Поблагодарив Рехмира, я отпустил его, затем снял с себя всё и надел свой кожаный фартук, который висел в кузне нетронутый.
– Что ж, начнём с плуга, я видел, какой ущербной сохой пашут крестьяне, – немного подумав над тем, что делать первым, решил я, поскольку сначала нужно будет распахать земли. Старыми методами на это уйдёт очень много времени, поэтому нужно было упростить процесс.
Имея под рукой всех, кто работал с камнем, деревом, кожей и железом, я нарисовал сначала рисунок простейшего отвального римского плуга. Затем разделил его на составные части, чтобы каждый мог решить, что он сможет сделать. Конечно, он был почти целиком деревянным: основа, колёса, рукояти. Бронзовыми для экономии металла были только самые важные его части. Например, к лемеху будут крепиться металлические отвалы современной формы с более прочными ножами внизу, которые пристыкуются к основному бронзовому телу с помощью заклёпок, а на грядиль перед лемехом я добавил специальный бронзовый клык-нож, который будет отрезать вертикальный пласт земли, чтобы переворачиваемый ком был толще и лучше слушался. В общем, стандартный римский плуг, но с моими улучшениями, который должен был идеально справиться с поставленной задачей по распахиванию новых земель. Тут это было намного проще делать, ведь почва в Египте уникальная из-за разливов реки и преобладания наносимого на глиняную по большей части землю толстого слоя плодородного ила.
Ремесленники, кто отвечал за дерево, ушли к себе, чтобы сделать деревянные части плуга, а кожевенники пошли изготавливать ярмо для волов, ведь это было в Египте основное тягловое животное. Тут я тоже не стал ничего придумывать и показал, как нужно сделать стандартное современное ярмо, которое просуществовало в неизменном виде множество веков. Так что нечего было умничать, можно просто взять готовое, испытанное веками. Так я и поступил.
Самым сложным, как я и думал, было изготовление бронзовых отвалов специальной формы и ножа к ним. Ковка бронзы была несколько специфичным делом, а сделать сразу целиковый отвал из простой заливочной формы стало той ещё проблемой. После нескольких неудачных попыток пришлось остановиться и, сев с мастерами за стол, придумывать, как его можно собрать из нескольких частей, раз единая заготовка слишком сложна в производстве. Тут у египтян, привычных к работе с металлом, быстро родились идеи, и мы стали последовательно пробовать одну за другой, пока наконец спустя три дня не получили то, что примерно подходило под мои требования. После получения первого образца отвала дело пошло лучше, и мы закончили как сборку, так и нож для него. Бронзовый клык был готов, его изготовить оказалось проще всего, поэтому к концу недели всё было уже готово. Всё это закрепить на самом плуге оказалось несложно, деревянные клинья, ремни и распорки со всем отлично справились.
Смотря на получившееся технологичное устройство, обогнавшее время на тысячу лет минимум, я понял, что просто так его взять и использовать нельзя. Столько времени общаясь с египтянами, я понял, что тут не обойтись без длительных ритуалов и жертвоприношений, чтобы в их представлении боги позволили использовать новый плуг в сельском хозяйстве и не прогневались на крестьян за то, что те изменили давно сложившиеся процессы. Раньше я об этом не знал, теперь же, если соблюду все нужные политесы, изобретение можно будет быстрее внедрить в хозяйство. Боги же не против, а с этим спорить никто не станет.
– Что ж, – я скрестил руки на груди и задумчиво сказал, видя, что ко мне приковано внимание всех ремесленников, – осталось спросить у богов, можем ли мы его использовать.
Как я и думал, в глазах всех людей появилось полное понимание правильности моих слов, это было именно то, чего они ждали от своего царя.
– Позовите Небуави, – приказал я, зная, что жрец вместе со своими помощниками занял выделенную ему комнату в казармах, поскольку его должность была приравнена к званию центуриона, которые также имели в казармах отдельные комнаты.
Жрец прибежал быстро, отведя его в сторону, я показал на плуг и попросил устроить так, чтобы боги были довольны новым инструментом, и побыстрей. Дважды его просить не требовалось, он заверил меня, что сегодня всё подготовит, и завтра же устроил все необходимые ритуалы. Так что использовать плуг мы смогли только на третий день, когда успокоенным жертвоприношением и одобрением жреца крестьянам вручили инструмент и показали, как им пользоваться.
Двое самых способных впрягли в новое ярмо двух волов, и затем мастера помогли им пристроить к нему плуг. Первые два шага были для всех необычны, но затем, видя, как бронзовый плуг легко режет и откидывает почву, я заметил в глазах людей знакомое выражение. Крестьяне, наблюдавшие издалека за этим действием, попадали на колени и стали молиться богам. Мастера же удивлённо переглядывались.
Конечно, не с первого раза всё получилось как надо, вскоре отлетела часть бронзового ножа, но это быстро починили, и за час работы крестьяне вспахали столько земли, на сколько им нынешними средствами требовался день.
Я же, убедившись, что всё работает, как было запланировано, а что ломалось, могло быть устранено мастерами, вернулся в кузню, поскольку нужно было вспомнить ещё два улучшения, которые позволят упростить жизнь крестьянам. После вспашки землю нужно было выровнять, а с этим лучше всего справится решётчатая борона с небольшими клыками. Ну и последнее из того, что было нужно, – это обмол зерна. В голове вертелись разные варианты, но я остановился на самом простейшем – гармане. Несколько шестигранных каменных блоков, которые тащили волы по уложенным на ровной поверхности снопам пшеницы, справятся с обмолом гораздо лучше, чем это делают сейчас женщины вручную.
С этими инструментами было ещё проще, ремесленники, используя заклёпки, быстро сделали борону, которую протестировали после умасливания богов. И крестьяне снова подумали, что всё это им ниспослали боги. Первичная обработка земли ускорилась даже не в разы, а в десятки раз, так что вспашка и подготовка новых земель пошла ускоренными темпами, особенно когда плугов и борон стало три.
Гарман же протестировать по очевидным причинам не удалось: сезон сбора урожая ещё не наступил, но никто из собравшихся ни секунды не сомневался, что всё это будет работать ровно так, как я и сказал, поскольку первые два примера моих разработок вовсю трудились на полях.
Я же, закончив с первостепенными делами, приступил к более сложной задаче, обеспечить поля и казармы водой, причём второе было важнее. Количество нечистот от двадцатитысячной армии легионеров превышало все мыслимые пределы, я никогда не думал, что человек может столько ср…ь. Поэтому сейчас уборка дерьма с территории поместья была, как ни странно, самой большой моей проблемой.
Глава 6
Как завещал вождь мирового пролетариата, наложницам, чья очередь была возлечь со мной сегодня ночью, я сказал, что ушёл к Рехмиру, Рехмиру же сказал, что ушёл к наложницам, а сам заперся с мастерами в кузне и всю ночь просидел там с главами ремесленных семейств, чтобы определить, какими текущими технологиями мы могли бы закрыть проблему транспортировки воды. Поражённые самим фактом того, что сидят за одним столом с царём, они сначала вели себя скованно, но затем мои вопросы растормошили их, и дальше они хоть и выражали полное почтение к моему титулу и статусу, но хотя бы стали говорить по делу. Очевидными кандидатами для транспортировки нечистот были трубы из свинца или керамики. Свинец дорог, но для изготовления из него труб требовался минимум как усилий, так и топлива, а вот глина была рядом, бесплатна и в огромных количествах, проблема только в том, что требовались формы для труб, надёжные стыки и какая-никакая герметичность, а самое главное, обжиг при высокой температуре, для чего топлива требовалось гораздо больше, чем для производства свинцовых труб.
Поразмыслив с мастерами, решили попробовать оба варианта, чтобы понять, что будет проще и дешевле. Самих же туалетов я решил сделать несколько, разного размера и комфорта. Для легионеров, огромный, каменный, с большим количеством отделений и минимальным комфортом, затем для жителей деревни и слуг поместья, разделённый на «М» и «Ж» половины. Отдельный для рабов, чтобы тоже не гадили где попало, ну и последний, с одним сиденьем, зато максимального комфорта я запланировал сделать лично для себя, с выходом туда прямо из дома. Предлагать подобное для дам я из-за норм приличия не стал, если захотят себе такие удобства, можно будет потом всегда организовать дополнительно. А то эти вечно воняющие тумбы с ночными горшками в них меня откровенно раздражали, а потому, если всё равно придётся делать туалеты, почему не организовать приличный для себя любимого?
Когда вопрос с трубами и строениями был решён, возник следующий: как поднимать воду наверх из Нила? Поставить людей возле архимедовых винтов, конечно, было можно, но это сильно непрактично. Поэтому я нарисовал норию – мельничное деревянное колесо с глубокими ёмкостями по бокам, а также деревянные зубчатые передачи из простых кругов со вбитыми в них колышками. Никаких цепей, приводов, всё строго архаично и функционально. Поскольку главным движителем будет течение реки, требовалось нижнебойное водяное колесо подливного типа. Форму его лопаток я помнил лишь приблизительно, но это всё легко устранялось большим количеством помощников, которые после плуга и бороны готовы были делать со мной вообще всё что угодно.
Нарисовав и объяснив, как это будет работать, я также сказал, что, установив ещё одно такое же, мы наконец запустим водяную мельницу для помола зерна. Мастера пока не понимали как, но вера в меня была настолько сильна, что решили пока с этим не торопиться, а начать строительство самих туалетов, а также труб к ним на пробу, какие из них будет нам в дальнейшем проще и лучше использовать. Закончив ночные посиделки, я позвал зевавшего Хопи и, простившись со всеми, отправился в дом. Пока я дошёл до дверей, солнце несмело осветило горизонт, и стало понятно, что я просидел всю ночь напролёт. Но ни малейшего сожаления в этом не было, настроение сделалось просто превосходным от того, сколько пользы будет от моих нововведений хотя бы для моего поместья.
С этими мыслями я и упал на кровать, уснув, едва успев снять с себя одежду и калиги.
***
Проснулся я под шум человеческих голосов и бубнёж, который тут же прекратился, стоило мне открыть глаза и пошевелиться. Рабы, нагоняющие свежий воздух опахалами, стали работать усерднее, а охрана заткнулась и замерла на своих местах.
– Ещё раз я проснусь от того, что рядом кто-то разговаривает и мешает сну царю, – хмуро предупредил я, не обращаясь ни к кому конкретно, – отрежу языки всем.
Ответа мне не было, но, судя по круглым глазам присутствующих, угрозу они восприняли очень серьёзно.
– Мой царь, – ко мне подошёл центурион, склонив голову, – туалет? Ужин?
– Ужин? – Я непонимающе посмотрел на него, затем вспомнил, что сегодня вернулся под утро. – Да, зови, пусть приведут меня в порядок, и потом поужинаем.
– Прибыл мастер ремесленников из Абидоса, – уведомил он меня, – просит аудиенции у твоего величества.
– Позовёшь его на ужин, – приказал я, – пусть расскажет, с чем приехал, пока я ем.
– Распоряжусь, – поклонился он и пошёл отдавать приказы.
В мою спальню вбежали слуги, чтобы помочь мне одеться, но настроения, после того как меня разбудили, не было, так что, рыкнув на них, я оделся сам.
Лежание и ничегонеделание в тёплой ванне, а также ласковые прикосновения служанок постепенно расслабили меня и немного улучшили настроение. Так что на ужин я выходил в спокойном состоянии. Стол был уже готов, слуги ждали только меня и, когда я сел на любимый стул, стали заносить различные блюда, заставляя ими стол.
– Зови, – приказал я, немного закусив.
Хопи кивнул и дал знак своим людям, вскоре в дверях появился знакомый мне человек.
– Приветствую своего повелителя, владыку Верхнего и Нижнего Египта, – опустился он на колени и низко поклонился мне.
– Мастер Аменемхет, – я жестом руки показал ему подняться, – садись напротив.
Он удивился, но с поклонами подошёл и аккуратно опустился на скамейку.
– Ешь, угощайся вином.
Слуги тут же подошли и налили ему в кубок вина, а также отрезали то, что он попросил.
– Это честь для меня, быть за одним столом с твоим величеством, – поклонился он, прежде чем начать есть маленькие кусочки со своей тарелки.
– Я просто надеюсь, ты прибыл с хорошими новостями для меня, – объяснил я ему свою доброту, – поскольку легионы заскучали за недели вынужденного безделья и даже муштра не сильно помогает.
– Постараюсь, чтобы мои известия обрадовали твоё величество. – Он склонил голову. – Я привёз пятьсот комплектов второго типа, как и просил мой царь.
– А шлемы? – заинтересовался я.
– Я позволил себе смелость сделать несколько образцов, – легко улыбнулся он, – протестировать их на воинах и выбрать лучший, от которого они были в полном восторге.
– Да? – Мне ещё в прошлый раз понравилась его инициатива и жажда экспериментов, так что сейчас он только подтвердил свою полезность в моих глазах.
– И я также из средств, что оставил мой царь, – признался он, – изготовил пятьсот шлемов выбранного мной типа, понадеявшись, что твоё величество не будет против.
– Если они будут такими, какими я хотел, то ты получишь награду, – кивнул я, – или наказание, если они не подойдут.
– Я готов принять и гнев моего царя, и его щедрость, – склонил он голову, но улыбка у него слегка угасла.
– Что ещё нового ты привёз?
– Новости, что комплекты первого типа весьма активно начали производиться, сразу после окончания работы на теми, с которыми уехал я, – ответил он, – пока мои мастерские только примериваются, сколько нужно привлечь ремесленников и помощников для производства такого большого количества снаряжения и вооружения.
– Это было ожидаемо, – согласился я, закончив есть, и отодвинул от себя тарелку. – Идём, покажешь мне то, что привёз.
Он тут же поднялся на ноги.
– Конечно, мой царь, – поклонился он.
Оставляя всё позади, я, окружённый охраной, вместе с мастером вышел наружу, сразу замечая, что недалеко от старого дома начали укладку фундамента и кирпичей для туалета. Повернув голову в сторону рядов казарм, я увидел, что и там началось строительство большого туалета, сразу рядом с частоколом, который будет со временем заменён на нормальную кирпичную стену.
– Господин управляющий просил передать твоему величеству, – видя мой интерес к постройкам, ко мне обратился Хопи, – что строительство началось по согласованному плану с твоим величеством.
– Отлично, – кивнул я и вернулся на дорожку, которая вела к пристани, где на волнах покачивался десяток больших лодок.
Мастер подошёл ближе и приказал вынести один ящик. Вскоре передо мной открылся простой плетёный ящик, в который была уложена стёганка, поножи на обе ноги, наручи на обе руки, калиги, шарф, пояс с золотыми бляхами и шлем.
– Этот комплект мы сделали для твоего величества, – прокомментировал он мой оценивающий взгляд, – меч, щит и копьё сейчас принесут. Все остальные комплекты разложены отдельно по ящикам, чтобы больше вместилось в трюм корабля.
– Гладиус, скутум и пилум, – поправил его я на латыни, – чтобы не было путаницы с другим оружием.
Он тут же повторил и поклонился.
– Как прикажет мой царь.
Вскоре с лодки и правда вынесли красивый литой гладиус с костяной наборной ручкой, а также пилум, именно такой, каким он и должен быть, правда, бронзовый, а не железный. Но что делать, где сейчас мне взять железо, когда его ещё никто не знал?
Я наклонился, взял из корзины шлем и стал рассматривать его. Не знаю, какие он внёс там усовершенствования, но по виду это был чистый тип Нидербибер, каким я и просил его сделать. Об этом я у мастера и поинтересовался. Он тут же с поклоном стал показывать, какие крепления и какую кожаную подкладку использовал, чтобы шлем не соприкасался с головой во время удара.
– Подшлемник, который использует мой царь, превосходная вещь, – торопливо объяснял он мне все внесённые им улучшения в конструкцию, – но после ударов по шлему палицей и мечом я решил дополнительно с обратной стороны шлема добавить слой кожи.
– Посмотрим, как всё это поведёт себя в эксплуатации, – я пожал плечами, – если будут от легионеров жалобы, мы переделаем, как им будет удобнее.
– Конечно, мой царь, – склонился мастер.
– Помоги мне надеть на себя доспех, – приказал я, – если говоришь, сделано под мой размер.
– Твоё величество очень могучий воин, – польстил мастер мне, показывая на мои широченные плечи, толстые руки и не менее мощные ноги, – надеюсь, мой глазомер был точен.
Оказалось, что да, всё подошло словно влитое, и хоть сразу стало жарко в плотном стёганом гамбезоне, но жизнь в бою была дороже, так что я отцепил свой пояс, надел привезённый болтеус, к которому подвесил гладиус в ножнах, слой лака на которых ещё бликовал на солнце. Взяв скутум в левую руку, я вытянул из ножен гладиус и повернулся к своей охране.
– Ну-ка, нападайте на меня вчетвером, – приказал я, заняв правильную позу легионера. Чуть согнутые, расставленные в стороны ноги, щит на трёх точках опоры, чтобы не выбили зубы при ударе в него, и взгляд исподлобья из-под кромки щита.
Место вокруг нас мгновенно расчистилось, и воины, оставив копья, вытаскивая свои мечи и щиты, осторожно полукругом приблизились ко мне, понимая, что дерутся сейчас со мной на боевом оружии.
Хопи сделал привычный удар, пнув ногой в щит, но поскольку у меня был правильный упор щитом на голень, локоть и плечо, то сильный удар даже не пошевелил меня, зато обратно я сделал взмах мечом вниз под щит, едва не задев его ногу. Центурион, поняв, что ещё чуть-чуть, и мог лишиться ноги, тут же отпрыгнул от меня и стал серьёзнее.
Закрываясь от их атак, я был словно черепаха, хотя, когда увидел, что они стали заходить ко мне с боков и сзади, быстро поменял позицию, отпрыгнув назад, и спину закрыл пристанью и водой.
– Мой царь, это сложно, – наконец центурион оставил попытки зацепить меня и убрал свой щит, – почти вся фигура твоего величества скрыта за щитом, трудно попасть куда-то прицельно.
– Возьмите тогда копья, только тупыми концами ко мне, – приказал я, и воины радостно убрали острые мечи и взялись за свои копья.
На меня сразу со всех сторон посыпались удары, которые не причиняли вреда ни мне, ни щиту, и становилось понятно, что в этом противостоянии вопрос будет только в том, кто из нас более вынослив, а это не то, что мне было нужно. К тому же, что я хотел, уже выяснил. Снаряжение сидело на мне хорошо, кое-что требовало подгонки и доводки, но в целом я получил именно то, что ждал. Поэтому, остановив бой, я с наслаждением избавился от пропотевшего гамбезона, подставив мокрое тело тёплому солнцу и небольшому ветерку, пока с меня снимали наручи и поножи.
– Если всё подобного качества, мастер Аменемхет, – повернул я голову в сторону ожидающего моего решения ремесленника, – можете продолжать производство.
На его лице появилась улыбка, и он низко мне поклонился.
– Рад, что смог угодить твоему величеству.
Я снял с левой руки красивый толстый плетёный золотой браслет, который мне нравился самому, но без особого сожаления протянул его мастеру.
– Царь доволен твоей работой.
– Благодарю твоё величество за столь высокую оценку. – Он принял подарок двумя руками и тут же надел его.
– Прикажи начать разгружать лодки, а потом я скажу тебе, что нужно будет делать дальше, – сказал я, обратившись к нему.
– Слушаюсь, мой царь.
Оставляя его и пристань за спиной, я поинтересовался у Хопи:
– Что скажешь? Вам тоже придётся воевать в этом.
– Из того, что я успел увидеть, – ответил центурион, подойдя ко мне ближе, – в плотном строю таких воинов достать их врагу будет практически нереально, только если длинными копьями.
– Против этого есть пилумы и лучники, – согласился я с ним, – ну и сами щиты набраны из реек, в них будут вязнуть наконечники вражеских копий.
– Это снаряжение легионы ждали всё время, мой царь? – спросил он.
Я кивнул.
– Но прежде нужно будет провести бизнес-тренинг. Собери мне центурионов, давно не ели вместе.
Он кивнул и отправился к ним лично, всё же не деканы какие, надо проявить уважение. Так что через пару часов мы вкушали еду за одним столом.
– Прибыло новое снаряжение. – Когда все чуть захмелели и утолили голод, я обозначил причину нашего сбора. – Так что для его подгонки под вас и освоения я кое-что придумал. Предупредите также опционов и соберите вещи, вскоре нас ждёт небольшое путешествие.
– Без войска? – удивился один из них.
– Там оно нам не пригодится, – хмыкнул я и на все дальнейшие вопросы лишь хитро улыбался, а на следующий день отправил гонца в Фивы к Усерамону с просьбой предоставить мне его загородное поместье на пару недель. Также я дописал туда часть требований, о которых пока никто не знал, но был уверен, что все останутся по итогу довольны.
***
Ответ пришёл через три дня, в нём говорилось о том, что через неделю всё будет готово, так что мне оставалось лишь ждать, присматривая за работами ремесленников, которые трудились без устали, и вскоре первый солдатский туалет был отстроен, подведён трубами к Нилу, и установленное водяное колесо поднимало воду с реки, и далее по свинцовым трубам она доходила до туалета, там протекала по всей его длине, собирая всё, что туда падало и затем по уже керамическим трубам стекало обратно вниз и сливалось в реку сильно ниже нашего поместья. Никаких сливов, кранов и прочего, просто постоянный самотёк воды.
Для тестирования нового здания был выделен отряд из сотни Хопи, которые питались лучше остальных легионеров, и хоть я сам в этом не участвовал, отойдя на максимально далёкое расстояние, чтобы ветер не дул в мою сторону, но вернувшиеся радостные ремесленники заявили, что всё прошло просто отлично.
– Какие трубы будем использовать? – поинтересовался у них я.
