– Там! – внезапно заорал Мангуст, указывая на реку.
Гайдук и Грек мгновенно развернулись и бросились к воде, на ходу снимая автоматы с предохранителей. Они знали, когда нужно действовать быстро, в Зоне промедление смерти подобно. Мангуст поспешил следом. Выскочив из кустов на берег, сталкеры тут же нырнули обратно в заросли, будто это могло их спасти.
На крутом противоположном берегу расположилась стая псевдопсов.
Несколько матерых особей сидели наверху, держась ближе к вожаку. Молодые псы, более нетерпеливые, сновали по берегу взад-вперед. Их янтарные глаза сверкали жаждой крови и азартом предстоящей охоты. Гайдук насчитал около дюжины тварей.
Собравшиеся в стаю псевдопсы представляли смертельную угрозу. В этих мутантах соединились молниеносная скорость волка и сокрушительная мощь бойцовой собаки. Если псевдопсы нападали стаей, они сметали все на своем пути, подобно разрушительной лавине.
Эти мутанты не знали пощады, их первобытная свирепость вселяла ужас. Сомнений не оставалось – нападение неизбежно. Вожак, матерый зверь с боевыми шрамами и клочковатой шерстью, возвышался над стаей, впиваясь пронзительным взглядом в заросли на противоположном берегу, как будто искал кого-то.
– К бою! – прошипел Грек, опускаясь на колено. – Когда они поплывут, станут легкой мишенью. Стреляйте прицельно, одиночными.
Мангуст и Гайдук растворились в кустарнике, готовые открыть огонь. Гайдук, прищурившись, выцеливал мечущихся по берегу псевдопсов сквозь переплетение веток. Вдруг воздух разорвал гортанный рык вожака, и стая, как по команде, рванула к реке.
Первыми в воду бросились твари, рыскавшие у кромки берега. Четыре псевдопса устремились через неширокую речушку. Сталкерам приходилось молниеносно реагировать, ведь каждая секунда была на счету.
Внезапно заросли содрогнулись от оглушительной канонады – Гайдук открыл огонь по ближайшим монстрам. Он видел, как пули находят цель, но в ответ слышал лишь яростное рычание и злобное повизгивание. Рядом загрохотала длинная очередь. Фонтанчики воды взметнулись вокруг зверей, словно дразня их, не причиняя вреда. Но вот одна пуля угодила в голову, и псевдопес мгновенно скрылся под водой.
– Одиночными, болван! – рявкнул Гайдук, метким выстрелом отправляя на дно еще одну тварь.
Очередь оборвалась, сменившись четким ритмом одиночных выстрелов. Грек выдвинулся из укрытия, пытаясь поймать в прицел вожака, все еще возвышавшегося над стаей. Их взгляды встретились, Грека парализовал животный ужас. Желтые глаза вожака смотрели в самую душу, заставляя руки дрожать, а сердце – бешено колотиться, чуть не выскакивая из груди.
Грек застыл, словно загипнотизированный. Он попытался оторвать взгляд от псевдопса, но не смог. Руки безвольно опустились, и автомат с глухим стуком упал в траву. Сталкер, дрожа, смотрел, не отрываясь в глаза вожаку стаи.
– Грек, стреляй, кровосос тебя дери! – крикнул Гайдук, открывая огонь по псевдопсам, прыгающим в воду.
Мангуст тоже перенес огонь на плывущих тварей. Те, что бросились в реку первыми, уже подплыли близко к берегу и вышли из-под обстрела. Еще мгновение, и две твари выскочат прямо на них, а Грек все так и не начал стрелять. Гайдуку и Мангусту удалось подбить еще одного псевдопса, и тот, скуля от боли, похромал вверх по склону, возвращаясь к вожаку.
Сталкеры не успевали. К ним плыли еще три мутанта, и три остались на берегу. Вот-вот выскочат те, что уже у кромки воды, и будет не до стрельбы по плывущим. Даже если им удастся отбиться, вскоре на них набросятся еще трое, и тогда – конец. Где этот чертов инвалид? Почему Грек не стреляет?
Гайдук и Мангуст теперь сосредоточили огонь на одной цели. Они перенесли стрельбу на ближайшего псевдопса и общими усилиями добили его. Одна пуля пробила легкое, другая оторвала нижнюю челюсть. Тварь захлебнулась собственной кровью и пошла на дно. Но остальные две уже почти вышли из-под обстрела. «Ну что ж, – промелькнуло в голове Гайдука, – значит, мы все останемся на этой поляне».
Он уже хотел дать очередь по псевдопсам у воды, но тут вожак вдруг развернулся и потрусил от берега. Зверюги в воде, как по команде, развернулись и поплыли обратно, а те, что оставались на берегу, поспешили за вожаком. Мангуст выстрелил пару раз вслед уплывающим тварям, из воды донеслось короткое взвизгивание. Вскоре противоположный берег опустел, осталась лишь рябь на воде и тревожная тишина.
Мангуст вышел из кустов, вытирая взмокший лоб трясущейся рукой. Адреналин все еще бурлил в крови, а сердце гулко стучало в груди.
– Стой! – крикнул Гайдук. – Здесь должны быть еще два псевдопса. Чуешь их?
Мангуст застыл, втягивая воздух ноздрями. В этот момент он сам стал похож на охотничью собаку, взявшую след:
– Ничего не улавливаю.
– Ты совсем сегодня мутный какой-то. Это ты имел в виду, когда говорил про «нехорошее место»? – Гайдук сменил магазин с сухим щелчком.
Мангуст промолчал, хмуро глядя вдаль.
– Нужно найти этих тварей. Из-за них никогда не знаешь, что случится в следующую секунду. Любой шаг может оказаться последним, так что будь начеку, – Гайдук вскинул автомат и двинулся к реке, ступая осторожно как кошка.
Псевдопсы нашлись быстро. Их безжизненные тела покачивались у самого берега. Мутанты выглядели так, словно каждая кость в их телах была раздроблена. Казалось, некая исполинская сила выжала их, как мокрые тряпки, и швырнула обратно в воду. Так они и плавали – перекрученные, изломанные – у кромки воды.
– Господи, что за хрень такая? – Гайдук шагнул ближе к воде, не в силах отвести взгляд от жуткого зрелища.
– Не приближайся к воде. Это «Водоворот». Обычно он не подходит так близко к берегу, но все же… – Мангуст достал сигарету, щелкнул зажигалкой.
– Похоже, сегодня удача на нашей стороне. Плохо, что гранат нет, могли и не отбиться. Ладно, пойдем проверим, что с Греком. Он ни разу не выстрелил.
Они нашли Грека в кустах. Он сидел, сжавшись в комок, и беззвучно рыдал. АКМ валялся рядом, будто брошенная игрушка. Его подняли на ноги, почти волоком дотащили до поляны и усадили у потухшего кострища. Автомат положили рядом со спальным мешком. Напряжение постепенно отпускало, пора было подумать об ужине.
Грек, погруженный в раздумья, смотрел в пустоту невидящим взглядом, обхватив голову руками. Руки перестали дрожать, он уже не плакал, дыхание становилось все более ровным. Казалось, в мыслях он унесся так далеко, что совершенно не воспринимал происходящее вокруг. Внезапно на его плечо легла рука, и Грек поднял голову, возвращаясь в реальность.
– Грек, ты в порядке? – спросил Гайдук.
Грек кивнул, но его взгляд оставался отсутствующим, словно он заглянул в иной мир. Гайдук, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, принялся сгребать золу в кострище. Из пепла вывалилось несколько кусков запеченного мяса, источавших слабый, но неприятный запах.
– Неплохо здесь народ погулял, – хмыкнул Гайдук, ковыряя находку веткой. – Видать, зажрались, раз стали мясо выкидывать. А его, если разогреть, еще, поди, съесть можно.
Привлеченный голосом товарища, подошел Мангуст. Едва он разглядел валявшиеся куски, лицо его стало пепельным, а тело застыло, будто пораженное внезапным параличом.
– Не трогай! – выдохнул он сдавленным голосом. – Это… это человечина.
– Шутишь? – Гайдук недоверчиво уставился на Мангуста, его обдало ледяным ужасом. – Может, у тебя сегодня прицел сбит?
Мангуст медленно осмотрелся. Затем он отошел на край поляны, словно пытаясь охватить всю картину целиком.
– Здесь его убили, – прошептал он, и его голос дрожал от напряжения. – И не только его. На этой поляне много смертей было. Я говорил, нехорошее место.
– Слушай, ты давай настройся как следует, – Гайдук нервно заерзал, пытаясь отогнать мрачные мысли. – А то лепишь такое, что после не уснуть.
Мангуст молча кивнул и неспешно направился к реке. Он шел осторожно, точно боялся потревожить призраков – хозяев этого места.
– И этот сдвинулся, что ли? – пробормотал Гайдук, глядя вслед товарищу. – Теперь еще и за ним смотреть? Эй! Ты куда собрался-то?
– Останься пока с Греком, – не оборачиваясь, ответил Мангуст. – Чувствую я, здесь еще что-то есть, связанное со всем этим. Пойду разведаю, далеко не буду уходить.
Он повесил АКМ на грудь и зашагал к воде, оставив позади Гайдука, растерянно смотрящего ему вслед, и Грека, все еще погруженного в свой внутренний мир.
Мангуст замер на берегу, прислушиваясь к тишине. Это место хранило зловещую тайну, и ему очень хотелось раскрыть ее. Вода лениво лизала прибрежную гальку, шепча свои секреты. Мангуст смежил веки, погружаясь в глубины сознания. Безрезультатно. Тогда он опустил ладонь в прозрачную воду, вновь закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он хотел постичь, что же произошло здесь, на этой загадочной поляне.
Спустя мгновение Мангуст выпрямился и зашагал вдоль берега. Теперь он был уверен, что движется в верном направлении. Он шел неспешно, чутко прислушиваясь к своим ощущениям и окружающим звукам. Справа от него струилась река, ее воды искрились в лучах закатного солнца, напоминая расплавленное золото.
Мысли невольно вернулись к событиям минувшего дня. Грек пережил настоящий кошмар, хотя внешне казался невредимым. Бесстрашный по натуре, он испытывал необъяснимый ужас перед псевдопсами. Мангуст тревожился за друга и стремился поскорее вернуться на поляну, чтобы поддержать его. Воспоминания нахлынули волной…
Мангуст берет след
День угасал, окрашивая в янтарные тона захламленый двор бывшей строительной базы. Вокруг царил сущий бардак – повсюду валялись проржавевшие инструменты, осколки кирпичей и выцветшие красные щиты. Мангуст сидел на облупившейся скамейке, рассеянно наблюдая, как пылинки кружатся в лучах заходящего солнца, медленно оседая на растрескавшийся бетон.
Воздух пропитался ароматом дешевого кофе, смешанным с дымом костра и зловонием близлежащих болот, подступавших почти вплотную к ограде. На душе было паршиво. Кожа Мангуста покрылась мурашками, лишь только он вспомнил сегодняшнее утро.
Чиф последнее время ему совсем не нравился. Мангуст и раньше не испытывал к нему теплых чувств, их связывали только деловые отношения. Но теперь в самом Чифе что-то переменилось. Он разговаривал неохотно, все время отводил глаза, словно боясь выдать то, что говорить не следовало. Мангуст чувствовал это нутром.
После завтрака, когда Мангуст вышел покурить, они встретились во дворе. Он сразу увидел мускулистую фигуру в потрепанной джинсовой куртке, которая лишь подчеркивала беззаботную, бунтарскую натуру этого любителя чужих сокровищ и денежных афер.
Сквозь расстегнутый ворот виднелась бронзовая от загара кожа, а в выгоревших волосах поблескивали серебристые пряди. Едва завидев Мангуста, Чиф скривил губы в едва заметной усмешке, будто владел секретом, которым не собирался ни с кем делиться.
– Привет, Чиф, – Мангуст не сводил с него пристального взгляда. – Ты что, уже с утра под градусом? Все в порядке?
– С чего ты взял? – он избегал прямого взгляда. – Все нормально.
– Ну да, конечно, – Мангуст скептически хмыкнул, заметив грязь под ногтями собеседника. – Ты же знаешь, я чую ложь за версту. Я ведь не просто следопыт, а еще и немного экстрасенс, помнишь?
Чиф заметно нервничал. Его напускная беззаботность мгновенно испарилась.
– Да ладно тебе, – он попытался рассмеяться, но смех прозвучал фальшиво, натянуто. – Не выдумывай.
– Так сегодня все по плану? – Мангуст внимательно следил за ним, ощущая нарастающее напряжение. – Ты чего-то боишься, Чиф? – его голос прозвучал холодно и отстраненно. – Опасаешься, что я все узнаю?
Мангуст чувствовал не только ложь, но и угрозу. Вот только природу этой угрозы он никак не мог разгадать. Чиф работал на Минотавра, чья команда уже насчитывала больше десятка человек. Если дела и дальше пойдут в том же духе, Минотавр может стать главарем группировки, и эта база окажется для него тесноватой.
Мангуст знал Минотавра давно, и между ними никогда не возникало конфликтов. С этой стороны он не ожидал подвоха. Так что же его так тревожило? Он вспомнил, что в последнее время несколько раз видел Чифа в компании каких-то сомнительных персонажей. Может, тот задумал к ним примкнуть?
– Послушай, я просто хотел тебе сказать… – Чиф замолчал, подбирая слова.
Из помещения, служившего столовой, вывалилось несколько человек. От компании отделился Артист и подошел к сталкерам.
– Мы готовы. Когда выходим?
– Прямо сейчас, – Мангуст щелчком отправил окурок в железную бочку.
Мангуста, несмотря на возраст, знали как отличного следопыта, но у него была и другая, темная сторона. Та, которую он хотел бы скрыть даже от самого себя. Он обладал даром «видеть» то, что недоступно обычным людям, заглядывать в тайны вещей, и увиденное часто пугало его. Хотя Мангуст и помогал нуждающимся, он стал использовать свой дар, чтобы наживаться на страхах и отчаянии людей.
Этот день, как и многие до него, начался с «доброго» дела. Его наняла группа сталкеров Минотавра, чтобы помочь отыскать пропавшего товарища. Мангуст отвел их на болота, где и нашел тело погибшего. Заглянув туда, куда не дано простым смертным, он поведал, что на сталкера напали мутанты. Умолчав лишь, что на самом деле его убил Чиф, с которым Мангуст сам же и договорился, и что тот подделал следы нападения.
В ожидании сумерек Мангуст сидел на лавочке, подпиливая ногти маленькой стальной пилочкой и убирая заусенцы. На левом запястье, скрытом под рукавом рубашки, виднелся небольшой шрам – след одной неудачной попытки изгнать потустороннюю сущность из очередного богатого «туриста».
Мангуст до сих пор не мог отделаться от мучительного ощущения беспомощности, когда эта сущность чуть не расправилась с ним, а затем, подчинив «туриста», утянула его в аномалию. Он никак не мог забыть его глаза, молящие о помощи, когда тот против своей воли шагал в «Мясорубку». Этот взгляд преследовал его в кошмарах.
Темнота не пугала Мангуста. Благодаря своему дару, он легко обходил опасности. Ночь была его союзницей – в это время люди сворачивали дела и устраивались на ночлег. Чем меньше любопытных глаз, тем лучше. Любой бродяга в Зоне знает: лишние свидетели ни к чему, когда идешь в свой тайник. Поэтому Мангуст и устроил схрон в Рыжем лесу – не каждый отважится сунуться в эти гиблые места днем, а уж ночью и подавно.
После удачных «операций» он относил вечером в схрон свою долю. На расходы Мангуст оставлял немного – его скромные запросы много не требовали. За время, что они с Чифом промышляли убийствами, денег скопилось прилично – хоть чемодан заказывай.
Мангуст любил пересчитывать купюры, шурша ими в полумраке убежища. Ради этих пачек он стал соучастником убийств и не собирался ни перед кем оправдываться. А вот у Чифа деньги не задерживались – при первой возможности он мчался в Росток и спускал все, делая ставки на Арене.
Дождавшись сумерек, Мангуст отправился знакомой тропой к схрону…
* * *
Не зря он с утра чувствовал опасность! Ветер свистел в ушах Мангуста, когда он несся сквозь чернильную тьму Рыжего леса. Лучи фонарей догоняли его, выхватывали из мрака очертания покосившихся деревьев. Лишь по их силуэтам Мангуст понимал, что он не летит над бездной, а все еще находится на земле.
Мангуст хоть и был экстрасенсом, все же не мог видеть в темноте. Проклятая темнота! Она опутывала его, все равно что паутина, сковывая движения и затуманивая разум настолько, что даже самый опытный следопыт мог бы потерять ориентацию. Но Мангуст не из тех, кого легко сбить с пути. Он должен уйти от погони и выбраться отсюда любой ценой – его жизнь висела на волоске.
Еще несколько минут назад Мангуст сжимал в руках увесистую сумку, набитую хрустящими купюрами. И вот капризная фортуна отвернулась от него в мгновение ока. Вместо того чтобы раствориться в ночи подобно призраку, Мангуст, едва выбравшись из укрытия, оказался в кольце то ли наемников, то ли бандитов, жаждущих отнять у него все нажитое.
Лишь по счастливой случайности ему удалось немного оторваться. Никто не ожидал, что он нырнет в непроглядную тьму, не включив фонарь. Теперь все встало на свои места. Этот подонок Чиф продал его головорезам за жалкую долю. Мысль, что сам он ничем не лучше этих «выродков», ему в голову не пришла.
Сзади донеслись яростные крики, воздух прорезали оглушительные выстрелы. Мангуст мчался между деревьями, чьи могучие стволы принимали на себя пули, предназначенные для его спины. Внезапно земля словно разверзлась под ногами, и он понял, что проваливается в бездну. Удар о твердую поверхность вышиб весь воздух из легких, а от пронзительной боли в ноге Мангуст потерял сознание.
Когда он вновь пришел в себя, сверху все еще доносились приглушенные голоса – преследователи не оставляли попыток найти его. Дрожащими пальцами Мангуст нащупал фонарь. К счастью, тот чудом уцелел при падении. Луч света выхватил из темноты неровные своды – похоже, он оказался в какой-то пещере. Однако оценить ее истинные размеры и очертания не представлялось возможным. Впрочем, сейчас это было наименьшей из его забот.
– Да где же этот чертов ублюдок? – прогремел сверху грубый голос, от которого у Мангуста мурашки побежали по коже.
– Никак не можем его найти, босс! – отозвался кто-то с нотками отчаяния в голосе. – Он будто сквозь землю провалился.
– Ну, так спускайтесь и ищите! Он не мог далеко уйти! – прорычал босс.
Сердце Мангуста замерло. Он попытался встать, но тут же рухнул обратно, едва не потеряв сознание. Острая боль пронзила правую ногу – то ли перелом, то ли вывих. О побеге не могло быть и речи. Даже уползти далеко он бы не смог.
Холодный пот выступил на лбу. Его загоняли, как дикого зверя, и он прекрасно понимал: если его найдут, пощады не будет. Все кончено. Его путь завершится в этой проклятой пещере. Он обречен. Мангуст зажмурился, готовясь встретить неминуемую гибель.
Развязка не заставила себя долго ждать. В пещере послышались громкие шаги, отдающиеся гулким эхом. «Так быстро!» – мелькнула мысль, и Мангуст открыл глаза. По шершавым стенам метался луч фонаря, создавая причудливые тени. Мелькнула идея открыть огонь, но что он может со своим пистолетом против головорезов с автоматами? Укрыться негде, каждый выступ на виду.
Мангуст активировал экстрасенсорные способности и, к своему изумлению, не почувствовал угрозы со стороны приближающегося человека. Через мгновение рядом с ним возник двухметровый бугай, разглядывающий Мангуста в ярком свете фонаря. Из-под расстегнутой куртки незнакомца виднелась четырехконечная звезда на майке.
– Жить хочешь? – прогремел низкий голос. – Тогда давай быстро за мной.
– Я даже встать не могу, – простонал Мангуст, боль пульсировала в поврежденной ноге.
Здоровяк тяжело вздохнул, поправил налобный фонарь и одним движением взвалил Мангуста на могучие плечи.
– Ты что, знаешь выход из пещеры? – выдохнул Мангуст, чувствуя, как его сердце колотится о спину незнакомца.
– Это не пещера, а шахта, – бросил тот на ходу, уверенно шагая в темноту.
С тех пор Мангуст и Грек стали неразлучны. Владелец небольшой мануфактуры подрядил Грека для сбора галлюциногенных грибов, которые шли на изготовление небольших партий особой водки «Грибоедовка». Так что удача от Мангуста все-таки не совсем отвернулась. А свой схрон он так никогда больше и не проверял.
* * *
Мангуст вдыхал влажный воздух, пропитанный тревогой так сильно, будто он сам и представлял главную опасность. Ветер шептал что-то на ухо, но его слова были неразборчивы, как будто это зомби пытался донести до него какое-то предупреждение, но все никак не мог выговорить и двух слов.
Он крался осторожно, стараясь ступать бесшумно. Хотя вокруг не было ни души, не покидало ощущение чьего-то пристального взгляда. От малейшего шороха сердце Мангуста начинало биться все быстрее, отдаваясь гулким стуком в ушах. Он замер, настороженно оглядываясь по сторонам. Чутье вело его вперед, в глубину разросшегося на берегу кустарника.
Мангуст продирался сквозь заросли. Кусты цеплялись колючками, мешали идти, как будто хотели заставить его отказаться от своих намерений. Они словно уговаривали: «Не ходи, не нужно тебе на это смотреть!» Мангуст залез в такую гущу, что буквально не мог и шагу ступить.
Собрав все силы, Мангуст вырвался из цепких объятий ветвей и чуть не зарылся носом в новые заросли, споткнувшись о два больших рюкзака. «Так-так, дело принимает интересный оборот», – подумал он. Давно ему не попадались такие добротные рюкзаки, да еще и без присмотра. Поразмыслив немного, Мангуст пришел к выводу, что они не просто валялись. Кто-то их тут спрятал.
Но то ли это, что он искал? Мангуст почти не сомневался, но все же прислушался к своим ощущениям. Рюкзаки, несомненно, имели отношение к произошедшему, но что-то подсказывало ему – это лишь верхушка айсберга. Искушение немедленно изучить содержимое было велико, однако благоразумие возобладало. «Лучше сделать это на поляне вместе со всеми, – решил он. – Кто знает, что может таиться внутри…»
Уже собираясь забрать рюкзаки и тащить их в лагерь, Мангуст неожиданно ощутил, как у него прямо ноги подкосились. Интуиция настойчиво шептала: здесь кроется нечто более значимое. Тайна скрытой в кустах поляны находилась где-то дальше по берегу. Она звала к себе все громче и настойчивее.
