– О! Серьезная заява! Посмотрим, кто победит в этой битве: молодая жена или трудоголизм. Господа, принимаю ставки! – хохочет он.
Даниил тоже оттаивает, перешучивается с коллегами. На безумно влюбленного он не тянет, но я тоже не планировала пошленько тискаться с ним прилюдно. Так что меня все устраивает.
В ординаторской пахнет имбирем и рыбой. И вроде бы атмосфера веселая, но с нотками фальши.
Не могу понять, в чем дело. Приглядываюсь к Даниилу и его коллегам: смеются, шутят, кто-то роллы ест, кто-то – пирог.
И все они временами бросают взгляды на какую-то женщину, стоящую у двери.
Кладу в одноразовую тарелку кусок пирога, и подхожу к ней.
– Угощайтесь, – протягиваю ей тарелку. – А лучше идемте к столу. Я Снежана.
– Ира.
– Очень приятно, – я держу в руке тарелку, которую Ира не берет.
Странная. Но возможно она на диете.
– А вот мне не очень приятно. Снежана, да? Так вот, Снежана, будь добра, передай Измайлову, чтобы он шел к черту! – цедит она, сузив глаза. – И, если ты не тупая – должна понять, почему я не собираюсь с вами праздновать. Но посмотреть – посмотрю.
Меня касается чья-то ладонь. Вздрагиваю, вижу тетю Даниила. Она приобнимает меня, и тянет обратно в толпу.
– Не бери близко к сердцу. Это просто…
– Я поняла, – перебиваю, чтобы она не мучилась, подбирая слова.
Не тупая я, да. У этой Иры и Даниила роман. Скорее всего, отношения завершены. Иначе Даниил не лопал бы десерты, а успокаивал свою подругу. Да, для него отношения в прошлом, а вот для нее – вряд ли. Слишком у Иры вид оскорбленный. Как у женщины, планы которой разрушены.
Ладно, это не мое дело.
Только надеюсь, я не сильно Даниилу жизнь испортила.
– Не спросишь, о чем мы с Ирой говорили? – шепчу ему.
И зачем я его подначиваю? Так-то я не стерва, но только не с Даниилом.
– Сам разберусь, – улыбается он ядовито. – В отличие от тебя, я не впутываю с свои проблемы других людей.
– Ну и зря. Это называется – делегирование.
– Да? А я думал – подстава, – парирует Измайлов.
Нашу пикировку бесцеремонно прерывают:
– О чем шепчетесь? Целуйтесь, давайте! Раз свадебной гулянки нас лишили.
Да больно надо!
– Простите, это слишком интимно. И не хочется мужа отпугивать, я столько васаби с роллами съела. После таких поцелуев – только развод, – перевожу я предложение в шутку.
Народ здесь понимающий. Не достают нас с «горько». Даниил даже расщедривается на объятия.
А, нет, это не щедрость, а месть. Он банально придавливает меня своей ручищей к полу. Пошатываюсь, стараюсь не морщиться от боли – вчера мне такой кошмарный укол поставили, до сих пор прихрамываю.
Наконец, тетя Даниила прогоняет всех работать.
– Сиди здесь. Попробуешь уйти и подставить меня с родителями – пеняй на себя. Витамины в попу тебе покажутся мелочью, – подмигивает Даниил, усаживая меня на диван.
Ахаю. Вот же мудак!
– Ты поняла меня?
– Я подожду, – устраиваюсь удобнее, достаю телефон, и готовлюсь дождаться конца смены Даниила, слушая подкаст.
И в одиночестве.
Но не тут-то было. Практически все время со мной находится эта Ира. Она в полном молчании заполняет какие-то бумаги, проставляет печати. Четко, быстро, игнорируя меня.
Концентрация токсичности зашкаливает.
В моих ушах наушники, любимый подкаст включен, но я ни единого слова не могу уловить. Из раза в раз перематываю в начало, и психую в итоге. Выключаю подкаст.
Переписываюсь с Жанной, чтобы отвлечься и скоротать время.
Уж лучше поездка наедине с Даниилом и объяснения с его родителями, чем посиделки в тишине с его бывшей.
Считаю минуты, как самая настоящая любящая жена.
Восемь пятнадцать. Опаздывает мой благоверный.
И, наконец, заходит.
– Идем, – Даниил протягивает руку, помогает мне подняться.
У выхода он чуть замедляет шаг, смотрит на Иру задумчиво. И, кажется, с сожалением. А затем ускоряет шаг, и выходит, уводя меня за собой.
На улице спрашиваю в покаянном порыве:
– Хочешь, я всё ей объясню?
– Не вмешивайся. Я сам разберусь, – Даниил открывает передо мной дверь авто.
Сажусь. Пристегиваюсь. И мы едем.
Глава 6 – Брат и не брат
СНЕЖАНА
Едем мы уже долго, в полной тишине. Даниил даже плейлист не включает.
Я решаю не бесить его просьбами, сижу, уткнувшись в смартфон. Меня молчание устраивает.
Устраивает ровно до той поры, пока мы не подъезжаем к южной окраине города.
– Ты меня точно к родителям везешь?
– В лес. Убивать, – Даниил закатывает глаза. – Ты даже не потрудилась пробить данные обо мне? Мать с отцом на девятом километре живут.
Проглатываю ответную колкость и киваю.
Честно говоря, я даже не подумала, что у Даниила может быть семья. Адрес, работу, телефон узнала, а на остальное махнула рукой.
Стоп! На девятом километре?
– И когда я попаду домой?
– Домой я тебя доставлю. Если охране разрешишь пропустить мою машину в поселок, – снова язвит Даниил.
– Посмотрим, – дразню.
Достал!
– Или у поселка высажу, – холодно парирует Даниил.
Все, молчу.
– Кстати, почему ты до сих пор с родителями живешь? Мне предлагала машину в благодарность за эту аферу. То есть, деньги есть на жилье.
– У меня даже квартира своя есть.
Даниил не удивляется. Ах, да, он же меня пробивал.
– Так почему?
Зажатый в ладони смартфон вибрирует. Машинально открываю пришедшее сообщение. Сердцебиение учащается.
– Кто написал? – впервые в голосе Даниила слышна искренняя тревога.
– Брат. Спрашивает, когда я домой вернусь.
Смотрю на Измайлова, вижу – не верит.
Но это правда. Написал мне брат. Сводный. С очередного зарегистрированного на виртуальную сим-карту аккаунта – чтобы я ничего не смогла доказать.
Будто я решилась бы идти к отчиму и маме с этой проблемой.
А началось все полтора месяца назад.
***
Флэшбэк (полтора месяца надаз)
Ярость от бескомпромиссного решения отчима я смываю в душе.
Не пойду я за Давида, хоть убейте! И вообще, завтра же я съеду, – принимаю решение.
И тут же психую. Потому что не перееду.
Я выхожу из душа и быстро поправляю халат. В мою спальню сегодня паломничество – на кровати сидит Ванька, пытается драконить щенка, но бедолага носом клюет.
– Вань, я просила без стука не заходить. Не маленький уже. И хватит щенка мучить.
Брат встает и, понурив голову, медленно идет к выходу.
Настолько медленно, что очевидно – он хочет, чтобы я его остановила.
– Что стряслось?
– Скандалят.
Обнимаю младшенького, валимся на кровать. Щенок на полу тявкает, Ванька со смешком наклоняется, и затаскивает его к нам.
Как мило: Ванька в уличной одежде, чумазый пёс – и всё это на чистый шелк.
– Сильно ругаются? – спрашиваю, и Ваня морщится.
А у меня сердце болит каждый раз.
Вообще, отчим с мамой ругаются редко. И только из-за меня.
Первые годы, когда мама только вышла за отчима, все было отлично. Арчил Григорьевич отнесся ко мне с симпатией, его сыновья от первого брака не травили меня, все были вежливы. Частью семьи я не стала, но и изгоем – тоже. Когда мама Ваньку родила, я все свое внимание ему отдала.
А затем мне исполнилось восемнадцать, и отчим подарил мне квартиру: два уровня, два парковочных места, дизайнерский ремонт. Я от радости визжала – это же самостоятельная жизнь! Взрослая!
– Слышишь? – толкает меня Ваня. – Папа так на маму кричал в последний раз после той тусовки. Ну когда они прекратят уже!
Новый укол – напоминание о вечеринке. Воспоминания падают болючим градом: я съезжаю в свою квартиру, мы с друзьями решаем отметить новоселье, в пятницу мы танцуем в клубе всю ночь, а субботу решаем провести у меня. Много алкоголя, классная музыка, приходят все мои знакомые…
И совсем мне незнакомые. Которые приносят на мою вечеринку запрещенку, о которой я узнаю на следующий день.
И все катится к черту.
– Вань, обещай, что будешь себя вести умнее чем я. Никаких сомнительных вечеринок, хорошо?
– Хорошо. А ты забудь уже. Я слышал: папа кому надо заплатил, все фотографии и статьи удалили, – пытается успокоить меня брат.
Фотографии я помню. И статьи чуть ли не наизусть – на моей вечеринке был один блогер, как оказалось. А утром я узнала, что мой однокурсник попал в аварию. Ехал он от меня, в крови – запрещенные вещества. Хорошо что никто не погиб.
