Ледяная крепость

– Это те, кто меня преследовал, – без каких-либо эмоций сказала Ева.

– Вы же сказали, что вас один апостол преследовал? – Снова возмутился Адлер. – Не поверю, что это сделал один человек.

– Значит он был не один, а с группой. Видимо прошли здесь и местный уклад жизни не понравился. Или меня спрашивали.

– Получается, ты их сюда привела, – разочарованно добавил Адлер. – Что же они могут сделать с нашим метро?

– Могут пойти на шантаж или похитить кого-нибудь и пытать, но очень маловероятно, что они нападут на метро.

Группа полностью осмотрела район, но никого живого не обнаружила. Адлер вызвал по рации машины, и вскоре Майнхоф и Левитан приехали к ним.

– Что здесь произошло? – с ужасом прокомментировал увиденное Левитан. Майнхоф тоже самое спросила и выматерилась.

– Точно не известно, скорее всего преследователи нашей гостьи, – объяснил Энигма.

– Ё… Кошмар. Выжившие есть? – с надеждой спросил Левитан.

– Кажется нет. Мы дома пока не осматривали.

Левитан поник, а Майнхоф была в гневе и, осматривая казнённых у стены, проклинала сделавших это. Командир приказал осмотреть город в поисках выживших.

Энигма подошёл к одному из убитых. Внешне нельзя было сказать, что это какой-то сатанист, он не выглядел, как их описывали. Ни балахонов, ни пентаграмм, ни татуировок, ни кожаной тёмной одежды, а поношенные брюки карго, брезентовая накидка, вязанная узором шапка. У убитого лежали дробовые гильзы, но оружия поблизости видно не было. Видимо, убийцы забрали. Дом, у которого лежал убитый, был превращён в решето. Внутри лежало месиво из тел, застывших в агонии. Тела обгорели до костей, некоторые без конечностей, невыносимый смрад горелого мяса и кожи, отравленный фосфором воздух. Некоторые застыли в момент, стояли на коленях, на лицах застыл ужас, агония и боль. От увиденного по телу прошёл холод. В углу лежала женщина спиной ко входу и пыталась закрыть ребёнка собой. Но безуспешно, в дом попал фосфорный снаряд и уничтожил здесь всё живое. Ребёнок обгорел частично, но умер от удушья или болевого шока. Около двадцати человек, в основном дети и женщины. Видимо они пытались спрятаться здесь, но не повезло. Энигма не мог вымолвить ни слова и был в ужасе от увиденного на столько, что не заметил, как Левитан стоял рядом с ним.

– Твою мать! Что за… как… чем…

– Это, видимо, фосфор, – еле вымолвил Энигма, чувствуя ком в горле.

Они вышли из дома и подошли к машинам.

– Они здесь всех убили и забрали или уничтожили все их вещи, – объяснила ситуацию Ева. Она на удивление говорила также безразлично и безэмоционально.

– И всё? Это всё, что вы можете сказать? Уничтожили около сотни человек, а вы так спокойно говорите? – в недоумении на всю улицу сказал Левитан. – Эти святоши пришли по вашим следам и уничтожили целое поселение! Они всех уничтожают?

– Да, они не остановятся ни перед чем. Печально, что их всех уничтожили конечно, но мне сказать нечего. Жалеть и плакать по ним не буду, бессмысленно, им это не поможет. В общем печально, что по сути из-за меня их всех убили и вы хотите мне на это показать. Эмоции тут не к чему, – также без эмоций, спокойно и без обиды на слова Левитана ответила Ева.

Левитан, не удовлетворённый ответом, ушёл дальше по улице и зашёл в один из домов. Все остальные остались у машин.

– Я пойду поговорю с ним. Михаил, видимо, немного в шоке от такого, я сам поражён, но я приведу его в норму! – сказал Итан, не теряя своё всегда весёлое настроение и пошёл в дом в след за Левитаном.

– Я в недоумении. Зачем они устроили тут резню, чего они этим добились, если им нужны вы? И кстати, как вы поняли, что это ваши преследователи? – поинтересовался Адлер.

– Характерно для них. Отец Симон говорил в своих речах, что кто не верует в бога, тот грешник, сатанист, приспешник дьявола и прочее, а значит подлежит уничтожению. И потом, кто ещё мог это сделать. Их никто не трогал столько лет. И тут сразу, после моего появления поселение вырезали, – ответила Ева и поправила свою повязку.

– И всё же не понятно, они хотят мир очистить от греха, но уничтожают всё на своём пути. Зачем? В чём смысл? – не унимался Адлер.

– А у религии до войны был смысл? Они делали примерно то же самое. Разграбили Константинополь, насаждали религию в новом свете или убивали не согласных. Они раньше это делали и сейчас, чему удивляться.

– Мда…

– Да это последние психи! – Гневно добавила Майнхоф. – Эти уроды устроили геноцид! Что они дальше придумают?

– Наши их либо задержат, либо направят по ложному следу, – поспешил успокоить её Адлер.

– А если они пойдут на сотрудничество с Вицлой? Или найдут других приспешников? Они могут устроить у нас в метро такой же сценарий, что и в Праге! Надо предупредить наших, чтобы они этого… как его… апостола либо расстреляли, либо арестовали, а ещё лучше уничтожили их группу, – предложила Майнхоф и полезла за рацией.

– А это мысль! – одобрил её предложение Адлер.

Они достали рацию, установили антенну и начали настраивать связь с центром. Энигма в этот момент пошёл в дом с заколоченными окнами и который пострадал меньше остальных. Это был, скорее всего, склад, на котором местные жители хранили свои припасы. Тут был беспорядок и разруха, всё вынесли. Полки и стеллажи сломаны, по полу разбросаны мятые коробки и прочий мусор. Осмотрев помещение и войдя вглубь дома, ничего полезного он не нашёл. Энигма сел на стул и задумался: что они увидят дальше? Они недалеко от Берлина, а тут такая дикость и ужас творится. Мир стал очень жестоким. Неужели люди до войны, запуская ракеты друг в друга, не понимали, к чему это может привести? Как они до этого докатились?

Энигма собирался выходить, но его что-то отвлекло. Прислушавшись, он услышал какое-то мычание, но не понял, откуда. Он походил по дому как можно тише и нашёл место, где было слышно звук отчётливее. Он шёл из подвала, но ни лестницы, ни люка в подвал нигде видно не было. Обойдя все помещения в доме и с улицы, входа вниз он не обнаружил. Зайдя в дом снова, он ещё раз всё тщательно осмотрел, ведь должен быть вход туда. Но тут он обнаружил царапины на полу от большого, тяжёлого сейфа, который стоял у стены. Он с трудом его сдвинул и вот он, люк в подвал. Внизу было темно, пыльно, грязно, всё в паутине. Энигма включил фонарик и осветил подвал, но ничего видно не было. Он снова прислушался и понял откуда идёт звук. Осветив помещение за шкафом, он видел только кирпичную кладку, банки… и тут сверкнули два глаза. Энигма попятился от неожиданности, но подойдя снова к стеллажу, он увидел морду лисы. Обойдя стеллаж, он увидел человека в маске лисы с телом какого-то человека на руках.

– Эй, вы кто? Что с вами? – спросил Энигма.

Ответа не последовало. Это была девушка. Она вообще не обращала внимания на него, а продолжала мычать себе под нос мелодию. Он подошёл ближе. На руках у неё лежал человек. Энигма не решился трогать её и побежал наверх.

– Ты куда пропал? Мы тебя звали, – крикнул Адлер, увидев Энигму. Все уже собрались у машин и ждали его.

– Там выживший в подвале!

Все немедленно сорвались с места и побежали за Энигмой. Вскоре все оказались в подвале. К девушке подошёл доктор Итан.

– Выйдете все, я осмотрю её и попробую вывести отсюда, – приказал он.

Все вернулись к машине и ждали, пока они выйдут. Через полчаса Итан вышел с девушкой, держа её под руки.

Теперь её можно было разглядеть лучше. Это была скорее девочка, нежели девушка. На вид ей лет 15. На ногах истоптанные кеды, джинсы, жёлтый, яркий дождевик с запёкшейся кровью. На лице маска лисы из дерева или папье-маше с прорезями для глаз и небольшим сколом справа. Белые, растрёпанные, очень кудрявые, вьющиеся волосы. Усадив, её на складной стул, Итан попробовал снять маску, но девочка запротестовала и убрала его руки от маски.

– Она очень запугана и явно в шоке. У неё что-то с лицом, судя по кровоподтёкам, – объяснил всем Итан. Он снова обратился к девочке с улыбкой. – Эй, милая, мы тебе не желаем зла. Я тебя не обижу, мне надо просто осмотреть тебя. Ты хочешь кушать или пить? Сними маску, я тебе её починю, а ты в это время поешь. Что скажешь?

Девочка, помедлив с минуту, развязала тесёмки на маске и сняла её. Все ужаснулись, но виду не показали. У неё был зашит рот, кровоподтёк у правого глаза, мешки под глазами. Итан взял ножницы и стал аккуратно отрезать нитки. Избавившись от них, он обработал раны и дал ей умыться. Левитан дал ей еды и воды. Она взяла тарелку, но не ела, а уставившись на неё беззвучно, что-то бормотала.

– Что с ней? Она психически здорова? – обратился к доктору Адлер.

– У неё шок, но думаю да. Дайте ей отдохнуть и привыкнуть.

Она принялась за еду, но ела медленно и не сказала ни слова. С девочкой остался доктор и продолжил осматривать её, а остальные отошли ко второй машине. Оказывается, у неё ранение в предплечье, но рана сквозная.

– Так товарищи, уже почти четыре часа. Скоро стемнеет и дождь усиливается. Предлагаю добраться до моста и там переночевать, а завтра отправимся в Лейпциг. На сегодня хватит сюрпризов, – предложил Адлер.

Все согласились. Адлер и Майнхоф отправились на разведку местности, а остальные остались у машин. Девочка поела, Итан её перевязал, и она встала, надела маску, взяла из машины топор и пошла обратно в подвал. За ней пошёл Левитан, но остался у входа в дом. Через десять минут она вытащила тело того человека, который был у неё на руках, когда её нашли. Левитан помог дотащить труп до лужайки за домом, но она вернулась в дом и начала рубить диван. Видимо она желала кремировать тело. Левитан принёс из дома обломки от деревянных стеллажей, но она по-прежнему не говорила ничего, однако взяла их, и Левитан пошёл обратно в дом.

Через час они соорудили подобие алтаря из досок, положили на него тело, девочка достала из кармана спички, зажгла факел и подожгла. Все пришли к ней и смотрели на происходящее. Наступило неловкое молчание. Тело поглотил огонь. На улице почти стемнело, вдали уже было слышно гром.

Она развернулась к остальным, взявшись за голову и ссутулившись побрела к машине. Остальные аналогично вернулись к машинам спрятаться от дождя, однако, когда все сели в машины, девочка осталась сидеть у машины на корточках.

– Не бойся, садись в машину, промокнешь ведь, – как можно дружелюбнее звал её Итан. – Здесь тебя никто не обидит и не сделает тебе больно, обещаю. Пусть попробуют, я любого порву на части!

– Боль… Боль… Ааа… – начала бормотать отрывисто девочка, взявшись за голову, и глухо закричав. Голос неё был низкий и звонкий. Итан попробовал взять её за руку и завести в машину, но она стала сопротивляться.

– Иди к нам, мы может сможем как-нибудь тебе помочь, только нам надо узнать, что произошло, – постарался помочь Левитан, заводя с доктором её в машину.

– Произошло? Произошло… – начала она немного успокоившись. – Белый дождь… дождь… шлемы… крест… с города… города… Лейпц… выжечь их! Выжечь их! Жгли… стрельба… ааа… они искали… человека… без глаза… не говорили… взяли… пытали… боль!

Она замолчала и начала тихо стонать и покачиваться из стороны в сторону.

– Шлемы и кресты? Похоже на тех, кто меня преследовал. Они носят самодельные металлические шлемы-противогазы и на броне крест, но из Лейпцига? – начала размышлять Ева. – Из того города никто не выходил. Известно, что там живут, но кто – не ясно, ведь оттуда никто не выходил. Можешь рассказать подробнее? Кто главный у них?

– Спас! Человек в шлеме… рыжей бородой… с братом… подвал… не выходить два дня… выход был… вы нашли… – стала она говорить внятнее, видимо это была для неё добрым воспоминанием. – Глава… страшный… страшный… зло… высокий… большой… жестокий… БОЛЬ! Его люди… били… зашили… песня… песня… голос мой…

– Круг подозреваемых не сузился. Что ещё можешь сказать об этих людях? Куда они пошли, и знаешь, как добраться до Лейпцига, и кто там? – Не унималась Ева.

– Бранденбург… Бранденбург…Туда… не знаю их, НЕ ЗНАЮ…, не свои… – закричала она, чуть ли не плача, и резко начала говорить спокойно. – Лейпциг… знаю! Путь… город… тайна… никто… не возвращался… чума… там путь… территорию, заражённую…

– Значит те преступники шли на Берлин. Ладно, надо обдумать этот момент, – решила Ева, обращаясь к остальным. – Спасибо тебе… Как тебя зовут девочка?

– Зовут… Мания.

– Мания? Так вроде звали богиню смерти… Этруски вроде. Ну хоть что-то показывает, что они сатанисты, ха, креативно, – добавил со смехом Итан.

– Док, а вообще, что с ней? Она так и будет односложно говорить, запинаться, и такие вот «тики»?

– У неё шок от пережитого. Уверен, её можно привести в чувства, она будет отлично говорить и судороги пройдут. Однако это сложно и часто люди с таким недугом остаются такими навсегда, но я уверен, мы справимся! Для нас не существует трудностей ха-ха-ха! – с полной уверенностью и с оптимизмом подытожил Итан.

Вскоре вернулись Адлер с Майнхоф. Они разведали город и нашли хороший дом для ночлега у моста. Там можно было укрыть машины от дождя, хороший обзор для наблюдения, удобно обороняться. Все сели в машины и отправились к мосту на отдых.

Глава 10

Тайный город

Уже совсем стемнело. На небе нависли тяжёлые грозовые облака, вдали был слышен гром, но каждый раз он звучал всё ближе. Спрятав машины во дворе под навесом, все зашли в дом. Адлер нашёл хорошее место на верхнем этаже, там, по его словам, были комнаты, не сильно пострадавшие от непогоды. Однако Адлер попросил проверить кого-нибудь весь этаж более тщательно, а остальные подготовятся к отдыху. Энигма с Майнхоф пошли осмотреть комнаты, шли вместе, поскольку в случае опасности они могли помочь друг другу. Этой тактике обучали всех в метро, никогда не ходить в одиночку. В метро даже на другие станции, через проверенные и безопасные туннели не советовали ходить по одному. А на поверхности, где везде опасности, никогда и никого по одному не выпускали.

Первые несколько квартир были пусты или сильно заросли. На полу и стенах мох, где-то проросли мелкие кусты, вся мебель сгнила, пахло сыростью. Когда Энигма с Майнхоф заходили в некоторые комнаты, отсыревший и гнилой пол проваливался под их ногами. Осматривая помещения, Энигма заметил к одной из комнат берёзу, проросшую через пол. Картина была волшебна. Берёза росла под дырой в крыше, в полностью зелёной комнате, но самое интересное, что у корня дерева лежал череп и кости человека. Дерево росло через него. Энигма задумался, что ждёт их. Природа отвоёвывала свои территории у людей. Само здание полностью поглотила флора, и лет через тридцать оно полностью развалится. Жизнь после смерти, даже после полного уничтожения всего на земле. Неужели это закат человечества, и их тоже поглотит природа, а о них как о виде никто не вспомнит? Нет! Не так просто! Энигма вспомнил диалог в туннеле в метро с солдатами на посту у склада, и слова «Человек – существо живучее. Гибли империи, цивилизации, народы истребляли, но человек как вид остался. На месте Рима появились другие империи, потом республики, евреев, славян, народы латинской Америки истребляли столетиями, но они сохранились. И мы тоже возродимся, даже после такого. Главное, чтобы мы стали умнее, прекратили распри, и больше такое не повторяли». Это было верно! Отчаиваться нельзя, надо бороться за жизнь до конца, только так можно выжить. Борьба за выживание и возвращение к цивилизованному и светлому будущему.

Из размышлений Энигму вывел удар рамы окна от ветра. Майнхоф зашла к нему. На этаже было безопасно, всё осмотрено, и они вернулись к остальным.

В камине разожгли огонь и грели еду, разложили спальные мешки, в комнате стало уютнее, а главное тепло. На улице начался сильный дождь, штормовой ветер, ничего не было видно. Адлер нашёл листы железа и закрыл ими окна, для сохранения скрытности, встал в охрану на ночь и ушёл в коридор к двери на свой пост. Итан пытался как-то помочь спасённой девочке. Левитан, Ева, Майнхоф ушли на кухню с керосиновой лампой и разогретой едой. К ним пошёл Энигма. Вскоре к ним подошёл Итан и сказал, что девочка уснула и он сам пойдёт отдыхать.

– Ева, как нам быть теперь? – решил начать разговор Энигма. – Я так понял, что девочка знает или дорогу к городу, или сам город, или что дальше на юг от него.

– Возможно. Но дорогу к Лейпцигу я и сама знаю. Нам бы узнать дорогу через заражённую зону и что вообще в том городе. Но судя по слову «тайна», она сама не знает, кто там.

– Ладно, завтра постараемся узнать у неё дорогу и надеемся, что она проведёт нас дальше на юг через заражённую территорию, – обнадёживающе сказал Левитан.

– Стоп, она с нами поедет? Зачем? Это ребёнок, к тому же в плохом психическом состоянии. Она обуза в пути, – возразила недовольно Майнхоф.

– А что ты предлагаешь с ней делать? – поинтересовался Левитан.

– Оставить её тут. Нам лишний в пути не нужен.

– Она же погибнет одна! – воскликнул Левитан.

– Тогда отведи её в метро, – с нарастающим раздражением прошипела Майнхоф.

– Пешком идти в метро? Ещё предложения?

– Её опасно брать. Мы её не знаем, она ребёнок, не в состоянии дать отпор и в дороге нам не нужна.

– Но если мы оставим её здесь, она не выживет!

– У нас задача найти бункеры, а не спасательная операция для одного человека. Нам надо быстрее решить задачу и вернуться. Спасти одну и пожертвовать тысячами? Кстати, за нами, возможно, уже едут те святоши, – прагматично аргументировала Майнхоф.

– До метро она не дойдёт, я её не поведу, так как ремонт радиостанции и транспорта на мне. Оставить тут – она умрёт. Единственный вариант – взять её с собой, теснее не станет, – не унимался Левитан. – В общем, я за то, чтобы взять её с собой. Ты против. А вы?

– Я тоже против, – как всегда флегматично ответила Ева. – Утром спросим у неё, может покажет куда ехать, но брать её опрометчиво. Может кто-то из ваших приедет сюда за ней и заберёт?

– Её нельзя одну оставлять, и времени ждать или отвести её тоже. – Не успокаивался Левитан. Он встал из-за стола и пошёл ко входу, видимо, узнать мнение Адлера. – Энигма, ты чего молчишь?

– Я не против взять её. Вряд ли с ней будут проблемы и может действительно польза будет от неё, – поддержал он инициативу Левитана.

– Два против двух, – подытожила Майнхоф как судья, выносящий приговор.

– Не спеши! Ещё два человека есть и их голоса. Завтра утром у них спросим, – с насмешкой ответил Левитан.

– Ладно… завтра решим, – с вызовом согласилась Майнхоф.

Поужинав, все пошли спать. Утром Левитан, сменивший ночью Адлера на посту, разбудил всех в дорогу. Через час все были готовы.

– Итан, Адлер, важный вопрос. – обратился перед сборами Левитан – Насчёт девочки, как быть с ней, брать ее с собой или оставить? Я и Энигма – за то, чтобы она поехала с нами. Майнхоф и Ева – против. Что вы скажете?

– Я за! – без колебаний согласился доктор, – она нам не помешает, и я хотел бы её вылечить, я за неё беру полную ответственность.

– Не знаю, ребёнка… – после минутного раздумья начал Адлер. – Давайте возьмём, а в ближайшем нормальном поселении мы её оставим. Возвращаться – это потерять ещё день, а оставить её здесь – бесчеловечно.

– Так тоже можно, – согласилась Майнхоф. У остальных возражений тоже не было.

Все сели в машины и поехали по направлению к Лейпцигу. Дождь закончился, но дорога немного обледенела, на улице было всё ещё ветрено, а температура нулевая. Скоро может уже выпасть снег, и тогда их экспедиция замедлится. Станет ещё холоднее, а постоянные снежные бури сделают путь ещё более сложным. Возможно, придётся остановиться на зимовку, пока не прекратятся снеговые ураганы. Они всегда идут с западных территорий и начинаются очень рано. Иногда в октябре снег уже лежал толстым слоем, и не сходит до апреля или даже мая. Торговцы с западных территорий сообщали, что за Рейном дальше во Франции постоянная зима и холод. Некоторые называют это новым ледниковым периодом. Отдельные смельчаки провели там несколько лет в снегах и сравнивали те места с Арктикой. Дальше чем за полсотни километров туда никто не ходил. Это необитаемая ледяная пустошь, где даже мутанты редко встречаются. Однако отнюдь не безжизненная, особенно это стало известно после той передачи с Парижем и некой Юлией, но живы ли они ещё и как там дальше, пока не известно. Жители Штутгарта и Франкфурта обдумывали идею об экспедиции в те регионы к следующему году и теперь собирают самых подготовленных со всех поселений, в том числе из Берлина.

До Лейпцига было около семидесяти километров. Дорога была свободной и всё ещё пригодной для езды. В машинах все, кроме водителей, дремали. Даже Мания, которая очень нехотя залезала в машину, успокоилась и глядела в окно. Зачем она носила маску? Она красивая на лицо, раны, синяки и ссадины прошли бы в скором времени, но она её не снимает. Маска сама выглядела жутко, хотя сделана очень качественно и реалистично. Она была то ли из дерева, то ли из папье-маше, ярко-рыжая с белым носом и чёрным кончиком. Вроде обычная маска, но напрягало.

Через два часа они были уже у Лейпцига. Было решено оставить машины у ангаров возле трассы и дальше отправиться пешком в город. Они приехали к развязке клевер, у которой был искусственный затор. Остовы машин были навалены друг на друга, верхняя часть моста обрушена. Город выглядел совершенно необитаемым и на удивление практически не пострадавшим, только стекла в окнах домов отсутствовали. Шоссе полностью заросло травой, мелким кустарником и в некоторых местах даже небольшими деревьями. Проходив по городу около получаса, они не обнаружили никаких следов людей или поселений. Было тихо, даже слишком тихо, а от осознания того, что здесь есть поселение, было ещё дискомфортнее. Казалось, что за ними кто-то постоянно наблюдает.

Впереди была очередная развилка. Без карты города было не ясно, куда идти дальше.

– Не нравится мне тут. По-моему, в том доме есть кто-то, – сказала Майнхоф, указывая на здание слева от развилки.

– Согласен, я тоже с самого приезда в город чувствую на себе чей-то взгляд, – оглядываясь, подтвердил опасения Адлер. – Может развернёмся и уедем отсюда?

– Да ладно вам, отступить из-за каких-то неудобств? Дойдём до центра, там точно есть кто-нибудь, а потом вернёмся. Нам всё равно нужен будет ночлег, если погода ухудшится. Dobrе? – предложила Ева.