Господи, не хочу совершеннолетия,
я хочу называться – совершенноВесна.
Хватит уже стегать восьмихвостой плетью.
Я больше люблю пряники,
тебе ли не знать?
«Сигналы SOS не услышать с берега…»
Сигналы SOS не услышать с берега
твоих морей.
И не открыла я тебе Америку,
ты мне – дверей.
Я для тебя её реминисценция,
как ярлычок.
И в сердце лопнет градусник по Цельсию –
так горячо…
Оно как Солнце, и чернеющими пятнами
затемнено.
Быть третьими, четвертыми и пятыми
равно быть мной.
И я прекрасно видела зелеными
глазами вас.
Вы показались в пух и прах влюбленными.
Разбитых ваз
полно на всех моих к тебе дороженьках.
Я – ноги в кровь,
все наверстать желая, что непрожито!
Не в глаз, а в бровь
ты метишь электронными курсорами
заместо стрел.
Вас лишь воспламеняли ссорами
на том костре,
в котором не гореть мне, не раскручивать
земную ось.
Когда я демонстрирую, что круче я,
ты смотришь сквозь
на эти губы, да глаза зеленые –
они нужней.
Я вместо губ твоих пью молоко топленое –
оно важней.
Всех Дон-Кихотов перемалывает мельница
в своей груди.
«…и это вряд ли уже изменится».
Три.
Два.
Один.
«Ну, привет…»
Ну, привет.
Если помнишь меня еще ты:
с изрисованною шпаргалочками рукой,
без макияжа. По скромным моим подсчетам,
ты единственный, кто помнит меня такой.
Ты был первым,
меня окрестившим сказкой.
И смотрел в мое не раскрашенное лицо.
Я носила тогда
старую водолазку,
конский хвост и невидимое кольцо.
Сколько лет прошло
за спинами тихой сапой?
Пробежало, как переменный ток?
Ты всегда появляешься более чем внезапно –
тот, кто выдумал нас,
в писательстве знает толк.
Я ношу кольцо –
Садовое –
на мизинце.
И верчу любой его станцией как хочу.
Только разве могут преобразиться
эмбрионы когда-то забытых чувств?
Мы крутые теперь.
Обсуждаем ядерный выброс,
предпочитая темному пиву морс.
Ну, а ты ни при чем.
Ты, наверное, просто вырос,
перейдя из раздела сказок к журналам Forbes.
Злое
Ты будешь висеть на плакате,
я буду висеть в петле.
Не выгорит afterparty.
Оставь сигарету
тлеть
вывернутым
конфоркам.
Пусть будет
огонь и дым.
Федерико Гарсиа Лорка
был убит
молодым.
Езжайте в Сантьяго-де-Куба,
там хорошо
вдвоем.
Там самые тонкие губы
увеличивают
объем.
Плевать на металлоискатель,
возьми с собой
пистолет.
Ты будешь лежать в плацкарте,
я буду лежать
в земле.
Команданте
Твой Команданте все раздарил и уехал к морю,
сидит и курит свою изгрызенную сигару.
Волк-одиночка?
Японский хикикомори?
Да ты и сам найти синонимов смог бы пару.
И здесь не то чтобы всем браслеты, а мне вериги,
не то чтоб всем золотые горы,
а мне два гроша.
Молчать с тобою дороже всяких гортанных криков,
не-мой хороший.
С тобой бы ехать туда, где паспорт, билет и виза –
не важный нынче аксессуар, а бумажный мусор.
Голосовать перелетным стаям.
Читать лав-изы,
качать на плеер полифонических новых музык
от исполнителей Шума Волн
и Морского Ветра.
Я там была, и сама с собою вела беседы,
с собою чокаясь субтропических фруктов цедрой,
и было круто. И было сладко. Тебе всё это
я бы спела не хуже, чем Данте для Беатриче,
но по канону мне
присуждены роли Данте.
Ты не дари мне букетов роз
и духов от Ricci.
Я буду вечно
твоим несбывшимся Команданте.
С чего бы?
Если ты – кольцо, то оно – в огне, значит – буду тигр:
видно, быстро я вырастаю из неопасных игр.
Если я – кольцо, не рожден еще безымянный перст,
чтоб его носить, не умеючи обходиться без.
Если мы – кольцо, то такое, что не составит круг:
навидалась я этих новых мод на витринах рук.
Так с чего бы вдруг?
«Мы плохо учили прошедшего времени правила…»
Мы плохо учили прошедшего времени правила,
хотя выпускались оба с дипломами красными.
Дорога назад меня и тебя за край вела
на три неизведанных буквы
в далёко «прекрасное».
Попробуй списать, с зарубки на сердце – шпаргалочки
контрольную по прошедшему и настоящему.
Довольствуйся тройкой, поставленной только для галочки.
Ошибки мои
вчера показали по ящику.
Такой черно-белой «Радуге» старой.
Помехами.
А где-то за окнами выли сирены полиции,
гоняясь за голубями и неумехами.
Остались, как были –
бездействующими лицами.
В пьесе, которая не разойдется билетами,
первополосной статьей театральных журнальчиков…
Содрав до крови
свои ноги твоими штиблетами,
я добралась до звезды
через тернии мальчиков.
Мой больше уже не хороший, давай по-хорошему
тетради о прошлом зароем вот тут, под березками.
Дороги заполнятся легшими замертво кошками,
упившимися до отвала
мышиными
слезками…
«Мой корабль машет белым флагом в твоем порту…»
Мой корабль машет белым флагом в твоем порту,
