Повисла пауза. Не самые хорошие мысли полезли Энгварду в голову. О существовании запретных залов он знал, сведения передавались еще со времен первых Стражей. И точно так же каждый из Стражей знал, что в запретные залы нет хода. Но никто не задавался вопросом, почему их называют запретными.
Хотелось спросить Хорма, какого черта он поперся очертя голову. Но промолчал. Они все были на таком подъеме, что просто рванулись сюда. Эйфория – опасная штука.
– Есть идеи? – проговорил он.
– Есть, – выдохнул Хорм. – Касательно того, почему Хаос закрывает ход назад.
Древний резко обернулся к нему, зрачки огромные, дышащие.
– Ты же умный, догадайся, что может перекрывать зеркало миров?
Энгвард застыл на миг, потом тихо выругался. Зеркало миров – живой Страж границ.
– Хочешь сказать, что мы сейчас в другом мире?
– Ты сам это сказал.
Внезапно их нагнала мейра, а они и не заметили.
– В чем дело? – голос Эвы звучал резко. – Эн?
Он не хотел пугать жену. Повернулся к ней с широкой улыбкой, обвел жестом пространство и непринужденным тоном спросил:
– Как думаешь, мейра, где мы сейчас?
Она наградила его взглядом, далеким от восхищения, но вдруг прищурилась, словно что-то почуяла. Оглянулась.
– Говори.
– Кхммм, – прокашлялся Хорм и дернул шеей. – Мы в другом мире. Кажется. Я ничего не могу утверждать, но…
Мейра громко и заковыристо выругалась матом. Потом рявкнула, показывая назад, туда, где в проеме тускло поблескивало озеро металлоподобной субстанции:
– Это потому были печати?!
Демонолог вздрогнул.
– И жертва потому нужна была, чтобы открыть ход?
– Я… – начал было Хорм.
– Ты! – синие глаза мейры горели, как у разозленной кошки. – Тебя готовили в жрецы, так?!
– Так… – проговорил тот упавшим голосом.
– Какую жертву должен был принести ты?
У него губы задрожали, он оглянулся куда-то в сторону, потом тихо проговорил:
– Я должен был остаться девственником.
– Ага, – мейра внезапно успокоилась и застыла, поглаживая подбородок. – Так ты девственник?
Мужчина густо покраснел:
– Нет.
– Хорошо, – кивнула Эва и пробормотала: – С Хельгой тоже понятно, она была вдовой Стража и прошла ритуал.
А потом как гаркнула:
– Все сюда! Построиться!
Команда была выполнена мгновенно. Новобранцы вытянулись в струнку, а Эва прошлась вдоль строя и спросила:
– Девственники есть?
Сначала было потрясенное молчание, затем послышались смешки. Один из новобранцев выдал:
– Командир, мейры – и девственники? Где такое видано?
Эва застыла, нахмурившись и вытянув губы в прямую линию.
– Похоже, девственницей среди мейров была только я.
Энгвард просто согнулся от смеха:
– Это было до встречи со мной, дорогая.
Мейра выразительно зыркнула на него и уже другим тоном сказала:
– И это хорошо. Значит, жертва нам не понадобится.
И повернулась к Хорму:
– Надеюсь, карта у тебя с собой?
– У Хельги, – тут же ответил тот.
– Давайте сюда карту.
– Да, да, – Хорм кивнул и повернулся к Хельге: – А подойди-ка сюда.
И тут же сам направился к ней, чтобы помочь.
Эва шумно вздохнула, глядя на него. Очевидно было, что древний испытывает к этой необычной рыжеволосой женщине с зелеными глаза особенные чувства. Хотя, возможно, сам этого не понимает. Почему особенной? Да потому что вдовы Стражей становятся холодными и теряют все краски, Хаос наделяет их силой и магией, но забирает все тепло. А эта словно огонь.
Но мало ли у кого какие тайны?
Хельга между тем сняла с плеча сумку, достала из нее сложенный в несколько раз общий план залов, и они с Хормом стали вместе его разворачивать.
– Эх, надо было сделать копию… – вздохнула Эва.
– Вернемся – сделаем, – проговорил Энгвард, отодвигая ее в сторону и одновременно притягивая к себе.
В этом был весь он, его надежная сила. Он позволял ей командовать, но всегда был рядом, чтобы защитить, подстраховать, помочь. В такие моменты Эве хотелось расплыться сиропом и просто свернуться калачиком у него на руках. Однако все эти уютные мысли пришлось задвинуть.
Над картой уже склонились все, в том числе и они с Энгвардом.
– Вот, – прошептал Хорм, ведя пальцем по чертежу и объясняя больше для молодых мейров. – Здесь. Эта овальная точка в центре зала – каменный трон. А вот тут и тут – видите пунктир? Это продолжение тропы, по которому мы прошли.
Вроде бы все было так, смущало только, что пунктир на плане выглядел четко и прямо, а в реальности узкая каменная тропа, по которой они двигались сюда, все время петляла и меняла направление.
– А вот тут был знак «Запечатано» и рядом четыре пустых квадрата…
– Подождите, – неожиданно вмешался маг земли Пейтер, один из молодых мейров – «новобранцев» Эвы. – Можно узнать, что это значит?
Остальные трое закивали. Они-то видели эту карту впервые.
– Это условные обозначения, – отмахнулась Эва. По идее, что такое условные обозначения, должен знать каждый мейр. – На любом плане они есть. А у древних в таких квадратиках всегда обозначалась последовательность ключей. Или рунных камней.
– Угу, – молодой маг земли насупился и пожевал губами. – А где обозначения рун, по которым мы прошли?
Как-то внезапно холодок побежал по спине от такого вопроса.
– В смысле? – переспросила Эва.
Потому что на плане имелся только пунктир от каменного трона к месту силы в запретных залах. Но даже намека на руны там не было. И никаких пояснений.
– Есть идеи? – Эва уставилась на Хорма.
Тот только открыл рот, но вместо него ответил молодой маг земли Пейтер.
– Есть, командир. Вот здесь, смотрите, – он ткнул пальцем в точку на карте. – Это знак шурфа.
– Что? – Эва просто ахнула, некоторое время молчала, но в конце концов озвучила: – Тогда как же мы прошли?
И оглянулась на тускло блестевшую металлом поверхность озера Хаоса. Мысль казалась невероятной, но значить это могло только одно.
Их пропустило Зеркало.
– И еще.
Пейтер повел пальцем по значку шурфа на том пунктире, что должен был являться тропой, и потер затылок.
– Я про условные обозначения. Тут. На плане, – он кашлянул и глянул на мейру исподлобья. – В общем, так на некоторых древних картах обозначается грунт. Точнее, так на некоторых совсем старых картах показывают полость в глубинных магических пластах.
– Угу, – Эва кивнула и нахмурилась.
Она боевой маг и прекрасно ориентировалась в обозначениях на картах, которыми приходилось пользоваться во время военных операций. Но да, древние карты, архиваристику и артефакторику не изучала так углубленно, как это делают маги-терраформы. В бою оно обычно без надобности. Там надо быстро реагировать на другую опасность.
– Хорошо, – наконец проговорила она. – И что ты скажешь?
Парень приободрился, окрыленный доверием начальства, и рассудительно произнес:
– Там есть шурф. Я думаю, что нечто важное расположено в подземной части. Шурф мог вести туда.
Молодой маг земли показывал на неровные, какие-то дрожащие и «волосатые» контуры. В самый первый раз, когда только нашла этот чертеж, Эва заметила, что большой зал – четко очерченный овальный с одного края, а с другого у него странно изрезанные контуры. И да, дальше на чертеже читались еще залы, но как-то бледно и смазанно. Тогда еще у нее возникла странная ассоциация со святилищем.
– Важное в подземной части? – переспросила Эва.
В голову тут же полезли мысли о могильниках. Не самые приятные мысли. Потому что однажды, когда зачищали такой вот могильник от нечисти, там полегло три звена боевых магов. Она покосилась на Хорма. Тот был задумчив, но раз его готовили в жрецы, чтобы он мог ходить туда на постоянной основе, возможно, отправлять какие-то ритуалы, вряд ли это настолько опасно.
– Вернемся к плану, – проговорил Энгвард.
Теперь все всматривались очень внимательно в этот древний план, испещренный синими и красными линиями.
– А нет варианта, что контуры, нанесенные разным цветом, показывают план в разных уровнях?
Это спросил некромант, самый раздолбай из всех Эвиных новобранцев. На него тут же все уставились.
– А что я такого сказал? – развел руками тот. – Я подумал, а вдруг они совместили в целях экономии бумаги?
Напряженно было все это время, а тут грохнул смех. Это здорово разрядило обстановку. Когда все замолчали, Энгвард подытожил:
– Итак, что у нас есть. Имеются подземные полости, в которых хранится нечто важное. Иначе древние не поставили бы тут стража – зеркало миров. Есть шурф. Вероятно, это короткая дорога, которой пользовались древние. Но короткая дорога нам недоступна, зеркало не пропускает. Значит…
Энгвард оглянулся на Разлом.
Вдали, на том берегу, откуда они пришли, прослеживались очертания большого зала. Каменной кладки не разобрать, очень далеко, однако можно было разглядеть широкий арочный проем и тропу. В центре точкой – каменный трон. И факел. От него отблески на глянцево-маслянистой поверхности озера металлоподобной субстанции.
Решение принимать ему, он глава ордена Стражей Хаоса. Ордена, созданного для того, чтобы охранять эту холодную лужу, обладающую собственной волей и разумом. У них, можно сказать, кровный договор. А если так, то это место должно откликаться на силу Стража и его магию. Вот это и следовало проверить.
Энгвард шагнул к ближайшей стене, приложил к ней ладонь и надавил силой. Стылую волну магии, прошедшуюся по проходу, почувствовали все. Где-то за спиной коротко плеснуло зеркало, заколыхалось мелкой рябью. Есть отклик! Значит, где бы они сейчас ни находились, они все еще «дома».
Уже хорошо. Дальше.
На этом огромном плане были обозначены еще два места силы. Вместе с каменным троном они замыкались пунктиром в треугольник, на пересечении медиан которого… Было что? Что мог обозначать этот смазанный контур?
Энгвард еще раз попытался вглядеться, потом шумно выдохнул и проговорил:
– Сворачиваемся. Пойдем этой дорогой.
И первым двинулся вперед.
Глава 2
Широкий проход уходил вглубь. Дальше угадывались какие-то залы, из которых тянуло холодом. Но холод как раз был самой меньшей из проблем.
