Страница 3 из 9
Краем глаза я заметила, как Варя берет с полки увесистый справочник, и послала ей умоляющий взгляд. Та вздохнула и нехотя положила его назад.
– Костя— мой первый и единственный мужчина. У меня никогда не было никого другого.
– Это вы своему супругу доказывайте,– выдавил доктор.– Унас все чисто по документам, и любая проверка это подтвердит.
Боже, какой же Костик идиот. Он без моего ведома поперся в клинику, вместо того, чтобы сразу обратиться в суд. Конечно, сейчас они успели подчистить все хвосты, и никто никогда не сможет раскопать, как обстояли дела на самом деле.
– Я буду обращаться в правоохранительные органы.
– Да пожалуйста!
Белка окончательно вышла из себя и неожиданно начала расстёгивать пуговицы на блузке.
– Дмитрий, вы женаты?– деловито поинтересовалась она.
Мужчина растерялся и закивал, наблюдая за внезапным стриптизом. Моя подруга тем временем спокойно достала из сумочки телефон, вручила его мне, а сама прошла к мужчине и уселась на колени.
– Фоткай, Лиза!– Улыбка очень вредного Чеширского кота мелькнула на ее губах.
Я успела сделать пару кадров, прежде чем доктор опомнился и оттолкнул Варю.
– Ну что, элитный ты мой? Список тех, кому проводили процедуру в тот день, на стол— иначе сегодня же вечером эти милые фоточки попадут в интернет.
– Ах вы… дрянь такая!– визжал, брызжа слюной, Дмитрий Федорович.
– С волками жить, по–волчьи выть,– резюмировала Белка, приводя одежду в порядок.– Это ты легко отделался. Кстати, ещё не отделался. Я жду!
Он нехотя полез в компьютер и трясущимися от возмущения пальцами застучал по клавиатуре. Через пару минут из принтера вылез лист с пятью фамилиями.
Я схватила его и пробежалась беглым взглядом.
– Здесь только имена и номера, мне нужны ещё адреса или хотя бы телефоны.
– Ладно, ладно, сейчас.
Дмитрий Федорович ещё раз щелкнул мышкой, но не успел отправить на печать. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в помещение ввалился высокий бугай в форме охранника, а за ним вбежала худощавая молодая женщина в деловом костюме.
– Дмитрий Федорович, что происходит?– пискляво спросила она.
– Альбина Алексеевна, вот, сами видите,– принялся ябедничать доктор.– Пришли вот, требуют.
– Вижу,– рявкнула Альбина, оказавшаяся заведующей медицинского центра. Я видела ее фото на сайте и там она выглядела куда приветливее. Сейчас же дама была похожа на фурию.
– Выведи их отсюда,– отдала она приказ охраннику.
– Хотите разборок с полицией?– возмутилась Варя.
– Обращайтесь куда хотите, у нас идеальный порядок в документах. Так что ваши угрозы— полный пшик.
– У нас тоже есть документы, тот же тест ДНК,– явышла вперед, демонстрируя уже изрядно помятый лист бумаги.
– Поздравляю,– цинично поговорила Альбина Алексеевна.– Он доказывает лишь то, что вы нечистоплотная лгунья, подсунувшая мужу чужого ребенка.
И почему мы не записали этот разговор на видео? Ведь дама меня узнала и помнит ситуацию, а значит… Ничего это не значит. К сожалению.
Охранник не стал больше слушать и бесцеремонно вытолкал нас за дверь.
– Эй, поосторожнее,– явырвала локоть из его цепких рук.
– Выход там,– показал бугай в сторону парковки.
Нам ничего не оставалось, кроме как покинуть поле боя.
Из медцентра мы отправились прямым ходом в кафе–мороженое.
– Будем отмечать твою свободу от дебильной семейки.
– Мне сейчас не до праздника, Варь. И домой пора.
– Это тебе так кажется. Сейчас я тебе объясню, как это выглядит со стороны, и ты поймёшь, кто из нас прав. Я, разумеется!
Спорить с Варварой Викторовной бесполезно, так что я пошла куда велено и взяла своё самое любимое мороженое. Притом двойную норму.
– Ага, правильно, во всех фильмах так делают. Я, правда, в жизни такого никогда не видела, но вдруг работает?– поддержала подруга мой выбор.
– Расстались с парнем?– спросила совсем молоденькая девушка–продавец. Скорее всего, старшеклассница, максимум— первый курс.– Давайте я вам ещё от заведения подарочек сделаю? Макаруны любите? Есть вишнёвый, персиковый, чёрная смородина, карамель, шоколад.
– Она будет чёрную смородину,– ответила за меня Варя.
– Угу,– подтвердила мычанием и кивком.– Спасибо.
– Не расстраивайтесь. Что ни делается, то к лучшему.
– Вот, устами младенца!– заявила она на весь зал, ещё и пальцем вверх ткнула.– Простите, юная леди, это я от зависти,– тут же извинилась она перед продавцом, которой намёк на возраст совсем не понравился.
– Варя, ты неподражаема.
– Да, я такая. А ещё я скромная, весёлая, классная и вообще самая–самая!
Мы ели мороженое, болтали, и Варя умудрилась за какие–то полчаса промыть мне мозг так, что я уже жалела бедного–несчастного Костика, который остался один–одинёшенек со своей матерью–мегерой.
– Эй, ты чего? Смотри, не соболезнуй ему! Он гад и лузер!
– Варь, ну какой он лузер? Он работает в крупной компании, хорошо зарабатывает, у него квартира в центре Москвы, машина…
– Ерунда! Он маменькин сынок и тряпка,– безапелляционно заявила Белка.– Тебе повезло, что потратила на его семейку не всю молодость. Можно сказать, обошлась малой кровью. Что хорошего— жить в своей квартире, но не чувствовать там себя хозяйкой? На фоне–то Мегеры Геннадьевны!
В общем, порыдать так и не получилось. После первого шарика мороженого я уже хохотала над рассказами подруги о происшествиях в её офисе. За своим горем и не заметила, как изменилась Белка. Похорошела, покрасивела.
– Это всё чудодейственная китайская маска. Наносишь на три часа, смываешь двое суток всеми средствами, что есть в доме и в ближайшем магазине, кожа потом— закачаешься!– хохотала она, пересказывая своё приключение с китайским химфармом.
– Мы не отметили твоё повышение. Давай я обустроюсь на новом месте и приглашу тебя в гости?
– Отлично! И торт печёночный мне приготовишь!– обрадовалась Варя.
– Фу, ну ты же знаешь, что я ненавижу печень.
– Зато меня любишь!– отмахнулась она.– Так что жду торт. И майонеза не жалей! Я подвижная, мне лишние калории не лишние.
Если Белка ест майонез, значит, в её жизни не всё хорошо. Только вот из–за того, что у меня проблемы, она нипочём не признается. Буду ждать. И утешать себя мыслью о её прекрасном внешнем виде, повышении и искорках в глазах.
– Поехали всё–таки осмотрим масштаб бедствия в квартире Костика,– предложила Варя.– Может, сразу сложим какие–нибудь вещи в стопки, а потом приедем, упакуем и заберём. Машину я тебе организую по блату— договорюсь с Сеней, это водитель наш, хороший парень. Всё равно декорации возим туда–сюда,
– Спасибо, Варь, но я найму…
Меня оборвали на полуслове, ещё и зыркнули так, что едва дырку во лбу не прожгли.
– И не думай! Тебе сейчас лишние расходы ни к чему. Мало ли когда ты сможешь выйти на работу и нормально зарабатывать. У тебя Данька и смесь ест дорогую какую–то, и памперсы изводит со скоростью света. Не дури. От своего тряпки Костика ты всё равно никогда не дождёшься никакой помощи или денег: расшибётся, но сделает, как сказала мамочка. Куда ты смотрела, блин!
Крыть нечем: Варя права на все сто процентов. Впрочем, как всегда.
– Он не тряпка. Он просто… очень податливый. Я думала, если мужчина уважает мать, он будет уважать и жену.
– Ага. Если бы уважал! Она у него и за мать, и за друга, и за жену. Ты там вообще лишняя: у него уже гарем из одной бабы.
– Ты такая тактичная,– произнесла я уныло.
– Давай, нос там не вешай. Сейчас соберём вещички, потом перевезём тебя полноценно, да и думать забудешь про этого дурня. Нет, ну это же надо! Сам тебя туда отправил, сам заставил, а теперь в отказ ушёл. Ну не тварь ли?
– Варя.
– Ну что Варя? Лиз, ты посмотри со стороны. Ты— молодая, здоровая, красивая женщина, способная к деторождению— из–заего проблем должна была зачинать дитя с помощью этих горе–докторов. Это нормально? А потом мы удивляемся, что ДНК не совпадает! Хочешь сделать хорошо— сделай сам, ёпрст!
Я рассмеялась. Нет, ну смотреть на злую Варюшку— огромное удовольствие.
ГЛАВА 4
В квартиру зашла со смешанными чувствами. Она всё ещё кажется моей. Такой родной, уютной, привычной. Мой дизайн, с любовью подобранные обои, краски, мебель. Столько души, сил и труда вложено.
Здесь всё пропитано мной.
И это всё— не моё.
Я прошла в кладовую и достала большие сумки, оставшиеся после покупки подушек, одеял, покрывал, одежды.
– Раньше сядем— раньше выйдем.
– И правильно!– поддержала Варя.– Ты иди свои вещи собирай, а я Данечкины.
Подруга выхватила у меня часть сумок и сбежала в детскую. Не знаю, почувствовала она или так совпало, но я не могу туда войти. Ощущение предательства со стороны Кости давило бы там куда сильнее.
Как можно предать любовь жены и сына? Как можно быть взрослым мужчиной и при этом такой тряпкой?
Да, есть вина медицинского центра. Но я, я в чём виновата? А Данечка?
Хотелось сесть и зареветь, но щёлкнул дверной замок. Вот уж с кем лучше избежать встречи, так это с пока ещё мужем. Предатель!
Я решила не общаться с ним и пошла в спальню упаковывать вещи. Может, он уйдёт или сам как–нибудь рассосётся. Видеть его не желаю!
Открыла комод и пачками начала переносить бельё в распахнутую непрозрачную сумку. Злые мысли в адрес мужа придавали сил рукам и энергии всему телу. Ящик за ящиком, я и не заметила, как перешла к шкафу.
Две мои полки и четыре— Костика. И как я не замечала, что живу с бабой?
Удивительно, но вещей оказалось не так много, как я думала. Можно спокойно отвезти всё на машине Белки. У Данечки пока тоже не так много игрушек и вещей; небольшой грузовик нужен будет лишь под кроватку.
Входная дверь в очередной раз хлопнула. Проходной двор какой–то. Белка, может, носит вещи сразу к себе в машину?
Я открыла дверь и тут же стала свидетелем скандала: Мегера Геннадьевна орала на Варю.
– Что здесь происходит?– спросила требовательно.
Посмотрела на свекровь. Марта Геннадьевна выглядит как обычно— монстроподобно. Пиджак с огромными накладными плечами, юбка до колена, туфли с квадратными носами и жуткий начёсище на голове. Про оранжевую помаду на губах вовсе молчу. Пример для подражания, да и только.
И перед этой дамой я ещё пыталась быть хорошей. Хотела найти с ней общий язык. Старалась быть деликатной и вообще леди.
– Она не отдаёт кроватку!– наябедничала Белка, сверкая глазами.
– Я лучше приберегу колыбель для настоящего отпрыска рода Корбут!– верещала Мегера, закрывая собой отвратительную кровать с дешёвым тюлем, на который без слёз не взглянешь.
Признаюсь, я ни разу не клала туда Данечку: он спал со мной. По совету знакомой купила специальный ортопедический матрасик–кокон и радовалась этому ещё больше, когда увидела «подарочек» свекрови. А потом и вовсе положила в люльку со своей стороны кровати.
– Да подавитесь вы ею,– ответила спокойно. Я и забрать–то хотела этого монстра лишь из соображений экономии. На время.
Варюшка, конечно, не удержалась и наговорила моей свекрови много чего лишнего, но в глубине души я даже рада. Сама бы вряд ли смогла. Мы с Белкой слишком разные по характеру и темпераменту.
Поднатужились и всё–таки умудрились за два рейса вывезти все личные вещи. Марта Геннадьевна, разумеется, бдела, чтобы ни одной ложки или вилки не было вынесено поганой мной.
– Этот сервиз я вам дарила!– напомнила она, увидев, как я застыла перед стеклянной полкой с посудой.
– Да, я помню. Страшное убожище,– ответила, даже не обернувшись к ней. Так достала за этот день, что сил нет. Сегодня я веду себя ужасно некрасиво, но моральное состояние такое, что стыда испытывать не могу просто физически.
Когда она принялась ходить за мной и следить, что я беру в руки, хотелось развернуться и гордо уйти. Однако Белка так на меня глянула, что я тут же устыдилась. Я мать. Моя задача— достойно обеспечить сына. Сейчас я поживу у сестры, но рано или поздно мне нужно будет въехать в съёмное жильё, где мне пригодятся и чашки, и ложки, и много чего еще.
– Да как ты смеешь!– возмутилась Мегера.
Вместо ответа я забрала с полки нужные мне чашки, упаковала их в газету, уложила в пластиковый бокс и опустила его в сумку. Затем так же спокойно выдернула штырь, удерживающий верхнюю полку ненавистной стеклянной горки, тоже подаренной любимой свекровью.
Полка продержалась недолго, но продержалась, обеспечив мне некое подобие алиби. Я даже успела отойти к ящику с вилками и ножами. А затем раздался звон.
