***
– Может, лучше нападём вечером, когда к городу подойдёт тот большой обоз? Уберём охрану и успеем отбить большую часть телег. Пока обозники соберут отряд, мы отойдём на два фарсанга и перекроем дорогу у Кариза. Там есть удобное место и можно держать оборону, – предложил Айдос, услышав донесения разведки.
Народ дружно выразил одобрение словам опытного воина. Данное предложение основывалось на том, что по дороге на Мешхед почти не осталось крупных сил кроме разъездов и небольших групп уходящих граждан самого разного вида. В массе своей это мелкие торговцы, маркитанты и те, кто не ждёт от возвращения хорезмийцев ничего хорошего. По идее армия Гызыла может перерезать и ограбить всех горожан. Но сахиб не идиот и прекрасно понимает, что целый и населённый платёжеспособным населением город гораздо лучше сгоревших развалин и ободранных обывателей. Перед моим отъездом Гызыл сообщил, что шах весьма доволен его деятельностью и обещал прислать подкрепление. А это кроме почёта – дополнительная головная боль, ведь новых воинов придётся кормить и обеспечивать кровом.
Что касается обоза, то он нужен мне полностью, желательно с целыми арбами и телегами. Заодно не мешает сохранить в живых самих обозников. Конечно, мы всех ограбим, но не распылять же воинов на управление караваном из сотни телег. Пусть неприятель поработает на бравую армию хорезмшаха. Может, в будущем примем кого-то в свою орду.
Решаю познакомить народ с моим планом. А для начала надо их сбить с толку и заставить думать более глобально. Что значит «захватить небольшую часть обоза»? Мне нужно всё! Поэтому рассказываю парням туповатый анекдот про старого и молодого быка, которые спустились с горы и поимели всё стадо. Пришлось для понимания поменять рогатую скотину на жеребцов, но шутка удалась. Собравшиеся у костра воины ржали так, что я испугался, не услышат ли нас в Тайбаде. Пара человек вообще свалилась на землю от избытка чувств. Дундук гоготал вместе со всеми, но очень внимательно слушал каждое слово. Ему нравились мои анекдоты, присказки и истории про похождения Алдара Косе. Шаман с удовольствием пересказывал всё тем, кто не слышал эти истории ранее. Так он входил в доверие к людям и заодно поднимал мой рейтинг великого сказителя.
– Слушайте, как мы поступим, – произношу, когда воины более-менее пришли себя.
Рассказываю и чуть ли не ржу от реакции присутствующих. По мере понимания моего наглого предложения народ аж завис. А некоторые открыли рот от изумления.
– Не получится. Но будь я проклят, если мы не должны попробовать! – выразил общее мнение Айдос, когда я закончил вещать.
***
– Зачем тебе эта попона? Она же помешает атаковать и биться среди домов, – спросил Карча, когда я накрывал Карабаша большим куском сероватой ткани.
Скотиняка фыркал и всячески проявлял неудовольствие. Но диверсий Карабаш не устраивал, за что ему спасибо.
– Много ты видел в Хорасане белых коней с чёрной головой? Ещё и таких огромных? – задаю вопрос Медведю.
Тут как раз подтянулись мои ближники и начали посмеиваться над братаном. Тот, видать, сразу не догадался о необходимости маскировки и начал хмуро глядеть на подошедших.
– Тебе не обязательно быть впереди. Мы справимся сами. Дело старшего – наблюдать за битвой и вносить в неё изменения, – произнёс Тархан, а парни одобрительно загудели.
Они уже прекрасно понимали, что командир не должен врываться во вражеский строй на лихом коне. Его задача – думать и регулировать процесс.
– Это мой план. Да и среди вас нет такого представительного человека, при взгляде на которого сразу понятно, что это вельможа или командующий большого отряда.
Народ ещё немного позубоскалил и разошёлся собираться. Как только более-менее рассвело, мы выдвинулись в сторону Тайбада, при этом особо не скрываясь. Только впереди шло три десятка людей Тогурмыша, у которых были лучшие доспехи и кони.
Моя задумка была простая, как пять рублей. Нам надо изобразить крупный отряд какого-то важного военачальника, уходящего по второй, более южной, дороге из Мешхеда. Для этого мы изготовили какие-то смешные бунчуки, похожие на монгольские. А авангард и моя ударная группа состояла из наиболее защищённых и хорошо вооружённых всадников. Понятно, что риск велик, но уж очень мне нужны эти ресурсы.
***
– Кто такие? – чуть ли не заикаясь от страха, произнёс командир подобия караула, расположившегося километрах в трёх-четырёх от городка.
– Перед тобой сам Елюй Илия – тысячник славного нойона Толуя. Склоните головы, глупцы, пока мы не помогли вам ногайками, – ответил один из разведчиков.
Мне же приходилось просто делать важный вид и с презрением наблюдать за суетливыми действиями потрёпанного воинства, охранявшего дорогу к Тайбаду. Сам городишко раскинулся в небольшой низине. Но был даже немного укреплён старым саманным дувалом и системой насыпей, позволяющей защитить людей от лихого наскока небольшого отряда. Только мы пришли не с набегом, а для захвата всего города.
Среди наших воинов было несколько кара-киданей, с которыми я согласовал план. Они мне и посоветовали назваться киданьским именем, а для надёжности прикрыться сыном Чингиса. Первый разъезд, повстречавшийся нам в трёх километрах от города, попался на обман и был нейтрализован без сопротивления. Его судьба ждала ещё два небольших отряда, патрулирующих второстепенную дорогу. Здесь же что-то вроде блокпоста. И, несмотря на испуг большей части солдат, один из ветеранов смотрел на нас весьма подозрительно. Но на этот случай у нас был согласованный вариант действий. Увидев мой знак, разведчик ткнул пальцем в сомневающегося воина.
– Ты! Прыгай на коня и предупреди старших, что изволил прибыть господин тысячник. И только попробуйте плохо встретить достойного Елюй Илия. Нам нужна вода и овёс для коней. Далее мы проследуем в Герат. Почему ты ещё здесь? – рыкнул кидань, а ветеран, оставив все сомнения, кинулся к лошади.
Мы же спокойно проследовали за исчезнувшим всадником, от которого остались только клубы пыли. Половина отряда уже прошла блокпост, когда сзади раздались приглушённые возгласы. Это парни вязали доверчивых солдат. Если всё получится, то после операции необходимо устроить нормальную сортировку. Люди сейчас – такой же ресурс, как еда и оружие. И среди хашара с прочим сбродом, рекрутированным монголами, попадаются неплохие мастера и воины. Многие служили захватчикам из-за страха, кто-то пошёл в армию, чтобы прокормить семью или самому не умереть от голода. А вот всяких отморозков и предателей придётся уничтожить. Вернее, часть наименее агрессивных мы будем использовать в качестве рабочих. Осада укреплённого города – весьма сложная задача, и кочевники к ней не готовы. Да и не будут они рыть траншеи и возводить укрепления вокруг военного лагеря. Но пока глупо думать о будущем.
К моему несказанному облегчению, городок не всполошился. Народ продолжал заниматься своими делами. Кто-то таскал воду из колодца, другие обихаживали мулов и небольших лошадок, которые в основном тащили транспорт. Из-за глиняного забора потянуло запахом готовящейся еды. А ещё этот большой кишлак пропах навозом и дерьмом, к тому же издавал жуткий шум, производимый многочисленными обозниками и скотиной. Эдакий грязноватый и дурнопахнущий муравейник, или скорее термитник, если учитывать количество глины, использовавшейся при его постройке. Даже Карабаш фыркал и старался не наступать на многочисленные кучи навоза, лежавшего на улице, ведущей к центру, где располагался главный караван-сарай и мечеть.
Вторым приятным событием стало собрание всего начальства на центральной площади. Тайбад является перевалочным пунктом и весь состоит из постоялых дворов, гостиниц, чайхан и мастерских. Сейчас местная архитектура выглядит потрёпанной, и в некоторых постройках просто разместились люди, но для небольшой дыры неплохо. По крайней мере, Шарукань меньше, и у нас не так много нормальных домов и хозяйственных построек. К площади ведёт главная дорога, пересекающая городок почти по центру. Туда же идут и почти все узкие улочки. Нас встречали прямо у ворот караван-сарая, облегчая задачу.
Мы дали местным командирам время собраться, пустив лошадей медленным шагом. Ещё и остановились для уточнения с командирами групп плана действий. Поэтому у руководства было минут тридцать на согласование позиций и приведение себя в приличный вид. Я же мысленно возликовал, когда понял, что практически никто из вражеских воинов не надел доспехи и даже кольчугу. Здесь не ждали нападения и надеялись на заслоны, которые мы методично нейтрализовали.
– Меня зовут Ягмыр, – представился старший из встречающих: судя по одежде и выговору, туркмен из перебежчиков. – Я сотник Чормаган-нойона, да пребудет с ним милость Аллаха! Простите, но мы не ожидали…
К этому моменту на небольшую площадь въехали все наши тяжёлые всадники и группа поддержки из лучников. А лёгкая кавалерия, будто вода, устремилась по улочкам к заранее намеченным объектам. Я же с трудом сдерживался от бурлящего в крови адреналина. Мне показалось, что один из одетых в доспехи командиров начал подозревать неладное. Поэтому слова говорившего были прерваны топориком, который я метнул в лицо сомневающемуся товарищу. Далее же выхватываю саблю и с криком «хур!» перерубаю шею застывшего врага.
И тут пошла потеха! В подобной свалке первостепенное значение имеют доспехи и элемент неожиданности. И, конечно, лучники, которых у неприятеля просто не было. Часть воинов сбилась в кучу и расположилась за командованием, с любопытством рассматривая гостей. А ещё мы были конными, а большая часть противника – пешая. Поэтому наш отряд порубил руководство обоза, как камыш. А группа воинов превратилась в разбегающуюся в панике толпу. Затем мы ворвались в караван-сарай и начали методично уничтожать всех находившихся во дворе. Сейчас не до разбирательств. Здесь точно нет обозников, а собралась охрана и обслуга начальства.
– Карча! – кричу довольному Медведю, только что размозжившему своей булавой голову какому-то воину. – Не увлекайся. Если кто-то хочет сдаться, то сгоняйте к той стене. Я – к главной стоянке.
– Хорошо! – радостно орёт братан.
Надеюсь, что так и будет. Уж очень он увлекающаяся натура. Даю сигнал Карабашу, и мы несёмся к нашей основной цели. Слышу за спиной топот копыт. Приятно осознавать, что не все парни потеряли голову и помнят порядок действий. Вообще, дисциплина в нашем отряде стремительно улучшается, и пока мы обходимся без особой жестокости, насаждая её бойцам.
Звуки города тем временем изменились. Сейчас отовсюду раздавались жуткие крики умирающих людей и боевые кличи моих воинов. Главный лагерь, где расположилось большинство повозок, почти не сопротивлялся. Нет, вокруг хватало мёртвых и раненых врагов, а ещё пахло свежей кровью и дерьмом от вывалившихся кишок. Чую, что Карабаш начал сатанеть от подобных запахов. Похлопываю коня по холке и оглядываю местность. Основные бои идут в строениях, где разместились охранники и обозники. А вот это меня не устраивает. Мы почти победили, и лишняя резня ни к чему.
– Сигнал! – кричу горнисту, который тут же два раза дует в рог.
– Тогурмыш! – машу рукой разведчику, и тот сразу подлетает к нашему отряду. – Хватит убийств. После второго сигнала действуем, как договаривались. Люди должны временно прекратить атаку и начать призывать врагов сдаться. Почти весь обоз наш, а остальное эти недоумки не вывезут. Посылай парней, чтобы они убедились в выполнении приказа. Мы на окраину. Там слишком мало наших и враги могут пойти на прорыв.
Дождавшись кивка огуза, даю команду Карабашу и лечу ко вторым воротам, открывающим дорогу на Герат. Мы вовремя. Я был прав, и наиболее умные или трусливые противники решили прорваться, но натолкнулись на загрядотряд под командованием Тархана. Пришпориваю коня, и мы с диким криком врубаемся в растерянного противника. С упоением рублю направо и налево, не обращая внимания на отчаянные вопли и брызги крови, летящие во все стороны. Меня тоже пару раз достали, но броня выдержала слабые тычки. Только один воин доставил нам проблемы. Им оказался мощный и весь такой квадратный мужик, размахивающий булавой и уже сваливший двух людей Тархана.
Карабаш понимает меня с полуслова и моментально врезается в коня противника. Принимаю слабый удар немного растерявшегося воина на щит и в ответ тычу его саблей в лицо. От первого укола мужику удалось увернуться, а вот от дротика Туду – нет. Брат Буга Кутуза обычно прикрывает мне спину, не ввязываясь в активную рубку. Здесь вам не рыцарский турнир, и в ход идут любые уловки. А грамотной работе в команде противник не может противопоставить ничего толкового. Мы работаем парами и тройками, а они свалились в кучу и защищают только себя.
Смотрю, что часть воинов охватила паника, но они не знают, куда бежать.
– Сдавайтесь! – кричу во всю мощь лёгких. – Мы не тронем тех, кто бросит оружие.
Трусов нигде не любят, но тут и не защитники рубежей своей родины. Народ постепенно бросал мечи и палицы, а мои парни перестали стрелять из луков. За воротами Тархан тоже начал вязать пленных. Ух, вроде получилось!
Глава 4
– И всё равно это несправедливо! Двенадцать, и я больше не торгуюсь, – произнёс Язберды, приняв максимально гордый вид.
Угу. Только именно этим мы и занимаемся последние минут тридцать. Вернее, сначала выпили чаю, хотя воин явно рассчитывал на другой напиток. Затем плавно перешли на тему успехов наших войск и добычу, которую захватил один излишне везучий куман.
– Пять, – отвечаю тысячнику, и тот сразу надулся от возмущения.
– Десять!
– Хорошо. Шесть больших арб с крупами, маслом и тканями. Если хочешь десять, то это будут телеги, которые таскают ослы, – прерываю готовое вырваться возражение туркмена и добавляю: – А для тебя лично – новый доспех работы индийцев. Плюс десять неплохих панцирей твоим людям. Ещё небольшой табун на двадцать голов. Поверь, от сердца отрываю.
В принципе мы взяли такой приз, что можно особо не жадничать. Но ведь тысячник только первый из вереницы просителей. А ещё есть доля сахиба, куда придётся отдать половину продовольствия и треть иных ценностей.
Язберды между тем пожевал свой обвислый ус и кивнул. А куда он денется? Я вообще могу слать туркмена и подобных ему товарищей лесом. Но нам здесь ещё жить и воевать. И главное – надо спокойно вывезти людей с захваченными ресурсами, когда моя маленькая орда двинется на Дон. Хотя к тому времени она может стать весьма многочисленной.
– Вечером у нас небольшой праздник в честь победы и прибытия столь заслуженного воина. Приглашаю вас и ваших сотников, уважаемый Язберды, – решаю немного умаслить собеседника, ибо лесть лишней не бывает. – По дороге в Теджен мы захватили две арбы с одним харамным напитком. Я сам не знаток, но воины говорят, что несколько кувшинов везли прямо из Кахетии.
Туркмен не смог сдержаться, и его глаза сразу заблестели от предвкушения. Всё-таки алкоголизм – это зло. Но и выпить иногда надо, ведь мы на войне. Тем более что вода здесь весьма специфическая, особенно в полупустынях. Потому я и заставлял парней её кипятить или разбавлять вином. Странно, но они обычно предпочитали второе.
– Ты заигрался и стал походить на некоторых лживых ханов с прочими лизоблюдами, ошивающимися у тронов владык. Или того хуже – ведёшь себя будто купец, – произнёс дядя, когда за тысячником закрылась дверь. – Слишком много сладких слов, намёков и желания сделать моего товарища обязанным. Язберды – отличный воин и простой человек. Зря ты с ним торговался таким образом. Можно было сделать подарок и просто отдать этот рис.
Это Бурче даёт понять, что я веду себя как интриган и политик, а не честный степняк. Я же подтягиваю к себе подушку и облокачиваюсь на неё. День был хлопотный и порядком меня вымотал. Туркмена мы встречали в одной из больших комнат караван-сарая, который стал штабом отряда. Её главным достоинством были достаточно толстые стены, забранные плотной тканью. Звук голосов почти не слышен снаружи, я сам проверял. Да и пара часовых из сари-куманов, пошедших за мной два года назад, точно не позволит ошиваться рядом левым людям.
Захваченный обоз остался на прежнем месте, сюда же мы стащили наиболее ценные товары и разместили пятьдесят воинов для охраны. Остальные находятся в лагере, где стоят телеги. Кстати, пленные его сейчас усиленно укрепляют. А то слухи о нашей удаче уже начали гулять по подошедшему авангарду армии хорезмийцев. По идее, открытое нападение невозможно, но лучше подстраховаться.
Дядя, кстати, прибыл в Тайбад одним из первых. Мешхед сдался без боя. И сахиб Гызыл сразу отправил вперёд мощный отряд, дабы потрепать бегущего противника. Часть людей Язберды так и поступила, поняв, что здесь им ничего не обломится. Пять сотен под началом племянника тысячника сразу же выступили на восток, успев только переночевать.
Бурче со второй частью нашего отряда остался и начал изучать итоги рейда моего отряда. К радости парней, учитель одобрил почти все наши действия. Даже похвалил Карча, который потом полдня сиял как начищенный пятак. Да и захваченным товаром мой родственник был впечатлён. А вот дальнейшие действия племянника не одобрял. Это больше касалось подобранных по дороге учёных и мастеров. Ведь люди шли не одни, а с семьями, учениками, знакомыми и просто посторонними, которые жили в коммуне того же Аль-Бухари. Вторая претензия заключалась в том, что нельзя обижать заслуженных воинов и надо поделиться хотя бы продовольствием. Мол, им надо кормить людей и коней.
– Мы сюда прибыли не торговать, а воевать, – отвечаю, допив чай и поставив пустую пиалу на невысокий столик, который называется дастархан. – За время похода отряд потерял двадцать пять воинов, и ещё тридцать сложили голову при штурме города. Половина людей ранена, и многие – тяжело. Доля сахиба была оговорена заранее, и я отдам её вплоть до последней рисинки. Но добыча наша, и никто не может считать это несправедливым. А то, что я благодарю некоторых нужных людей, так всё окупится. Нам ещё отсюда выбираться. Потому и надо привлекать некоторых на свою сторону, в том числе делая должниками.
– Ладно, со своим товарищем я сам ещё поговорю. Но зачем ты притащил сюда орду бездельников? Ещё и в Боджнурде целая толпа, которую надо кормить и охранять! – продолжил возмущаться дядя.
– Вот! – поднимаю указательный палец вверх. – А ты предлагаешь разбрасываться продовольствием. Чем же мне тогда кормить орду? Кстати, скоро должны подойти эти самые учёные и мастера. Можешь послушать, о чём мы будем разговаривать.
– Всё ты переиначишь на свой лад. Да так, что невиновный станет виноватым, – не переставал ворчать Бурче и вдруг улыбнулся. – Но это не освобождает тебя от утренних занятий. Вот завтра и посмотрим, чего добился наш будущий хан. Заодно обсудим крепление для копья, готовься.
От дядиных тренировок точно не откосишь. И ведь загоняет завтра по полной.
***
– Чего стоите? Проходите, – киваю мнущимся на пороге учёным.
Я тут решил провести первое совещание с будущими светилами куманской науки. Гы! Вот и позвал прихваченных по дороге грамотеев. К ним присоединился мой учитель фарси, приехавший вместе с дядей. Абу, Али, Акбар и Гуссейн уселись на курпачи, положенные поверх ковров. Мне абсолютно не нравится здешняя манера приёма пищи. Как можно есть с невысоких столиков или со скатерти, расстеленной прямо на полу? А вот валяться на мягком ватном матрасе, положив под голову пару подушек, и попивать чаёк – самое оно! Ещё бы сюда девиц посимпатичнее, исполняющих танец живота. Но что-то меня занесло не в ту степь.
– Наливайте чай, берите орешки и сладости, не стесняйтесь, – говорю напряжённым гостям и наполняю себе пиалу.
После небольшой заминки народ последовал моему примеру, а кузнец даже набрался смелости и схватил орешек в сахаре.
– Я собрал вас, чтобы обсудить дальнейшие действия. С мастером Акбаром пока всё понятно, он загружен работой. Но по мере возможности прошу тебя заняться изготовлением самострела… – После моих слов кидань кивнул. – Остальные задумки – чуть позже.
Арбалеты нужны моей будущей пехоте, как, впрочем, и нормальные телеги для вагенбурга. Не уверен, что получится довести численность пехотинцев до приличных величин и придумать тактику против кавалерии монголов. А вот для сопровождения обоза, штурма крепостей, охраны опорных пунктов и будущих куманских городов подобный род войск необходим. И арбалеты должны помочь, если не стать решающим фактором. Только местные образцы, заимствованные у китайцев, отличаются от знакомых мне моделей. Поэтому мы решили, что мастер пока собирает информацию и изучает матчасть. Радует, что идея его заинтересовала и он жаждет начать производство. Но пока надо обслуживать войско, и Акбар больше занят починкой доспехов. Заодно он набрал себе множество помощников, которые куют подковы с разнообразными мелочами.
– Что касается уважаемых Абу и Али, то хочу поставить перед ними важную задачу. Думаю, вы уже заметили, что у куманов нет своей письменности. Надо устранять сей недостаток. И наиболее правильным будет создание сразу двух алфавитов – на основе латинской и славянской грамоты. – Вот здесь я точно смог удивить обоих персов.
Подобная идея посетила меня не вчера. Вон сербы спокойно используют вуковицу и гаевицу, особо не переживая. У нас же ситуация простая. Основная граница проходит с Киевской Русью, и степь всегда будет испытывать на себе культурное влияние этого государства и его преемников. Латиница нужна как переходный вариант и просто на всякий случай. Вернее, всё дело в том, что учёные незнакомы с кириллицей и пусть пока начнут работать. Далее разберутся на месте по приезде на Дон. У меня просто физически нет времени заниматься с ними грамматикой и посвящать в дебри творения Кирилла и Мефодия. А так потренируются на кошках. Уже дома, в привычной среде, выработают алфавит на основе кириллицы, заодно убрав из неё всякие архаизмы и ненужные звуки.
– Почему не воспользоваться арабским письмом? – задал логичный вопрос Али. – Многие языки перешли на него.
– Нет. Это неприемлемо по многим причинам. Главное – он очень сложный и излишне перегружен ненужными грамматическими формами. Поэтому начинайте пока с латинского. Куманский язык немного отличается от огузского, который вы знаете. Поэтому я направлю к вам в помощь двух наиболее толковых парней, которые ранее работали на купцов. Оба знают счёт, несколько языков и даже умеют читать по-словенски. Пока займитесь произношением звуков и выучите нормально язык. Затем приступайте к алфавиту. Я вам тоже помогу, чем смогу.
Вижу, что учёные переваривают услышанное, но возражений не последовало. Почему я подключил к данной задаче лекаря? Так он самый настоящий философ, знающий сотни трудов греческих, римских и восточных мыслителей. Заодно товарищ немного филолог и полиглот. В это время вообще нет какой-то жёсткой специализации, и многие учёные работают сразу в нескольких областях науки.
– Далее перейдём к вашим медицинским делам, – обращаюсь к Аль-Бухари. – Нужно обучить несколько десятков человек самым простым навыкам. Эти люди будут вытаскивать воинов с полей сражений и оказывать им первую помощь. Перевязка и промывка ран, вправление вывихов и обработка небольших повреждений специальными настойками вполне по силам обычным людям. А более тяжёлыми ранеными уже займётся лекарь. Постараюсь найти для этого более толковых парней. И вторая наиважнейшая задача – надо вдолбить в них правила соблюдения гигиены. Чтобы через две недели каждый из них, подними его даже ночью, знал главные постулаты – если вода не из колодца, то пить её можно только после кипячения, вши разносят заразные болезни, поэтому лучше брить голову и всё тело, заодно обрабатывать одежду. То же самое касается устройства отхожих мест и опасности заболеваний от нечистот. Вот мои мысли, ознакомьтесь чуть позже. Добавьте свои предложения, если этого недостаточно.
Лекарь взял свиток, но явно хотел тут же открыть его и начать жадно читать. Раньше Абу сомневался, стоит ли ему далее следовать за нашим отрядом. Но узнав от меня несколько вещей, неизвестных здесь, но знакомых каждому в XXI веке, Аль-Бухари резко изменил мнение. Теперь он любую свободную минуту использовал для опытов, пугая людей, так как постоянно требует новые трупы. Бухарец умудрился заразить своими экспериментами ещё и Ашура. Так что в нашем отряде нынче есть два настоящих маньяка от медицины. Думаю, что пора рассказать вивисекторам про гипс, пусть лучше займутся травматологией, чем постоянным препарированием. Хотя от этих фанатиков есть и польза. Они провели уже немало операций и спасли людей, которые иначе непременно умерли бы. Благо опиума здесь хватает и обезболивающая настойка давно известна. Я же посоветовал обрабатывать инструменты огнём и протирать их уксусом. Оказывается, спирт здесь уже изобретён каким-то персом. Но в наличии его нет. Пришлось заказывать арак, или ракы, как здесь называют водку. В лечебных целях, конечно. В первую очередь для протирки инструментов и ран. Главное – не показывать напиток воинам. Но к изготовлению самогонного аппарата я ещё вернусь. Пока просто нет времени.
А вот идею походных госпиталей и спасения раненых прямо с поля битвы бухарец оценил. Но сразу задал вопрос, как я до такого додумался. Мне нельзя демонстрировать излишнюю мягкотелость и вещать про жалость с прочим милосердием. Потому пришлось объяснить лекарю, сколько времени, усилий и средств стоит подготовить хорошего воина. При этом после сражений люди часто умирают от пустяковых ран или кровопотери. Так лучше сразу начать их лечить, и уже через два-три месяца они в строю. Абу вроде понял.
– Теперь поговорим о тебе, уважаемый Гуссейн, – перевожу взгляд на сирийца. – Для начала спасибо за помощь в ремонте повозок. Но я так понимаю, что ты хочешь попасть в Герат? И все крупные дела лучше отложить?
Учёный очень просил не отправлять его на нашу базу, а взять с собой. Ему не давали покоя спрятанные труды Бируни. В принципе дело нужное, так как я хочу создать нормальную библиотеку. Да и Гуслия не успокоится, пока не получит заветные свитки. Кстати, насчёт самого производства бумаги мы договорились держать всё в тайне, пока учёный будет разыскивать местных мастеров и работников подобных производств. И займётся экспериментами по замене исходного сырья. Видите ли, на Дону не растёт тутовое дерево.
– Хорошо. Тогда лучше отправиться в поход всем вместе. Отряду нужен как кузнец, так и лекарь. Что касается Али, то у меня есть для него отдельная работа, – достаю новый свиток и передаю персу. – Здесь описание будущей школы, которую я хочу создать дома. Мне не понравилась методика обучения в медресе. То же самое касается византийских кафедр. В обоих случаях излишне большое внимание уделяется богословию, философии, риторике и подобным ненужным предметам.
– Но позвольте, – сразу вскинулся перс, – есть главные науки, преподаваемые в медресе и у греков. Литература, риторика и философия – одни из них. Так же, как математика, право, астрономия и медицина.
– Сколько лет человек учится в медресе и в какую сумму это обходится его родителям? – Али хотел возразить, но остановился на полуслове. – А мне нужны люди, умеющие читать, писать и считать. Очень много таких людей! Чтобы они потом начали учить других и стали чиновниками в будущем государстве. А времени просто нет. Если человек захочет получать образование дальше, то никто не мешает ему делать это самостоятельно или за свой счёт. Понятно, что подобное ускоренное обучение не коснётся медицины, математики, химии и механики. Здесь будет более углублённое погружение в науку. Но пока орде необходимы просто грамотные люди. А у нас до сих пор нет даже письменности. Поэтому предлагаю вам изучить мои предложения и обсудить через два дня. Если всё понятно, то можете идти.
Конечно, сразу никто не ушёл. Учёные прочитали мои предложения и засыпали множеством вопросов. А ведь дискуссия доставляла мне искреннее наслаждение! На самом деле собеседники гораздо образованнее и талантливее меня. Но знания XXI века позволяют ощущать себя эдаким гением, разбирающимся в самых различных областях. А вообще мне просто приятно поговорить со знающими и умными людьми. Интернета и телевизора здесь нет, бухать не хочу. Вот и остаются тренировки да научные диспуты. Надо как-нибудь разнообразить местный досуг. Думаю начать со спортивных соревнований и концертов в виде баттлов разных артистов. Пусть представители музыкального, песенного и разговорного жанра состязаются между собой. Заодно мне пора систематизировать анекдоты, поговорки и просто смешные истории. Ведь сказки – тоже аналог пропаганды и сплачивания разрозненных родов в подобие нации. Хватило бы только времени.
***
– Что-то важное? – спрашиваю, подойдя к повозке.
Мой глава разведки, вернее, будущей спецслужбы, придумал себе интересную личину. Напомню, что Бузлар, занимающийся контрразведкой, продолжал играть роль моего личного конюха. Ведь Карабаш только его подпускал к себе – кроме меня, конечно. Заодно парень постепенно стал меня брить и стричь. Народ к этому привык и давно не удивлялся. У меня же была возможность спокойно пообщаться и услышать новости.
Кстати, Бузлар уже вычислил минимум троицу подозрительных личностей и проводит их разработку. Надо бы найти ему толкового учителя, врождённый талант у него есть. Только псевдоконюху приходится до многого доходить самому, и я помогаю по мере сил.
А вот Саман пошёл иным путём. Он отыгрывал роль нашего штатного снабженца и по совместительству комиссионера. Другое название придумать сложно. Со снабжением всё понятно, а вот с остальным не очень. В общем, глава разведки помогал воинам правильно оценивать и продавать полученную добычу, часто выкупал её для нужд отряда и вообще консультировал народ по торговым делам. Среди кочевников хватало людей, недавно покинувших откровенную глухомань, и они становились лёгкой добычей хитрых горожан. Пару раз пришлось успокаивать обманутых воинов, когда они узнавали, что очередной маркитант купил у них дорогую вещь за бесценок.
Забавно, что вначале Самана не особо уважали за выбранную профессию и даже отпускали презрительные шуточки. Но постепенно он стал авторитетом в области торговли и финансов. Именно к нему народ шёл оценивать вещи и просто советоваться. А окружающие сразу узнавали, что это наш квартирмейстер и хозяйственник. Потому народ спокойно общался с Саманом, не подозревая о подвохе.
И встречались мы открыто, когда я изображал интерес к его обязанностям. Сегодня вот решил размяться и доехал до лагеря, где кимак перекладывал товары в своей повозке.
– Есть две новости, – сразу начал рассказывать глава будущей спецслужбы. – Шах назначил нового командующего восточной армией. Гызыл остаётся наместником провинции. Он будет отвечать за гражданские дела и снабжение войск. А сардаром станет Тимур Малик.
Увидев мой непонимающий взгляд, Саман сразу пояснил:
– Очень толковый военачальник, весьма уважаемый в войсках. Проявил себя при обороне Худжанда и Гурганджа. Первым из хорезмийцев нанёс ощутимые поражения монголам. Но не располагал нужными силами для закрепления своих побед, да и предали его многие наместники, – начал перечислять кимак. – Долго считался ближайшим соратником Джелал-ад-Дина. Но, скорее всего, был оклеветан или сам шах ревновал к успехам сардара. В последнее время находился в ссылке и командовал небольшим отрядом на западе. Сам Тимур достаточно молод, смел и хитёр на поле боя. Ранее в интригах и разного рода подлостях замечен не был. При этом очень требователен к своим войскам.
Выслушав короткий рассказ Самана, я сразу задумал подкинуть ему идею собирать самое настоящее досье на интересных персон. А далее уже можно озаботиться и картотекой. Бузлара я тоже озадачу подобным лайфхаком.
– Нам сардар не опасен. Единственное – Тимур не потерпит вольницы и невыполнения приказов, – продолжил разведчик. – А вот вторая новость гораздо важнее. Вы приказывали отправить в нужные города наших людей под видом чайханщиков и владельцев караван-сараев. Нам удалось закрепиться только в Мерве и Бухаре, это не считая городов, подвластных хорезмшаху. Дальше на север пока продвинуться не удалось.
Было такое. Мне нужно располагать оперативной информацией о том, что происходит в стане противника. Агенту не обязательно быть гением или проникать в штабы армий. Вполне хватает своих людей в канцеляриях наместников. Ведь любую армию надо кормить, снабжать оружием и прочими вещами. И о подготовке нападения вполне возможно узнать по косвенным признакам и даже определить примерную численность неприятельских войск. Да и вообще такая разведывательная сеть не помешает в будущем.
– Так вот. Нашего человека в Бухаре заинтересовал странный купец. Тот выдаёт себя за уйгура по имени Аркен. Только уйгурский язык ему не родной, и он, скорее всего, восточный кидань. Бухарец передал новость в Мерв, куда проследовал караван купца. Уже там он начал искать проводника и знающих людей, дабы договориться о проходе в Мешхед. Заодно незаметно расспрашивал про золотоволосого хана степняков. В общем, наш человек вышел на купца, и тот объяснил, что ищет встречи с вами. Сейчас Аркен на пути сюда.
А вот это очень интересно. Купец издалека – по нынешним временам явление уникальное. Платёжеспособного населения мало, товары легче отнять, так как особой власти в Мавераннахре нет, да и самих товаров избыток. Ведь монголы ограбили богатейшие города и просто не смогли вывезти даже четверти добычи. Далее к веселью присоединился местный криминал, но и у них возникла проблема со сбытом. Одно дело – продукты, специи, золото, серебро и шёлк. И совсем другое – шерсть и даже металл. Их просто никто не купит.
– Этот купец пришёл из-за Сырдарьи, – подтвердил мои догадки Саман. – В бывших северных владениях сейчас порядок, и они стали полноценной провинцией монголов. Как и Ферганская долина. А вот южнее и западнее Самарканда неспокойно. Захватчики удерживают города и крупные посёлки, но не более того. Они и сами любители пограбить всех подряд, ведь основные войска и лидеры монголов ушли. Но купец спокойно пересёк столь опасные земли. Да и через бывший каганат кара-киданей просто так не пройти. И замечу, он ищет именно вас. Значит, это человек от кого-то важного из государства монголов. Других мыслей у меня нет.
Конец ознакомительного фрагмента.
