Страница 3 из 9
– Приветствую, офицер. Работали когда-нибудь с медиаторами?
Девчонка заметно смутилась, но после короткого раздумья покачала головой.
– Ничего страшного. Быстро записывать умеете?
– Учила скоропись в институте.
«Институтская, неплохо, – промелькнуло в голове у Йоны. – Как же тебя сюда занесло, куколка?»
– Я буду говорить и делать кое-какие вещи, а вы все запишете. Слово в слово. А также подробно опишете мои действия, чтобы у Кабинета Бдительности или церкви не возникло вопросов.
– Хорошо.
Девушка достала блокнот и карандаш. Йона же привычным движением вытянул из кармана белые шелковые перчатки и быстро их надел.
– Возьмите ручку.
– Это важно?
– Да. Писать только ручкой. Сейчас приступим.
Камаль медленно прошел через зал к лежащему на полу телу и приподнял простынь. Да, Басов оказался прав – охранника убили как раз из загруженного патрона. Йона узнал рану, из брюха у несчастного словно вырвали кусок в пару кило весом. Выстрел казался слишком хорошим для бандоса с улицы. Следователь присел и внимательно всмотрелся в повреждение. Края раны прижгло сильной струей от пороховых газов. И хотя с небольшой дистанции промахнуться можно только специально, но тут была видна рука мастера.
Охранник выглядел молодо. Тень же его казалась именно тенью – черным эфемерным силуэтом. В нем не осталось ничего от внешности или характера. Только внутреннее наполнение. На лице погибшего навсегда застыло удивление и неожиданное осознание собственной смертности.
– Мари, вы готовы?
– Да, инспектор.
– Тогда поехали. Запишите число и время. – Дождавшись кивка, Йона продолжил: – Протокол осмотра места преступления. Глава расследования – инспектор имперского сыска Йона Камаль, номер личного дела: два, два, ноль, четыре, два. Номер жетона тот же. Номер учетного дела в церковной картотеке… Тут оставьте побольше места, чтобы церковники смогли его вписать. Дальше с новой строчки. Список свидетелей: дежурная смена седьмого отделения, их потом распишете, судебно-медицинский эксперт, доктор медицины Виктор Басов, а также помощник на добровольных началах Нелин – благородный сын из Народа Белого Ветра.
– Так и писать?
– Да, Народ Белого Ветра, все первые буквы только заглавные. Это принципиально для них. А это замечание можете не писать. Протокол ведет – свое имя и полный набор. Успеваете?
– Да, инспектор.
– Хорошо. Продолжим. Провожу первичный осмотр тела. Мужчина, примерно за тридцать, коротко стрижен, одет в сорочку белого цвета и серые брюки, на ногах туфли черного цвета. На шее цепочка из серебристого блестящего металла двойного плетения. Руки.
Камаль поднял и осмотрел правую руку, затем левую.
– На руках имеются следы сбитых костяшек. Судя по следам на коже, ранам около трех дней. Предварительная причина смерти – огнестрельная рана в живот. Тип оружия и патрон на данный момент не установлен. По предварительным оценкам, смерть наступила не позднее трех часов назад. Записали?
– Да, инспектор.
– На новом листе сделайте подпись: «Комментарий службы церковного дознания и посмертия». И дальше с новой страницы: «Я, офицер имперского сыска…» – дальше должно быть ваше имя и номер жетона, Мари, – «…сообщаю, что являюсь свидетелем процесса допроса реанимированного человека». Успели?
Девушка нервно сглотнула, но быстро дописала.
– Да, инспектор.
– Хорошо. Тогда дальше: «Перед лицом настоятелей церкви я подтверждаю, что все записанное далее является точной стенограммой допроса, проведенного в моем непосредственном присутствии. Все фразы, а также действия переданы мной в точности и без искажений». Дальше число и подпись. На листе осталось много места?
– Половина.
– Перечеркните пустую половину каким-нибудь знаком. Новый лист. Протокол допроса. Как только все закончится, начинайте писать.
– А… как я пойму? – с легким испугом в голосе спросила девушка.
– Поймете.
Инспектор стянул с правой руки перчатку и осторожно коснулся пальцами левого глаза покойника. Йона подался чуть вперед, так, что глаза их оказались максимально близко друг к другу. Сейчас их разделяло не более дюйма. Он постучал по холодному лбу покойника.
– Поднимайся, – произнес инспектор и провалился в темноту.
Глава 3
14 марта 1847 года. 3 часа 45 минут
Протокол осмотра места преступления
Глава расследования: инспектор имперского сыска Йона Камаль.
Номер личного дела: 22042.
Номер жетона: 22042.
Номер учетного дела в церковной картотеке: 121-042-982-074/1
Место преступления: помещение кассы взаимной помощи. Двери в помещение не повреждены. На полу следы четырех пар армейских ботинок с характерным рисунком подошвы. Отличительные знаки у следов отсутствуют. Согласно измерениям, размер ноги у нападавших различный: 42, 44, 41, 42,5.
В трех метрах от входа на полу обнаружено тело молодого мужчины в форме охранника. Признаки жизни отсутствуют. Прибывшим нарядом врачей дежурной смены констатирована смерть телесной оболочки.
Денежные средства или иные ценности в кассе, а также сейфах отсутствуют.
На восточной стене, на высоте примерно метр тридцать, имеется пятно красного цвета и следы от застрявшей в стеновых панелях дроби. В мусорной корзине у рабочего стола операционистки обнаружены обгоревшие остатки бумаги. Состояние документов не позволяет установить их назначение.
Список свидетелей
* дежурная смена 7 отделения Имперского сыска:
полицмейстер 1 ранга Андрес Буол, н. л.д/н.ж 22012
полицмейстер 1 ранга Гарри Доннован, н. л.д/н.ж 22044
полицмейстер 1 ранга Виталис Женьен, н. л.д/н.ж 220461
* судебно-медицинский эксперт, доктор медицины Виктор Басов
* помощник на добровольных началах Нелин – благородный сын из Народа Белого Ветра
Протокол ведет полицмейстер 1 ранга Марианна д’Алтон, н. л.д/н.ж 220551.
Протокол первичного осмотра тела
Мужчина, примерно за тридцать, коротко стрижен, одет в сорочку белого цвета и серые брюки, на ногах туфли черного цвета. На шее цепочка из серебристого блестящего металла двойного плетения. На руках имеются следы сбитых костяшек, возраст около трех дней.
Предварительная причина смерти – огнестрельная рана в живот.
Тип оружия и патрон на данный момент не установлен.
По предварительным оценкам, смерть наступила не позднее трех часов назад.
Судя по позе, убитый находился в непосредственной близости от убийцы, о чем свидетельствует характер раны, а также ее обожженные края.
Тело расположено примерно в трех метрах от главного входа, уложено лицом вверх. Характерные следы на стене позволяют судить о том, что убийца стрелял от входа. Расположение следов это подтверждает.
Комментарий службы церковного дознания и посмертия
Ввиду сложившихся обстоятельств применение реанимационного воздействия первого уровня считаю обоснованным и не противоречащим доктринам церкви. В связи с вышеозначенным, применение санкций в адрес медиатора третьего класса Камаля считаю избыточным. Считаю обоснованным направить медиатора третьего класса на повторное прохождение инструктажа о правилах ведения реанимационных мероприятий с занесением результата в личное архивное дело.
Старший дознаватель Службы Церковного Дознания и Посмертия – Кардинал В. Валорис .
Инструктаж проведен в полном объеме. Сроки итоговой аттестации медиатора на класс оставить без изменений. Результат аттестации приложен к архивному делу 121-042-982-074/1.
Дознаватель Службы Церковного Дознания и Посмертия – св. отец Варломо.
Я, офицер имперского сыска, полицмейстер 1 ранга Марианна д’Алтон, н. л.д/н.ж 220551, сообщаю, что являюсь свидетелем процесса допроса реанимированного человека.
Перед лицом настоятелей церкви я подтверждаю, что все записанное далее является точной записью допроса, проведенного в моем непосредственном присутствии. Все фразы, а также действия переданы мной в точности и без искажений.
14 марта 1847 года
Протокол допроса реанимированного человека
И.К.: В присутствии свидетелей проводится процесс допроса реанимированного человека. Допрос проводит зарегистрированный и лицензированный медиатор третьего класса на службе Имперского сыскного отделения, инспектор криминального отдела Йона Камаль.
Реанимационные процедуры проводятся примерно через два с половиной часа после наступления смерти.
Вступаю в контакт с предположительной тенью умершего. Ты здесь?
Н.: Я здесь.
И.К.: Являешься ли ты человеком.
Н.: Да, я являлся человеком.
И.К.: Ты осознаешь собственную смерть?
Н.: Да, инспектор. О вас ходило много слухов в армии, так что я понимаю, отчего со мной говорите именно вы.
И.К.: Ты готов ответить на мои вопросы?
Н.: Да, инспектор, это все, чем смогу вам помочь. Простите.
И.К.: Не извиняйся. Назови себя для протокола.
Н.: Данниель Вальтер.
И.К.: Служил?
Д.В.: Вторая ударная армия, второй гренадерский полк, третий взвод.
И.К.: Второй гренадерский. Это не тот, что под командованием фон Калстрена?
Д.В.: Так точно. Старый хрен нами командовал. [Фрагмент удален. Причина: богохульство.]
И.К.: Да, помню, вас под Сен-Лавалем нехило так прижали.
Д.В.: Если бы не ваши ребята тогда, сержант.
И.К.: Ладно, давай по делу. Что тут стряслось? Странное что-то помнишь?
Д.В.: Тут все странное, сержант. Я сегодня как заступил, так и почуял сразу – херовый будет день. Все как-то суматошно казалось. Народа вроде и мало пришло, а суматошно.
И.К.: Поясни.
Д.В.: Люди… они какие-то шумные были, напряженные, что ли. Не знаю. Бабка пришла в обед, требовать деньги для сына. А сын по бумагам мертвый уж три года как. Мы ей объясняем, а она орет. Там еще пара ханыг ввалилась. Левые бумажки хотели впарить, типа ветераны.
И.К.: Что за типы?
Д.В.: Аферисты. Я на них взглянул, так сразу все понял: штаны от пехотного мундира, рубашка флотская, сапоги еще какие-то стоптанные до подметок. Ряженые, одним словом. Я им намекнул, что так делать нельзя.
И.К.: Они?
Д.В.: Рамсить начали. Говорю: где служили? Имя ротного? В ответ молчат, а потом как начали… Типа я – крыса тыловая. А я весь срок под обстрелами на первой линии. Я на гуттские пулеметы шел…
И.К.: Что дальше?
Д.В.: Одному я нос сломал. Второй ушел. [Фрагмент удален. Причина: нарушение общественных норм и морали.]
И.К.: Чем бил?
Д.В.: Завалил да ногами отрихтовал.
И.К.: Что помнишь про нападение?
Д.В.: Да толком не помню… работали до десяти, звонок. Велено остаться до полуночи и принять деньги. Я отзвонился жене, что задержусь… Она в курсе? Что меня… это… того?
