Твою-то мать! Нет, все еще сохраняется какая-то вероятность, что происходящее лишь дурацкая шутка, но она настолько мизерна…
Хотя кого я обманываю? Ясно. Все мне уже ясно…
– Вы же обещали все объяснить, а вместо этого только сильнее запутали, – пробормотала девушка, озираясь и ища у нас поддержки. – Правда же? Народ, ну скажите?
– Почему бы и нет? – согласился с ней Анатолий Анатольевич, выпустив идеально круглое кольцо дыма. – Даже лучше, если столь простую истину оглашу не я, а кто-то из вас. Так проще, да и веры будет больше. Ну, например, вы… Э-э-э-э-э… Артем! Вы же все уже поняли? По лицу вижу, что да.
Палец работодателя ткнул меня в грудь, запах сигары пощекотал ноздри, а тон не оставлял места для сомнений. Кстати, вроде он общается с нами шутейно, не сказать, задушевно, а глаза-то холодные-холодные. И безжалостные, как у змеи, готовой к атаке.
Интересно, почему он выбрал именно меня? Наверняка ведь не только я уже допер, что тут к чему. Уверен, что мадемуазель авантюристка к тем же выводам пришла, и розовощекий логист, и вон тот плечистый парень, судя по мрачности, павшей на чело, тоже. Да и остальные в большинстве своем, скорее всего, догадываются. Не так-то просто принять подобный факт, куда удобнее врать себе до упора, что, мол, ошибка, бред, примерещилось.
И все же – отчего именно я ответить должен, а не они? Просто так карта легла? Или все сложнее? Особенно с учетом сложившейся ситуации?
Хотя мне сейчас интереснее другое, а именно – как все произошло? Какова причина? Хворей у меня особых не было, в кирпичи, случайно падающие с крыш, я тоже не верю.
И вот как тогда? От чего? Или с чьей помощью?
– Мы мертвы! – громко произнес я. – Все. Ну, кроме вот этих господ и досточтимого управляющего, да и то – наверное. Но за нас поручусь.
– Что за бред!
– Ты чего несешь?
– Сплюнь три раза. Такое говорить вслух!
– Во-во. Слово материально.
– Да нет, все правильно, – неожиданно громко, перекрыв голоса возмущающихся новых коллег, заявил совладелец отеля. – И зря вы набросились на Артема. Вы на самом деле мертвы, все до единого. Именно потому в звонках родным и близким нет ни малейшего смысла. Вы их разве что перепугать сможете.
И – тишина. Основная масса переваривает услышанное. Интересно, что у них в головах творится? Одни наверняка начали прикидывать, чего в жизни было больше – грехов или хороших дел. Просто ну как сейчас Аристарх Лаврентьевич весы откуда-то припрет да и начнет добрые дела со злыми мерить. Другие все еще пытаются убедить себя, что если они мыслят, то существуют, и значит, не все потеряно. Ну а третьи строят версии о том, что будет сказано дальше, и прикидывают, какую пользу из услышанного можно извлечь.
Первые и вторые меня не сильно интересуют, они не то чтобы уже сдались, но для осознания нового статуса им понадобится время, кому-то чуть больше, кому-то чуть меньше. В любом случае мне они не соперники и не конкуренты пока. А вот третьи… Их немного, но они есть. И именно с ними мне придется дружить и соперничать в ближайшее время. Не знаю в чем, как, для чего, но придется. Это факт, а он, как говорил классик, самая упрямая в мире вещь. Причем, по сути, это две стороны одной медали, ибо с такими друзьями чаще всего врагов и не нужно.
Почему я во все это точно впишусь? Да потому, что я не желаю оказаться в числе десяти неудачников, которые выйдут вон в ту дверь. Прошу прощения за двусмысленный каламбур, но тамошняя темнота теперь предстала передо мной совсем в другом свете. Сдается мне, за этой дверью начинается безвременье и беспамятство, так что я лучше здесь поработаю, в отеле. Коридорным, портье, консьержем – кем угодно. Да хоть на кухне! Последний вариант, кстати, вообще в каком-то смысле идеален. Подальше от начальства, поближе к котловому питанию и всем местным новостям, ибо они всегда стекаются именно туда, где хватает еды. Что может быть лучше?
– Тём, ты ведь не шутил? – после того как новый работодатель похлопал меня по плечу и отошел в сторону, шепнула мне на ухо Инна, решившая воспользоваться внезапно возникшей паузой. – Думаешь, мы реально того?
– Слушай, давай в будущем обойдемся без всякой зряшной мишуры, вроде вопросов, не имеющих смысла, иначе не сработаемся. Ты же все поняла, причем как бы не раньше меня. Может, еще в номере или у зеркала. Так к чему теперь этот театр? – Я иронично глянул на свою новую напарницу и передразнил ее: – «Ты не шутил?»
– Не похоже, – насупилась девушка. – Не так я говорю. Ну да, поняла. Но мог бы и подыграть, тебе нетрудно, мне легче.
– Если мы друг другу подыгрывать всякий раз станем, то будущего тут у нас нет.
– Почему? Это не праздный вопрос, хочу твое мнение услышать.
– Потому, что нас обойдут те, кто раньше понял простую истину – работа на результат эффективна в случае полного взаимопонимания партнеров и отказа от всякой ерунды вроде притворяшек для душевного комфорта и прочих бессмысленных приятностей. Честность друг с другом – да, очень нужна. Открытость и умение слушать и слышать друг друга крайне приветствуются. Трахаться тоже можно, если речь идет о чистой физиологии, оно делу не мешает. А поглаживание по шерстке, сюсюканье и разные поддавки – сразу нет.
– Может, и тут ты прав. – Инна обвела взглядом наших будущих конкурентов. – Единственное – насчет трахаться пока подумаю, как-то я еще не готова к такому. Как думаешь, а что делать придется? Только не передразнивай, я на самом деле не понимаю.
– Как и все остальные, – показал я ей глазами на переговаривающихся коллег. – Одно скажу точно – это не «королевская битва».
– Потому что мы уже мертвы?
– Нет, – мотнул я головой, не без удовольствия отметив, что в шее ничего не похрустывает и не поскрипывает. Давно забытые, но очень приятные ощущения. – Просто какой тогда смысл был ту парочку за дверь отправлять? Мы все одно друг друга перебьем, двумя больше, двумя меньше. Нет, тут состязание вдолгую вырисовывается. А вот какое – сам никак в толк не возьму. Кто лучше номер уберет? Или переноска чемоданов на скорость?
– Бред же, – усмехнулась Инна.
– И я про то.
– Надеюсь, вы наговорились? – уже привычно саркастично осведомился у нас управляющий. – Переварили новость?
– Относительно, – потерла лоб одна из девушек.
– С трудом, – поддержал ее рыхловатый юноша, стоящий рядом. – Плохо в голове укладывается то, что ты мертв.
– Условно мертв! – выделил голосом первое слово Аристарх Леонтьевич.
– Вообще-то безусловно, – хохотнул с дивана Сергей Анатольевич, – но некий потенциал присутствует. Все-все, молчу. Продолжайте.
– Итак, с настоящего момента вы все сотрудники отеля «Перекресток», – сначала глубоко вдохнув воздух, а после шумно его выдохнув, снова перехватил инициативу упорный старик. – Конкретнее – младший персонал, ниже вас по статусу тут только Гедрик и Фифочка.
– Кто? – не выдержал один из нас, и на него тут же шикнули сразу несколько человек, испугавшиеся, что дед опять начнет буянить.
– Эти двое талисманы нашего отеля. – Против ожиданий, управляющий не разорался, напротив, в его голосе даже появилась некая теплота. – Пара попугаев, каждому из них лет по четыреста, если не больше. Они сейчас спят, но позже вы с ними обязательно познакомитесь.
И правда, в дальнем углу стойки стояла высоченная клетка, накрытая пестрым шелковым платком, в которой парочка со звучными именами, надо думать, и квартировала.
– Хотя в плане ума они кое-кому из вас все же фору дадут, – не удержался от колкости мой новый начальник. – Уверен в этом. Да и в плане воспитания, пожалуй, тоже. Но ничего не поделаешь, придется мне работать с тем материалом, который достался.
Последние его слова кое-кому из присутствующих не пришлись по душе, пробежал по нашим рядам небольшой шепоток. Молодые завелись, у них самолюбие еще играет, вот и не понравились слова дедули. Мол, как это меня, такого уникального, с попугаем сравнивают?
А мне вот пофигу. Тем более что Гедрику и Фифочке, в отличие от меня, переживать не о чем. У них еда, сон и жизнь по распорядку.
– Думаю, эти славные ребята не так плохи, как вы о них думаете, – в очередной раз заступился за нас весельчак-совладелец. – К чему подобные выпады? Да-да, я помню, что персонал всегда должен находиться в тонусе, но все же стоит ли вот так, сразу…
– Прошу прощения, – обернувшись к нему, чуть поклонился Аристарх Лаврентьевич, а после сообщил нам: – Речь не о вас. Дождаться извинений или, того хлеще, похвалы, персоналу от меня если и не невозможно, то очень трудно. Говорю открыто и ни капли того не стесняясь. И дело не в том, что я тиран или самодур, просто обладаю очень большим опытом в гостиничном деле и знаю, сколько ошибок и неприятностей вы еще мне принесете. Да-да, именно так. Потому что за все ваши промахи и провинности перед постояльцами придется отвечать не вам, а мне. А их будет очень, очень много.
– Постояльцев? – усмехнулась шустрая брюнетка, скрестившая руки на груди.
– Промахов и провинностей, – лицо старика озарила радостная улыбка, – и за каждую из них придется отвечать. Наш отель, как вы, должно быть, уже догадались, совсем непрост, потому на простые наказания, такие как денежный штраф, понижение в должности или лишение каких-то преференций вам рассчитывать не стоит, за каждую оплошность вы расплатитесь валютой особого толка. Но об этом – позже. Сейчас рассмотрим структурные вопросы.
– Какой вредный дедушка, – шепнула мне Инна. – Фу!
Какой есть, другого не будет. Но, чую, горячего с этим хрычом мы впрямь хлебнем сполна.
– Повторю: вас тридцать, – повысив голос, рявкнул управляющий. – Нам столько коридорных ни к чему. В отеле пять этажей, на каждое крыло отведено две штатные единицы. Итого – всего двадцать сотрудников. И сразу, предвосхищая вопрос о выходных, болезнях и прочих отговорках, объясняющих ваше отсутствие на работе, – их попросту нет. Болеть по ряду объективных причин, указанных ранее, у вас не получится, в выходные ходить все равно некуда. Более того, любому из вас запрещено покидать отель без особого на то разрешения, а оно дается исключительно по служебной надобности.
– Кажись, я поняла, о какой лотерее шла речь, – сообщила мне Инна тихонько. – Будут отделять чистых от нечистых.
– Это ясно, – кивнул я. – Вопрос в другом – куда отправятся десять нечистых?
– Потому сегодня вы в первый и последний раз поучаствуете в общей жеребьевке, которая покажет, насколько крепка ваша удача и легка рука, – тем временем продолжил свои речи Аристарх Лаврентьевич. – Почему в последний? Потому что в будущем подобные массовые мероприятия нам не понадобятся, так как вы сами каждую неделю будете решать, кто из вас работает с гостями, а кто занимается другой, куда менее приятной работой.
– Что-то вроде голосования, как в реалити-шоу? – оживился логист Вадим. – Да?
– Нет, – моментально ответил ему старик, – работа. Все и всегда определяет работа и отношение к ней. Кто работал на совесть, душу в дело вкладывал, ошибок не допускал – остается на своем этаже. Ну а лентяи и раззявы… Они тоже получают то, что заслужили, а их место занимают новые сотрудники, доказавшие за неделю, что они подобного повышения достойны.
– Может, имеет смысл подать им информацию более наглядно? – лениво предложил Анатолий Анатольевич. – Так проще.
– Разумеется. – Управляющий подошел к той двери, на которую многие поглядывали с затаенным страхом, и сдернул кусок ткани с висящей рядом с ней большущей черной доски, на которой кто-то заранее расчертил некую таблицу. – Вы все здесь. Да подойдите, посмотрите. Разрешаю.
И правда, разделов оказалось пятнадцать, каждый начинался со сдвоенных через слеш имен, а далее шли пустые графы. Очень много пустых граф. Не меньше полусотни.
Мы обнаружили себя в самой середине списка, на восьмой позиции. Перед нами шли некие Георгий и Натэлла, за нами значились Анатолий и Ариадна.
– Отныне это ваше всё, – постучал пальцем по доске управляющий. – Именно здесь будет вестись подсчет личных побед и поражений. Каждая удача – одна палочка, вот такая.
Он взял мелок, лежащий на специально для него приделанной держалке, и чикнул им по доске, причем, что приятно, аккурат напротив наших имен.
– Вот, у… э-э-э-э… Артема и Инны уже есть преимущество перед всеми вами, – торжественно заявил дедуля. – Они вырвались на корпус вперед. Но стоит только допустить ошибку…
И в этот момент росчерк, так красиво смотрящийся на доске, белыми крупицами опал вниз.
– Каждую седьмицу после закрытия ресторана будут подводиться итоги. Отсчет начинается от сегодняшнего дня, – веско произнес управляющий. – Пять пар, показавшие худшие результаты, освобождают свои номера, и их занимают претенденты.
– Бесконечная история, – фыркнула Алиса. – Так и будем туда-сюда бегать.
– Ну, такое… – согласился с ней рыхлый юноша.
– Не будете, – возразил Анатолий Анатольевич, который, оказывается, неслышно подошел к нам на пару со своим спутником. – В этом мире все конечно, в том числе и ваше соперничество. Пара, которая пять раз подряд не смогла продемонстрировать хоть какие-то результаты и всякий раз отправлялась с этажа на черновые работы, покидает отель. Если точнее – выходит вот в эту дверь. Так что рано или поздно вас останется столько, сколько нужно. Но сразу скажу – это не индульгенция, просто после того немного изменятся условия вашего трудового договора.
– То есть легче не станет? – уточнила Инна.
– Нет, – подтвердил совладелец отеля. – Но зато появится стимул. Очень и очень хороший, такой, за который точно стоит побороться.
– Хотелось бы конкретики! – ощутимо напряглась брюнетка.
– Да шиш тебе, – хмыкнул Сергей Анатольевич, демонстрируя ей означенную фигуру из пальцев. – Но для заманухи, так и быть, скажу: у вас появится выбор. Тот, которого нет сейчас.
– А что делать-то надо? – пискнула невысокая девица. – За что заветные черточки ставить станут?
– Хороший и правильный вопрос! – одобрил услышанное управляющий. – Другое дело!
Глава 3
– Аристарх Лаврентьевич, боюсь, вы опять пустите в ход свое заветное «постоялец должен быть доволен всем», – с улыбкой заявил Анатолий Анатольевич. – Нет-нет, это верно, это правильно, это основа основ. Но все же позвольте сейчас мне перехватить инициативу для того, чтобы очертить нашим новым сотрудникам их основную задачу?
– Ваше право, – чуть посмурнел старик и изобразил рукой приглашающий жест.
– Но после вы непременно добавите от себя иные вводные, – примирительным тоном произнес совладелец и потрепал управляющего по плечу. – Не менее важные для этих молодых людей, те, без которых им никак не обойтись.
– Толку-то, – достал из кармана брюк пестрый носовой платок дедок и шумно высморкался. – Или не запомнят, или не поймут.
– Ничего. Жизнь пообтешет, – оптимистично заявил Сергей Анатольевич. – Все приходит с опытом и набитыми шишками.
– Итак! – Его напарник хлопнул в ладоши, а после потер одну о другую. – Как верно было замечено, ваша основная задача в том, чтобы постояльцы получили здесь, в отеле «Перекресток», первоклассное обслуживание. Но оно состоит не только в том, чтобы они отдыхали, сытно ели и наслаждались превосходным сервисом. Ваша основная задача состоит в том, чтобы они покинули его, разобравшись в самих себе.
– О как! – Этот возглас вырвался одновременно сразу у нескольких моих новых коллег.
– Не очень понятно, – секундой позже произнесла Инна.
– Не очень? – хмыкнула Алиса. – Вообще непонятно. Я только-только свыклась с тем, что моим настоящим станет «подай-принеси», а теперь, оказывается, мне еще и участь психолога уготована.
– Во-первых, юная леди, вам никто не давал слова, – холодно заметил Анатолий Анатольевич. – Во-вторых, работа персонала гостиницы это не «подай-принеси». Будьте любезны, уважайте свою новую профессию. Как, впрочем, и любую другую. Я же не осуждаю вас за то, чем вы занимались до того, как попали сюда?
– А чем? – мигом спросили опять-таки несколько ребят.
– Чем? – Совладелец отеля мило улыбнулся. – Не станем раскрывать всех тайн. Да, Алиса? Но, заметь, я вас не осуждаю, ибо каждый труд почетен. И наконец, в-третьих. Умейте слушать. Я же могу ничего и не объяснять, тогда каждый из вас пойдет путем проб и ошибок, что может привести не к самым лучшим последствиям.
– Ты забыл про «в-четвертых», – добавил его спутник, подошел к доске, взял мел и поставил напротив имен «Алиса/Иван» палочку, после добавив к ней знак минус. – С почином, ребятки! Вот и определился первый аутсайдер.
– Овца тупая! – холодно бросил Алисе высокий плечистый парень с короткими светлыми волосами, надо думать, тот самый Иван.
– Заткнись, – прошипела девушка, изрядно помрачнев.
– Вы не психологи, – не обращая на них внимания, продолжил Анатолий Анатольевич. – И сразу, чтобы отмести последующие реплики – не судьи, не прокуроры, не адвокаты, не жнецы, не слуги Смерти и так далее. Ваша задача не выносить суждения о правильности или неправильности земного бытия гостей, а разобраться в том, почему они оказались здесь, в отеле. Именно они и именно здесь. Разобраться самим и донести свое беспристрастное мнение до постояльца.
Реплик не последовало, но по лицам становилось ясно – далеко не все поняли, о чем идет речь, но сказать о том никто не решался.
– Ну, ты нагнал тумана! – вздохнул Сергей Анатольевич. – Я вроде все знаю, и то ничего не понял. Народ, все просто. Наши постояльцы – они как вы. Они мертвы. Причем не все, так сказать, первой свежести, встречаются и такие, которые покинули земную юдоль сильно не вчера. Но проблема у них на всех одна – не очень ясно, что с ними, красивыми, делать. Просто обстоятельства смерти у каждого очень и очень спорные, а то и вовсе туманные. Для вот таких душ и была некогда открыта сеть отелей «Перекресток», в ней эти бедолаги при помощи обслуживающего персонала получают хоть какую-то ясность со своей будущностью. Ну не самим же им подобным заниматься, верно? Хотя бы в силу щадящей оценки и эмоциональной нестабильности. Люди себя любят, потому постоянно свои грехи себе прощают, вы же дело другое. Заинтересованность в результате если и не гарантирует беспристрастность и объективность, то позволит приблизиться к ним максимально.
– Версия с психологом мне нравилась больше, – потерла глаза ладонью одна из девушек. – Вообще не представляю, как этим всем заниматься стану.
– Заниматься? – переспросила маленькая правозащитница. – Счастливая. Я пока в это все поверить не могу, ибо – ну бред же!
– А все остальное тогда что? Ваша униформа, иная внешность и в том числе я собственной персоной? Бытие определяет сознание, моя золотая. Придумано не мной, но здорово, – бодро заявил весельчак-совладелец. – Что до работы – так она обычная для любых заведений вроде нашего. Разместили гостя, рассказали об услугах, которые предоставляет отель, вручили буклет, после расспросили о его пристрастиях, если надо, с шуткой объяснили особо шустрым особям, что интимные услуги в общий список не входят. Короче, максимально расположили постояльца к себе. А там гость, глядишь, сам все о себе поведает. Те, что посмышленей, догадаются, что к чему, потому и страшновато им немного, зыбко, неспокойно, а значит – что? Пообщаться очень с кем-то хочется, и вы для этого оптимально подходите. Особенно дамам, поскольку ни маникюрш, ни парикмахеров тут нет.
– Впервые вижу гостиницу без сопутствующих услуг, – изумилась одна из девушек. – Всё, конечно, диво дивное, врать не стану, но тут ошарашили.
– Хотели ввести штатные единицы, но не получилось, – ответил ему Сергей Анатольевич. – Не согласовали, говорят – бюджет не резиновый, перебьетесь. Ладно, вернемся к нашей теме. Получите первичные данные, проанализируете, обсудите друг с другом и, возможно, сразу и придете к каким-то выводам. Не факт, но вообще разное случалось. И такое тоже. Опять же – у вас будет доступ к Всемирной паутине, сиречь интернету.
– Аллилуйя! – выдохнул плечистый парень. – Он у вас тут есть?
– Ну, вы же не на необитаемый остров попали? Разумеется, есть. Но только для служебной надобности и на ограниченный отрезок времени. Вас много, компьютер один. Так что как в туалете!
– В смысле? – тряхнула головой Женя.
– В смысле там не заседание, посрал – и до свидания, – хохотнул тот. – Что? Из песни слова не выкинешь. И из пословицы тоже. Доступ из расчета один гость – полчаса интернета. Хочешь сразу, хочешь за несколько подходов. Для эффективного поиска информации этого времени за глаза хватит. А если и после не получается – пишете служебную записку на имя досточтимого Аристарха Лаврентьевича, отправляетесь туда, где когда-то гость проживал, и пробуете разобраться на месте, что к чему.
