– Артем и Инна, – перебила меня девушка, незаметно ткнув кулаком в бок. – Номер восемьдесят четыре.
– Третий этаж, левое крыло, – качнул головой тот, кто находился за стойкой. – Замечательно. Пройдите к своим новым коллегам, через минуту мы начнем собрание.
Я заметил, что после этих слов крепко сбитый брюнет, расположившийся на одном из диванов, глянул на свою соседку, миниатюрную блондинку, а после они оба уставились на нас, в их взгляде читался неподдельный интерес.
– Аристарх Лаврентьевич, давайте дадим опаздывающим еще немного времени, – предложил толстячок. – Несколько минут. В конце концов, мы не в армии, верно?
Однако имечко! Аристарх Лаврентьевич. Как пустая бочка в реку с обрыва упала…
– Работа в отеле требует собранности и точности не меньшей, а даже большей, чем в армии, – как-то даже равнодушно заметил его собеседник. – Но ваши слова я оспаривать не вправе. Вы новый владелец отеля, потому любое решение, кроме тех, которые идут вразрез с законом или могут повредить постояльцам, для меня является практически указанием к действию.
– Совладелец, – заметил сосед добродушного мужичка. – И я обещаю вам, Аристарх Лаврентьевич, что подобной благотворительностью здесь никто больше заниматься не станет. Тем более что в прошлый раз она и вам, и отелю вышла хорошим боком.
– Благодарю вас, Анатолий Анатольевич, – чуть наклонил голову обладатель чудного имени. – Я рад, что вы меня понимаете.
Мы с Инной тем временем решили последовать примеру своих новых… Даже не знаю, как назвать тех, кто собрался в этом странном месте. Собратья по несчастью? Да вроде нас пока не убивают. Друзьями или врагами их тоже не назовешь, мы же даже незнакомы. Все, что нас связывает, – это одинаковая форма.
Короче, мы тоже прислонились к стене. На ней, к слову, как и в коридоре, висели фото, причем все они, как одно, были стилизованы под работы начала двадцатого века. Дамы в меховых воротниках, приталенных длинных платьях и в самых разнообразных шляпках, от таких, под полями которых ночевать можно, до миниатюрных, с вуальками. Ну а мужчины в костюмах-тройках, почти все усаты и забавно пучат глаза. Как видно, ждут, когда из объектива вылетит птичка.
Кое-кто из присутствующих переговаривался друг с другом. То ли они раньше были знакомы, то ли сейчас наиболее коммуникабельные товарищи решили не тратить время и наводить мосты с окружающими. А ну как нас на команды делить начнут?
Кстати. Про реалити-шоу подумал, про злодея с пилой подумал, а про «королевскую битву» забыл. Сейчас импозантная троица как возьмет, как сообщит, что из отеля выйдет всего один из нас. Дескать, вперед, и пусть победит достойнейший, оружие лежит вон там. Фас!
Хотя вряд ли. Тогда они не сидели бы здесь, положив ногу на ногу, подобные вести доносят через трансляцию. Просто мы же их первых и загасим, а после дружно покинем это место, при необходимости выломав двери. Вон какие-то мандулы с цепочкой стоят, из числа тех, которыми проход перекрывают, они даже на вид тяжеленные, такими самое то створки выносить, пусть даже такие серьезные, как у здешней входной двери.
– Тём, мне почему-то снова стало страшно, – прошептала Инна, встав на цыпочки и приблизив свои губы к моему уху. – Просто совсем перестала что-либо понимать. А еще я здесь ни одного телефона не вижу. На ресепшен он всегда должен присутствовать, даже в самых шняжных хостелах. И еще часы, которые показывают время разных поясов. В отелях такого класса на стене не меньше четырех штук должно висеть, а тут, сам видишь, вообще ничего! Как подобное возможно?
– Да это ладно, – усмехнулся я. – Тут и поудивительнее вещи можно углядеть. Вот ты когда в последний раз видела такую толпу народа, как здесь, и чтобы никто в мобильнике не ковырялся? Я точно такого не припомню.
– Вот что не так! – охнула Инна. – Я-то понять не могу, что меня так раздражает. А это условный рефлекс работает! Есть свободная минута – загляни в мессенджер или почту сними. Умом понимаю, что смартфона нет, а подсознание работает.
– Мы рабы привычек, – подтвердил я. – О, кажись, мероприятие начинается!
Аристарх Лаврентьевич пригладил седые волосы, поправил галстук-бабочку, глянул на сидящих совладельцев данного заведения, дождался их благосклонного кивка, взял в руки желтоватый листок бумаги и вышел на середину холла.
– Итак, господа и дамы, – звучно произнес он, так, что где-то под потолком, среди нескольких ярко горящих винтажных люстр заметалось эхо, – я рад вас приветствовать во вновь открытом отеле «Перекресток».
– Вновь? – неожиданно подал голос один из обладателей такой же форменной одежды, как и у меня, светловолосый и с наивно-детским лицом. – То есть он…
– Во-первых, перебивать старших невежливо, – сказал вроде бы и тихо, но так, что каждый из нас его услышал, Анатолий Анатольевич. – Во-вторых, фраза «а теперь можете задавать вопросы» пока не прозвучала.
– Благодарю вас, – церемонно обозначил поклон седовласый господин, а после обратился к любопытному молодому человеку: – На первый раз ваша оплошность не будет зачтена. Если еще раз позволите себе подобную бесцеремонность, то будете оштрафованы. Это относится ко всем присутствующим.
– Как мы можем быть… – Неугомонный паренек, похоже, не понявший, что с ним здесь никто не намерен шутить, но тут в дело вступила стоящая рядом с ним девушка. Она просто-напросто закрыла рот любителя дискуссий своей ладонью и невероятно очаровательной улыбкой дала понять нахмурившемуся старику, что инцидент исчерпан и его больше никто перебивать не станет. Ну, по крайней мере, этот товарищ точно.
– Итак, – откашлявшись, продолжил Аристарх Лаврентьевич, – с сегодняшнего дня все вы…
– Извините! – донесся до нас девичий голос. – Мы чуть-чуть опоздали! Но самую малость же!
По лестнице чуть ли не скатились вниз двое запыхавшихся ребят. Разумеется, разнополых, разумеется, в такой же форме как у нас.
– Ваши имена? – холодно осведомился у них седовласый.
– Алена, – мигом ответила круглоглазая невысокая шатенка. – А это…
– Олег, – буркнул юноша, массируя плечо.
– Антон он, – ткнула его кулачком в бок девушка. – Антон! Вон и на бэйджике написано!
– Так-так. – Аристарх Лаврентьевич глянул на листок в руке, достал из нагрудного кармана маленький серебряный карандашик и два раза чиркнул им по бумаге. – Увы, но по объективным причинам вы не можете претендовать на то, чтобы занять места в штате отеля.
– О как! – раздался чей-то голос.
– Именно так, – подтвердил Анатолий Анатольевич. – Точность, вежливость и безукоризненность во всем – вот качества, традиционно культивируемые среди персонала отелей сети «Перекресток». Вы ими не обладаете в полной мере.
– Но мы… – жалобно пробормотала Алена.
– Молодые люди, не стоит искать аргументы в свою защиту, – покачал седой головой неумолимый старикан. – В этом нет ни малейшего смысла.
– А что же нам дальше делать? – развела руки в стороны девушка.
– Ступайте вон туда, – серебряный карандашик указал на небольшую дверь без таблички, находящуюся справа от лестницы, в дальнем углу холла, рядом с коридором, ведущим невесть куда. Странно, что я ее раньше не приметил, хоть по своей давнишней привычке вроде внимательно все входы-выходы из помещения зафиксировал. – Там о вас позаботятся.
Алена, похоже, все-таки хотела сказать что-то в свою защиту, но насупившийся Олег-Антон подхватил ее под локоть и поволок к двери.
Но самое странное случилось после. С того места, где стояли мы с Инной, не было толком видно, что там, за этой дверью, находится. Так, еле-еле что-то заметить можно было. И все же мне показалось, что за ней вовсе ничего и нет, одна густейшая чернота, которая словно втянула в себя опоздавшую на собрание парочку.
Глава 2
Впрочем, помимо нас этот момент приметили еще несколько человек из числа тех, кто стоял поближе к месту происшествия. Случившееся впечатлило их довольно сильно, это было заметно по встревоженным, а у кого-то, преимущественно у девушек, и испуганным выражениям лиц.
– Твою-то мать! – пробрало и мою спутницу. – Что за хрень?
– Порядок должен быть! – Аристарх Лаврентьевич сдвинул брови и обвел нас грозным взором. – Всегда и везде – в номерах, в коридорах, на кухне и, главное, в ваших головах. Нет его – постояльцы останутся недовольны. А случись такое, сразу последует что?
– Что? – пискнула совсем невысокая девушка с огромными голубыми глазами.
– Санкции последуют, – хмуро ответил за седовласого спикера стоящий недалеко от нас светловолосый парень с внешностью хрестоматийного принца из женских фэнтези-романов. – И мало никому не покажется.
– Не всем. – Указательный палец правой руки Анатолия Анатольевича подвигался влево-вправо. – Как верно заметил управляющий, порядок должен быть, потому ответственность будут нести лишь те, кто провинился. Какую именно – зависит от проступка. Да и в целом рекомендую сразу усвоить одно простое правило – все ваши действия будут так или иначе оцениваться.
– Но – объективно, – мигом добавил от себя его сосед. – Не стоит думать, что мы прямо изверги какие-то, которые только и ждут, как бы кого наказать. Хорошее в нас тоже есть. И много!
– Не стоит расхолаживать персонал с самого начала, – вроде бы и учтиво, но достаточно непримиримо заявил суровый дед, должность которого для нас теперь окончательно определилась. – Подобное крайне вредит делу. Плюс я сам хотел все им объяснить, от начала до конца. Понимаю – субординация, все остальное, но все же…
– Зато я ничего не понимаю! – не выдержав и даже всхлипнув, сообщила окружающим симпатичная высокая девушка, стоящая неподалеку от нас. – Ни-че-го! Где мы? Кто вы? Почему я вдруг – персонал? Что вообще происходит?
– Вот и результат! – обличительно заявил управляющий, указав на особу, у которой, похоже, началась истерика, поскольку она начала топать ногами, трясти в воздухе кулаками и срывающимся голосом требовать дать ей кому-то там позвонить. – Вместо конструктивной беседы теперь приходится выслушивать подобные ариозы.
В принципе я с постепенно переходящей на визг особой в чем-то был согласен. Ситуация на самом деле непонятная до крайности, тут запаниковать не сильно сложно. Нет, у меня подобного в мыслях не имелось, но вопросы – да, их хватало. Вышел за хлебушком, а вместо этого получил чужое имя, чужую внешность и статус персонала в до крайности странном месте – все в комплексе если не ошарашивало, то вводило в состояние крайнего недоумения.
Хотя пара версий у меня уже появилась, причем каждая из них мне очень, очень не нравилась. Как, впрочем, и то, что я снова оказался в чьем-то подчинении, причем на этот раз помимо моей собственной воли. Только-только воздух свободы вдохнул, осознал, что никому ничего больше не должен, и тут нате, получите и распишитесь. И ладно бы что-то по моему прежнему профилю было, тогда ладно. Нет, я никогда с презрением или предубеждением не относился к обслуживающему персоналу, будь он торговый, клининговый или вот гостиничный. Просто данные профессии не сильно меня привлекают. Тут или особый склад характера должен присутствовать, или очень невеселые личные обстоятельства. У меня же предпосылок к подобному и раньше не было, и сейчас нет.
Тем временем Аристарх Лаврентьевич подошел к совсем уж зашедшейся в рыданиях девушке, на бейджике которой красовалось имя Алиса, еще немного послушал ее излияния на тему «доколе и почему», после достал из кармана жилета круглые массивные золотые часы и сообщил юноше, который, похоже, с истеричкой в паре состоял:
– Если она не успокоится через минуту, то вы лишитесь права участия в жеребьевке и последуете за опоздавшими.
Щелчок, крышка часов откидывается в сторону, и помещение заполняет хрустальный перезвон. Видать, недешевые у старикана ходики, старинной работы, причем весьма тонкой.
– Давай заканчивай! – тряхнул за плечо несущую совсем уж что-то неразборчивое Алису юноша. – Иначе вон в те двери пойдем! Не знаю, как ты, а мне неохота!
Пустое, девчонка знай продолжила изливать в пространство свое горе, ей уговоры напарника были по барабану.
Скорее всего, и эти двое отправились бы в темноту, которая совсем недавно поглотила незадачливых Алену и Антона, кабы не крепкая черноволосая особа, которая, привалившись плечом к колонне, наблюдала за происходящим. Я на нее почти сразу, как управляющий начал речь толкать, внимание обратил, поскольку ничего, кроме любопытства, на ее лице не читалось. Ни испуга, ни удивления, ни непонимания, только живой интерес к происходящему. То ли она понимает, что за фигня тут творится, то ли у человека настолько авантюрный склад характера, что весь этот паноптикум она воспринимает лишь как крайне захватывающее приключение, выпавшее на ее долю. Я таких оторв встречал раньше, потому усвоил как «Отче наш»: спать с ними можно и даже нужно, ибо любовницы они классные, но тем и стоит ограничиться. Какие-либо иные дела, особенно связанные с риском, с подобными дамами лучше не иметь, ибо подвести под монастырь они тебя могут только так. У них нет понятия «общие интересы», они всегда спешат за новыми эмоциями для себя любимых, по этой причине устремления других людей, идущих рядом, для них вторичны, а то и вовсе безразличны. Они про спутников, партнеров и напарников помнят ровно до той поры, пока их не отвлечет что-то более острое, адреналиновое, обещающее новые ощущения. Проще говоря, они всегда играют только на одной стороне – своей собственной.
Впрочем, к достоинствам данных представительниц женского пола стоит отнести крайне полезное умение в экстренных ситуациях действовать быстро и максимально жестко, ориентируясь исключительно на конечный результат. Так, собственно, сейчас и получилось. Не обращая внимания на причитающего юношу, черноволосая красотка без особых рассусоливаний отвесила визжащей соседке две пощечины. От плеча, крепких, таких, что истеричка даже назад качнулась и затылком о стену треснулась. Хорошо так, со всего маху.
Но зато мигом замолчала. Как отрезало.
– Лихо, – признал кто-то из наших новых коллег, – впечатляет!
– Что «впечатляет», что «впечатляет»? – возмутилась совсем невысокая барышня, которую так и тянуло назвать девчушкой. – По лицу, со всей дури! Разве так можно? Ей же больно! Это вообще нарушение прав человека!
– Зато сработало, – неожиданно поддержала первого оратора Инна. – Или лучше, если бы они вон туда пошли? Нет, плаксу не жалко совершенно, у меня уже уши от ее визга в трубочку скручиваться начали. Но парень-то вообще не при делах.
– Вот-вот, – откликнулся кто-то из ребят, поддержав ее слова. – И вообще, девки, держите себя в руках, а то каждой прилетит!
– Девки на трассе! – Голос у брюнетки оказался низкий и грудной. – Побольше уважения в голосе, ясно?
– Уложились. – Аристах Лаврентьевич захлопнул часы, которые, как мне вдруг вспомнилось, носили звучное и красивое название «брегет». – Замечательно. Теперь все молчим, а я продолжу.
– Правильно, – одобрил его слова джентльмен с дивана. – Скоро прибудут первые постояльцы, а персонал до сих пор не проинструктирован.
– Моей оплошности тут нет, – с достоинством сообщил ему управляющий, убирая часы обратно в карман жилетки. – Я предлагал весь сегодняшний день посвятить внутренним вопросам, но вы торопили так, точно на пожар спешите. Как следствие – разброд, шатание и времени в обрез.
– Ну, не настолько скоро они прибудут. – В голосе небрежно одетого владельца в равной степени смешались легкая ирония и что-то вроде извинения. – Толя, как всегда, немного сгущает краски. Пока то, пока се, пока разные формальности, да еще трансфер… Вы, дорогой наш Аристарх Лаврентьевич, за это время успеете нашим новым сотрудникам все рассказать, все показать, весь мозг им… Кхм… Успеете, короче.
– Тем более что инцидент устранен, и мы полностью в вашем распоряжении, – невозмутимо заявила брюнетка, снова привалившаяся плечом к колонне. – Готовы слушать, усваивать, выполнять.
Старик недоверчиво обвел нас взглядом, задержал его на всхлипывающей Алисе, которая прислонила ладони к алым щекам, как видно счел, что наша соратница не преувеличивает, и продолжил свою вступительную речь.
– Итак! С сегодняшнего дня все вы становитесь сотрудниками вновь открытого отеля «Перекресток». Это большая честь! Огромная! И удача для вас не меньшая. Скорее всего, вы сами пока не понимаете, насколько она велика, но просто поверьте – все обстоит именно так. Подобный счастливый билет выпадает единицам, вы оказались в их числе. Но!
Здесь старикан решил выдержать паузу, причем классическую, мхатовскую, с претензией на нагнетание саспенса. Похоже, наш новый начальник был склонен к театральным эффектам, причем не самого высокого пошиба. Впрочем, кое-кто из присутствующих купился на эту примитивную ловушку, несколько девчонок из наиболее впечатлительных, в число которых входила и невысокая правозащитница, глаза выпучили от любопытства и дышать начали через раз.
Меня лично подобные штуки сроду не прошибали, потому я стоял и ждал, когда старый хрыч отомрет и продолжит свою речь, к которой, надеюсь, прозвучит объяснение, что именно за жеребьевка нам предстоит. Не понравилась мне эта его фраза, потянуло от нее холодком грядущих неприятностей. Даже с учетом всего того бардака, что творился с в этом странном здании.
– Но! – повторил Аристарх Лаврентьевич и для наглядности вскинул руку с вытянутым в направлении изукрашенного лепниной потолка указательным пальцем. – Не каждому под силу нести груз возложенных на него обязанностей. Не каждый обладает достаточной расторопностью, сметкой, добросовестностью, наблюдательностью и честностью. Не стану возводить на вас хулу заранее, но мой богатый опыт говорит именно об этом. Ни разу не случалось так, чтобы весь вновь набранный штат оказывался одинаково успешным в работе. Нет, нет и еще раз нет! Какой-то процент нерях, недотеп и, что уж там, откровенных лентяев всегда присутствует. Всегда!
– А чего вы на меня глядите? – немного помявшись, спросил у управляющего крепко сбитый парень, на бейдже которого красовалось имя Вадим. Просто распалившийся дед, изрекая последние сентенции, с чего-то уставился именно на него, вот наш потенциальный коллега и не выдержал. – Я трудолюбивый и не совсем вроде дурак. Туплю иногда, но в основном это касается личных отношений. Что «хи-хи»? Вас, баб, иной раз поди пойми. То ли ей эклер хочется, то ли отравить кого… А так я и в институте хорошо учился, и после нормально по карьерной лестнице шел. Гостиничное дело, правда, знаю только как турист, то есть однобоко, но не думаю, что оно сложнее того, чем я раньше занимался.
– А чем ты раньше занимался? – заинтересовался один из владельцев отеля. – Если не секрет.
– Не секрет, – отозвался Вадим. – Логистические схемы разрабатывал. Мы рыбой занимались, так что это было одно из самых сложных направлений в компании.
– Ну да, ну да, – покивал Сергей Анатольевич, – тут дураку не управиться. Товар-то быстро портящийся, потому все должно работать как часы.
– Именно, – моментально подтвердил парень, за что удостоился поощрительной улыбки Анатолия Анатольевича.
– Ваши прежние заслуги тут ни стоят ни медяка! – недовольно сдвинул брови управляющий. – Все начинают одинаково, с нуля. И только от вас зависит ваше будущее тут, в отеле. Испытательный срок – вот начало пути, и сразу скажу – пройдут его не все. Вас тут тридцать соискателей, вакансий же всего двадцать. Вот и считайте.
Сразу несколько человек, включая меня, повернули головы вправо, туда, где находилась та самая дверь, ведущая в темноту. А что тут гадать? Десятеро из нас, похоже, рано или поздно ее откроют и шагнут через порог. И мне лично очень не хочется оказаться в их числе. По крайней мере до той поры, пока не разберусь, какого черта тут вообще происходит.
– У меня мозги закипают, – шепнула мне в ухо Инна. – Ты вообще чего-нибудь понимаешь?
Я молча мотнул головой. Время бесед и анализа пока не пришло, сейчас нужно слушать, ни в коем случае не пропуская ни единого слова.
– Вы прекрасный сотрудник, Аристарх Лаврентьевич, – вновь подал голос с дивана тот совладелец, который был одет, точно лондонский денди. – Вы умеете мотивировать персонал, умеете им великолепно руководить, но сейчас, несомненно исключительно из-за волнения, связанного с тем, что наш отель вновь открыт, допускаете небольшую оплошность.
– Какую же? – запыхтел старикан.
– Вы совсем запутали этих молодых людей, – пояснил Анатолий Анатольевич, доставая из кармана сигару, находящуюся в деревянном чехле. – Ну, посмотрите сами. Ничегошеньки же эти бедняги не понимают. Им невдомек, почему они оказались тут, да еще и в статусе соискателей, зачем им вообще строить карьеру в гостиничном бизнесе, с какого перепуга их разделили на пары. Ей-ей, китайская азбука – и только!
Произнося эту речь, которая пролилась в наши уши бальзамом, совладелец отеля раскрутил крышку футляра, достал оттуда сигару (дорогущую, я такие знаю), срезал каттером, извлеченным из кармана, кончик, а после раскурил ее от ронсоновской зажигалки, которой любезно щелкнул его компаньон.
Или брат? Не случайно же отчества одинаковые? Может, все же совпадение? Всякое бывает.
– Потому давайте-ка начнем с самого начала, – выпустив колечко дыма, как-то даже весело предложил он нам. – Вы не против?
– Очень даже за! – отметилась первой малышка с активной гражданской позицией, как видно решившая, что не одному же только Вадиму набирать очки в глазах потенциального руководства.
Следом за ней подтянулись и остальные.
– Конечно!
– Ну наконец-то!
– Вот это правильно! А то я ничего не понимаю.
– Мне бы позвонить! Очень нужно!
Пока наши с Инной новые коллеги гомонили, Анатолий Анатольевич встал с дивана и подошел к нам. Услышав же последнюю фразу, пыхнул сигарой и покачал головой.
– Не надо, – мягко произнес он, останавливаясь около кудрявой и грудастой блондинки, которую звали Ольга. – Это ни к чему.
– Так меня же, наверно, потеряли, – пояснила та, хлопая голубыми глазами. – И мама, и Олег.
– Бесспорно потеряли, – подтвердил совладелец отеля, – даже не сомневайтесь. Но звонить не стоит, особенно маме. Просто в этом случае есть риск и ее потерять, поскольку она, полагаю, немолода. Подобные потрясения в пожилом возрасте редко проходят бесследно, особенно на фоне постоянных магнитных бурь и состояния постоянного стресса.
