– Ладно, – сдалась я. – Но сначала ты объяснишь зачем?
– У драконид, как и у драконов, полный иммунитет к магии. Но есть кое-кто, кто пробивает их иммунитет. Во всяком случае, у драконов пробивает, а дракониды слабее.
– Василиски! – догадалась я. – Их стазис действует на драконов?! Серьезно?
– Да, именно за это драконы их когда-то чуть не уничтожили. Теперь понимаешь, что я хочу сделать?
– Понимаю.
Осталось донести все до Дао. У меня опыта взаимодействия с животными не было, к тому же я не маг жизни, чтобы транслировать полноценные мыслеобразы, но общий принцип понятен. Передать зов я вполне способна.
Стоило мне открыться и начать использовать эмпатию, как змей качнулся ко мне, а потом покорно выскользнул через дверь.
– Отлично! Теперь к нашей узнице.
Дао полз рядом с нами, одним своим видом внушая трепет. Он периодически на что-то отвлекался, но в целом вел себя прилично, практически как собачка на выгуле.
– Молодец, – похвалил его Ян, когда мы дошли до дракониды. – Теперь самое интересное.
Драконида не спала. Возможно, услышала наше приближение, а может, и не засыпала. Дао, завидев ее, зашипел и метнулся к клетке.
– Стоять! – окликнул его Ян, и василиск нехотя подчинился.
От дракониды, охватившей тонкими пальцами прутья клетки (как она все-таки похожа на человека!), донеслось угрожающее рычание. Такое низкое и пробирающее до костей. Даже Ян поежился, а Дао зашипел сильнее, распушая воротник.
– Мы точно справимся? – забеспокоилась я.
– Точно. Если не получится погрузить ее в стазис, просто уйдем.
Но вход в вольер Ян на всякий случай надежно запер и меня попросил спрятаться под щит.
Осталось объяснить Дао, чего мы от него хотим. Вопреки опасениям, это оказалось легче, чем я ожидала. Змей и драконида не нравились друг другу, так что Дао с удовольствием подполз ближе и вперил в нее свой гипнотический взгляд.
Я почувствовала, как стынут внутренности и шевелятся волосы на затылке – такой жутью повеяло от василиска. Не знаю, каково тем, кто попадает под прямое воздействие, но и со стороны это было неприятно.
Драконида замерла с приоткрытой пастью. Ее глаза остекленели, а рык оборвался. Ян на всякий случай подошел почти вплотную и помахал у нее перед мордой. Зрачки оставались на месте, не реагируя ни на движение, ни на свет.
– Надеюсь, ушедшие боги на нашей стороне, – проговорил Ян, старательно скрывая волнение.
Я прикусила губу и приготовилась накрыть его щитом. Управляющий, отчаянно храбрясь, открыл клетку и вошел внутрь, согнувшись в три погибели. Драконида по-прежнему не шевелилась. Тогда Ян уже смелее продвинулся внутрь.
– Н-да, – протянул он, глядя под ноги и стараясь ни во что не вступить.
Самое страшное было снять с него щит, чтобы он мог добраться до замка ошейника. У меня все сжалось от напряжения, я даже моргнуть боялась, чтобы не упустить момент, если вдруг драконида отомрет и кинется на Яна.
Дао стоял рядом, если так можно сказать о вытянувшемся на хвосте змее. Но его присутствие странным образом успокаивало, хотя должно было пугать только сильнее. Но я знала: если что, Дао с драконидой справится. Просто знала, и все.
Замок щелкнул, и Ян ликующе потряс ошейником, а потом попятился назад, не сводя взгляда с застывшей тварюшки.
– Все! – объявил он, заперев клетку и оттирая ботинки о траву. – А теперь пусть Дао снимает стазис.
Это василиск сделал с явной неохотой и далеко не сразу. Он будто переспрашивал у меня: «Точно? Ты уверена? А то, может, оставим ее как есть?» Так она нравилась ему куда больше. Что-то в ней было такое… аппети-и-и-итное…
– Дао! – одернула я змея, поняв его настрой.
Пришлось немного усилить эмпатическое воздействие, и василиск выполнил нашу просьбу, а драконида сразу отшатнулась от прутьев, зарычав еще утробнее и яростнее.
– Надо бы ее выпустить…
– Не надо, – покачал головой управляющий. – У нее глубокие раны на шее, смотри.
И протянул мне ошейник.
Дотрагиваться до него я не решилась, на всякий случай отступила подальше и руки за спину спрятала. Но окровавленные шипы внутри разглядела под светляком отлично.
– Думаю, именно так решался вопрос с ее иммунитетом к магии. Скорее всего, он не настолько абсолютный, как у драконов, и впивающийся в плоть металл его еще больше ослаблял.
– Ужас, – я сглотнула, поняв, через что прошло животное.
Да тут любой станет агрессивным!
– Да. – Ян поморщился. – Мерзкий артефакт, не могу объяснить, но он и без шипов мне не нравится. Надо показать его знакомому, пусть посмотрит. А пока возвращаем Дао в его вольер – и спать!
13. Темный маг
Следующим утром в кабинете я застала удивительную картину: Фред ходил взад-вперед, заламывая руки, и выговаривал Яну:
– И все равно ты должен был подождать!
– Ты прав, дружище, – вздыхал Ян, соглашаясь. – Не подумал. О! А вот и моя подельница! – обрадовался управляющий, заметив меня.
– Ива! – провыл целитель. – Ну ладно Ян, но ты! Ты! От тебя не ожидал!
– Да что такое? – с ходу расстроилась и заволновалась я.
– Почему вы вдвоем полезли к дракониде? Не могли дождаться утра?!
– Эм… мы хотели как можно скорее ее освободить…
По уму – стоило дождаться, конечно. Но Ян был так вдохновлен, и мне тоже хотелось помочь несчастной, что не смогла его остановить.
– У нее гнойные язвы, как я и предполагал! Очень глубокие и воспаленные! Так что вы молодцы, что ошейник сняли, но что ж хотя бы антисептиком-то не обработали? А по-хорошему там надо все вскрывать и промывать!
Целитель рухнул на диван и уронил голову в ладони. Мы с Яном переглянулись, и управляющий развел руками: дескать, кто же знал? Хотя Фред прав, нужно было сразу подумать…
– Ладно, дружище, не переживай. – Ян подсел к нему и похлопал по плечу. – Давай еще разок попросим Дао, он не откажется, я уверен.
– Да ты что! – вскинулся целитель. – Дао вообще нельзя было привлекать! У дракониды и без того аура разорвана в клочья, уж не знаю, при поимке ее так потрепали или это из-за ошейника. А стазис плохо влияет на живых существ, василиски, знаешь ли, не оставляли погруженных в него жертв в живых!
– Да ладно, я даже знаю одного мага, который довольно долго пробыл в стазисе василика и нормально восстановился после него, – огорошил нас Ян.
– Сильный маг – это одно, а магическое животное, к тому же истощенное, – совершенно другое! У людей вообще аура более стабильная – с одной стороны, а с другой – более гибкая, поэтому человек легче переносит любое магическое воздействие, – продолжил сокрушаться Фред. – А дракониду с ее остатками ауры стазис просто добьет. Даже если она из него каким-то чудом выйдет, то потом все равно умрет от совокупности физического и магического истощения. Уже сейчас она в лучшем случае будет долго и болезненно восстанавливаться, в худшем может и не восстановиться полностью.
Последнее целитель произнес совсем упавшим голосом. В кабинете повисла гнетущая тишина, разбавляемая только тяжелыми вздохами Фреда.
– А может, опять попробуем эмпатией? – Я тоже очень хотела помочь дракониде, но пока не представляла, как именно. – Мне кажется, без ошейника с ней будет проще договориться.
– Ее нужно успокоить настолько, чтобы мы смогли вколоть снотворное, – заметил Фред. – Магией-то на дракониду не повоздействуешь.
– Даже я нервничаю, когда ко мне подходит человек со шприцем, – пошутил управляющий. – Значит, этот вариант отметаем.
– А если телекинезом воткнуть в нее шприц? – предложила я.
– Во-первых, это очень сложно, – покачал головой Ян. – И втыкать, как я понимаю, надо не абы куда. А во-вторых, потом нужно нажать на поршень – и тут я бы в теории мог попробовать, но пока его хоть немного сдвину, драконида десять раз вытащит иглу – ты же видела, какие у нее пальцы?
– Животное и зубами справится, – со вздохом подтвердил Фред.
Мы замолчали. Да уж, почему-то ночью наша затея виделась более удачной.
– И все-таки надо попытаться как-то усмирить дракониду. – Ян тоже очевидно чувствовал за собой вину.
– По-хорошему, дракониду лучше бы перенести поближе к смотровому кабинету, чтобы нормально осмотреть, подлечить и взять анализы, – попросил Фред. – Подозреваю, что ран у нее достаточно, если у браконьеров отбивали. А лечить ее магией не получится, придется пользоваться инструментами, так что лучше иметь все под рукой. Если, конечно, сумеем погрузить ее в сон…
– Перенести клетку не проблема, – управляющий поднялся на ноги. – Это не шприц с лекарством воткнуть.
И так из кабинета под стенания и упреки Фреда мы перешли к вольеру. У дракониды ничего не изменилось, она по-прежнему сидела в клетке, теперь забившись в угол, обозленная, и на контакт идти не собиралась. Разве что Арчи, как и обещал, помыл клетку из шланга, но добрее от такого насильственного купания животное не стало.
– В общем, нам остается ждать, пока она обессилеет настолько, что не сумеет сопротивляться, – констатировал целитель. – От еды она отказывается, поэтому не думаю, что времени пройдет много. У дракониды и без того все признаки истощения: видите, как чешуя осыпается?
И точно, по всему полу клетки валялись чешуйки.
– А может, выпустить ее? – робко предложила я. – Вдруг хотя бы есть начнет.
– А кто дверь будет открывать? – полюбопытствовал Ян. – Я не смогу это сделать под щитом, а стоит открыть замок, как она кинется.
Даже истощенная драконида умудрялась бросаться на решетку, стоило подойти к клетке ближе чем на пять шагов. Поэтому мы держались поодаль, чтобы лишний раз ее не нервировать и не травмировать.
– Зачем вообще ее к нам привезли? Выпустили бы – и дело с концом! – Фред никак не мог принять наше поражение.
– В ошейнике не выпустишь, вот и нашли выход, – пояснил управляющий. – Но в целом я с тобой согласен, нужно попытаться вернуть ее к сородичам. Если король разрешит.
– Вы сняли, а толку? Обратную дорогу она не выдержит. Ее в любом случае надо сначала подлечить и подкормить. Истощение не дает нормально развернуться регенерации, соответственно, ее гнойные нарывы и раны не затягиваются, а только усугубляются. Плюс разорванная аура не держит магию внутри, а, получается, выпускает ее. Магию приходится восполнять из жизненного резерва, который и без того на нуле…
Замкнутый круг какой-то.
– А если саму дракониду перенести телекинезом?
– Поднять я ее смогу, но не зафиксировать для укола, не говоря уже об осмотре, – отрицательно покачал головой Ян. – И не уверен, что долго удержу, если она будет активно сопротивляться.
– Ладно, давайте перенесем клетку к смотровому, а там будем ловить момент, – вздохнул Фред, не придумав ничего лучшего. – Это точно проще, чем потом бегать за ней в вольере.
– Да кто еще за кем бегать будет, – усмехнулся Ян, без труда поднимая клетку магией.
Только немного притихшая драконида снова всполошилась, начав метаться и биться о прутья.
Я шла за нашей небольшой процессией: впереди летела клетка, за ней Ян и Фред, и корила себя за такой промах. Мы действительно совсем не подумали о ранах! Да и что стоило дождаться утра и посоветоваться с остальными?
Теперь такой благородный порыв виделся форменной глупостью. И ситуацию нужно было исправлять.
Целый день все по очереди бегали к клетке дракониды. Но как бы она ни устала, к себе подпускать никого не собиралась. Меж тем Фред вынес неутешительный вердикт: чешуя линяет, глаза мутные и запавшие, зрачки постоянно расширены, раны на шее и на лапах начинают активно гноиться. Из-за истощения страдает регенерация и магические каналы в ауре не восстанавливаются, ухудшая и без того сложную ситуацию.
Если ничего не предпринять в ближайшие день-два, то дракониду будет уже не спасти.
И я решила вмешаться.
Эмпатия была одной из моих самых сильных сторон. Я могла расположить к себе любого человека, чем без зазрения совести пользовалась, пока добиралась до Диграйна. Именно эмпатия, а не магия помогла мне больше всего.
Так что и с драконидой должна справиться. Можно было как попытаться расположить ее к себе, так и задавить силой, заставить подчиняться. Разумеется, я предпочла первое.
Наполненный снотворным шприц Фред оставил в смотровом кабинете на столе. Уколоть можно было в любое место, наш целитель сначала объяснял, куда лучше, но потом понял, что мы не очень разбираемся в расположении мышц, и махнул рукой.
Дело за малым – ввести снотворное строптивой пациентке.
Шприц я убрала в карман, чтобы не пугать животное заранее, и подошла, настраиваясь.
Здесь будет посложнее, чем с мантикорами. Но драконида ослаблена, истощена, давно нормально не спала… Должно получиться.
Убедившись, что рядом никого нет, я полностью раскрылась, позволив эмпатии развернуться в полную силу. Призывая успокоиться, довериться мне, не нападать…
Образы я не передам, но ощущение тепла, безопасности, дома – вполне.
Я видела, как из позы и взгляда животного уходит ярость, сменяясь любопытством. Как разжимаются напряженные пальцы, как она садится на пол, рассматривая меня и позволяя приблизиться к клетке вплотную, – уже хорошо.
Минуты шли… Эмпатия выматывает сильнее магии, и на краю сознания в такт зачастившему пульсу тикали часы, запустив обратный отсчет. Долго я в таком напряжении не выдержу, а ведь раньше меня заставляли оказывать сильнейшее эмпатическое воздействие и по часу. Но длительное отсутствие практики сказалось, в висках начало предупреждающе постукивать.
Я аккуратно отперла клетку и шагнула внутрь, не забыв закрыть ее на защелку и накрыться щитом.
Драконида не бросилась, хотя напряглась. Мы обе замерли, привыкая друг к другу.
«Я не причиню тебе зла».
С этой мыслью я сделала первый шаг – как здесь низко и неудобно! Но отвлекаться нельзя.
Второй шаг. Драконида не бросалась, но отодвигалась, явно не готовая к такому близкому знакомству.
Если бы у нас имелась хотя бы неделя, я бы приручила ее. Но животное и правда было в плачевном состоянии. Вблизи раны выглядели совсем жутко.
Я усилила воздействие до предела, в висках уже не стучало, а ломило, но это нужно просто перетерпеть. И не забывать дышать – как ни странно, сейчас это самое сложное, потому что все внимание сосредоточено на дракониде.
