Последовала «разборка» в Витебске! Гитлер был не просто недоволен, а взбешен тем обстоятельством, что запланированное наступление сорвано, и две танковые группы понесли серьезнейшие потери. А тут еще и то обстоятельство, что южная группа никак не могла взять Киев и форсировать Днепр. Требовалось оправдание, и тогда на совещании всплыл снимок, сделанный убитым командиром полка Штольцманом из дивизии «Фальке» под Белостоком. Полностью кадр не сохранился, фотоаппарат убитого побывал под танком, и большинство кадров было засвечено, но на одном из сохранившихся была видна часть башни с огромной пушкой. Эту же пушку упоминали и те немногие солдаты 1-й и 6-й дивизий, которые вышли из окружения под Сабском. И там русские действовали ночью, точнее, в сумерках, но несколько рисунков запечатлели длинноствольный танк очень странной формы. Группенфюрер Хауссер отмечал, что перед уничтожением батарей у села Березка, он ясно видел огромные вспышки в районе Чубаково, и после этого удары шрапнели вывели из строя две батареи третьего артиллерийского полка. Но никаких прямых доказательств у командования 2-й и 4-й танковых армий не было. Генерал Гудериан в крайне раздраженной форме высказал недовольство тем обстоятельством, что Абвер недооценил состояние танковых войск СССР, и что такие высокие потери говорят только об одном, что вся компания находится под угрозой срыва. У него вырвали из рук победу, забрав лучшую дивизию и бросив ее в мясорубку под Чубаково. Гитлер взорвался, особенно ему было неприятно, что Гудериан положительно охарактеризовал танки Т-34 и КВ, но назвал свои танки «коробочками». Такого Адольф простить не мог, и Гудериан был отстранен от командования. Вместо него был назначен генерал Шмидт, из третьей армии. Было приказано перебазировать под Псков 39 мотокорпус, и взять Ленинград не позднее октября. Абверу приказано разобраться с таинственными танками, а дивизии СС «Мертвая Голова» оставить позиции и выходить через Дедовичи к Порхову, дабы усилить оборону на время передислокации 39 корпуса. На отходе немцы хотели поправить положение под Порховым. Назвали это сокращением линии фронта.
Мангруппа приняла активное участие в преследовании отходящей дивизии, которой командовал обергруппенфюрер Кеплер. Под Дедовичами, в ночном бою, второй и третий полки дивизии СС были практически полностью уничтожены, и лишь остаткам первого полка удалось выйти к своим. Все тяжелое вооружение было оставлено ими на дорогах и тропинках Дедовических лесов. Места там гиблые!
На место побоища приехали корреспонденты, и прибыл сам Жуков, который с удовольствием снимал на «IPad» брошенную технику. После этого он заехал в поселок Высокое, под Сольцами, где располагалась группа «Второго».
– Что ж, товарищ Танкист, отличная работа! Подготовьте списки людей к награждениям.
– Вот они.
– Угу, забираю. Прочел я все, что вы рекомендовали прочесть, но меня вызывают в Москву. Вместо меня будет назначен генерал Говоров, как об этом говорится в вашей… истории, что ли. Я рекомендовал назначить его, и мою рекомендацию поддержали и в Смольном, и в Ставке. Мне еще понадобятся эти материалы, и не только мне. В ближайшее время с вами свяжутся. Готовьте себе полноценную замену. Что со второй маневренной группой?
– Собираем технику для нее и отправляем на сто семьдесят четвертый завод, большая часть уже укомплектована. В этот раз, к сожалению, мало тягачей досталось. Маршевые колонны прихватить не удалось.
– Разведка докладывает, что из-под Ельни выводят тридцать девятый корпус.
– Будем ждать здесь. Если под Киев не отправят.
– Меня направляют на Центральный фронт. Может быть, ваша группа и там понадобится. Имейте это в виду.
– Есть.
– Кстати, товарищ Жданов просил передать, чтобы вы заехали на Кировский завод по поводу заказанных вами орудий.
– Они готовы? Рановато вроде.
– Нет, не готовы и, вероятно, не будут готовы. Большинство конструкторов выехало в Челябинск, куда вы ехать отказались.
Сергей покачал головой, подчеркивая, что «да», отказался.
– Время есть, можно и съездить.
К этому времени Алексей вполне освоился в роли командира танка, а на его месте частенько работал майор Аникеев, бывший комбат-3 146-го танкового полка, из которого и было большинство людей в экипажах КВ. Они все из Ленинграда, базировались в Стрельне. До войны этот батальон постоянно привлекался для испытаний танков Кировского завода. Сам Аникеев очень хорошо стрелял, но побаивался приборов танка. Видимо, не очень хватало образования. Однако 1Г46М уже успел изучить. Правда, пока не стрелял. «На сухую» только.
После отъезда начальства и Сергей собрался ехать в город, но неожиданные гости изменили его планы. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Вечером, как стемнело, в дверях землянки возникла фигура Ларисы!
– Ты каким ветром сюда?
– Товарищ полковник, ваше приказание выполнено!
– Не понял!
– Вот, привезла! – и показывает на канистру, которую только что поставила на землю.
– Что это?
– Масло для фрикционов. А это – присадка, которой не хватало в жидкости коробки. А еще со мной целая делегация. Проходите, товарищи!
Опа! Целый каганат! Девять человек, и все евреи! СКБ-2 приехало в гости! И «сам» товарищ Зальцман, Исаак Моисеевич! И главное! Все с Украины! Адеса-мама! Днепропетровск, Луганск, Павлоград и остальные места боевой славы, где еще недавно пылил славный «Оплот». Делать нечего, пришлось доставать заначку и выкатывать угощение. Самым удивительным было то обстоятельство, что и гости приехали не с пустыми руками. Значит, будут что-то просить. По-другому не бывает! Темно, поэтому сразу быка за рога не взять. Они приехали, в том числе, и танк посмотреть. Тут же выяснилась пикантная подробность, что эта гвардия подключила к работе Ларисы целый вагон и маленькую тележку людей, подняли на уши всех в Питере и создали лабораторную установку по производству синтетического масла и фторопластов. Оказывается, Малышев не так уж и прост! Сталину он доложил то, что слышал Куприн, но своих предупредил, что к ним приедет Сергей и привезет машину. А тут такой облом! Машина ушла на фронт, делать нечего, придется самим на поклон ехать. Как назло, проектом заинтересовался Жданов, которого они побаивались. Пришел приказ оказать помощь в создании САУ, а в Питере уже никого нет. Все эвакуировались еще 28 июня, через два дня после известного постановления Ставки. В землянке хоть и тесновато, но все поместились. Понятно, что товарищ Гудков – отсутствует в списке «приглашенных». Исаак Моисеевич начал издалека, поинтересовался успехами на фронте и как повели себя танки КВ после замены гусениц и ведущей шестерни. Как будто Сергей не знает, что две машины ушли в Кубинку и надрали там задницу серийным машинам.
– Немцы уже научились бороться с ними: в случае обнаружения вызывают авиацию или 150-миллиметровые К18. Иногда используют ахт-ахт, флак восемьдесят восемь. Поэтому мы применяем свою тактику: танки идут тогда, когда артиллерия противника подавлена на расстоянии прямого выстрела. Именно поэтому я и прошу поставить на шасси пушку-гаубицу крупного калибра.
– Но этим вы задерживаете эвакуацию завода.
– Хотите открою страшный секрет?
– Это какой еще?
– При эвакуации в неизвестном направлении уедет карусельный станок, который придется закупать в США и монтировать два года. Из-за этого долгое время придется выкручиваться с малым диаметром погона башни.
– Спасибо, что предупредили, возьмем на особый учет.
– И еще, через год у немцев появятся кумулятивные снаряды с бронебойностью до сто шестидесяти миллиметров.
– А какое бронирование имеет ваш танк?
– Лоб семьсот пятьдесят миллиметров, башня восемьсот миллиметров к нормали по гомогенной броне. Но такое пока не сделать. Просто нет еще таких материалов.
– То есть, вы хотите сказать, что у вас броня…
– Композитная, плюс танк снабжен системой активной и пассивной защиты. Пока на этом уровне его могут поразить только с воздуха или повредить ходовую. Поэтому мы и действуем в основном ночью.
– А как???
– Стоит прибор ночного видения, и не один.
– А почему вы отказались ехать в Челябинск?
– Я не конструктор, я – танкист. И максимальная польза от меня – здесь, на фронте. Другое дело, что я могу подсказать, что необходимо развивать, чтобы добиться хорошего результата. И результаты уже есть. Сто семьдесят четвертый завод запустил новые гусеницы и ведущие шестерни.
– Но этого недостаточно!
– Конечно, но мы здесь с четвертого июля, уже больше месяца. Пятого июля предъявили танк министру, извините, наркому Малышеву. Результат вам известен. Кстати, Семен Александрович, я правильно расслышал, ваша фамилия Гинзбург?
– Да, правильно.
– Как дела с СУ-76?
– Не очень… – Семен Гинзбург тряхнул довольно длинными кудрями.
– Двигатели должны работать на один вал и стоять последовательно, а не параллельно, как у вас. И сразу делайте башню под 61-К и 72-К, тридцатисеми- и двадцатипятимиллиметровые зенитки. Они нужны как воздух.
– Но это же нагрузка на один борт!
– С крутильными колебаниями бороться сложнее, хотя и возможно, но требуется механизм синхронизации, проще говоря, вариатор или соединение через гидравлическую муфту. Это все сложно и дорого, а последовательное соединение – много проще.
– Так говорите, что возможно соединение через гидромуфту? А как она выглядит? На танках стоит?
– Ну, у нас стоит, коробка ведь автоматическая. Собственно, она довольно простая, вот только придется в ножки Ларисе Михайловне кланяться, она без ее жидкости работать не будет!
Семен Гинзбург недоуменно посмотрел на Ларису, потом на Сергея и вдруг понял, что Сергей не шутит.
– Да-да, Семен Александрович! Первое, что сделала Лариса Михайловна, это жидкость для автоматических трансмиссий, в состав которых входит и гидромуфта. Вот сегодня привезла последний компонент смеси. Масло там не годится, жидкость должна и смазывать, и не давать задираться металлу, и отводить тепло, и иметь достаточную вязкость, чтобы передавать мощность. А так как вязкость зависит от температуры, то необходимо ее поддерживать на заданном уровне, то есть охлаждать, следя за температурой с помощью терморегулятора.
– А что в канистрах?
– Масло для фрикционов.
– Не понял? А зачем во фрикционах масло? – спросил Котин.
– Чтобы не горели, как на КВ.
С этого момента беседа ушла в такие дебри, что Лариса через некоторое время заскучала. Гости еще и подогрелись по сто пятьдесят, разговор пошел немного по кругу, так как у каждого из них хватало вопросов, а ответы на них могли быть совсем разными. Вдоволь наговорившись, товарищи танкостроители получили вопрос в лоб:
– Когда будет готово заказанное оружие? Компоновочную схему я рисовал. Двигатель впереди, ведущая шестерня – тоже, сзади башня и орудие с клиновым затвором, стодвадцатидвух- или стопятидесятидвухмиллиметровые. Еще важно, чтобы был подаватель снарядов с земли. Время есть, чтобы развернуть – работаем с земли, времени нет – работаем из башни.
– Механик-водитель не влезает.
– Двигатель поперек поставьте!
– А как мощность передать?
– Повесьте изнутри на стенку входной редуктор и развернете вал. Две шестеренки в одном корпусе. Все, и на двухвальную коробку. От нее раздача на фрикционы, тормоза и ведущие шестерни.
– Черт возьми, а мы голову сломали, как это устроено! Точно, от двигателя две одинаковые шестерни, а у коробки вход сбоку и сразу разворот.
– Нет там никакого разворота! Малая шестерня и опорно-упорный подшипник. Я же отдавал схему Т-54 Малышеву.
– Он еще не решил, на какой завод ее передаст, и в схеме сделаны довольно серьезные ошибки. Нарисовано ведь от руки! А у вас какой двигатель стоит и как там сделано?
– Кхе, – кашлянул Сергей, – во-первых, конструктор этого двигателя, по моим данным, сидит в местах не столь отдаленных, по-моему, под Москвой или в Калининграде вместе с Туполевым. Чаромский его фамилия.
– Его недавно освободили!
– Во-вторых, он его еще не изобрел, он его после войны сделал. В-третьих, у двигателя два коленвала. То есть фактически у нас два двигателя в одном флаконе. И доводили его до ума довольно долго.
– Понятно, с двигателями вечная проблема! Но вы же просите развернуть машину задом наперед, а для этого требуется обратное вращение!
– Во-первых, реверсивность многоцилиндровых, больше шести, двигателей не является проблемой, это просто настройка газораспределения, во-вторых, от четности и нечетности количества шестерен во входном редукторе зависит сторона вращения.
Котин поперхнулся водкой от простоты решения.
– Так, мужики, расходимся, завтра рано вставать! Полковник! Есть где приютить моих людей? – спросил Зальцман.
– Сейчас проводят. Но не взыщите, пять звезд никто не обещал.
– Коньяк, что ли?
– Нет, качество сервиса и услуг в гостинице.
К вящему удовольствию Ларисы гости ушли, а Сергей выпроводил ординарца и начштаба. Соскучившаяся Лариса успокоилась только к трем часам. И было видно, что она счастлива тем обстоятельством, что лежит на нарах в землянке, но рядом с ним. Утром подскочила раньше всех и успела приготовить омлет с гренками. Где-то умудрилась достать молоко и яйца. Может быть, с собой привезла.
– Тут тебе пакет от Григория Васильевича. – сказала она после завтрака и обязательного долгого поцелуя.
Поправила портупею с ТТ, аккуратно уложила волосы и надела пилотку. Все, начальник Особого отдела прибыл к месту службы. До этого она изображала милую заботливую хозяйку дома. А Сергей читал новости за прошедшие три недели. Новостей было много, не все хорошие, так уж повелось на Руси, но положительного хватало. Чертежи общей компоновки танка «Т-54-55» уже переехали на бумагу, за подписью Гудкова, т. е. завода № 174. Готова литая башня на Ижорском заводе. Так как штатных 100-миллиметровок нет, устанавливать будут 107-миллиметровые ЗиС-6, некоторое количество которых есть в Питере, и Грабин из Горького пишет, что они у него могут сразу пойти в серию. Заготовки на первые 700 штук есть, 100 орудий полностью готово. Первую машину Т-54-55 с пока несерийной шестиступенчатой коробкой собирают. Он использовал торсионы КВ, но катки ставит от Т-34. Машина получила индекс «Объект 540». В общем, танковый бой начался, и у Гудкова преимущество. Тот же «Компас-3D».
Появились вчерашние гости, и все перешли к «показу новой техники». Машина стояла в ангаре аэродрома, накрытая «мохнаткой» маскировочной сетки. Этот чехол харьковчане делают для экспортных машин, а этот «Оплот» предназначался на экспорт, да завис из-за событий на Донбассе. Поэтому на нем и установлена система «Rohde & Schwarz DDF0xE», три блока которой стоят справа от командирского кресла, и небольшими антеннами утыкана вся башня между коробочками активной защиты. Машина произвела впечатление на «каганат», но по условиям секретности выезда на танкодром не последовало, машина немного «потанцевала» внутри ангара, этим демонстрация и закончилась. Отсутствие заряжающего и следящий режим сопровождения цели вызвали восторг. И то изящество, с каким была решена проблема с длиной снаряда и гильзы. И «велосипедный руль» вместо рычагов! Почесывая подбородки, будущие создатели лучших в мире танков проследовали обратно в штабную землянку. Резюмировал все их босс, Зальцман:
– Если пять процентов этих решений внедрить, хотя бы только по ходовой, двигателю, трансмиссии, коробке и управлению плюс башня, Гитлер повесится!
– Главное: не вспугнуть раньше времени, товарищи! Танковая промышленность и военные Германии сейчас очень удивлены тем, что столкнулись с принципиально новыми видами танков с противоснарядной броней. В Испании они сталкивались с легкими танками и были полностью готовы к борьбе с ними, а Т-34 и КВ они не ожидали увидеть, ведь времени прошло всего ничего с того периода. Сейчас они уже совершают ошибку, заказывая конструкторам тяжелые и дорогие танки. Все это пойдет в ущерб подвижности войск. Их танки утратят функцию поддержки пехоты, и превратятся в самоходные противотанковые орудия. И их будет мало! Не орды, как сейчас, а отдельные батальоны. И ни в коем случае их нельзя спугнуть! Они переделают свои хорошие танки в противотанковые артустановки вот с такими вот снарядами.
Он показал рисунки немецких подкалиберных снарядов, осколочных и остальных, довольно сложных по конфигурации и конструкции. В том числе и кумулятивных. Показал рисунок кумулятивного снаряда для 125-миллиметровой пушки, сказал, что ГАУ работает над взрывателями для них, но пока никакой надобности в них нет. Затем показал рисунки «Тигра» и «Пантеры», «Мардера» и «Мардера-2».
– Это будущие танки противника. И на последних этапах войны появится «Хетцер».
– Почему у них снаряды такой странной формы?
– Экономия металла, повышение скорости вылета, но все это за счет бризантности.
– Спасибо… Сергей???
– Просто Сергей. Этого достаточно.
– И все-таки! Перебирайтесь к нам! Дел будет много! И внимание нам оказывают большое.
– Нет, я останусь здесь и постараюсь не допустить усложнения ситуации под Ленинградом. Собственно, вопрос о том, где будет произведен новый танк Т-54-55, уже решен. Скоро вы его увидите.
– А двигатель у него какой?
– Пока с вашего «объекта двести двадцать три»: В-2СН – 820 лошадиных сил. Но скорее всего, останется В-12, вариант В-2СФ. То есть в семьсот пятьдесят сил. Для танка массой в сорок тонн этого достаточно. В принципе, мощность может быть и меньше.
– То есть, вы хотите сказать, что сто семьдесят четвертый завод начал изготовление опытного образца? Гудков нам ничего об этом не говорил. У него же в плане Т-50! Рискует, однако!
– Он же отказался покидать Ленинград и стал директором завода. Есть перспективная конструкция, вот и рискует, тем более что заказчик есть.
– Кто?
– Мои батальонные маневренные группы. Есть одна цель, которая на танках КВ недостижима, а на Т-55 я решусь на эту операцию.
«Каганат» загрустил, им стало понятно, что их опередили. Попрощались и уехали.
Глава 6. «Пальтишко от Версаче»
Новый командующий вел активную оборону и спешно укреплял вторую линию обороны. Прибывшую с Череповецкого УР 59-ю армию направили в Карелию, где они смогли остановить Маннергейма и отбросить его на линию границы. Особенно тяжелые бои развернулись против немецкой 168-й дивизии. Но сложный рельеф местности и наличие у нас резервов помешали немцам воплотить задуманное. Нам не пришлось снимать войска с Карельского направления, как в той войне, чтобы закрыть прорыв под Гатчиной (Красноармейском) и у Чудова. Лужский рубеж стоял и наполнялся войсками, инженерными сооружениями и вооружением. Закончилось лето. Немцы сосредоточили на двух участках Северо-Западного фронта 39-й моторизованный корпус и, используя его, вышли к берегам Финского залива у Кивиыли, недалеко от Силамяэ. Местом для второго удара они выбрали район Острова. На станции Локня авиаразведка засекла выгрузку танкового полка. Разведчика сбили немцы, но он успел передать информацию. Две батальонные группы прибыли в Дедовичи по железной дороге. Три ночи перемещались через Красный Луч в деревню Скопиха. Местность здесь такая, что создать сплошную линию обороны сложно. Вот по разведанным путям и просочились батальонные группы к дороге на Бежаницы. Переезд один: в Лющике. Туда направили разведку на бронетранспортерах и немецких танках. Разведчикам удалось без выстрелов раздавить пост жандармов на переезде. И через сонную деревню прошли обе мангруппы. Двадцатый танковый полк немцев, недавно разбитый под Духовщиной, срочно пополненный новенькими короткоствольными Т-IV отдыхал после марша в Бежаницах. Удара двадцати тяжелых и двенадцати средних танков он не ожидал. А от Спирово по дороге несся Т-84 с тралом и крошил вытянувшуюся вдоль дороги колонну. Потеряв в боях со 107-й танковой все чешские vz 38, в ночном бою в Бежаницах 20-й танковый полк потерял все Т-IV, шестьдесят штук. К сожалению, не обошлось без потерь с нашей стороны. Один из танков подорвали шестовой миной, второй танк подставил борт под выстрелы уцелевшей самоходной зенитки на базе SdKfz 251. Ее очень поздно обнаружили. Немцы успели попасть и по танку Сергея: снаряд пробил трал и срикошетировал от лобовой брони. Тридцать два миномета группы ударили по разбегающимся немцам, был дан сигнал на отход. По гарнизону в Лющихе тоже проехались на танках и отошли в Скопиху. Общие потери составили два танка, три БТР, 26 человек безвозвратно, около 50 раненых автоматчиков. Не сильно удачно, но накопление немцев под Дедовичами было сорвано.
Под Красным Лучом немцам удалось засечь движение колонны – и последовало «возмездие»: до полка пикировщиков Ю-87 попыталось проштурмовать колонну. Имевшихся зенитных средств хватило, тем более что лазерный дальномер нормально брал дистанцию и выдавал поправки, которые сразу дублировались наводчикам по радио. Ответным огнем было сбито шесть машин из двадцати семи. Но потери возросли: еще три танка КВ-1 имели повреждения ходовой, два – уничтожено бомбами. Следующий налет отражали вместе с истребителями 402-го истребительного полка на МиГ-3. В этот раз потерь не понесли. Но этим все не закончилось. Через десять дней на марше прервалась связь с БРД (боевым разведдозором). Он был на бронеавтомобиле БА-10, как написано выше. Они подошли к мосту через реку Полонка и перестали отвечать за вызовы. Сергей развернул колонну к бою. В Выскоди находились парашютисты полка «Бранденбург». В результате боя заполучили нескольких раненых абверовцев. Из их рассказов стало известно, что немцы знают о том, что длинноствольный танк базируется в Сольцах и что его охраняет около полка пехоты и танки. Кто-то из мангруппы попал в плен, и теперь для немцев не секрет, кто и что против них воюет. После доклада по команде последовал категорический приказ: танк переместить в Ленинград на завод, экипаж вместе с ним, мангруппы передать подготовленным командирам. Ну, командирам-то передать не сложно. Приказ Жукова выполнен, и командиры мангрупп натасканы, как хорошие ищейки, но группы передавались в пополненную 28-ю танковую дивизию, причем в 28-й стрелковый полк. Ведь в группе пехоты больше, чем танков. Диалог с незнакомым полковником Черняховским не удался. Ему тут же подпел начОО, и последовал приказ: сдать, согласно приказу, все трофейное оружие. Сдали в в/ч 77701, погрузили все на платформы, с БТР и немецких танков утащили все ДШК, слава богу, все тягачи остались в «трех семерках». Но людей придется набирать по новой. Группы попрощались со «Стариком», такое прозвище Сергей заслужил в несостоявшейся бригаде. В части – сорок два водителя автотехники, которых они обязаны вернуть после завершения перегона техники. Эшелон сформирован, обобранная до нитки бригада возвращалась в Ленинград. Выгрузились в Навалочной. Сопровождающие командиры 28-й дивизии построили ребят и повели их на Московский вокзал. С техникой предстояло разбираться оставшимся четверым «старожилам» части. Ее рассредоточили в роще кладбища, за заводом. Но аккуратно, на дорожках. Приехал Куприн, он, обычно вежливый и тихий, вставил большую клизму с патефонными иголками за нарушение режима секретности: войсковой части N 77701 запрещались действия на территории, занятой противником. А предпоследний бой она вела в глубоком тылу у немцев, а затем командир части допустил небрежность в маскировке вверенного оружия и подставил часть под воздушный налет. В общем, пришлось выслушать танцы с бубнами и песнь Опера по свеженаписанной опере композитора Куприна. Длилось это три дня! Достали. В перерывах между выступлениями солистов приходилось писать объяснительные, боевые донесения и рапорты. Одна Лариса его понимала! Бегала на Сенной рынок, варила всякие вкусняшки, ибо он, бедный и несчастный, похудел, осунулся и столовская пища ему в рот не лезла.
Через трое суток издевательства закончились, и его допустили в святая святых: в сборочный цех номер один, где на сборке стояло два почти одинаковых красавца-танка. С разными орудиями: 85 и 107 миллиметров. Но, как говорил Гудков, только для испытаний. Восемьдесят пятые лежат в люльке «сто седьмого». Разные двигатели: стандартный В-2, 520 лошадей и дутый В-2СН. Танк шире, чем Т-54, и выглядит короче, на самом деле одинаковый. Башня округлая, как у обычного «Т-54». На орудиях инжектора нет. Якобы есть продувочный компрессор. Шире – потому что ждать изготовления стандартных торсионов было некогда, вот и поставили от КВ. На 50 миллиметров танк стал шире. Соответственно пошли различия и в остальных размерах, но конструктора божатся, что предусмотрели вариант возвращения к ширине Т-54. Дескать, там только чуть-чуть убрать. Ладно!
