Расплываюсь в улыбке, потому что отношусь к этому как к чему-то нереальному и несбыточному. Как к детской игре в куклы, где каждой отводится своя роль. Роль моей Барби – милашка-впариватель павильонов. Роль Кена – злодей из «Паблик Билдингс», которого облапошит и поимеет Барби. Неплохая ролевая игра.
– Бен не стал подчищать твой аккаунт в соцсети. Вряд ли кто-то найдёт тебя по нику «sugar_baby69», и у тебя там скучные фотки-расчленёнки. То рука, то нога, то пол-лица. По ним никто не поймёт, что это запчасть от успешного специалиста по недвижимости.
– Твой Бен взломал мой аккаунт? – ахаю я, на этот раз игнорируя сарказм Келли.
– Почему сразу «взломал»? Ты сама вчера продиктовала все явки и пароли, – настороженно сузив глаза, подруга добавляет: – Тебе и правда нельзя спиртное.
– Нельзя, – подтверждаю я, закусывая губу, так как в мозг выстреливает очередная вспышка из прошлой ночи.
В ней мы с Блэйком сидим у него на кровати, прислонившись к изголовью. Узнав, что я русская, он вынудил научить его некоторым словам и фразам. Его произношение дико меня смешит, а он смеётся от того, что смеюсь я. В процессе «обучения» красавчик подкармливает меня клубникой, а сам потягивает шампанское из бокала, от которого я изначально отказалась со словами: «Мне нельзя спиртное». Но в противовес этим же словам я беру бокал, отпиваю из него, не глотая, и, забравшись на Блэйка верхом, переливаю игристый напиток изо рта в рот…
– Теперь, собственно, резюме. – Сдув упавшую на лоб чёлку, подруга садится по-турецки и прокручивает файл до пунктов моей биографии.
Немного свешиваюсь с дивана, чтобы рассмотреть их поближе. На первой строке я снова разражаюсь хохотом:
– Я проходила практику в Google?
– Лиззи, не забывай, что ты метишь на должность правой руки директора.
– Звучит пошло.
– Нормально звучит, – хихикает Келли. – Просто у кого что болит, тот о том и говорит, маленькая извращенка.
– Окей, – поддаюсь я, иначе мои мысли вновь утекут к Блэйку. – Что там дальше? Я умею вышивать крестиком, плести макраме и танцевать чечётку?
– Почти. В университете ты была в сборной по лёгкой атлетике и завоёвывала призовые места, а в составе сестринства организовывала благотворительные мероприятия.
– Круто. Там есть хотя бы один реальный пункт? – Я слегка скисаю от того, что портрет, нарисованный боевой подругой, выглядит в миллионы раз лучше меня настоящей.
И что греха таить, я не прочь, если бы это всё было правдой. Вот только в сборную по лёгкой атлетике меня не приняли из-за врождённой аритмии, я закончила колледж, а не университет, и сестринства в моём учебном заведении не было.
Чуткая Келли приобнимает меня за плечи.
– Образование маркетолога нам на руку, поэтому мы оставили эту специальность.
– И всё?
– Ты предлагаешь вписать умение депилировать?
– Это не единственный мой навык, – защищаюсь я. – А как же горные лыжи и плавание? А умение готовить?
– Этого не отнять. Кстати, пелмени есть? – с загоревшимися глазами Келли вдруг вспоминает о своём любимом блюде в моём исполнении. Не получается у неё звук «ль», как бы я ни учила, и это каждый раз умиляет.
– Есть.
– Замечательно. – Потерев ладони друг о друга, подруга щёлкает мышкой несколько раз. – В общем, я тебе тоже отправила резюме. Обязательно изучи его, чтобы быть во всеоружии и не сесть в лужу. Там есть ещё несколько моментиков.
– Стой-ка, что значит «тоже»? – Выпрямляюсь по струнке, боясь услышать ответ.
Я ведь думала, мы сейчас поржём над моей вымышленной жизнью, как обычно, посплетничаем. Она уйдёт, взяв с меня обещание, что я отправлю резюме по адресу, а я это обещание не сдержу и с завтрашнего дня начну думать над стратегией сохранения бизнеса. Но мои опасения подтверждаются:
– Я знала, что ты не отправишь резюме, поэтому сделала это за тебя. Утром.
– Чт..
– Т-с-с! – Подруга закрывает мой приоткрывшийся рот ладонью. – Пойдём варить пелмени. Умираю, есть хочу.
***
Мэтт
– Отклик на объявление был? Нашлись кандидатуры? – интересуюсь я первым делом у Аманды, сделав глоток Американо на выходе из Black Fox Coffee. Специально взял кофе на вынос, чтобы проветрить голову.
Несмотря на вечер воскресенья я принялся за планирование задач, которые, по идее, решаются на утренних летучках. Но, во-первых, мне нужно занять мысли полезными вещами, а во-вторых, в завтрашнее утро вклинились неотложные дела, поэтому вопрос наличия ассистентки не такой и второстепенный. На худой конец, можно, конечно, попросить уволенную помощницу поработать ещё денёк, но это будет слишком хамски даже для меня.
– Зная твои требования, я остановила выбор на потрясающей девушке. Уверена, ты будешь доволен.
– Симпатичная? – хмыкаю я.
– Очень.
– Плохо.
– Боишься не устоять? – подначивает Мэнди с добрым смешком.
– Не-а. Не хочу снова напрягать тебя поиском нового ассистента.
– Тогда это не тот случай. Такие, как она, не западают на таких сердцеедов, как ты. Она очень серьёзная и амбициозная. А достижений столько… У-ух! Закачаешься.
– Предпочитаю прочно стоять на ногах, но твой настрой мне нравится. И за сердцееда спасибо, но ты преувеличиваешь. Завтра проверим амбиции этой акулы бизнеса. Попроси Бренду перед уходом проинструктировать её, а потом отправь на объект для Гейтса.
Собеседница замолкает, должно быть, обрабатывая в уме степень моего деспотизма. Дюк Гейтс – настоящий задрот. Он самый привередливый клиент за всё время существования моей компании. Угодить ему крайне сложно, но и платить он готов немало, поэтому мы терпеливо предлагаем ему разные варианты участков под будущее детище: парк аттракционов.
– Мэттью, ты её ещё не видел, а уже решил избавиться?
– На самом деле всё куда прозаичнее. Завтра Гейтса должен сопровождать я, но у меня срочное дело жизненной важности. У остальных ребят свои сделки, да и дёргать их ради клиента, который всё равно откажется, неразумно. Пусть это будет чем-то вроде посвящения. Если она не уволится к концу рабочего дня, значит, мы сработаемся.
– Как скажешь, – вздыхает женщина.
– Спасибо, что взяла трубку, Аманда, ценю, – выслушав нечто среднее между «Будешь должен» и «Всегда рада помочь», отключаюсь.
Аманда Саммер – второй человек в «Паблик Билдингс», кому позволена подобная фривольность (и исключительно при разговоре один на один). Дружище Блэйк – первый, но даже ему я могу вломить в случае чего, а Аманде не могу. Она годится мне в матери, и я не разбрасываюсь специалистами, которых переманил у конкурентов.
Руками этой железной леди построена дружеская атмосфера в коллективе, и за это я ей чертовски благодарен. Мои сотрудники ходят на работу не как на эшафот, а как в место, заряжающее на подвиги. Бренда – первая, кого я уволил за годы существования компании. Остальных не за что, а сами не хотят. Численность персонала только растёт, а не убывает. Это ли не показатель сплочённости и эффективности рекрутинга? Каждый должен заниматься тем, что у него получается лучше всего.
Беспокоить коллег в законный выходной – против моих же правил, но завтра утром мне необходимо отлучиться в порт. Рукожопые менеджеры напортачили в документах, и в Нью-Йорк доставили не тот груз, что я просил. И это не просто коробка, которую можно кинуть на склад, а потом отправить назад. Придётся что-то решать с размещением, страховкой, обратной транспортировкой. А везли его из Нидерландов, между прочим.
Одна проблема с плеч сброшена, осталось покончить со второй. Не спеша двинув в сторону дома, набираю Блэйку. Он отвечает с шестого гудка и вместо приветствия громко зевает в трубку, чем изрядно подбешивает.
– Сколько можно спать? – наезжаю на него не по делу, знаю. Какое мне дело, кто и как проводит выходные?
– У-у-у, та брюнетка в итоге не дала? – издевается друг.
Не дала. Сам взял. И не раз. Но эти мысли оставляю при себе.
– Откуда такой вывод?
– Да у тебя разве что зубы не скрипят. Чего такой вредный?
– День не задался, но не будем об этом. Я по делу.
– Дела до завтра не подождут? У меня, вообще-то, красавица в гостях, – хорохорится Блэйк.
– Тут тебе решать. Я карту твою потерял. Думаю, стоит позвонить в банк.
Друг недовольно причмокивает, но молчит. Если молчит, значит, его до сих пор не засыпало SMS-ками о покупках по кредитке. И это ещё больше действует на нервы. Окажись Элиза падкой на деньги, было бы проще начать испытывать к ней неприязнь вместо того, чтобы вспоминать о ней чаще, чем раз в минуту.
Прощаюсь с Фишером, пока он не начал заваливать новыми вопросами. Переброситься с другом парой фраз вроде: «Как ночка?», «Сколько бы поставил по шкале от нуля до пяти?» – обычное дело, но сегодняшнюю ночь и Элизу обсуждать нет желания. Не потому, что обсуждать нечего, а потому, что как раз есть что. Во мне взыграла необъяснимая жадность. Не хочу делиться.
Как правило, после ночных приключений я стараюсь встать первым. Принимаю душ, привожу себя в порядок и под предлогом срочных дел даю понять тёлке, что ей пора сваливать. Но моя Эсмеральда оказалась сбоем в системе. Дураку же ясно, в каких случаях девки убегают ни свет ни заря, не попрощавшись: жалеют о случившемся. Наутро они должны жалеть об одном: почему не встретили меня раньше. Высокомерно и самонадеянно? Нет. Это не мои слова.
С другой стороны, своим побегом она упростила задачу. Не пришлось юлить и выдумывать несуществующие занятия, а потом пополнять мусорную корзину очередной салфеткой с номером телефона. Так ведь, Мэтт?
Нет, не так, твою мать.
В действительности меня цепануло другое: со стопроцентной вероятностью я впервые не стал бы юлить и выдумывать, если учесть, что, ещё засыпая в обнимку в позе двух ложек, я с дуру ляпнул, что отведу Элизу на завтрак в свою любимую кофейню. Идиот.
Под влиянием похоти меня неслабо перемкнуло. Какого чёрта помимо траха я с девушкой ещё и разговоры разговаривал? Моё главное правило секса на одну ночь: рот используется как угодно, но не для болтовни. Сегодня одно правило нарушил, завтра другое, и всё пойдёт по одному месту. А в ресторане мы бы не только ели, но и снова говорили. Общение сближает, а если вам вместе ещё и весело (а нам было очень весело в перерывах между совокуплениями), то это вообще начало конца. Очередному коварному созданию уготовано единственное место в моей устаканенной жизни. И это не голова.
Что её отличает от множества остальных? То, что эта клептоманка свистнула мою рубашку? Или то, что она русская и от её «Bozhe! Bozhe!» член твердел до состояния арматуры? Или то, что она убежала сама, а не я выпроводил её? Давно не пацан, чтобы задевало подобное. Она так же слаба на передок, как и большинство женщин со смазливым личиком. Её лёгкое согласие на секс – лишнее тому подтверждение.
Решив вытрахать её из головы в ближайшее время, вхожу в двери своего дома, но, не дойдя до лифта, меняю курс на тренажёрку, расположенную на втором этаже. Вот где я спущу пар. Холостяцкая берлога подождёт.
Глава 4 Король обмана
Элиза
Получив накануне звонок от Аманды Саммер, рекрутера «Паблик Билдингс», я выпала в осадок. До последнего успокаивала себя тем, что меня не выберут, что я не подхожу по многим параметрам, что весь этот фарс не выйдет за рамки развлечения. Но у женщины на другом конце линии был до того убедительный и гипнотический голос, а я настолько вошла в роль суперуспешной двадцатипятилетней девушки, улыбающейся с фальшивого фото, что принялась ловко играть словами, ни разу не запнувшись. Оказалось, легко обманывать, когда в обман начинаешь верить.
Чем дольше я думала о том, что только так сумею выйти напрямую на покупателя, тем больше мне нравилась наша задумка. Вдруг это знамение, и вакансия ассистентки попалась нам на глаза неспроста? В крайнем случае можно уволиться. Лишь бы мошенничество с поддельным резюме не вскрылось раньше времени.
Внушив себе, что эта маленькая ложь никому не причинит вреда, а действительно станет путёвкой в лучшую жизнь, сразу после завершения вызова я позвонила своему мастеру Айрис. Скрипя зубами она согласилась взять мои смены за двойную оплату, и я помчалась в магазин деловой одежды за обновками для гардероба. Он должен быть достойным той Элизы, которая станет частью «Паблик Билдингс». И которая склонит покупателя моих будущих помещений в Брайтон-бич к добровольному отказу от сделки. Таков был изначальный план, разработанный в стрип-баре мной и Келли по пьяной лавочке.
Лучше бы на трезвую голову я так генерировала бизнес-идеи!
Аманда попросила явиться в компанию к половине девятого утра на личную беседу до начала рабочего дня. Я встала спозаранку, наспех влила в желудок кофе, сваренный в турке, и заставила себя проглотить омлет, казавшийся пресным и резиновым из-за переживаний. Сильнее всего тревожило то, что меня разоблачат с порога. Если повезёт, начальник окажется адекватным руководителем, а его предыдущая ассистентка уволилась не из-за того, что он извращенец или надменный гоблин. Первое пресеку на раз-два, а вот со вторым будет сложнее. Не умею прогибаться, а уж таскать подол воображаемой королевской мантии, свисающей с плеч «короля», подавно не моё.
Почему я размышляю об этом в таком ключе? Изучая сайт компании, я наткнулась на имя её владельца: Мэттью Кинг. В то мгновение мой мозг даже проиграл знаменитый смех дятла Вуди. И впрямь смешно: он – Король2, а я – Королева. Обхохочешься. Но по большому счёту какая разница? Эта работа фиктивная и временная, и волновать меня должно одно: тот покупатель.
И остаётся вероятность, что по результатам собеседования мне откажут, а это непозволительная роскошь. Я должна произвести такое впечатление, чтобы ни одна душа не усомнилась в моей компетенции. Вчера я скрупулёзно впитывала знания из учебника «Как стать успешным агентом по недвижимости для чайников». Надеюсь, этого хватит на первое время.
Проходя через стеклянные карусельные двери бизнес-центра, где обосновалась фирма, заставляю себя расслабиться и выкинуть из головы мысль о том, что дом Блэйка находится в соседнем квартале.
Почему я так боюсь столкнуться с ним? Вероятно, он прошёл бы мимо, не узнав в деловой секси-штучке с высоким хвостом ту хихикающую распутницу с ярким «смоки айс». А если бы и узнал, то вечные льды не растаяли бы. Просто за воскресенье я успела выдрать из себя стыд, который бесполезным сорняком нарушал жизнедеятельность моего благородного растения, и не хотелось бы взращивать его по новой.
На первом этаже меня останавливает серьёзный статный мужчина в строгом чёрном костюме. Я представляюсь и сообщаю, что направляюсь в «Паблик Билдингс», после чего он звонит кому-то по телефону и со сдержанным кивком пропускает к лифтам. Мне нужен тридцать третий этаж. Красивая цифра.
По пути просторный лифт, вмещающий человек двадцать, то выпускает, то впускает разных людей, оттесняющих меня к задней стенке. Никто ни на ком не заостряет внимания, кроме высокого блондина, вошедшего следом ещё на первом этаже. Он смерил моё лицо сощуренным взглядом чуть дольше положенного. Я сощурилась в ответ, а он подмигнул, плотоядно ухмыльнувшись. Быстро вспомнив о своём железобетонном намерении вести себя гордо и неприступно, я демонстративно отвернулась, вздёрнув подбородок, а, когда парень встал полубоком, от нечего делать начала сканировать его фигуру.
Пижонистый костюм очень ему подходит. Приталенный тёмно-серый пиджак в мелкую клетку идеально сидит по плечам. Вместо сорочки под ним чёрная водолазка, намекающая на то, что парень – любитель комфорта и нелюбитель жёстких рамок. Мускулистые бёдра облегают укороченные брюки, зауженные книзу, а на ногах кожаные кеды Armani Exchange с белоснежной подошвой. Стало быть, пешком ходит редко или совсем не ходит. При нём нет ни портфеля, ни папки, которые, насколько я успела заметить, являются непременным атрибутом каждого первого в этом лифте. Может, он посетитель, а не сотрудник?
Сотрудник. Более того, сотрудник «Паблик Билдингс».
Стоило раздвинуться дверям лифта на моём этаже, это подтвердил возглас низкорослой брюнетки со стрижкой боб-каре:
– Блэйк! Ты что-то рано.
Парень вышел из кабины первым, поэтому он не смог спиной увидеть моё лицо, которое перекосило так, словно мой язык и внутреннюю сторону щёк сдобрили соком лимона. С каких пор имя «Блэйк» стало столь популярным?
– И тебе доброе утро, Меган. Я сегодня руковожу летучкой вместо Мэтта.
– То-то я думаю, почему солнце засветило ярче, – давится она смехом.
– Но-но! Я тоже умею быть строгим и властным.
Оставшаяся часть их разговора растворяется в воздухе по мере моего удаления в противоположную сторону. Горячий жар атакует щёки, пока я двигаюсь по коридору мимо многочисленных помещений со стеклянными стенами, позволяющими обозревать происходящее внутри. Но я с трудом концентрируюсь на изучении обстановки. Нескладные мысли вновь пошатывают уверенность в успехе аферы, ибо начала я рабочий день не очень.
Во-первых, я целых тридцать три этажа стояла рядом со своим сегодняшним руководителем, заменяющим, как я поняла, директора фирмы (если, конечно, у них не работает два Мэтта). И каким образом повела себя я? Фыркнула в лицо вместо того, чтобы проявить вежливость. Это нарушение первого же правила из того самого учебника для чайников: при невербальном общении с незнакомцами вежливая улыбка – это аперитив перед основным блюдом. От него будет зависеть аппетит.
Во-вторых, Мэттью Кинг, судя по всему, всё-таки надменный гоблин, раз в его отсутствие «солнце светит ярче».
И в-третьих, имя: Блэйк. Будет прелестно, если он ещё и Фишер. Чёрт возьми, за последние два дня Вселенная неоднократно тыкала мне в нос знаками. Конечно, есть крохотный шанс, что я зря себя накручиваю, но не реагировать становится всё сложнее.
Аманда Саммер встречает меня прямо перед входом в её же кабинет.
– Доброе утро, Элизавьета, – моё имя редко кто произносит верно, но я привыкла. – Проходи.
– Доброе утро, – отвечаю я с открытой, но не чересчур широкозубой улыбкой. Я должна выглядеть любезным специалистом, а не девицей, для которой эта работа – последняя надежда.
Вопреки строгой выправке и прохладной улыбке лучики морщинок в уголках глаз выдают в женщине добродушие. Ухоженность иногда вводит в заблуждение, но на вид ей не больше пятидесяти. Лаконичное коричневое платье А-силуэта длиной до колена подчёркнуто бусами из жемчуга. Короткие каштановые волосы уложены в элегантную причёску, на лице минимум макияжа, но главное её украшение – это добрые ореховые глаза. Чутьё редко меня подводит, и, несмотря на внешнюю официальность, в её взгляде прослеживается благосклонность к моей персоне.
Миссис Саммер приглашает войти внутрь и указывает на комфортабельное кресло. Мы рассаживаемся по своим местам: она – непринуждённо, а я – с такой осанкой, будто взамен позвоночника в спину всадили титановый штырь.
Аманда несколько секунд неотрывно смотрит мне в глаза, что-то выискивая, а затем, кивнув сама себе, раскрывает папку с бумагами:
– Элизавьета, собеседование ты прошла, поэтому я подготовила контракт, где указаны права сторон, особенности получения гонорара и тому подобное. Изучи его, внеси данные ID-карты на последней странице и поставь подпись, если ты согласна. – Несколько листочков бережно пододвигаются к моей ладони. – Но полагаю, ты согласишься.
Надо же, с какой скоростью я прошла собеседование без собеседования. Я была уверена, что мне предстоят несколько жёстких этапов перед приёмом на работу, а не так сразу. Это вызывает беспокойство. На должность ассистента такая низкая конкуренция?
