Страница 6 из 9
– Я буду ждать, – умирая от разочарования, согласила она.
– Как же поручение от Серхана? – язвительно поинтересовалась Берта, когда кхассер и его люди ушли.
– Ты еще здесь?
– Я-то да. А вот для тебя здесь места скоро не останется, – прошипела служанка и убежала.
А Ника понуро поплелась обратно в лазарет.
***
Ждать пришлось долго. Ника то и дело выходила на крыльцо, чтобы узнать, не вернулся ли кхассер в замок, но каждый раз стражники сообщали, что хозяина еще нет. И когда она уже была готова отправиться следом за ним, с крепостной стены донеслось зычное:
– Едут!
Ника заскочила обратно в лазарет, покрутилась перед зеркалом, чтобы убедиться, что выглядит достойно. Поправила волосы, похлопала по щекам, пару раз прикусила губы и поспешила обратно, успев как раз к тому моменту, когда ворота распахнулись и во двор въехал сначала Кайрон, а следом за ним Брейр… бок о бок с Тианой!
Сердце ёкнуло.
Когда эта вездесущая пигалица успела выскочить за ворота и нагнать кхассера?!
Брейр спешился первым, потом подал ладонь своей спутнице, но та испуганно цеплялась за поводья и мотала головой, боясь свалиться. Тогда он протянул руки, обхватил ее за талию и буквально вынул из седла. Бережно, будто перед ним была самая большая драгоценность на свете. Тиана доверчиво цеплялась за его плечи и не спешила отпускать их, даже когда оказалась на земле.
– Не бойся, – произнес мягко.
– С тобой я ничего не боюсь.
Как же хотелось ее удавить!
Брейр отдал поводья подоспевшему конюху и в этот момент заметил Доминику, стоявшую возле лазарета, словно каменное изваяние. Улыбаться она не могла – лицо сводило в болезненной гримасе. В груди саднило, а в голове пульсировало только одно. Опоздала…
Он снова встретил свою невесту и забыл обо всем на свете. Ее мрачный, полный горечи взгляд он истолковал по-своему:
– Я сейчас занят. Позже поговорим.
У него снова не было на нее времени.
Зато вечером выяснилось, что кое у кого другого есть время на несчастную лаами.
Сдержанный стук в дверь раздался перед самым сном, когда Доминика сидела перед зеркалом и угрюмо расчесывала волосы. На мгновение в сердце зажглась надежда, что это кхассер все-таки вспомнил о ней и пришел. Проворно накинув поверх просторной сорочки шелковый халат, Ника побежала открывать. Только на пороге не Брейр оказался, а его невеста.
– Позволишь? – Тиана смело шагнула через порог. – Не хочу, чтобы нас слышали.
Доминике не оставалось ничего иного, кроме как посторониться и пропустить ее внутрь.
– Я не буду ходить вокруг да около, – Тиана без интереса обвела ее комнату взглядом, – перейду сразу к делу. Кхассер – мой.
Ее слова хлестнули наотмашь. Ника аж отшатнулась, натолкнувшись на темный решительный взгляд.
– И я не собираюсь терпеть в замке присутствие лаами. Это пошло и вульгарно. Конечно, традиции и нравы в Андракисе не такие, как у нас. Но с некоторыми вещами я категорически не согласна. Не хочу, чтобы мой будущий муж бегал справлять нужду на сторону.
– Справлять нужду? – горько переспросила Доминика.
– А как иначе это назвать?
Значит, такая у нее теперь роль в глазах окружающих? Быть отхожим местом?
– Я пока терплю твое присутствие в Вейсморе только потому, что про тебя говорят, будто ты лекарь неплохой. Людям помогаешь. Хотя, уверена, что Серхан и сам прекрасно со всем справится. – В голосе новой Высшей звучала сталь.
– Не тебе судить о работе целителей.
– Ой, не нагнетай. Я в гимназии сотню таких, как ты, видела. Прыщ вылечат – и ходят словно королевы.
От такого пренебрежения к своей работе Доминика задохнулась:
– А что ты сделала для этих людей? Ходила по двору и камни пинала? Это твой уникальный дар?
Тиана вспыхнула и зло прошипела:
– Я миротворец!
– Я видела настоящих миротворцев. В их присутствии расцветали даже самые угрюмые, а рядом с тобой цветет только Берта.
– Не только, – ядовито улыбнулась Тиана и как бы невзначай поправила зеленые ленты на запястьях, – я делаю своего мужчину счастливым.
Рот наполнился горечью. Каждая из этих фраз – «мой кхассер», «свой мужчина» – впивались острым ножом прямо в сердце. Слишком больно.
– Я не хочу, чтобы ты приближалась к нему. Чтобы смотрела на него. Разговаривала с ним. Пока я невеста, могу только мириться с твоим присутствием, но совсем скоро стану его женой. И тогда потребую, чтобы он отправил тебя из Вейсмора. Настою на том, чтобы подарил кому-нибудь из своих друзей. Лаами ведь товар многоразовый. Побыла у одного, но может перейти и к другому. Тем более раз ты такой прекрасный лекарь, то, уверена, очередь из желающих заполучить тебя выстроится немалая. Может, и найдешь себе кого-то, кто захочет взять в жены… после всех остальных. А Брейр – мой!
Ни сказав больше ни слова, Тиана вышла за дверь и хлопнула ею с такой силой, что зазвенели стекла на окнах.
Судорожно всхлипнув, Доминика разжала кулаки и уставилась на свои ладони, на которых кровью наливались полумесяцы от ногтей.
Глава 4
Этой ночью Доминике вообще не удалось сомкнуть глаз. Она лежала на кровати, укутавшись одеялом под самый подбородок, и дрожала так, словно оказалась голая на зимнем ветру.
Слова Тианы ее просто сбили с ног, обескуражили, лишив уверенности в завтрашнем дне. Хрупкая девочка оказалась совсем не такой нежной и беспомощной, как казалась. Что если ей и вправду удастся убедить Брейра отдать лаами кому-то другому? Кому-то из кхассеров, а то и вовсе кузнецу какому-нибудь? Она же миротворец. Будет ласковой кошкой нашептывать на ухо, намекать при каждом удобном случае, убеждать, что так будет лучше всем, и так мало-помалу и добьется своего. Что тогда?
На Нику накатывала дурнота, стоило только представить, как ее вручают другому мужчине со словами «она теперь твоя, делай, что хочешь». Брейр ведь не поступит так? И тут же вспоминалось, как он отворачивался, находя более важные дела, чем общение с ней, как смотрел на свою новую высшую.
Она так сладко стонала…
Доминика сипло вдохнула, чувствуя, как сводит зубы. С чего вообще у нее сегодня возник порыв снова попытаться поговорить с кхассером? Что такого ей померещилось в янтарных глазах, раз в сердце снова зажглась надежда?
Утро встретило ее хмурым небом и серым по-настоящему осенним дождем. Природа будто грустила вместе с синеглазой девушкой, которая стояла на балконе, обхватив себя за плечи. Тонкая ночная рубашка давно промокла и облепила стройное тело, подчеркивая каждый изгиб, волосы прилипли к лицу, а босые ноги онемели от холода. Но она продолжала стоять, не замечая ни ветра, ни дождя.
Все это такие мелочи по сравнению с темной дырой, расползавшейся в груди.
Нике хотелось уйти отсюда. Убежать за пределы Вейсмора далеко-далеко, чтобы никто не смог найти. Схорониться в какой-нибудь деревне и начать новую жизнь.
Побелевшими, замерзшими пальцами она привычно нащупала нить на запястье. Позорный атрибут лаами. Не об этом она мечтала, поднимаясь на борт корабля, который привез наивных невест из Шатарии в загадочный Андракис.
Спустя полчаса Ника вышла из своей комнаты, тепло одетая в плащ с капюшоном и удобную обувь. Она собиралась проведать старую Нарву. Отнести ей свежего супа и хлеба, прибраться в покосившемся домике и побыть в тишине.
Едва она дошла до лестницы, как позади раздался дикий крик:
– Госпожа!
От голоса, пропитанного ужасом, на затылке зашевелились волосы. Обернувшись, Ника увидела распахнутую дверь в комнату Тианы.
– Помогите! – снова отчаянный вопль.
– Кто кричит?
– Что случилось?
На призыв о помощи начали стягиваться люди и, тяжко вздохнув, Доминика поплелась обратно.
До входа она добралась, когда там уже толпился народ. С трудом протиснувшись сквозь плотную стену встревоженных жителей замка немного ближе, Ника увидела Тиану, лежащую на полу, а рядом с ней рыдающую Берту и Брейра. То, как бережно он поддерживал ее обмякшее тело и хлопал по щекам, пытаясь привести в чувство, снова ударило в самое сердце. И вместо того чтобы ринуться вперед и помочь, Ника замерла за чужими спинами, не в состоянии заставить себя сделать и шага.
– Я зашла, а она лежит, – стонала служанка. – Хрипит, пена изо рта и глаза закатываются. Звала ее, а она не отвеча-а-ает.
Тиана была бледной, как смерть, а вокруг рта кожа и вовсе посинела. Из угла губ струйкой стекала белая пена, и дыхание настолько ослабло, что даже не видно было, вздымается ли грудь с каждым глотком воздуха.
– Бедная, бедная моя хозяйка, – завывала Берта, сжимая ладонь Тианы, – такое несчастье.
– Хватит выть!
– Не могу, – зарыдала еще громче, – жалко ее очень. Такая молоденькая, такая хорошенькая, зла никому не делала… и отрави-и-или.
– Бредишь, – кхассер подхватил Тиану на руки, – кому нужно ее травить?
– Кому-кому… Да лаами вашей!
Ника показалось, что она ослышалась. Травить соперницу?
Люди притихли и как-то синхронно расступились, пропуская ее вперед, под наливающийся тьмой взгляд кхассера.
– Я лечу людей, а не пытаюсь их отравить, – процедила сквозь зубы, не отрывая взгляда от Брейра, – ты же знаешь это.
– Она и меня вчера угрожала отравить! – не унималась Берта. – А вечером они с Тианой поругались. Хозяйка потом плакала полночи, бедняжка. А утром вот…
– Я не это имела в виду, когда говорила про отраву! – возмутилась Доминика и тут же смолкла, слишком поздно сообразив, что не надо было этого говорить.
Брейр удивленно поднял брови:
– Так это ты сделала?
– Нет, конечно!
– Она единственная в замке, кому Тиана мешала! – Берта обличительно ткнула пальцем в целительницу. – Злилась из-за того, что вы, наконец, достойную девушку встретили. Это вам любой подтвердит! Ходила тут с кислой миной и вздыхала.
Внутри что-то отмирало, покрываясь ледяной коркой. Неужели поверит? После всего, что между ними было…
– Ника! – Брейр жестко кивнул, требуя, чтобы подошла ближе.
Ноги, как ходули. Шаг, еще один. Девушка остановилась рядом с ним, неотрывно глядя в глаза, полыхающие тьмой.
– Да, хозяин, – в голосе ни одной эмоции.
На какой-то миг ей почудилось, что ударит, но он ограничился приказом:
– Лечи.
– Как скажете, – медленно опустила голову, пряча свои чувства под замок.
С трудом заставив себя прикоснуться в Тиане, Доминика сразу нашла причину – яд могильницы, еще не успевший распространиться по всему организму. Погасила отраву, подправила линии жизни и убрала руки, едва сдержавшись, чтобы не обтереть их о подол.
– Я могу идти?
– Не так быстро, Доминика. – Крепко взяв под локоть, он потащил ее из комнаты, на ходу дав распоряжение подоспевшему Кайрону: – Присмотри за Тианой. – Он утянул Нику в ближайшую свободную комнату и только там отпустил. Сердито разжал пальцы, выталкивая ее в центр. – Рассказывай.
– Что ты хочешь от меня услышать, кхассер?
Она намеренно опустила слово «мой», потому что сейчас пропасть между ними достигла колоссальных размеров.
– Ты ее отравила?
– Нет.
– Кроме тебя некому.
– Я не травлю людей, – упрямо повторила Доминика, – ты же знаешь.
– Я знаю, что ты тайком принимала зелье из румянницы, – жестко обрубил Брейр, не замечая того, как девушка вздрогнула, словно от удара, и подняла на него измученный взгляд, – этого достаточно для подозрений. Не находишь?
Он никогда не простит ей тот поступок.
– Да при чем здесь румянница? – всплеснула она руками. – Там было мое решение относительно моего собственного тела! А сейчас ты обвиняешь меня в том, что я пыталась убить соперницу!
– Он не соперница тебе. Тиана – невеста, и скоро станет женой. Ты – лаами.
Боги, как же больно было это слышать от него.
– Почему ты не веришь мне?
– Верил. Раньше.
