Селена А. Уиттман "Селена, которую мама привела в секту"

grade 4,1 - Рейтинг книги по мнению 80+ читателей Рунета

В 1958 году бывший член клуба анонимных алкоголиков Чарльз Дедерих основал «клуб любви и заботы», который позже стал общиной Синанон, а впоследствии сектой. О Синанон известно мало, но Селена, которая попала в него в возрасте шести лет, на себе испытала все ужасы системы. Чак выступал против традиционной семьи и разделял детей с родителями и мужей с женами. А еще ввел понятие «Игра» – собрание участников, когда все в грубой форме начинают критиковать друг друга, якобы освобождаясь от внутреннего негатива. Много лет Селена мечтала о побеге, и наконец ей это удалось…

date_range Год издания :

foundation Издательство :Эксмо

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-04-112139-6

child_care Возрастное ограничение : 18

update Дата обновления : 20.07.2020

Селена, которую мама привела в секту
Селена А. Уиттман

5 женщин. Правда, которую нужно рассказать
В 1958 году бывший член клуба анонимных алкоголиков Чарльз Дедерих основал «клуб любви и заботы», который позже стал общиной Синанон, а впоследствии сектой. О Синанон известно мало, но Селена, которая попала в него в возрасте шести лет, на себе испытала все ужасы системы. Чак выступал против традиционной семьи и разделял детей с родителями и мужей с женами. А еще ввел понятие «Игра» – собрание участников, когда все в грубой форме начинают критиковать друг друга, якобы освобождаясь от внутреннего негатива. Много лет Селена мечтала о побеге, и наконец ей это удалось…

Селена А. Уиттман

Селена, которую мама привела в секту




Celena Wittman

SYNANON KID: A MEMOIR OF GROWING UP IN THE SYNANON CULT

Copyright © 2017 by C.A. Wittman

© Новикова Т.О., перевод на русский язык, 2020

© ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Пролог

Детство – это процесс выздоровления от вечной смерти, а потому чем быстрее вы его переживете, тем лучше.

    ЧЭД (Чарльз Эдвард Дедерих, основатель Синанона)

В моих детских воспоминаниях о Синаноне большое место занимает природа. Покатые холмы, покрытые высокой светлой травой, наполняющей воздух тонким, сладким ароматом. Дневной сбор черники – ее было так много, что темный сок пачкал руки, лицо и одежду, а липкие шкурки ягод прилипали к пальцам. Темный загар от теплых лучей солнца на красноватой индейской коже.

Река, широкий, стремительный водный поток, смывающий все на своем пути, громким ревом предупреждает об опасности. Летом она глубокая, разливается на спокойные озерца, смывая все следы зимы со своих берегов. Так и хочется окунуться и поплавать. Прыжок – и от холода захватывает дух. Люди вторичны, они остались где-то на заднем плане. Я забыла взрослых, их черты изгладились из моих воспоминаний. Я ничего о них не помню. Но некоторые остались – самые жестокие; злые, нежеланные дети, которые жили в пустых спальнях, и стерильные «демонстраторы». Ненависть – чувство, с которым я сроднилась. Ненависть приносила утешение в детстве, которое следовало прожить как можно быстрее.

1

Знакомство

Мы с мамой и ее подругой Мэри Энн прибыли в Синанон вечером. Мне было шесть лет. Я страшно устала от долгой автобусной поездки. Всю жизнь я прожила в Лос-Анджелесе, и сельская местность, где мы очутились, была мне совершенно незнакома. Казалось, что я уехала откуда-то и попала в никуда.

Нас никто не встречал. Мы собрали скудный багаж и молча зашагали по усыпанной гравием дорожке, где не было машин. Мелкие камешки хрустели под ногами. Небо было затянуто серыми облаками и обесцвечивало все вокруг. Суровые хижины теснились вдоль дороги. Несколько минут мы шли между постройками, а затем дорога вывела нас в поле. Покатые холмы, покрытые сухой, хрупкой травой, напоминали грибы. Поселок был окружен плотными группами низкорослых деревьев.

Я держалась за мамину руку. Но мама была мне почти чужой. Я не видела ее больше двух лет. Я гостила в доме дяди, и вдруг мама и Мэри Энн забрали меня под покровом ночи. Втроем мы переночевали в каком-то жалком отеле в Санта-Монике, а рано утром сели на автобус «Синакрейсер», который направлялся в Марин. Мама говорила, что мы едем в Синанон.

Проселочная дорога сделала поворот. Я увидела двухэтажный дом под железной крышей и крепче вцепилась в мамину руку. Дом еще строился. Рабочие делали пристройку, но пока что она представляла собой лишь деревянный каркас. Вокруг теснились похожие домики. Мы вошли без стука, прошли коротким коридором и оказались в комнате безо всякой обстановки – лишь несколько больших кресел-мешков.

На полу, скрестив ноги, сидели восемь-девять детей и две женщины. Все они были похожи друг на друга, словно вырезанные из бумаги по шаблону. Бритые головы и одинаковая мешковатая одежда. Атмосфера ожидания становилась все более напряженной. Взгляды стали осмысленными, опущенные плечи распрямились. Все смотрели на нас.

Один ребенок поднялся, подошел ко мне и, не говоря ни слова, протянул руку, чтобы коснуться моих волос. Я отпрянула, но мама твердо вернула меня назад. Я замерла, а ребенок трогал мои волосы. Один за другим поднялись остальные. Они столпились вокруг меня и принялись трогать и гладить мои волосы. Кто-то крепко вцепился в меня, я вскрикнула от боли и попыталась освободиться. Мне впервые стало страшно.

На помощь пришла одна из женщин. Она оттеснила группу маленьких тел, отделила их от меня и шлепнула по маленьким ручкам.

– Ведите себя хорошо, – сказала она. – Если вы хотите коснуться волос Селены, нужно выстроиться в очередь. Каждый получит такую возможность.

Мне не хотелось, чтобы странные дети трогали мои волосы, но меня никто ни о чем не спросил. Никому не было дела до того, что я думаю. Странные дети (некоторые были явно недовольны таким порядком) покорно выстроились в очередь.

Мама протянула тому, кто стоял ближе всех, щетку для волос, которая оказалась в ее сумочке, хотя она была такой же бритой, как и остальные. Заполучив желанное оружие, ребенок начал яростно драть мои локоны – совсем не так осторожно, как мама. В автобусе, по пути в Марин, мама несколько раз расплетала и расчесывала мои волосы, пока я ела хлеб с морковью и изюмом. Я на несколько секунд сжалась, но тут пытка резко прекратилась. Женщина схватила ребенка за руку.

– Достаточно. Теперь отдай щетку Бекки.

Ритуал продолжался, пока все странные дети не смогли потрогать и расчесать мои волосы, словно я была их вещью. Мама и ее подруга одобрительно улыбались. Когда все кончилось, мама сказала:

– Теперь я должна идти. Вернусь позже.

До этого момента я чувствовала себя более-менее спокойно. Мама была рядом. Ее присутствие связывало меня с реальным миром, который мы оставили позади, но куда я непременно должна была вернуться. Мне не приходило в голову, что меня оставят с этими людьми. Я ухватилась за полу маминого жакета.

– Куда ты идешь?

Мама оторвала мои руки от жакета. Меня охватила паника.

– Это сюрприз, – ответила она.

С меня было довольно сюрпризов. Мама направилась к коридору. Мэри Энн следовала за ней. Во мне все напряглось. Я услышала, как открывается дверь, потом щелкнул замок, и я осталась с чужими детьми, которые таращились на мою слишком яркую одежду, с длинными, пышными волосами, которые наэлектризовались от долгого расчесывания.

Неловкое молчание нарушила одна из женщин, высокая и бледная, с круглым, лунообразным лицом. Она велела мне следовать за ней. Я замешкалась, и она погрозила мне пальцем. Через очередной коридор мы пришли в ванную. Она поставила меня перед длинным прямоугольным зеркалом, закрепленным над несколькими раковинами.

– Тебе очень повезло, – сказала она, стоя за мной и положив руки мне на плечи. – Не всем детям удается попасть в Синанон.

Я напряглась еще больше, но все же кивнула. Женщина была довольна. Она открыла ящик и достала ножницы. Я сразу же почувствовала, что сейчас произойдет что-то плохое. Когда же вернется мама?

– Ты хочешь быть ребенком Синанона? – Глаза женщины сузились, взглядом она буквально ощупывала мое тело.

Я с трудом кивнула, глядя, как она вооружается ножницами.

– Я рада, – сказала она и схватила прядь моих волос.

Я почувствовала холод лезвия, коснувшегося кожи головы. Женщина срезала мои темные густые локоны. Волосы падали на пол. Женщина орудовала ножницами очень быстро. Волосы сыпались по плечам и рукам, ложась ковром у моих ног.

– Я сделаю тебя красивой, – бормотала женщина. – Лысые девочки красивы.

От страха я потеряла голос. Я просто смотрела, как пышные пряди волос падают с моей головы. Женщина достала электрическую машинку и включила ее. Машинка застрекотала и завибрировала. Женщина провела ею по моей голове, оставляя полоску гладкой коричневой кожи. Через несколько минут я была совершенно лысой.

Из зеркала на меня смотрела совершенно другая маленькая девочка, девочка с очень маленькой головой на крупном теле. Глаза ее казались невероятно большими. Я стала такой же странной, как остальные. Я не хотела смотреть на свое отражение, но не могла отвести глаз. Женщина наклонилась ко мне. Глаза ее блестели. Позже я поняла, что это фанатический блеск.

– Посмотри, какая ты стала красивая.

Я знала, что она лжет, хочет, чтобы мне понравилось то, что она сделала. Я хотела спросить, зачем она это сделала, но не могла говорить. Я хотела сказать, что мне нужно домой, что передумала, что больше не хочу быть в Синаноне. Где же мама? Мысли мелькали, сменяя друг друга. Я чувствовала, что происходит что-то плохое. Но язык меня не слушался.

– Сегодня ты стала новым человеком, ребенком Синанона. Сегодня день твоего рождения, – сказала женщина.

Но это не мой день рождения. Мой день рождения в октябре!

– Сегодня день твоего рождения в Синаноне, – словно прочитав мои мысли, объяснила женщина. – Что скажешь?

Я не представляла, что она имеет в виду, что хочет услышать. Я просто молчала.

– Добро пожаловать, – сказала она, так и не дождавшись моего «спасибо».

Женщина улыбнулась, наблюдая за моей реакцией. Я скривила губы, подражая ей, и странная девочка в зеркале улыбнулась. Я не хотела быть ею и отвернулась.

Стряхнув с меня волосы и собрав их с пола, женщина снова взяла меня за руку и отвела к другим детям. Дети столпились вокруг меня.

– Кто будет ее подружкой? – спросил один из них.

– Пусть решает Тереза, – ответила женщина.

Вскоре, к моему облегчению, вернулась мама. Она несла коробку со всем, что необходимо для попкорна. Я сразу же бросилась к ней. Мама принялась охать и ахать, восторгаясь моим новым видом, хотя мне было безумно стыдно.

– Мы устроим праздник в честь твоего прихода к нам и нового дня рождения, – сказала мама, словно не замечая моего страха. – Но сначала я хочу познакомить тебя с моей близкой подругой. Это Софи. Она будет твоей подружкой.

Я смотрела на пухлого, пузатого ребенка с большой круглой головой и круглыми румяными щеками. Значит, это девочка. С того момента, как мама вернулась, та от нее не отходила. Я ощутила легкий укол ревности. Это я должна была быть рядом с мамой. Я была ее дочерью, а не эта девочка, похожая на мальчика, которая держала ее за руку. Круглыми глазами Софи следила за мной, еще теснее прижимаясь к маме, словно утверждая на нее свои права.

Мое молчание никого не волновало, потому что Софи тараторила без умолку. Даже если бы я захотела, то не смогла бы вставить ни слова. Мама была занята закусками, а Софи схватила меня за руку. Она улыбалась, и я увидела, что зубы у нее очень неровные – позже я узнала, что это из-за привычки сосать большой палец. Она притянула меня к себе и спросила:

– Хочешь помочь готовить попкорн?

Темные глаза ее блестели от возбуждения. Вся она напоминала мне хомяка, который когда-то был у моего двоюродного брата Джоуи.

Я взяла пакет с попкорном, и Софи тут же вырвала его из моих рук.

– Хочешь раскладывать попкорн? – Софи пристально смотрела на маму.

– Селена, почему бы тебе не принести масло, – предложила мама.

– Я принесу. – Софи оттолкнула меня и схватила бутылку. Я молча отошла в сторону.

Софи вернулась и взяла меня под руку.

– Я буду твоей лучшей подругой, – сообщила она мне, похлопывая меня по руке, словно в доказательство своих слов.

С недетской силой она потянула меня к стойке, где готовился попкорн. Каждый раз, когда я пыталась заговорить с мамой, Софи меня перебивала. Если я что-то говорила или спрашивала, Софи оказывалась рядом, передразнивая мои движения и манеры, повторяя каждое мое слово.

Через час я ее возненавидела. Фальшивая кривозубая улыбка и суетливо движущиеся пухлые руки меня раздражали. Я вырвалась из ее хватки с такой силой, что она отлетела назад.

– Оставь меня в покое!

Мне казалось, что я стала для Софи куклой, с которой она может делать что захочет. Мне хотелось вернуться домой. Вечная улыбка исчезла с лица Софи. Мамино же лицо омрачилось разочарованием.

– Я не хочу, чтобы она была моей подружкой. Пусть она оставит меня в покое.

К горлу подступили слезы. Я с трудом сдерживалась.

Плечи Софи опустились. Она переводила взгляд с меня на маму и на других детей, которые теперь, когда я стала такой же лысой, как и они, потеряли ко мне всякий интерес.

– Но Софи такая хорошая подружка, – сказала мама, присаживаясь перед нами на корточки и беря нас обеих за руки. – Она так хотела показать тебе все и объяснить, как все устроено. Очень ждала твоего приезда. Вы будете жить в одной комнате и скоро полюбите друг друга.

Я не хотела жить в одной комнате с Софи и не хотела быть красивой девочкой Синанона. Я с сомнением посмотрела на Софи. Мне казалось, что она хочет стать мною. Вряд ли мы сможем подружиться. Я уже решила, что ненавижу ее.

На следующий день меня снова привели в большую комнату, где прошлым вечером проходил наш странный праздник. Я села на складной металлический стул. Стулья образовывали круг. В комнате находились мама, еще двое взрослых и несколько детей.

– Мы будем играть в игру, – сказала женщина, которая брила мне голову. – Мы не пользуемся словами «мама», «папа», «мистер» и «миссис». Мы обращаемся друг к другу по именам. Я – Линда, а это Тереза. – Она указала на маму, которая спокойно сидела рядом. – Все понятно?

Я ничего не поняла, поэтому ничего не сказала.

Дети, которые расплачиваются за ошибки взрослых – тема нынче популярная. Из этой же серии прочитала сначала «Кимберли. Которая вела двойную жизнь». Книги похожи, обе девочки оказались в ловушке обстоятельств, созданных своими не совсем здоровыми родителям. Но Селена на долгое время была просто лишена своей матери, однако смогла сохранить такие теплые чувства к ней, не обвиняя ее ни в чем. Интересная книга


Селена попала в секту Синанон маленькой девочкой. Её мать приняла решение привести своего ребёнка в это место. О том, что ждало там Селену и по каким правилам жила секта, она подробно рассказывает в этой книге.Меня всегда мучил вопрос, как люди попадают в секты? Как они могут слепо верить какому-то человеку, обещающему им нечто волшебное в будущем?Порядки и правила, которым подчинялись члены Синанон, заставляли возмущаться. Больше всего поражало, что глава секты сам не следовал собственным распоряжениям, но при этом в принудительном порядке заставлял выполнять их своих последователей. И ладно Селена (совсем крошечный ребенок), но когда взрослые мужчины беспрекословно шли на вазэктомию, это вызывало во мне бурю эмоций и непоняток.Несмотря на то, что автор пыталась передать личные ощущения…


В рамках очередной попытки побороть депрессию мать Селены Уиттман становится членом коммуны «Синанон» (не путать с пекарней «Синабон»!), а через некоторое время притаскивает в секту и малолетнюю дочь, зная, что местные «демонстраторы» всё равно не позволят им быть вместе. Шесть лет девочка живёт в бараках общины Чарльза Дедериха в отрыве от матери, бреется налысо, ходит в местную школу, где вместо математики и грамматики и детям втолковывают что-то про Эмерсона, Маслоу и Фрейда, и знакомится с новыми папочками – материными мужьями, незадерживающимися надолго.Селена из прошлого попала в секту совсем мелкой, а выбралась из неё в среднем школьном возрасте, кажется, даже не успев до конца понять, что это вообще было. Селена из настоящего написала свою книгу так, словно бы не поняла до сих…


Я очень долго ходила вокруг рецензии на эту книгу, и всё никак не могла решиться ее написать. Я до сих пор до конца не определилась в отношении этой истории, и сейчас попробую всё разложить по полочкам.Селена Уиттман рассказывает о своем детстве, которое прошло в общине Синанон. Изначально организация была основана для помощи наркоманам, но позднее стала сектой, в которой творились невообразимые вещи. Основатель, Чарльз Дедерих, вообразил себя богом, заставляя своих последователей выполнять любые его желания. Во-первых, все члены секты обязаны были брить голову наголо. Таким образом они выражали свое единение друг с другом. Позднее требования Чарльза становились всё более дикими: после смерти своей жены, он вступил в отношения с молодой девушкой, и заставил всех взрослых жителей Синанона…


Ещё одна история из цикла «5 женщин».Эта история ещё более необычна, так как затрагивает такое непостижимое для нормальных людей понятие как секта.Это история девочки, которая по воле своей матери оказалась в Синаноне - своеобразной секте, которая была образована изначально для борьбы с алкоголизмом и наркоманией. Какие люди там присутствовали, думаю, пояснять не стоит.В общине, куда привели девочку в возрасте 6 лет, существовали жёсткие правила. всех обязательно брили налысо, мужчины по достижении 18 лет проходили обязательную вазэктомию, насильственные аборты, разлучение семей и регулярная смена партнеров - это обычные правила поведения в этом месте.Основатель общины возомнил себя богом, заставляя всех окружающих исполнять его желания. Воспитание детей было обрывочным и психически…


Книга, о которой так мало говорят, но которая заслуживает внимания. Ведь в такой ситуации могут оказаться многие, или вы можете стать свидетелем таких событий. Объем в 250 страниц просто разорвал мое сердце и мне кажется, что я не отошла до сих пор... Селана пережила за свои первые 11 лет столько жестокости, несправедливости и ужаса, но при этом сохранила добрату мысли и веру  в лучшую жизнь - это меня поражало. Родители, которые не несли ответственности за свои действия, ужасная тётка и дядя, Синанон и его мерзкие правила. А теперь представьте, что маленькая и беззащитная девочка все это пережила!!! Я плакала, не спала ночами переживала. Мне хотелось только одного обнять эту малышку и успокоить,  хоть и осознавала, что это невозможно. Берегите себя и старайтесь беречь своих близких, от…


Этот роман достаточно необычен просто потому, что он затрагивает такую тему, как секта. Весь сюжет строится на воспоминаниях главной героини, образ которой автобиографичен. В Синаноне (так называется эта секта, которая, кстати, и правда существовала) присутствуют очень необычные правила. Не все в секте было так плохо. Например, детям прививали самостоятельность, что может помочь в будущем. Также людям не надо было волноваться по поводу пропитания, жилья и тд, так как в Синаноне все это предоставлялось. Но все же секта- это явление больше отрицательное, чем положительное. В Синаноне действовала ужасная политика разделения родителей и детей. Она пагубна сказывалась на обоих. Дети росли без заботы родителей, без их тепла и ласки. Они не знали, что такое родительская любовь и забота. И это…


тяжело читать истории,основанные на реальных событиях,особенно, если они касаются детей. Тереза- ушла от мужа,иногда возила к нему дочь,а в один прекрасный день просто пропала. за эти 2 года без мамы жизнь маленькой Селены стала похожа на зебру- полоса чёрная,полоса белая....приезд родительницы оказался ж...( зачеркнуто)хвостом. почему-то в голове горе- мамаши появилась шальная мысль,что секта- замечательное место для 6летнего ребенка. если без спойлеров по сюжету,то самое мягкое из случившегося- обривание головы. все остальное напоминало смесь конц.лагеря и зверинца с лёгкими послаблениями. это очень жестокая школа жизни


Америка, 60-е. Люди открывают для себя восточную философию и подвергают сомнению традиционные религии и мораль. Много людей, живущих за бортом жизни и игнорируемые государством, надеются с помощью Синанон обрести почву под ногами. Но не только наркоманы и неустроенные люди шли в эту секту, многие богатые и знаменитые поддерживали эту организацию щедрыми пожертвованиями и юридической поддержкой, да такой, что ее боялись. Какую выгоду находили для себя эти богатые люди, связываясь с подобной сомнительной организацией для меня осталось загадкой, возможно и они искренне верили, что делают какое-то хорошее и важное дело. Основатель Чарльз Дедерих тоже начинал с вполне благой цели – реабилитации наркоманов, пытаясь адаптировать для этого программу 12 шагов анонимных алкоголиков. Но после…


Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом