной щёчке и заправил упавшую на её личико золотистую прядку за ухо. – Уверен, брат простит мне такую вопиющую наглость… – окончательно скатился на шёпот, почти касаясь своими губами её.
Уж слишком навязчивым в последние минуты становилось желание снова попробовать на вкус губы куколки. Что я и сделал. Склонился и, наконец, поцеловал девчонку. Нежно, ласково, старательно сдерживая желание впиться в них со всей жадностью. И может, и стоило бы так сделать, но этой девушке хотелось дарить нежность. Она пробуждала во мне желание заботиться о ней, быть лучше. И я старался, как мог. Хотя, видит бог, давалось мне это с невероятным трудом. Сложно быть хорошим и примерным, когда раньше никогда таким не был. Впрочем, раньше ни одна женщина у меня и не вызывала столь странных желаний.
– Начинаю думать, что не так уж и плохо быть маньяком, – хмыкнул, оторвавшись от манящих губ. – Увидимся вечером? – предложил следом, прижавшись щекой к девичьей щеке.
Для этого пришлось её слегка приподнять, но мне нравилось, что она такая маленькая и хрупкая по сравнению со мной.
– М-м… А давай я тебе позже скажу? – предложила блондиночка нерешительно. – Напишу. Или позвоню.
– Это ты меня сейчас так красиво отшиваешь? – выгнул брови, не скрывая насмешки.
У самого по горлу горечь прокатилась. И не столько из-за отказа, сколько, что могу действительно больше не увидеть эту девушку. Отпущу и испарится. Дебильные мысли какие-то, но что есть, то есть. Тем более, что она на мой вопрос отвечать не спешила. Уставилась на меня с задумчивостью, опять прикусив губы.
Нет, надо всё-таки попросить её не делать так больше! А то ж меня точно переклинит рано или поздно…
Женская ладонь легла мне на шею.
– Не уверена, что смогу куда-либо пойти в ближайшее время снова из-за сегодняшнего, – оправдалась она скомкано, сконцентрировавшись на верхней пуговице моего пальто. – Может на следующей неделе получится? – добавила совсем тихонько.
– Хм… – тоже задумался, глядя на окна одного из таунхаусов, в котором живёт моя куколка.
Моя?
Я серьёзно так подумал?
Однако, шустёр ты, Ярик…
Впрочем, не в моих правилах избегать правды, так что я легко готов признать, что девчонка меня зацепила. Своей искренностью, скромностью и обескураживающей смелостью. Опасный и заводящий коктейль.
– Ну, я пойду… – прервала она мои недолгие размышления.
Сказать – сказала. Но куда ж она пойдёт, если я её так и не отпустил? Только и смогла, что беспомощно поболтать ногами в воздухе, да одарить меня выразительным взглядом в намёке на желание обрести свободу. Невольно улыбнулся и чмокнул её в кончик носа. В голову пришла очередная шальная идея.
– Да, идём, – согласился с ней по-своему, перехватил на руки, взяв направление к нужной двери.
– Ты… Ты что делаешь?! – округлила глаза в ужасе девушка, как только осознала, куда я направляюсь, и тут же завозилась в попытке освободиться. – Стой! Не надо! – стукнула мне по плечу кулачком, продолжая извиваться. – Отпусти-и-и! Отпусти, говорю! Не надо! Стой!
Не сказать, что я отказался от своей идеи, но остановился. Правда, девчонку из рук так и не выпустил.
– И почему мне не стоит этого делать? – поинтересовался, вопросительно выгнув брови. – Раз уж это я виноват в твоём опоздании, то и отвечать мне.
На хорошеньком личике отразилась гримаса страдания.
– А давай ты меня просто отпустишь, и я сама дойду, а? – предложила она жалобно. – Поверь, так будет намного лучше, – ушла от ответа.
– Ответ не засчитан, куколка, – покачал я головой и возобновил путь.
На этот раз она не брыкалась и не протестовала. Только замерла в очевидном напряжении. Я снова вздохнул. Но остановился только будучи у нужной двери. И девушку на ноги поставил тогда же.
– У тебя есть парень, муж, ребёнок… м-мм… что там ещё может быть такого, чтобы ты так боялась знакомить меня с домочадцами?
Устремленный на меня затравленный взор вмиг преобразился в возмущённый. Открыла рот, но тут же закрыла, не став мне ничего говорить. Ещё и губы упрямо поджала, чем позабавила. Вытащила из кармана своего пальто ключи, развернувшись к замку, чтобы открыть тот… Не открыла. Точнее, открыла. Но не она. Миниатюрная шатенка где-то слегка за сорок застыла на пороге, недобро взирая на нас обоих. Я в ответ на это привычно мягко улыбнулся. Такие взгляды на меня никогда не действовали. Ещё в детстве научился от них отгораживаться. В общем, сын и внук из меня получился ни разу не послушный и не примерный. В отличие от брата.
– М-м… Жанна, познакомься, это… – промямлила куколка, но так и не договорила.
Зато успела взглянуть на меня в поиске поддержки. Я теснее прижал её к себе за плечи.
– Серьёзно?! – не оставила никакой возможности продолжить эта Жанна. – Мало того, что вчера, вместо важной встречи ты сбежала в непонятном направлении, потом шлялась неизвестно где всю ночь напролёт, так теперь ещё и не одна явилась? Может, ещё скажешь, что в подоле тоже принесла? – взъярилась, как истинная фурия. – А вы, молодой человек, – процедила, как выплюнула ядом. – Прежде чем заявляться в дом к тем, кто не имеет ни малейшего понятия о вашем существовании, сперва хотя бы потрудитесь предупредить о своём визите!
Вот тут я едва некрасиво не присвистнул, начиная понимать, почему куколка так отказывалась, чтобы я её провожал. Ну и мамаша… Истинная мачеха!
– А вы – проявить воспитание и дружелюбие по отношению к незнакомцам, но я же вам в упрёк это не ставлю, – безразлично пожал плечами. – И нет, в подоле не принесли. Пока что, – улыбнулся нагло.
– Ничего даже слушать не хочу! – заявила категорично женщина, выставив ладонь. – А ты, – сверкнула злобным взглядом на свою падчерицу. – Марш в дом! Пока я окончательно не разозлилась!
Маска добродушия с меня слетела в считанные мгновения. Есть такие люди, которые бесят одним своим видом, а эта… Хотя, наверное, её тоже можно понять. Падчерица всю ночь отсутствовала, не отзвонилась, с утра припёрлась неизвестно с кем в обнимку… Я бы со мной таким красивым на её месте вообще разговаривать не стал, врезал и забыл. Но даже понимая это, внутри планомерно закипала ярость по отношению к ней. Был уверен, что бесит женщину совсем не то, что она обозначила. Слишком хорошо я был знаком с такой породой людей, как эта брюнетка. Те ещё суки, даже не пытающиеся притворяться милыми.
Задвинул куколку себе за спину. Защитный жест вышел непроизвольным, на уровне инстинктов.
– И что будет? – поинтересовался уже мрачно у женщины. – Если вы окончательно разозлитесь…
– Ни один из вас не захочет это узнать, – криво усмехнулась Жанна, подтвердив тем самым все мои опасения на её счёт.
И я бы с удовольствием ответил ей в той же манере, но в мою ладонь врезались девичьи ноготки. Куколка поспешила встать между нами, устремив на меня умоляющий взгляд, вынудив повременить с проявлением своего поганого характера. Хватка ослабла, но не исчезла, а другая её ладонь легла мне на грудь.
– Давай я тебе позже позвоню, хорошо? И тогда поговорим, – попросила тихо.
И я… сдался. Да. Вот так легко и просто. С одной просьбы. Впервые в жизни отступил. Хотя не в моих правилах пасовать, даже в простом разговоре. Бросил на Жанну ещё один оценивающий взгляд сквозь тёмные стёкла очков и, чуть помедлив, всё же кивнул.
– Спасибо, – улыбнулась мне благодарно куколка, придвинулась ближе, приподнялась и коснулась губами моей щеки.
В зелёных глазах – ни капли смущения, лишь твёрдая решимость. И явная демонстрация собственного решения. Не стал её разочаровывать – повернул голову и впился в пухлые губы жадным и откровенным поцелуем. Так, как давно хотел, но старался сдерживаться. Совсем недолго, но ответную дрожь девичьего тела прочувствовать успел очень хорошо. Собственное возбуждение не заставило себя ждать.
– Учти, верёвки, багажник и ЗАГС, если что, всё ещё в силе, – заметил негромко вмиг охрипшим голосом, отстраняясь. – Всего доброго, мама моей девушки, – попрощался с ошалевшей от происходящего Жанной. – Вечером увидимся, – повторно обозначил свои будущие намерения.
– Я позвоню, – всё-таки смутилась куколка, закусив нижнюю губу, нерешительно отступая от меня.
Отпускать девчонку категорически не хотелось, но пришлось. Хотя от новой шутливой фразы не удержался:
– Не позвонишь до шести вечера, буду считать, что злобная королева всё-таки взяла тебя в плен, и тут же приеду спасать.
– Договорились, – хмыкнула она с мягкой улыбкой, только теперь переступая порог своего дома. – Я буду ждать. Очень, – добавила, прежде чем дверь перед её носом с грохотом захлопнулась.
Подозреваю, не без помощи Жанны.
– Тоже мне, злобная мачеха, – фыркнул я себе под нос, отходя от дома, то и дело косясь на окна.
Конечно же, куколка так и не выглянула. Наверняка, уже нагоняй получала. Мысленно отругал себя за несдержанность. Вот чего мне стоило побыть милым и хорошим парнем? Ведь раньше легко мог обаять любую мать… Но не захотел. Сам дурак. Да и вообще странно это. Девчонке давно за двадцать, а мачеха всё ещё стережёт моральный облик падчерицы. Ненормальная.
Или же рассчитывает заработать на падчерице…
Такие, как Жанна, и мать родную продадут, если придётся. А тут даже не родная дочь. Хоть действительно воруй её из дома. Усмешка исказила мои губы, когда я представил себе такую картину и реакцию Жанны. Так и захотелось действительно вытворить нечто подобное. Впрочем, ещё не вечер.
Да и вернуться пришлось. Куколку-то я до дома проводить проводил, а вот чемодан отдать забыл. Так что пришлось злобной мегере ещё немного лицезреть мою счастливую физиономию.
Да, по-детски это, но не смог удержаться. Уж слишком забавно бесилась женщина. Выдержки никакой. Хуже, чем у меня.
Так и вошёл в родной дом с улыбкой. Которая тут же угасла, стоило осознать, что ни черта он внутри не изменился.
Воспоминания обрушились снежной лавиной, погребая под собой, возвращая в то время, когда наша семья была семьёй. Когда мы ещё не ругались с братом и были едва ли не лучшими друзьями с разницей всего лишь в один год. Уже после смерти родителей, когда мы переехали в загородный дом деда, я и Игнат отдалились. Брат вливался в дела семейной компании, а я… я постоянно сбегал из дома сюда, куражил на всю катушку с такими же друзьями-дебоширами. В общем, делал всё, что хотел, наплевав на чужое мнение, назло всему и всем.
Как давно это было…
Разулся и прошёл через небольшой холл, застыв у лестницы. Справа виднелась уютная гостиная, из которой можно было попасть в кухню-столовую, где обычно пропадала мама, готовя для нас с братом самые вкусные блюда, аромат которых был ощутим на всех трёх этажах таунхауса. На втором этаже я тоже невольно задержался, у родительской спальни, где также ничего не поменялось. И снова картины воспоминаний заполонили разум. Я ходил от комнаты к комнате, с этажа на этаж, пока не оказался в собственной.
– Даже плакаты остались, – пробормотал, ухмыляясь.
К слову сказать, мало приличные плакаты – полуголые модели на фоне мотоциклов и крутых тачек. И у всех дам бюсты размера не меньше четвёртого. Невольно подумалось, что у куколки хоть и меньше, но куда притягательней, пусть и скрыто одеждой.
– Надо было всё-таки соблазнить, – упал на кровать, глядя на потолок, где был приклеен ещё один постер, откровеннее всех остальных вместе взятых.
Что поделать, я был жутко озабоченным подростком. Впрочем, не сказать, что с возрастом что-то поменялось. Разве что я перестал размениваться на кого попало. Перед внутренним взором снова встал образ златовласой куколки и её глаза, от взгляда в которые в моей грязной душонке раз за разом что-то переворачивалось.
– Стареешь, мужик, – отчитал сам себя.
Но странные ощущения никуда не ушли и не уменьшились даже к вечеру. А к нужному времени только возросли. Вместе с предвкушением. Ведь куколка так в итоге и не перезвонила мне ни до, ни после обозначенного времени.
Что ж, так даже интереснее.
Вот только уйти из дома не успел. Домой явился брат. Мы с ним как раз на пороге столкнулись. Оба замерли, пристально разглядывая друг друга. Вспоминая. Знакомясь заново. Синие глаза против таких же, но с фиолетовым отливом. Похожие и в то же время совершенно разные. Если не знать, что братья, и не поймёшь. Я лицом больше в мать удался, а Игнат в отца. И надо сказать, он почти не изменился. Всё такой же напыщенный индюк. Деловой и важный офисный планктон высшего ранга. И явно подкачался. Не такой массивный, как я, но и не дохляк. Я рядом с ним даже наверное слишком перекачанным выгляжу. Но да пофиг.
– Ну, здравствуй, что ли, – ухмыльнулся. – Пижонище, – припомнил детскую обзывалку в его адрес.
Тот с видимым напряжением разглядывал меня ещё с пару секунд, а потом всё же шагнул навстречу, протянув руку, и, едва я принял жест, приблизился совсем вплотную в полуобъятиях.
– Добро пожаловать домой, брат, – похлопал по плечу.
– Добро, коль не шутишь, – хмыкнул, вернул ему похлопывание.
– Шутник у нас обычно ты, – отстранился родственник, внимательно меня разглядывая. – Давно вернулся? Почему не позвонил?
– Вчера, – не стал скрывать. – А звонить… некогда было. Да и сеть в лесу, знаешь ли, плоховато ловит. И даже не спрашивай, как меня туда занесло, – пресёк возможные расспросы, закатив глаза. – Ты мне лучше объясни, какого хрена я узнаю о смерти деда от посторонних людей? Причём два месяца спустя, Игнат! – повысил голос под конец.
Послышался обречённый вздох. Он ничего не стал говорить, лишь махнул рукой, негласно приглашая следовать за собой, а сам направился в отцовский кабинет. То есть уже его…
Внутри сохранилась обстановка минимализма: шкаф на всю стену, перед ним массивный дубовый стол, сбоку чёрный кожаный диван. В общем-то на этом всё.
Брат прошёл к столу, уселся в кресло и достал из верхнего ящика стола несколько тонких папок, которые придвинул ко мне, после чего потянулся к бутылке вискаря. Налил и мне, и себе. Но, в отличие от него, я пить не спешил.
– Мы с тобой шесть лет не общались. Ты за всё это время ни разу не приезжал даже проведать, как тут идут дела. А я такой, позвони тебе и скажи что-то вроде: «Хей, бро, как жизнь? Тут дед в мир иной отправился, иди, расхлёбывай оставшиеся после него дела!», так что ли? – взлохматил он волосы нервным жестом, залпом выпивая содержимое своего бокала. – Думаю, такое уж точно не по телефону сообщают. Собирался лично приехать, всё тебе объяснить. Не успел. Дела не отпускают, – кивнул на папки, которые я всё же взял и принялся просматривать. – Кто-то перекрывает нам кислород. По всем направлениям. Я едва справляюсь, если честно. Но сам знаешь, сколько лет и сил дед, как и отец, вложили в это дело. Я не могу допустить того, чтобы всё рухнуло. Тебя-то эти дела никогда особо не интересовали, так что на твою помощь даже не рассчитывал. Привык, знаешь ли, всё в одиночку расхлёбывать.
Что ж, упрёк попал в цель, и я нисколько не обиделся. На правду вообще глупо обижаться. И бессмысленно. Вот и принялся просто молча изучать предложенное.
Не сказать, что высшее образование помогло всё и сразу понять, что было отмечено в документах, всё же опыта у меня никакого в ведении подобных дел, но в целом ситуацию оценил. Как преотвратную.
– Ну, теперь будешь не один, – обозначил ему настоящую суть своего возвращения, продолжая листать папку за папкой.
Обложные тендеры, замороженные поставки, расторгнутые контракты, аварии на производстве, пожары, ущерба дохренище… И это лишь вершина айсберга.
– Кто – уже знаешь? Хотя о чём это я? Знал бы, пресёк. Ты у нас с этим всегда быстро справлялся, – проговорил больше себе, чем брату. – Догадки? – наконец, взглянул на него.
Игнат устало потёр виски.
– Есть парочка. Раз уж реально вернулся и останешься, завтра тебя со всем познакомлю воочию. Уж прости, на сегодня с меня дерьма хватит, нахлебался, – налил себе новую порцию выпивки. – Хорошо, что приехал. Надеюсь, и правда, задержишься.
– Надеюсь, мы и правда разгребём это дерьмо, – парировал я, откладывая папки и отдирая свой зад от стола. – И как можно быстрее. Не люблю долгую возню.
– Хоть в чём-то мы с тобой похожи и едины, – ухмыльнулся Игнат, скосившись на часы.
Да уж…
– Ты, наверное, устал после ночных приключений? Так и быть, не буду настаивать на том, чтобы узнать, где тебя носило со вчера… – усмехнулся многозначительно. – У меня есть планы на вечер, надо собраться. Не будешь ведь тут скучать без меня?
Отзеркалил его усмешку. И папки на край стола уложил аккуратной стопочкой.
– Как же не буду? Буду. Ведь мой жестокий старший брат, как и в далёком детстве, снова бросает меня одного, – вздохнул я наигранно тяжко. – Повезло тебе, что я больше не ребёнок, – съехидничал.
– Точно повзрослел? – прищурился лукаво Игнат, откидываясь на спинке кресла, наливая себе новую порцию алкоголя. – А то я весь в сомнениях, знакомить тебя со своей невестой, или ты опять шкодить начнёшь?
Вот хорошо, что я не стал пить!
Точно бы подавился.
Но закашлялся всё равно.
– Кхм… Невеста? У тебя? – не сдержал эмоций. – Ты где-то поскользнулся, упал, стукнулся головой и тебя переклинило?
Просто сколько себя помню, женщины у этого типа были всегда не просто проходящими, скорее товаром, который можно купить, а после выкинуть и забыть. Как и всё в этой жизни. Нет, можно предположить, что брат повзрослел, изменился, реально влюбился, но… Хотя, как знать, возможно, и влюбился. Чему я, и правда, удивляюсь? Столько лет прошло. Всё может быть. Ведь и сам не успел приехать, а уже девушкой обзавёлся.
– Что? – деланно удивился старший брат. – Мне двадцать девять. Пора и о потомстве подумать, – отпил глоток. – Тем более, что она… – прикрыл глаза, а на физиономии расплылась довольная улыбка. – На таких только женятся.
Едва не рассмеялся. Скажи мне кто раньше, что я когда-нибудь увижу брата… вот таким… как минимум, расхохотался и у виска бы пальцем покрутил.
– Точно умом тронулся, – подвёл я итог его речи, качая головой.
А сам невольно свою куколку припомнил. В одном он прав: на таких только женятся.
– Пойду я тогда тоже… женюсь, – фыркнул насмешливо.
– Ни хера ты так и не вырос, – ухмыльнулся он, допил виски и направился на выход из кабинета. – Ты только, когда «жениться» на своей сегодняшней даме будешь, если вдруг надумаешь делать это здесь, предупреди, будь так любезен. Не один вернусь, – бросил напоследок через плечо.
– Если я женюсь, ты узнаешь об этом последним, – крикнул ему вслед, не скрывая веселья, когда он уже вышел в коридор. – А то ж знаю я тебя… самому такую захочется. Я ещё не забыл, как мы дрались из-за одних и тех же девчонок.
Ответом мне послужила демонстрация поднятого вверх среднего пальца и захлопнувшаяся с ноги дверь.
– Пижон! – фыркнул повторно. – А ещё про меня что-то говорит. Сам не лучше, – пробурчал уже себе под нос, направляясь на выход.
Да и чёрт с ним! У меня на повестке дня кое-что поинтереснее мыслей о брате!
– Прекрати закатывать истерики, как сопливая девчонка, и открой эту долбанную дверь! – вопила из коридора мачеха, пока я гипнотизировала злобным взглядом разделяющее нас деревянное полотно.
Этим утром, едва я вернулась домой, она только и делала, что испытывала мой слух своей громкостью. А ещё отобрала телефон. Ноутбук и планшет тоже конфисковала. После того, как принесла забытый мной чемодан, постановила непримиримым ультиматумом, чтоб я забыла о всяких там первых встречных непонятных качках и сосредоточилась на «куда более реальных аспектах нашей жизни». Одним из таких аспектов Жанне виделся Игнат Орлов, и раз уж вчерашним вечером я продинамила и её, и возможность познакомиться с ним поближе, то навёрстывать упущенное придётся сегодня. С лихвой. Вместе с ужином в одном из элитных ресторанов города. Вот и… Заперлась я. Да, по-детски. Но не уходить же из дома? Хотя порой просто нестерпимо хотелось именно так и поступить.
– Не пойду, сказала! – выкрикнула в ответ на причитания Жанны.
– Если прямо сейчас не откроешь дверь, так и просидишь там всю неделю! – пригрозила родственница.
– Вот и просижу!
Всё лучше, чем на этого Орлова смотреть.
Брр…
От одного воспоминания о нём прокатывал озноб по коже. И не только от тяжёлого давящего взгляда. Об этом мужчине ходили разные слухи. Один другого хлеще.
– Что, с сестрой разговаривать тоже всю неделю не будешь? – елейно протянула с ядовитыми нотками мачеха.
Как удар под дых…
Смолчала.
Мы с Полиной созванивались каждый вечер. Каждый. Но не вчера. И, видимо, не сегодня. Безусловно, всю неделю, пока я тут гордо бастую во имя девичьей свободы, так продолжаться не может.
– То-то же, – по-своему расценила моё молчание Жанна. – Собирайся. Игнат был так щедр, что послал за нами водителя. Мы должны быть готовы к выходу через двадцать минут, – закончила почти миролюбиво.
Я снова ничего не ответила. Лишь поджала губы, с безнадёгой уставившись на распахнутый шкаф.
Лиловое, красное, персиковое, цвета морской волны, чёрное, что надевала единственный раз, на похороны отца… Да, оно бы подошло. Хотя на деле все наряды я отметила только краем подсознания. С места не сдвинулась. Ровно до той поры, пока не услышала странный звук. Вернее, стук. Сперва решила, что показалось. Но нет, удар в стекло повторился. В окно. А стоило подойти к нему ближе…
– Сумасшедший, – улыбнулась, заметив стоящего внизу гостя.
В его руках значился один из белых камушков, которыми были засыпаны кадки с посаженными канадскими елями, украшающие газон от дороги вдоль дорожки к центральной двери дома.
– А если бы окно перепутал? – прошипела я тихонько, открывая проём, вываливаясь наружу по пояс.
– Оно единственное на втором этаже, где свет горит, – улыбнулись мне широко и радостно. – Так что, злобная королева-мачеха, всё-таки заперла тебя, как ту же Рапунцель в башне? – прищурился мой неожиданный гость, деловито осматривая фасад дома.
Опасливо обернулась, прислушиваясь к тому, что творилось внутри дома. Вдруг услышала? Но нет. Кажется, удовлетворившись моей видимой капитуляцией, Жанна и сама пошла собираться в ресторан.
– А ты меня, значит, спасёшь? – вернула внимание к своему богатырю.
– Я же обещал, – подмигнул.
Невольно улыбнулась. Вот только чего не ожидала, так того, что этот… точно сумасшедший! Что он примется залезать ко мне на второй этаж! Да так шустро и легко, словно только тем и занимается целыми днями. Причём, в классическом костюме, в которым пребывал на данный момент. Минуты не прошло, как он уже стоял посреди моей спальни, пристально осматриваясь.
– Ничего так, миленько, – хмыкнул каким-то своим мыслям, после чего сосредоточился на мне, пройдясь по моему телу откровенно голодным взглядом. – Так что, куколка, сбегать будем или шокируем твою мачеху ещё одной двусмысленной сценой?
И, кажется, сумасшествие – это заразно, потому что…
– Её психика такого не выдержит. Однозначно первый вариант, – выдала без малейших раздумий.
Думала ли я о последствиях? Ну да, психанёт. Накажет. Но ведь это будет потом. И не смертельно.
– Тогда одевайся скорее, пока не явилась твоя церберша, – остановился у шкафа с платьями.
Перебрал несколько, а после достал цвета морской волны и прислонил ко мне.
– Подходит, – подытожил. – Одевайся, куколка, – почти приказал следом. – У тебя две минуты.
– Э-эм… Две минуты? – чуть не поинтересовалась о степени его сумасшествия, критически оценивая чужой выбор в виде корсета со струящимся шёлком шлейфа. – А куда идём-то хоть?
К такому платью бы макияж соответствующий и причёску. А за две минуты я только влезу в наряд и соберу волосы наверх, заколов их шпильками. Ну, ещё тёплое манто прихвачу на плечи.
– Отвернёшься? – попросила.
Отдельной ванны у меня не было, и для того, чтобы переодеться в другом месте, пришлось бы открывать дверь спальни и выходить в коридор, а это не лучшая идея.
– Вот и помогай после этого, – наигранно тяжело вздохнул нежданный гость, но просьбу исполнил.
Уж не знаю, точно ли всего две минуты прошло, но старалась не задерживаться со сборами.
– Ты так и не ответил на вопрос. О том, куда мы идём, – напомнила, разворачиваясь от зеркала к мужчине.
Блеск на губы из миниатюрного тюбика размазывала уже попутно.
– На бал, – стало мне запоздалым ответом хриплым голосом.
А я только сейчас поняла, что всё это время он неотрывно наблюдал за мной. Смутилась. И так и замерла, прикусив указательный палец, которым блеск размазывала, задумавшись о том, в какой из моментов именно он нарушил своё обещание. Спросила бы напрямую, но опасалась, что услышав ответ, станет вдвойне неудобно.
– Что? – только и сказала. – Что-то не так?
Кажется, мужчина гулко сглотнул.
– Да. Ты не могла бы… убрать блеск со своих губ.
Шагнул ко мне ближе. А я снова задумалась.
– Чем тебе блеск не нравится?
Как по мне, так чудно сочетался с наспех наведёнными чёрными стрелками.
– Он мне нравится. Очень нравится, – заметил мой богатырь сиплым голосом. – Слишком нравится, – дополнил совсем тихо, остановившись в непосредственной близости от меня, и взгляд от моих губ так и не отвёл. – Даже не представляешь, насколько сильно, – выдохнул, тронув пальцем мою нижнюю губу.
И так жарко враз стало. Словно под кожу вкололи живое пламя. Оно прокатилось по венам, огненной волной прошлось по разуму, превратило в пепел все границы дозволенного. Неважно стало, где мы и кто сами.
– Тогда сотри. Сам.
– Да, хорошая мысль…
А сам так и продолжил водить пальцем по моим губам, пристально следя за своими действиями.
– Но если я тебя сейчас поцелую, мы точно никуда не пойдём, а твоя мачеха застанет самую неприглядную картину нашего с тобой общения, – усмехнулся. – Так что поцелуи откладываются, куколка, – отстранился, снова прошёлся взглядом по мне, после чего кивнул и протянул ладонь. – Разрешите пригласить вас на бал, моя леди? – склонился в шутовском поклоне.
– Всё-таки бал? – запоздало вспомнила я то, о чём он говорил. – Настоящий бал? – удивилась, вкладывая руку в чужую.
– Самый настоящий, – подтвердил мужчина с улыбкой, крепко, но аккуратно сжимая мои пальчики. – Нужно будет только за масками заехать в подходящий магазин. Так что вспоминай, куколка, где такой есть поблизости, – пока говорил, подвёл меня к окну, в которое и стал вылезать первым.
– Мы оба спятили, – пробормотала я, как представила то, что предстояло.
