Тем временем Альпинист колдовал над котелком, варя отвар из загадочных трав и корешков. Механик прикрепил пластину к животу Холода, а иглу – к груди, тщательно замотав их бинтами. Холод ощутил, как по телу разбежались покалывающие ощущения, совсем не там, где находились артефакты.
Альпинист подошел с дымящейся кружкой:
– Выпей. Это усилит действие артефактов.
Холод сделал глоток. Вопреки ожиданиям, вкус оказался вполне приятным.
– А теперь отдыхай, – Альпинист забрал опустевшую кружку, и сталкеры вернулись к костру.
– Сколько нужно ждать? – Альпинист кивнул в сторону Холода.
– Зависит от степени заражения. Но не меньше, чем до завтрашнего утра, – ответил Механик.
Холод проснулся на рассвете. Осторожно приподнявшись на локтях, он огляделся. Рядом в спальном мешке мирно посапывал Альпинист, а Механик сидел у костра, выпуская в воздух сизые кольца дыма. Холод прислушался к своим ощущениям, пытаясь понять, хуже ему стало или лучше. Вместо боли и слабости он почувствовал, что отлично выспался, и что ему уже порядком осточертело оставаться в неподвижности.
Стараясь не шуметь, Холод выбрался из спальника и приблизился к костру.
– Ну что, помогло? – спросил Механик, понизив голос.
– Даже не верится, как будто ничего и не было. Что бы я без вас делал? Пойду к ручью, умоюсь, – ответил шепотом Холод.
– Бинты и артефакты закопай, – напомнил Механик. – Не меньше, чем на полметра в глубину.
– Чего это их закапывать? Нельзя что ли в костер кинуть?
– Никакого огня! – в голосе Механика прозвучали стальные нотки. – Закопай, как я сказал.
Холод послушно выполнил указания, после чего умылся прохладной водой из ручья. Восходящее солнце заливало безоблачное небо, обещая прекрасный день. Да и как он мог быть иным?
«Я полностью излечился», – думал Холод, ощущая одновременно удивление и невероятное облегчение. Он глубоко вдохнул влажный воздух и закрыл глаза, смакуя каждое мгновение новой жизни.
Когда Холод вернулся на поляну, Альпинист уже сидел рядом с Механиком. Языки пламени лениво лизали подвешенный над костром котелок, в котором булькала вода для чая. Сталкеры заканчивали завтрак.
– Мы с Механиком решили, – начал Альпинист, – раз ты теперь здоров, самое время вернуться в Росток. Мы хотели проведать одно место неподалеку, но у нас почти не осталось припасов. Так что план такой: идем в Росток, продаем артефакты, закупаемся и снова сюда.
– Без проблем, – ответил Холод, жуя корку хлеба. Будущее вновь рисовалось в радужном свете. Начало накоплению капитала уже положено, а впереди маячат новые приключения с новообретенными товарищами.
Сталкеры затушили костер, неспешно собрали пожитки. Проверив оружие и экипировку, они вышли на дорогу. Путь предстоял не из легких, но Альпинист с Механиком знали его как свои пять пальцев. Холод шагал, погруженный в размышления об опасных аномалиях, о бандитах, устроивших засаду на заводе «Янтарь», о загадочных местах, ожидающих их впереди. Он снова в команде, все сложилось как нельзя лучше. Холод лишь слегка нервничал, предвкушая новые впечатления от грядущих приключений.
Псевдопсы
– Помнишь «Газонокосилку» на Кабаньем Поле? – спросил Грек у Гайдука.
Мускулистый гигант Грек, ростом под два метра, давно пустил корни в Зоне. Он вел свою группу в Росток после удачной вылазки. Длинные волосы цвета воронова крыла были собраны в хвост. Грек казался жизнерадостным и беспечным, но автомат держал наготове на всякий случай.
Шагавший рядом Гайдук едва доставал ему до плеча. Пшеничного цвета волосы до плеч и пышные усы в сочетании с клетчатой рубашкой-ковбойкой, заправленной в джинсы, делали его похожим на фермера из Техаса. Загорелое лицо избороздили морщины вокруг глаз – точно Гайдук целыми днями работал в поле, щурясь на палящем солнце.
– Конечно, помню. А ты к чему это?
Грек усмехнулся, его глаза заискрились озорным блеском: – Бруно как-то рассказывал, что решил проверить, что случится, если швырнуть в «Газонокосилку» зажженную сигарету.
«Газонокосилка» – аномалия довольно безобидная по сравнению с большинством других. Она появляется там, где есть трава, медленно ползет, оставляя после себя идеально подстриженный газон, все равно что невидимый садовник прошелся волшебными ножницами.
– И что же? – Мангуст подался вперед, жадно ловя каждое слово. Среднего роста, худощавый, с веснушками, рассыпавшимися у него на лице, как звезды на ночном небе, он шагал рядом и ждал продолжения рассказа.
Следопыт-экстрасенс Мангуст когда-то занимался не самыми благородными делами. Однажды он попал в такую жуткую передрягу, что уже мысленно распрощался с жизнью. Грек, можно сказать, вытащил его с того света. С тех пор Мангуст не отходил от Грека ни на шаг, а с темным прошлым завязал навсегда.
С виду – обычный двадцатипятилетний парень, разве что временами в нем проскальзывала нарочитая манерность. Он и был бы обыкновенным, если бы не его поразительная способность видеть то, что скрыто от простых смертных. Благодаря этому дару Мангусту не раз удавалось разгадывать самые запутанные тайны Зоны.
– Так вот, – продолжил Грек, понизив голос до заговорщицкого шепота, – бросил он сигарету, и та мгновенно исчезла в «Газонокосилке». Ну, стоит он, ждет, а ничего не происходит. Уже собрался уходить, как вдруг из аномалии вылетает его же зажженная сигарета и прямиком ему за шиворот! – Грек изобразил, как Бруно, чертыхаясь и приплясывая, пытается достать горящую сигарету из-за пазухи. – С руганью и плясками он ее, конечно, выудил. Глядь, а у нее фильтра нет. Хотел, говорит, «Газонокосилке» пинка отвесить, да струсил в последний момент.
Все расхохотались, живо представив, как толстый коротышка Бруно, отплясывая, извлекает из-за пазухи дымящуюся сигарету.
– Но самое прикольное, – добавил Грек, вытирая выступившие от смеха слезы, – он только потом сообразил. Бросал-то он «Сталкер» с фильтром, а назад выплюнуло «Пустышку». А он ведь сигареты без фильтра отродясь не курил.
– А я тоже знаю смешную историю, – оживился Мангуст, – про «Веселую горку».
Гайдук и Грек разом повернулись к нему, предвкушая очередную байку.
– Один сталкер решил проверить, что будет, если закинуть в «Веселую горку» рюкзак, – начал Мангуст, едва сдерживая улыбку.
Гайдук скорчил удивленную гримасу и переглянулся с Греком. Тот лишь пожал плечами – ни один из них не слышал о такой аномалии.
– И что же произошло? – спросил Гайдук.
– Рюкзак стал веселее! – выпалил Мангуст и залился смехом. Хохотал он один.
Сталкеры шли в Росток по старой дороге, зажатой между заброшенными зданиями и ржавеющими автомобилями. Перекресток Зоны – Росток словно магнит притягивал к себе бродяг со всей округи. Там можно было передохнуть, сбыть хабар и закупиться, разузнать последние новости, найти работу или исполнителя.
Вдали показались заводские корпуса, в которых давно смолк заводской шум. Вереницы рабочих больше не толпились у проходной. Место выглядело безжизненным, точно кладбище. Грек жестом остановил группу. Впереди вдоль дороги они заметили одноэтажное здание с провалившейся крышей. Его следовало проверить – мало ли, вдруг там засада. К тому же из-за стен поднимался едва различимый столб белесого дыма, будто зловещая вывеска, предостерегающая: «Здесь занято».
Грек кивнул Мангусту:
– Что видишь?
Мангуст, не раз спасавший группу от надвигающейся опасности, застыл на месте, впившись взглядом в здание. Казалось, он погрузился в транс. Может, и вовсе не расслышал вопроса. Спустя пару томительных минут он очнулся: – Не могу разобрать. Ничего не вижу, никого нет.
С оружием наизготовку сталкеры приблизились к зданию. Грек с Мангустом осторожно поднялись на крыльцо и шагнули внутрь.
Гайдук ловко перемахнул через низкий подоконник.
– Эй, парни, гляньте, что я нашел! – окликнул он из глубины комнаты. В голосе Гайдука сквозил неприкрытый ужас.
Когда-то роскошная гостиная теперь напоминала свалку. Стены, некогда украшенные изящной лепниной, покрылись паутиной трещин, словно морщины на лице измученного жизнью старика. На пыльном полу среди осколков щебня валялись камни от разрушенного камина. В центре комнаты тлело кострище. Огонь уже погас, только угли еще дымились, источая горький запах. Поверх углей лежал обгоревший человеческий череп.
Пустые глазницы, казалось, пристально следили за каждым движением сталкеров в этой мрачной комнате. В одной из глазниц застрял тлеющий уголек. От порывов ветра, врывающегося сквозь разбитое окно, он то вспыхивал ярче, то снова угасал, напоминая зловещий красный глаз терминатора. Воздух пропитался удушливым запахом гари и паленой плоти. От всей этой картины веяло тоской и безнадежностью.
– Вашу мамашу, да в «Мясорубку» нашу! – выругался Грек, увидев жуткую находку. – Кто мог сотворить такое? Неужели мутанты?
Мангуст внимательно изучал череп, стараясь не встречаться взглядом с обугленными глазницами. Он обвел комнату глазами, прежде чем ответить:
– Во-первых, мутанты не используют огонь. Во-вторых, кем бы ни были эти твари, они не могли уйти далеко.
– Мангуст, – громко окликнул Грек, – можешь определить, чей это череп? Мужик или баба?
Мангуст осторожно взял череп, повертел в руках, внимательно рассматривая.
– Скорее всего, мужчина. Да и размер явно не детский.
Грек передернул плечами и проворчал:
– Уходим отсюда. Нечего кости разглядывать. Если псевдопсы учуют, сбегутся со всей округи, а я что-то не горю желанием с ними встречаться.
Он решительно шагнул к выходу. Гайдук и Мангуст с облегчением последовали за ним, радуясь, что не нужно больше разглядывать череп. Их шаги гулко отдавались в пустом коридоре, создавая жуткое ощущение, будто кто-то невидимый крадется рядом.
Здание с черепом в кострище осталось позади. Вокруг простирались бескрайние поля, иногда попадались почти полностью разрушенные строения.
– Мангуст, – Грек сделал глоток из фляжки, – есть поблизости место для привала?
– Скажу, когда найду подходящее, – отозвался Мангуст.
Все уже устали. Никому не хотелось травить байки, особенно после такой ужасающей находки. Они молча брели вперед, полагаясь на чутье Мангуста. Внезапно он замер, подняв руку. Мангуст прислушался, словно пытаясь уловить что-то неслышное другим.
– Вода там, – произнес он, указывая вперед. – Я чувствую.
Гайдук и Грек переглянулись и поспешили за товарищем. Вскоре, продравшись сквозь колючие заросли, они вышли к небольшой речушке, весело журчащей среди камней. Вода казалась удивительно чистой и прозрачной. Густой кустарник на их берегу подступал почти к самой кромке воды. Противоположный берег, лишенный растительности, круто поднимался над водой.
Мангуст резко остановился, впившись взглядом в землю под ногами. Грек и Гайдук подошли ближе, недоуменно переглядываясь, но не заметили ничего интересного – обычный берег, ничем не примечательная земля. Мангуст опустился на одно колено, пальцы осторожно коснулись влажной травы, глаза внимательно изучали каждую былинку, каждый комочек почвы.
– Кто-то проходил здесь совсем недавно, – тихо произнес он, поднимая голову. – Они двинулись вдоль берега в том направлении.
Грек кивнул, почесывая подбородок:
– Что ж, пойдем по их следам. Может, они наткнулись на подходящее место.
Не прошло и пяти минут, как их поиски увенчались успехом. Перед ними раскинулась небольшая поляна, словно созданная самой природой для отдыха путников. Окруженная густыми кустами и огибаемая извилистым руслом реки, она казалась идеальным местом для привала. В центре поляны чернело потухшее кострище, кто-то уже оценил преимущества этого укромного уголка. Сталкерам место понравилось, и они стали устраиваться.
Грек и Гайдук, не теряя времени, принялись разбирать снаряжение. Мангуст потянулся к своему рюкзаку, но вдруг замер, словно пораженный электрическим разрядом. Что-то неуловимое, почти призрачное, не давало ему покоя. Необъяснимая тревога, подобно ядовитому плющу, начала разрастаться в душе, захватывая все больше пространства.
«Что за чертовщина?» – пронеслось у него в голове. Мангуст зажмурился, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. Шум реки, словно далекий шепот, доносился до его ушей. Запах отсыревшего кострища, смешанный с ароматом влажной земли и свежей травы, щекотал ноздри. Легкий ветерок, будто невидимые пальцы, осторожно касался кожи. Но все это не давало ответа на главный вопрос – что здесь не так.
Мангуст медленно опустился на корточки, его глаза, казалось, пытались проникнуть сквозь видимую реальность. Внешне все выглядело идеально – уютная поляна, окруженная живописным кустарником, рядом журчащая речка с кристально чистой водой. Но странное дело, он не мог объяснить почему, но теперь это место не казалось ему привлекательным. Словно темная, зловещая аура накрыла стоянку плотным покрывалом, и давила на Мангуста, не предвещая ничего хорошего.
«Нужно проверить каждый сантиметр», – решил он, поднимаясь на ноги. Мангуст начал медленно обходить поляну по кругу, каждым нервом ощущая нарастающее напряжение. Шел он осторожно, словно ступал по тонкому льду, готовому в любой момент треснуть под ногами.
Грек и Гайдук молча следили за Мангустом, обмениваясь тревожными взглядами. Обычно при малейшей угрозе он мгновенно поднимал тревогу, но сейчас что-то изменилось. Грек ощутил, как ледяные пальцы страха сжали его внутренности. Что, черт возьми, происходит? Гайдук, похоже, тоже почуял неладное. Он приблизился к Греку:
– Что творится?
– Если б я знал! Тебе не кажется, что дышать стало тяжелее? – в его голосе проступило раздражение.
– Эй, Мангуст, хорош там принюхиваться и молчать как рыба! Не дрейфь, мы же рядом! – крикнул Гайдук, вслушиваясь в зловещую тишину.
– Сейчас, Гайдук, сейчас… – прошептал Мангуст, не отрывая пристального взгляда от густых зарослей.
– Мне все это не по душе, – проворчал Грек, нервно теребя четырехконечную звезду на майке.
– Я бы выразился покрепче, – кивнул Гайдук, перебрасывая нож из ладони в ладонь. – Но что делать?
Мангуст приблизился к сталкерам.
– Смотри, Грек, – прошептал он, указывая на заросли. – Там, за кустами…
– Что там? – Грек напряг зрение, но ничего не разглядел.
– Тишина… – продолжил Мангуст. – Тишина, Грек… Она густая, как туман, и пахнет…, пахнет…
– Да чем пахнет-то? – нетерпеливо перебил Гайдук.
– Смертью… – ответил Мангуст, его глаза вспыхнули странным блеском.
Грек недовольно фыркнул.
– Ты издеваешься? Что за чушь несешь?
– А ты что, струсил? – прошипел Гайдук с вызовом.
– Я не боюсь! – выпалил Грек, с трудом сдерживая панику в голосе. – Я просто… просто хочу понять, что здесь творится!
Гайдук промолчал, лишь отметил про себя, как сердце заколотилось в груди. Солнце, еще недавно заливавшее поляну ярким светом, теперь скрылось за тяжелыми тучами, погрузив все вокруг в зловещий полумрак. Ветви кустарника зашевелились, словно от порыва ветра, хотя воздух оставался мертвенно неподвижным.
Мангуст в последний раз обошел поляну и замер, устремив взгляд в сторону реки. Казалось, он прислушивался к чему-то неслышимому для других.
Грек приблизился к нему:
– Что ты все мечешься? Можешь толком объяснить, что происходит?
– В том-то и дело, что нет, – Мангуст покачал головой. – Сам ничего не понимаю. Слишком много всего намешано. Нужно уходить, место нехорошее.
Гайдук прищурился:
– Ты в своем уме? Мы только что нашли идеальное место, а ты предлагаешь уйти. Чем оно, по-твоему, плохо? Сухо, чистая вода, аномалий нет. Чего еще желать?
– Уходить надо, – настаивал Мангуст, – место плохое.
Грек переглянулся с Гайдуком, вздохнул и повернулся к Мангусту:
– Послушай, давай ты сначала получше разберешься…
