Читать «Падшая в академии. Крылья для беглянки» — Алекс Найт онлайн
Страница 5 из 10
– Не лучшая жена, – проворчал Марк. – Слушаться не станет.
– А кому нужны послушные? – ухмыльнулся я, вновь посмотрев на дверь, но Кассия уже скрылась из вида.
Вспомнилось про трое суток без сна. Подавить зевок не удалось. Надо бы уже нормально поспать, это сложное дежурство завершилось.
– Пойду-ка в казармы, отсыпаться. Всем неудачи в соревновании, – отсалютовав на смешки боевых товарищей, я двинулся на выход.
– Почему в казармы? – догнал меня вопрос Димитры, в нём послышалось беспокойство. Иногда казалось, она тут вместо мамочки: всех пожалеть, всем раздать оплеух, каждого отчитать. – Опять Октавия?
– Снова, да, – хмыкнул я, поморщившись. – Она скопировала мои ключи.
Самые сложные отношения в моей жизни, которые никак не получается закончить.
– И что планируешь делать? – задала следующий вопрос Димитра. – Может, я с ней поговорю?
– Вот не надо. Просто съеду, что мне ещё делать?
– Сказ о том, как получить от легата квартиру, – хохотнул Нереус, а легаты рассмеялись, но не особо весело.
Октавия морально вымотала всех, а меня особенно.
– Ладно, разберусь, – махнув им, я покинул зал собраний.
– Дорос, подожди, – меня нагнал Никос.
Высокомерный, как всегда, ухоженный, утончённый. До сих пор не могу поверить в наше родство.
– Октавию обсуждать не буду, – сразу сообщил ему. – И я тебя не простил за то, что запер меня.
– Ты же выбрался, – сухо улыбнулся он.
– Спасибо Марку, забрал меня. Но я всё равно ещё…
– Обижен?
– Слушай, опять ведь схлопочешь по личику, – одарил его весьма угрожающим взглядом.
– Ладно, я готов извиниться за свою шутку, – примирительно выставил он руки перед собой.
– Это что-то новенькое, – хохотнул я. – Чего ты хочешь?
– Кассию, – прямо сообщил он, упрямо блеснув сапфировыми глазами.
– Что? – я остановился и стремительно развернулся к нему.
– Дорос, для тебя она – очередная девушка в твоей постели. Ты никогда не стремился к браку…
– Ты тоже. Тебе невесту подберёт наш папаша.
– Ты хоть раз отозвался о нём в добром ключе? – скривился он.
– И не собираюсь, – отказался я. Отца ненавидел, из-за него погибла мать, а мне приходилось выживать на улице. – Так зачем тебе Кассия?
– Это моя единственная возможность получить девушку, которая мне нравится.
– Просто бы послал отца как можно дальше и женился бы на любой. Ты в пантеоне, Никос, можешь делать, что захочешь.
– Это не так, – вздохнул он, глянув на меня снисходительно. – Прошу тебя как боевого товарища, позволь мне одержать победу, для меня это важнее, чем для тебя.
– С чего ты вообще взял, что для меня это неважно?
– Я знаю тебя, – дёрнул он подбородком, и в синих глазах зажглись насмешливые нотки. – Ты не способен остановиться на одной девушке.
– Никос, я готов тебя вытащить из любой передряги, прикрывать твою задницу, даже принять за тебя смертельный удар. И всё это невзирая на то, что временами терпеть тебя не могу, – я крепко сжал его плечо, твёрдо глядя в потеплевшие глаза. – Но в вопросах любви мы не товарищи, а соперники, уж прости.
– Я тебе понял, – натянуто улыбнулся он. – Что же, посоревнуемся.
– Удачи не желаю.
– Как и я тебе.
/Кассия/
– Касс! – Айлин бросилась ко мне, наверняка перебудив всех на этаже своими криками. – Кассия! – и повисла на моей шее.
– Всё в порядке, – я обняла её в ответ и прикрыла глаза.
Тело расслабилось, рядом с самым близким человеком душу покинули тревоги. Кроме Айлин у меня никого и нет. Мама умерла за три года до моего поступления в академию, отца я не знала, братьев и сестёр нет, а постоянные переезды с места на место в поисках лучшей жизни не способствовали появлению друзей.
В академию я пришла дикой огрызающейся девчонкой. А когда узнала про стипендию для лучших адептов, рванула зарабатывать её, заодно сцепляясь с другими «ботаниками». Так в постоянных стычках мы с Айлин внезапно подружились. Она первая и единственная, кому я решилась открыть свою тайну. И не ошиблась, Айлин берегла мой секрет, искренне переживала за меня и во всём пыталась помочь.
Она отговаривала и от этой вылазки, но потом согласилась с моими доводами. В конце концов, бедным адепткам очень сложно попасть в Альвиан, потому конкурс в программу по обмену стал моим шансом выполнить волю матери. А когда подруга поняла, что меня не отговорить, тоже подала документы. Естественно, мы одержали победу и вошли в группу тех, кого отправили представлять Кириус в стране фениксов. Но оказалось, меня здесь уже ждали…
– О нет! Касс! Твой артефакт сломался! Твоя аура! – серые глаза Айлин расширились от ужаса. – А твои волосы!
– Спокойно, – я опустила руки на её плечи. – Всё хорошо. Точнее, плохо, но не так ужасно, как могло бы быть.
– Ты себя вообще слышишь?! – рявкнула она, схватила меня за руку и утащила к себе на кровать. – Рассказывай! Немедленно! И быстро! Почему ты седая?!
Казалось, она сама готова поседеть следом за мной. И так светлая кожа бледная до синевы, короткие каштановые пряди в беспорядке и торчат в разные стороны, словно моя подруга в родстве с ежами, серые глаза расширены, будто пытаются выпрыгнуть из орбит, а губы красные, она снова искусала их, нервничая. Даже стало стыдно за то, что заставила её так волноваться.
– Меня благословил Свет…
Я принялась за спешный рассказ, Айлин кивала и снова кусала губы, из-за чего приходилось её одёргивать. А то на одной ранке уже выступила кровь. Дурацкая привычка…
Мне известно, откуда растут ноги этой особенности. Айлин красотка: высокая, стройная, с большой грудью и яркими бёдрами. Всем худышкам вроде меня на зависть. А лицо словно сердечко, с правильными чертами и хитрыми вздёрнутыми у уголков глазками. Эту красоту оценили и двое мерзавцев, на которых она напоролась на первом курсе. Они оглушили её, избили за попытку отказа и изнасиловали. Она, конечно, очухалась, сумела обратиться к магии, но ужасное уже произошло.
С тех пор она ненавидит мужчин, выступает против отношений, ратует за самостоятельность женщин и делает всё, чтобы не просто не привлекать лишнее внимание, а ещё и отталкивать как внешне, так и поведением. Но мне посчастливилось пробиться под её панцирь, узнать, какая она верная и самоотверженная подруга, а ещё добрый и смелый человек. Так что за свою Айлин я была готова порвать кого угодно, а она за меня. Так и дружили против жестокого мира, плохих оценок и несправедливости. Периодически находили неприятности на наши огненно-водные задницы и продолжали дружить.
– Выйти замуж за победителя?! – когда рассказ завершился, Айлин подскочила с кровати и начала носиться по комнате, сжимая и разжимая кулаки.
Глаза её вспыхивали голубым светом магии, искусанные губы кривились в оскале.
– Ты что, вещь?! Приз в тире?!
– Король и легаты, видимо, считают так, – пожала я плечами.
Уже десять раз перегорела и устала беситься. Вообще, хотелось бы поспать, но судя по времени на часах, скоро идти на построение и пробежку.
– Тебе всё равно? Тебя замуж хотят выдать!
Её ненависть к мужскому полу иногда настораживала даже меня. Временами до такой степени, что я стеснялась отметить привлекательность какого-нибудь парня. Но я могла понять подругу, когда она сумела рассказать о произошедшем с ней, тоже на всех кидалась, настолько было её жаль и настолько злил поступок тех ублюдков. Всех мужчин я не возненавидела, но в отношения по итогу никогда не стремилась, а о браке и не собиралась задумываться, пока не дорасту хотя бы до третьего ранга в войсках Кириуса. А теперь этот вопрос встал ребром.
– Я не собираюсь сдаваться в замуж, – фыркнула от собственной формулировки. – Сплету крылья сама и так выиграю.
– Ты гений! – взвизгнула Айлин, ободряюще воздев кулаки к потолку. – Я тебе помогу! У меня есть накопления, купим тебе самый лучший шаблон для плетения крыльев.
– Пф, мне вон платье задарили, продадим его, украшения, и купим, – глаза защипали слёзы, всё же хорошо, когда рядом есть такая подруга.
Она и в храм порывалась отправиться вместе со мной, но тут я встала в стойку. Не желала её подставлять.
– О, да, платье шикарно… можно продать, – закивала она. – Кстати, сними эту гадость, – и скривилась.
Я расхохоталась, подруга не меняется.
К сожалению, время поджимало, мы принялись готовиться к новому учебному дню. Программа по обмену вообще не предполагала отдыха. Мы прибыли в Альвиан на воздушном судне три дня назад, отоспались полдня и вернулись к прерванному обучению. Правда, теперь посещали занятия совместно с фениксами, учились по их программе, но суть особо не поменялась.
Переодевшись в спортивную форму, мы с Айлин, зевая на каждом шагу, рванули к полигону. Подруга меня обогнала, решила сообщить нашим новость без шокового зрелища в виде моей ауры. Я чуть отстала, но лучше бы бежала с подругой. Меня заметили фениксы, начали показывать пальцами. Это напрягало, я не понимала, к чему так явно проявлять внимание к новенькой, но потом всё встало на свои места.
– Эй, падшая, кто тебя пустил? – ко мне направились трое парней с первого курса, судя по ещё слабым аурам.
А я застыла в замешательстве, начиная осознавать уровень своих проблем.
– Падшая, чего молчишь? – один из парней схватил меня за плечо и дёрнул к себе.
Падшая… Так называют тех, кто лишён обоих крыльев за преступление.
– Язык проглотила, падшая? – загоготал парень.
– Я не падшая, – подняв руку, извернулась, легко высвобождаясь из захвата.
– Крылья тогда где потеряла, падшая? – он продолжал веселиться и только смелел при поддержке друзей.
Другие фениксы начали на нас поглядывать, шептаться, кривиться словно в отвращении. В Кириусе драконы часто вели себя высокомерно по отношению к людям, но не все, а к последним курсам отношение менялось. В конце концов, мы потели и набивали шишки на одних полигонах, корпели над одними учебниками, стремились к одному и тому же в меру сил и возможностей. А потом нам так же вместе предстояло приступить к службе. Тут сложно не сплотиться.
В Альвиане всё иначе. Если феникс лишался обоих крыльев за преступление, он становился изгоем, терял возможность поступить в академию и получить нормальную работу. Мне известно лишь два исключения. Первый – Король Тирос. Только он не скрывал причин: его настоящее крыло заменила своим астральным его супруга, чтобы спасти ему жизнь, но погибла сама. Второй – его похищенная в младенчестве внучка, Мелания. Ей крылья отрезали злоумышленники, что забрали её из дома.
Вряд ли мой случай уникальный для Кириуса, наверняка все запертые в стране из-за закрытия границ фениксы столкнулись с необходимостью выбора между крыльями и жизнью. Альвианцы – особенная раса, которая зависит от места обитания. Порода, на которой стоит страна, насыщает их тела особыми частицами, их и называют Светом и Тьмой. Живущие вдали фениксы хотя бы раз в восемь-десять лет должны возвращаться на родину, чтобы напитаться ими. А мы с мамой не могли, как и все остальные застрявшие в Кириусе альвианцы.
Независимо от того, случилось благословение в храме или нет, многие дети с младенчества несут в себе частицу Света или Тьмы. Наивысшая их концентрация формируется в крыльях. Чтобы отсрочить наступление голодания или вообще от него избавиться, мама отрезала крылья и себе, и мне. Меня это спасло, ей лишь продлило жизнь. Однако вряд ли кто-то будет слушать объяснения, да и я не хочу распинаться перед каждым, кто пожелает утвердиться за мой счёт.
– В Кириусе, – фыркнула я, двинувшись прочь.
– Тебя никто не отпускал, падшая, – парень вновь удержал меня за плечо и теперь рисковал получить по носу.
После бессонной ночи и объявления соревнования за мою жизнь у меня короткое терпение.
– А ну, не трогай её! – между нами вклинилась разъярённая Айлин. – Только бы руки распустить, придурок общипанный!
– Что ты сказала? – разозлился парень.
– Эй, подожди, – другой адепт с курса постарше, судя по ауре, подступил к нему. – Они в драконьей форме.
– И?! – раздражённо рявкнул он.
– И пришла на занятия, значит, ей разрешено.
– Именно! – раздался командный мужской голос. Наши взгляды обратились к преподавателю в серой форме с чёрным крылом Вазилису, эвокату по званию. – Вам следует приступать к утренней пробежке. Адепт Перес с сегодняшнего дня зачислена в академию, – сообщил сердито, но на меня всё же глянул с неприязнью.
Без крыльев я всегда буду чужой в академии. Но Тиросу, само собой, плевать. Ему нужно получить портальщицу и привязать её к стране. Заявить, что она такая молодец завершила академию с отличием и готова убиться за Альвиан. Как же бесит. Моя жизнь никогда не складывалась легко, но я чувствовала себя вполне счастливой и, главное, была свободной.
– Перес, после завтрака к ректору, – приказал мне препод.
– Есть, – я выпрямилась, отсалютовав старшему по званию.
Мужчина кивнул и вновь требовательно указал нам на полигон. Мы сорвались на бег. А во время нарезания кругов меня окружили другие адепты из Кириуса.
– Я так сразу и не поверил, – пробасил Эран, рослый брюнет из отряда стражей. – Только не понял, ты теперь не с нами?
– Фениксы мне не рады. Если и вы от меня откажетесь, то дальше мне только сигать с крыши, – мрачно отметила я, а мои недавние товарищи невесело рассмеялись.
Но в каждой шутке есть доля истины, без поддержки во враждебной академии будет тяжко. Такими темпами кто-нибудь может и пострадать, например, мой незадачливый супруг. В конце концов, скоростной переход в статус вдовы без труда и немного злости не случается.
Пробежка прошла паршиво, после ночного кросса и всех потрясений, я с трудом осилила обычную дистанцию, за что заслужила смешки других фениксов. Айлин такого стерпеть не смогла, так что чуть снова не устроила скандал. Как оказалось, фениксы очень болезненно реагируют на уколы по поводу крыльев, перьев и схожести с птицами, особенно с курами. Видимо, такой пунктик или какая-то особенность страны. Мы не знали, зато чуть не напоролись на выговор. Преподаватели к таким шуткам тоже относились резко негативно.
На завтрак мы пришли злющими, просто жевали, зыркали во все стороны и временами перебрасывались уничижительными высказываниями по поводу ситуации. Досталось всем, Айлин обругала даже меня за то, что не послушала её и отправилась в храм. А я вдруг осознала самое страшное: скоро она вернётся на родину, продолжит обучение, и мы расстанемся. Меня лишат и лучшей подруги. Её заменит навязанный муж.
К ректору я поднялась в наипаршивейшем настроении. Постучалась в высокую дверь из светлого дерева и заглянула внутрь. Главный феникс академии, златоволосый поджарый мужчина с одним тёмным крылом сидел в кресле и с кем-то общался по артефакту связи в виде перламутрового круглого футляра с кристаллом внутри. Его окружала мерцающая сфера, не позволяя услышать ни звука. При моём появлении он поднялся и сдержанно улыбнулся. Серые глаза с интересом присмотрелись к моей ауре.
– Добрый день, Кассия, – поприветствовал он меня, развеивая сферу безмолвия.
В Альвиане было принято обращаться друг к другу по именам. Точнее, новорожденному давалось два имени, главное и самое длинное, которое включало элементы названия рода и производное от него короткое. Причём первое применялось редко, только в официальных документах.
Мама назвала меня Аракасситриония, но выговорить это без запинки не удаётся даже мне. И я до сих пор не в курсе, к какому роду принадлежу. Мама сказала, что мне это и не нужно, наша прошлая жизнь позади, а мне и не хотелось настаивать. Я ненавидела отца.
Он уже был женат, когда соблазнил мою мать, воспользовавшись своим высоким положением, а потом хотел отправить её в другую страну вместе со мной. Ещё и зачем-то скрывать мою ауру с помощью артефакта. Мама выкрала медальон и сбежала. Может, со временем бы и вернулась, но границы закрылись. Она умерла вдали от родины. И всё из-за отца. От мужчин сплошные несчастья.
– Добрый день, ректор Квинт.