Страница 7 из 10
– Думаю, да, – кивнул он.
Из воздуха материализовался Моня.
– Ну что? – опередил меня Енох.
– Следы при выходе из ангара теряются, – вздохнул Моня.
– В смысле теряются? – всплеснул призрачными руками-костяшками Енох.
– В прямом! – ответил одноглазый, – такое впечатление, что они шли, шли, а потом исчезли или полетели по воздуху.
– Этого не может быть! – воскликнули мы с Енохом одновременно.
– Сами идите посмотрите! – возмущенно огрызнулся Моня.
– Надо догнать Клару, – я с трудом, но я таки слез с кровати.
– Ты куда! Лежи! – воскликнул Енох.
– Надо срочно поговорить с этой Ириной, – сказал я, – она сейчас с Виктором. Клара пошла туда. Значит, она знает, где они. Я не хочу ждать до завтра.
– И что ты ей предъявишь? – насмешливо поддел меня Енох.
– Что она отправила меня на такое и подставила.
– А она скажет, что вообще не в курсе всего этого, – поддержал Моня Еноха.
– Но призрака там не было!
– Откуда ты знаешь? – покачал голым черепом Енох.
– Раз ни я, ни вы не видели – значит нету и не было его там.
– А, может, он сперва прятался, а потом эти парни, что напали на тебя, упокоили его твоим ножом?
Я завис. Такое развитие событий я даже не рассматривал.
– Что мне делать? – глухо спросил я.
– Лежать и выздоравливать, – ответил Енох.
– Но…
– Мы сами!
С этими словами Енох и Мими вышли из комнаты. Возле меня остался сторожить Моня.
– Моня, – сказал я слабым голосом, – идём искать Клару.
– Лежи! – непреклонным тоном велел он.
– Да что это такое! Только нянек мне не хватало! – окончательно вышел из себя я, откинул одеяла и вскочил с кровати.
Обулся и вышел в коридор.
– Генка! – Моня возмущённо парил сзади. – Вернись в постель! Тебе надо отлежаться!
Он ещё что-то бубнил, да так громко, что я из-за него чуть не спалился перед Гришкой.
– Генка! – позвал он меня, – что с тобой?
– А что?
– Я тебя уже второй раз зову, а ты не слышишь? Что случилось?
– А! да это я не выспался, – состряпал реальную отмазку я.
– Ха! Это я не выспался. А вот что делал ночью ты? – хохотнул Гришка. Он был в прекрасном и даже приподнятом настроении.
– А! Да ты же не знаешь! – вспомнил я, что он не ночевал дома.
– Ты о чём?
– Да у нас тут сперва всю ночь чёрте что творилось, затем Макар всех собрал и полночи ругался.
– Что творилось? Почему ругался? – живо заинтересовался Гришка. Сплетни, интриги и всякие жаренные новости он люто любил.
– Да кто-то подбросил Кларе дохлую рыбу в кровать… – начал я, но тут открылась дверь из квартиры Гудкова, и он едко сказал:
– Спасибо, Капустин. Дальше не продолжай, мы сами с Карауловым разберёмся, – и бросил Гришке, – а ты зайди!
Гришка вздохнул и поплёлся «на ковёр к шефу», а я вышел из здания на улицу.
А там было хорошо. Приятный вечер, такой тихий и прозрачный, как шелк, такой не часто бывает. В воздухе остро пахло какими-то приятными ночными цветами и гороховым супом из чьего-то окна.
Моня следовал за мной как собачка.
– Куда Клара пошла? – спросил я.
– А я откуда знаю, – закрысился Моня, – тебе надо, ты и ищи. А не можешь найти – иди обратно и ложись в кровать. Тебе лечиться надо. Там, может, и переломы есть. А ты ходишь тут.
– Не дождёшься, – усмехнулся я и прикинул, что злачные места в Хряпове концентрировались на главной улице. Если они и пошли, то туда.
– Думаю, Ирина его в ресторан поволокла, – предположил я, – можно обойти все рестораны. Их тут, если не путаю, три или четыре.
– Три, – вздохнул Моня и прибавил, – вот ты упрямый, Генка.
– Я должен найти свой нож, отомстить тем, кто чуть не убил меня и поговорить с Ириной.
Я сделал пару шагов по направлению к улице с ресторанами, но сразу же остановился.
Неожиданно мне в голову пришла другая мысль.
– Ты чего это? – подозрительно спросил Моня.
– Сначала я должен поговорит с тем дедком. Который призрак!
Я круто развернулся и отправился на улицу, где в прошлый раз встретил развесёлого дедка, который так боялся Ирины и видел самоубийцу со знаком на лбу.
Дедка я обнаружил на том же месте. Он пытался прыгнуть в фонтан, но так, чтобы при этом были брызги. Прыгал он хорошо. А вот с брызгами у него никак не получалось. Но дедок оказался упорным и не сдавался.
– Привет, труженикам призрачного фронта! – поздоровался с ним я.
– Сам привет! – буркнул дедок, продолжая свои прыжки.
– Мы в прошлый раз не договорили, – сказал я, – так что там по поводу знака на лбу у повешенного?
– Не интересует! – фыркнул дедок и прыгнул так сильно, что буквально перемахнул через фонтан.
– Чего это вдруг? – удивился я. – Договор, есть договор.
– Ты не только неудачник, но ещё и врун, – заявил дедок.
– Ты давай полегче! – вызверился на него Моня. – Думай кому ты и что говоришь! А то Генка сейчас прямо тебя упокоит! Да так, что попадёшь куда не надо!
– Потому и врун! – настойчиво повторил дедок, – и ты тоже врун!
– А я почему? – удивился Моня.
– Сам же знаешь, что нету больше у него ножа, – насмешливо хмыкнул дедок, – так что и интересу болтать со всяким сбродом больше у нас тоже нету.
– Ты гля, какой борзый! – всплеснул руками одноглазый.
– А вот и не правда, – спокойно сказал я, сдерживая ярость, – ножа у меня действительно нету, но упокоить я могу. Я слова специальные знаю. Ведь у меня и нож-то появился недавно. А до этого я же как-то упокаивал…
– Врёшь! – не поверил дедок.
– Ну проверить ты не сможешь, пока мы не побеседуем, – ответил я. – Так что давай решай, будешь рассказывать или нет, а то я прошлую ночь не спал, и вторую я тоже тратить на болтовню не хочу. Лучше пойду спать.
– И то правда! – обрадовался Моня, – пошли спать лучше.
– Погоди! – всполошился дедок, – поклянись, что ты можешь упокоить.
– Да зачем мне это? – решил взять на понт призрачного старичка я. – Ты всё равно ничего не знаешь.
– Э-э-э! – захихикал дедок, – а ты хитрый. Я кое-что знаю. Но пока не поклянешься, мне нет смысла тебе ничего рассказывать.
– Тогда спокойной ночи! – сказал я и зло сплюнув, пошел обратно.
Да, я что-то до того устал и вымотался, что бегать по ночному городу и играть в догонялки с дедком, с Ириной, с неизвестными похитителями ножа, с Кларой и со всеми остальными совершенно не хотелось. Пойду лучше высплюсь, а потом всё остальное.
Что-то на меня такое безразличие нашло, что я, недослушав, что там лепетал дедок, развернулся и пошел обратно.
Но стоило только войти в свою комнату, как появился дедок.
– А ну пшёл вон! – налетел на него Моня, но дедок только отмахнулся:
– Не мельтеши! Ты мне всё равно ничего не сделаешь. Как и я тебе. Так что давай не мешать друг другу. Быстрее поговорим – быстрее всё выясним и разойдёмся.
– Ну давай, говори, – буркнул я, раздеваясь, – только кратко. Спать хочу. Или приходи завтра.
– Так спрашивай, – развёл руками дедок.
– Хорошо, – кивнул я и задал первый вопрос, – так что там с тем висельником не так было.
– Да понимаешь ли, тут такое дело. Был у нас в Хряпове истопник Тарелкин. Хороший, кстати, истопник. Член в Партию. Активист. И тут вдруг в один прекрасный день, как говорится, нежданно и нагадано пришел домой после профсоюзного собрания и повесился.
– Так, может, его на собрании пропесочили? – предположил я, – Ему стыдно стало, вот и повесился.
– Там на собрании обсуждали революционные протесты против Кармоны.
– Что за карманы? – влез некстати Моня.
– Не карманы, а Кармоны, – покачал головой дедок, – темнота ты бескультурная. А ещё одноглазый. Кармона – это военный диктатор в Португалии. Генерал, между прочим.
– Давай ближе к теме, – поморщился я и сделал замечание Моне, – Моня, ещё раз влезешь не по делу – будешь сидеть в кукле.
– У тебя нет куклы, – хмыкнул Моня.
– Зато кукла есть у Мими, – теперь уже хмыкнул я, – и она тебя качать постоянно будет.
– Молчу! – сразу стал шелковым Моня, и действительно замолчал.
– Умеешь! – с уважением похвалил меня дедок. – Эк выдрессировал ты их. Как шелковые!
Моня вскинулся едко ответить, но, наткнувшись на мой предупредительный взгляд, надулся и замолчал.
– Продолжим, – подбодрил дедка я, – так что там не так с Тарелкиным?
– Ну он весь день нормальный был, весёлый даже, – начал перечислять дедок, – ничего, как говорится, не предвещало…
– Так, может, его девушка бросила.
– Тоже мимо! У него была девушка, Лёля. Красивая. Они даже заявление в ЗАГС подали.
– Может, поругались?
– Тоже нет. Лёля очень его любила и очень хотела замуж, – опроверг моё предположение дедок.
