Он подхватывает меня под попу и опять сажает. Встает четко между ног, надавливая на коленки.
Взгляд сам опускается вниз. Боже! Там в шортах у него палатка просто. Это какого же оно размера-то?
– Давай, потрогай его, – губы мужика оказываются на моей шее и я приподнимаю плечо. Это щекотно и… как-то непонятно, в общем. Ну, не может мне это нравиться! Не может! – Аглая… – его горячее дыхание обжигает кожу.
Я даже прикрываю на мгновение глаза. Что-то новое испытываю. Разум отключается, похоже, потому что я же понимаю, что это неправильно, но, блин, так приятно.
Приятно… пока в меня резко не ударяют тем самым твердым. И ударяют прямо между ног. Там, конечно, еще мои фирменные штаны, трусы, шорты мужика. В общем-то защиты хватает. Но этот толчок приводит меня в чувство.
– Где ты хочешь? – этот вопрос тоже возвращает меня в реальность.
В смысле?!
Трясу головой от морока и упираюсь мужику в плечи.
– Отпустите меня, – говорю строго. – Я не буду с вами… спать. Не буду.
– Стягивай шорты, – хрипит он.
Недоуменно смотрю на него. О чем он?
– Я люблю, когда меня раздевают. Давай, Аглая, тяни их вниз. Я горю весь. Пиздец какой-то. Завела ты меня. Давай, девочка, – и опять утыкается мне губами в шею.
Я быстро оглядываюсь. Мамочки. Это что же происходит-то? Спасите!
Но спасти меня некому. Из живых существ только блондинка, но ее вряд ли можно записать в спасатели.
И взгляд мой падает на две вазочки с мороженным, стоящие тут же рядом.
– Давай, Аглая, – продолжает бормотать безумец. – Остуди меня. Сгорю ведь. Доставай.
Остудить, говоришь? Ну что ж, меня не надо просить дважды.
Одной рукой, чтобы отвлечь его, тяну резинку шорт. Стараюсь не смотреть, что там. В обморок упаду, наверняка.
– Да, девочка, вот так, – выдыхает отрывисто он. Упирается руками в столешницу по обе стороны от меня и тянется губами к моим губам. – Доставай.
А я второй рукой беру вазочку с шоколадным мороженым и, недолго думая, опрокидываю содержимое вазочки в шорты мужику.
Его глаза тут же становятся круглыми. Он выпрямляется и стоит как истукан. Смотрит на меня.
Охладился, емое. Пока он не отмер, толкаю его от себя, спрыгиваю и бегу на выход.
Бросаю взгляд на самовар. Нет, все же не судьба. Себя бы спасти.
Выбегаю из дома и прыгаю в машину к Костику.
– Быстро! – кричу ему, оглядываясь на дом.
– Что такое?
– Пицца остынет! Быстро, Костик!
И мы срываемся с места.
Я смотрю в зеркало. Вроде, не видно никого.
Немного успокаиваюсь, хотя понимаю, что это моя последняя смена. Придется искать что-то новое.
Глава 4. Огонек
Когда мы возвращаемся с Костиком обратно, удивительно, но никто словно не в курсе происшедшего. Неужели мужик не пожаловался? Я так и жду от Лены выговора, но она все также равнодушно перебирает новые заказы.
А что если я его убила? Вспоминаю его вытаращенные глаза, а в них… В них мое отражение. Когда обнаружат его труп, то так меня и найдут – по отражению в его зрачках.
Тьфу. Бред же. Не рабочая это теория. Спокойно, Огонек. Ты уже один раз с этой теорией на зачете по уголовке пролетела.
Ну, то есть чисто теоретически мужик мог умереть от шока. Или от переохлаждения. Хотя участок тела же незначительный задет холодом был.
И вообще это криотерапия. Вот. Курс омоложения холодом.
Будет его дубина моложе и краше. К счастью, мне в этом убедиться не придется.
Довольная собой еду домой. Юлька уже спит, а я беру учебник и сижу еще на кухне пару часов. Завтра зачет у Авроры.
То, что мы не сдадим с первого раза, – это и так понятно, но вдруг? Аврора точно не простит нам самовар.
Самовар… эх… стоит там, в уголке. Но ведь он ему точно не нужен! Зачем он его забрал?
Все же гад. Нет, не зря я его остудила. Надеюсь, шоколадное мороженое – его любимое.
На следующее утро мы с Юлей едем в университет. Без самовара. Как объяснить это Авроре, непонятно.
– Давай скажем, что у нас его украли! – предлагает Юлька, когда мы уже подходим к зданию университета.
– Ну да, – усмехаюсь я. – Карманники в электричке. Вытащили так, что мы даже и не заметили. Нет, Юль, врать не надо. Хуже будет. Скажем правду. Что уронили на железнодорожные пути. Ну и он в негодность пришел. Сдали его на металлолом.
– Отличная правда, – улыбается Юля. – Твой вариант мне больше нравится.
– Огонек! – поворачиваюсь на знакомый голос.
Рядом как раз тормозит дорогая тачка нашего одногруппника Паши Кабачкова. Он выходит и идет к нам.
– Огонек, ты чего на звонки не отвечаешь? – спрашивает, поправляя темные очки. Улыбается, отсвечивая золотым зубом.
– Не слышала, – говорю и обхожу его.
– Что делаешь после зачета? – и он закидывает свою лапищу мне на плечо. Стряхиваю.
– Готовлюсь к следующему зачету.
– Нудная ты, Огонек, – морщится Паша. – А что это я самовара не вижу? А, девчонки? Вы что? Решили Аврору позлить?
– Нету самовара, – огрызается зло Юля. – Если бы кто-то помог и съездил бы с нами за ним, то и проблем бы не было.
– Если бы кто-то, – и Паша многозначительно смотрит на меня, – был поласковее, я бы вас не только за самоваром свозил.
Я цокаю и иду дальше.
Рядом с аудиторией уже почти вся группа. Что-то обсуждают.
Мы с Юлей подходим и слышим:
– Да, заболела. Не будет Авроры.
– Может, и зачета не будет?
– Будет. Уже начался. По списку вызывают.
Еще немного обсудив это, все рассаживаются в ожидании, когда вызовут в кабинет.
Странная система вызова, кстати. Из кабинета выходит тот, кто уже сдал, и говорит фамилию следующего студента.
– Ой, классный какой! – восхищается моя одногруппница. – Вообще ничего не спрашивает! Главное, хоть что-то сказать! Я думаю, все сдадут!
Подходит очередь Юли. В кабинете она проводит недолго. Выходит довольная.
– Ой, Огонек! Там такой препод! Вообще! Снос башки просто!
– А вопрос-то какой попался? – уточняю я.
– Революция пятого года, – машет рукой. – Да херня! Он вообще не спрашивает! Так, пара наводящих! И я, по-моему, на один точно неправильно ответила! А он все равно зачет поставил. На него засмотрелась. Красавчик такой! Лучше твоего Корнеева точно!
Хмыкаю.
Корнеев – моя давняя неразделенная любовь. Молодой преподаватель, аспирант. Ведет у нас теорию права. А еще он красивый и веселый. Жаль, не я одна по нему сохну. И жаль, но не мне он знаки внимания оказывает.
Но все равно он мне нравится! Эх…
– Огонек! Огонек! Ты оглохла, что ли? – зовет меня стартоста. – Иди давай! Ты последняя!
Оглядываюсь – и действительно, все уже разошлись по домам. Это меня что? Последней оставили? Странно. Фамилия моя, вроде, в середине списка. Но, может, это и к лучшему. Устал, небось, препод-то. Как-никак, а двадцать человек передо мной прошло.
– Огонек, побегу я. Ладно? Вечером расскажешь, как прошло, – Юлька чмокает меня. – А то у меня еще сегодня английский. Давай там! Ни пуха, что ли? Хотя я уверена, все норм будет! Все сдали! Представляешь?! Всем зачеты поставил! Вот это мужик! Не то что твой Корнеев вредный!
– Ой все! – машу рукой. – Иди давай. До вечера! – и чмокаю ее в ответ.
От долгого сидении мышцы затекли. Потягиваюсь и иду к двери в аудиторию. Стучусь и захожу.
– Здравствуйте! – говорю бодро так.
Но вот на этом моя бодрость заканчивается. Потому что за столом у доски сидит «костюм»! Тот самый счастливчик, которому я мороженое в ширинку закинула!
Первая мысль – галлюцинации. На фоне недосыпания. Зажмуриваюсь и трясу головой.
– Огнева! Долго мне еще ждать? – его голос возвращает меня в реальность.
Черт. Не галлюцинация.
За что?!
Глава 5. Огонек
Я так и стою у двери. Рвануть назад? А зачет? Поставит ведь пропуск.
– Даже не думай об этом, Огнева, – произносит мужик, не глядя на меня. Сидит и пишет что-то у себя в блокнотике. Это он месть мне продумывает, я уверена. – Не порть мне общую успеваемость. Все сдали. И пропусков нет. Проходи, тяни билет, – наконец, поднимает взгляд на меня и кивает на свой стол.
Я пытаюсь понять, что же в его взгляде. А там… там, блин, ничего! Вот вообще ничего! Полное равнодушие! Словно он и не знает меня.
Ничто в его облике не напоминает мне о случившемся вчера. И позавчера.
Господи, это уже третья наша встреча получается? Что-то многовато.
Меня так и распирает спросить, как он здесь оказался? Почему нет Авроры? Я ведь раньше его у нас здесь не видела!
Мужик смотрит на часы.
– Ты мне как дополнительные часы оплачивать будешь? – смотрит и опять серьезно.
– В смысле? – я хмурюсь. Какие еще часы?
– Время зачета скоро истечет. Ты еще даже билет не взяла. Час моего времени стоит пятьсот долларов. Сколько брать будешь? В два часа уложишься?
Что?! Смотрю ему прямо в глаза. А ведь он на полном серьезе это говорит.
– Что-то я не припомню такие зарплаты у преподавателей ВУЗов, – бурчу я, подходя к столу.
– У преподавателей, конечно, нет. Я говорил про себя, – отвечает он, не сводя с меня взгляда. – Возьмешь?
Вот сейчас на этом вопросе чувствую, что что-то меняется. От волнения часто моргаю. Сглатываю.
– Вы о чем? – уточняю охрипшим голосом и откашливаюсь.
– О билете, Огнева, о билете. Или ты другое готова взять? Или дать? Вариантов не много, на самом деле.
Меня поражает, каким серьезным и деловым тоном он это все говорит мне. Я же не дура. Я прекрасно понимаю, на что он намекает. Но вида не подаю. Пусть за дуру меня держит.
Ничего не отвечаю, молча тяну руку, чтобы взять билет, и тут мужик вдруг резко берет и перехватывает ее. Сжимает крепко.
