– Что говорил тебе Арчил Григорьевич, пока меня не было?
– Ничего важного, – Даниил достает синюю коробку, и принимается ее распаковывать.
– Деньги предлагал за развод? – снова распаляю я себя.
Даня кивает, и протягивает мне бутылку.
– Коньяк? Ты что, за рулем пьешь?!
– Я – нет. Кто-то из пациентов подарил. Пить будешь ты.
Решаю не строить из себя леди, и отпиваю крепкий алкоголь прямо из бутылки. А Измайлов снова выезжает на дорогу.
Я могла бы из вежливости сказать ему, что не напрашиваюсь к нему домой. И меня можно отвезти в городскую квартиру, хватит ей пустовать. Но в чем тогда будет смысл нашего с Даней показательного представления!
Однако…
– Дань, что мы будем делать? – спрашиваю я негромко.
– Приедем, примем душ и ляжем спать.
– Вместе? В смысле, вместе не в душ и спать, а поживем вместе? Ты действительно не против?
Даниил бросает на меня короткий взгляд и кивает.
– Но зачем тебе это?
– Мне не понравилось то, что я сегодня увидел. Из тебя буквально выкачивали жизнь.
Чтобы снова не расплакаться, делаю еще глоток коньяка. И еще, пока Даниил не отбирает опустевшую на треть бутылку. Я не особо пьянею, но усталость, стресс, истерика и алкоголь берут свое – я плыву. И не замечаю, как проходит дорога, и мы приезжаем.
Даня помогает мне выйти из машины, заводит в подъезд, а потом и в квартиру. Провожает до душевой, и оставляет в одиночестве.
Я медленно раздеваюсь, тело словно не мне принадлежит.
И смеюсь!
В моем бюстгальтере украшения ценой в два миллиона. Я и забыла про них, а тут такой клад.
Я весело фыркаю, моюсь. Меня окутывают непривычные мужские запахи: ядрено-ментоловые, спортивные, волнующие воображение.
Из душа я выхожу с тюрбаном на голове и в серой футболке Дани, доходящей мне почти до колен.
– Измайлов, мы богаты, – я хихикаю, раскручиваю бриллиантовой колье на пальце. – Поехали в ломбард.
– А потом в кабак, стриптиз-клуб и в ретрит-тур на Бали.
– Да!
– Обязательно, – посмеивается Даниил. – Но сначала мы поспим. Ложись.
Даниил подводит меня к кровати, я сажусь на нее. Истеричная радость сменяется растерянностью: а что же дальше?
Но Даня разворачивается, и идет к двери спальни.
– А ты?
– Я в душ, а спать буду на диване.
Мне хочется поспорить – на диване должна лежать я. Но Измайлов от усталости серый, чуть ли не шатается. Вряд ли ему нужны сейчас вежливые реверансы и споры.
– Доброй ночи, – тихо желаю я.
Даниил выключает свет, и закрывает за собой дверь. А я утыкаюсь носом в подушку. Все такое непривычное. Наверное, я долго не смогу заснуть на новом месте, – думаю я.
И засыпаю через секунду, плавая в приятном, горчащем на языке запахе.
А утром я просыпаюсь от жажды. И еще не соображая кто я и где, толком не проснувшись, выхожу из спальни.
Первое, что я слышу – это странные резкие выдохи.
Поскрипывания.
А затем я вижу то, что заставляет меня замереть.
И краснею.
Глава 12 – Заяц
ДАНИИЛ
Девяносто восемь, девяносто девять, сто.
Я заканчиваю зарядку, но состояние все еще разбитое. Половину ночи заснуть не мог, слушал как Снежана ворочалась за стенкой, вздыхала, бормотала что-то.
Ира, в силу профессии, спала так же, как и я – как убитая, не шевелясь.
– Доброе утро, – слышу несмелое.
Я прекращаю разминать плечи, поднимаю голову.
Снежана. Стоит, смотрит на меня как праведница на грешника, краснеет. Самое бесящее: Снежа свежа и хороша как майская роза. Рыдала накануне, всю ночь крутилась на кровати – но словно не из спальни вышла, а из салона красоты.
– Доброе.
– А ты тут, ммм… – она не договаривает, смущенно отводит глаза.
– Обычная зарядка. Не оргия же, расслабься, – раздражаюсь я, встаю с пола, снимаю со спинки стула штаны.
Надеваю их.
Вчерашний свой порыв забрать Снежану из дома, сейчас не кажется мне удачным. Нянька из меня сомнительная. Со мной сложно ужиться.
Но и оставить Снежу там я не мог.
В общем, тупик.
– Я воды попить встала. Я пойду, да?
– Я в душ. Снежана.
– А? – замирает она.
– Приготовь завтрак. Омлет, кашу, что угодно. И можешь уже смотреть на меня, я одет.
– Хорошо.
Иду в душ, и слышу ее тихое:
– Злодей. Оделся он, угу, спасибочки.
Снежана бурчит что-то себе под нос. А я впервые за утро улыбаюсь, и иду в душ.
Злодей. Слово-то какое старомодное. Я смотрю на себя в зеркало, и не соглашаюсь со Снежей: не злодей, скорее – зомби. Хотя они тоже не особо добрые ребята.
После душа привычно кутаю бедра в полотенце, но вспоминаю что Снежана может упасть в обморок от подобной порнухи, и одеваюсь.
Черт! Я сказал Снеже приготовить завтрак. Но она вообще умеет с плитой обращаться?
Меня снова накрывает раздражением и усталостью. Я спешу на кухню, и застаю вполне мирную картину: Снежана нарезает салат, на плите стоит сковорода, накрытая крышкой. Пожар отменяется.
– Кофе или чай?
– Кофе, – говорю, беру с подоконника пачку сигарет, и иду на балкон.
Я и правда злой какой-то.
Сигарета непонятно откуда взявшееся раздражение не снимает. Душ и зарядка тоже не помогли.
Секс?
Секс найти – не проблема. Но хочется со своей, мягкой, влажной после сна. Обнять ее, еще сонную, целовать без брезгливости, входить без защиты.
Но за неимением своей – можно с любой. Иначе я тупо кого-нибудь убью.
– Завтрак готов, – зовет Снежана, открыв дверь балкона.
Докуриваю вторую сигарету и чувствую неодобрительный взгляд, спину от него жжет.
Только женщины умеют осуждать, не говоря ни единого лишнего слова!
Сажусь за стол, пробую омлет. Вкусно. Тут же и тосты с семгой, салат, кофе.
– Не думал, что ты умеешь готовить.
– А я и не умею. Это дебют, – Снежа победно улыбается.
– Тогда на тебе готовка и уборка, – спускаю я ее с небес на землю.
– Заметано.
– Насчет денег: у отчима и матери не бери.
– Но…
– Не бери, – понижаю я голос.
– Ладно. Вообще, я работаю на полставки. Но, возможно, я уже уволена. Я же в фирме отчима работаю, и платит он хорошо. А, не суть, – Снежана морщится. – Деньги – не проблема, если что я новую работу найду.
Вчерашние слова ее родных про то, что я нищеброд, меня не задели. А вот рассуждения Снежаны цепляют за живое.
Я взял за нее ответственность, забрал из дома. И обеспечить, пока она моя жена, смогу сам.
Иду в спальню, возвращаюсь на кухню, и протягиваю Снеже карту. С холодильника снимаю стикер, пишу пин-код и пароль от банковского приложения.
– Я не олигарх, но и не нищий. Пациенты врачей не только коньяком благодарят, – даю ей подсказку.
– Хорошо. Спасибо, – Снежа отводит глаза, снова смущается.
И вот этот пугливый жеребенок – мажорка? Может, я что-то не понимаю, и в семье ее за Золушку держали.
– Спасибо, все было очень вкусно. Ты молодец. Я на работу. Во сколько вернусь – не знаю, смена до восьми, но если случится ЧП, могу задержаться.
Объясняю Снежана, где второй комплект ключей, она кивает, и я иду одеваться.
Уже из спальни слышу, как звонят в дверь.
И топот по коридору босыми ногами.
– Ой, – пищит Снежа.
Снова топот.
Улыбаюсь.
Она ноготками царапает дверь в спальню, не входит. Черт, если уйду из медицины – карьеру в стриптизе я точно не построю. Не особо девицы хотят смотреть на меня, полуголого.
– Дань, там Нелли приехала и охрана, я в глазок посмотрела. Нелли – это горничная. С моими вещами. Я впущу?
