– Нет.
– Не работаешь круглые сутки? Или хотя бы ночами?
– Неа.
– Не тратишь кучу денег на психотерапевта и кардиолога? Не сидишь в отпуске на пляже с ноутбуком и тремя телефонами?
– Нет, нет и нет, – развел он ладони.
– А как же ответственность? – сощурилась я.
– Делегирую, – хмыкнул Роман. – Вместе с остальной работой. В этом секрет. Когда у тебя много денег – работы меньше. И ответственности меньше. Поверь мне, я однажды успел даже в Макдоналдсе потрудиться. Деньги и работа – не связаны. Вообще. Деньги и свобода – тоже.
– Такой подход вызовет еще больше классовой ненависти у простого народа, – сочла своим долгом предупредить я.
– Да? – он поднял бровь.
– Я вот тебя уже ненавижу, – заверила его. – Раньше утешало только то, что за белую яхту в бирюзовом море ты расплачиваешься стрессом и импотенцией.
– И ты считала, уж если даже ты вешаешься от стресса, то миллионерам хуже? И если надо еще больше нервничать – то ну их нафиг, эти достижения? – насмешливо уточнил Роман.
– Типа того.
– Прекрасный подход! – он пожал мою руку. Я не успела ее отдернуть, хотя демонстративно вытерла о платье. – Всецело одобряю. Мне больше достанется.
Я фыркнула. Опять задел. Что-то я сегодня проигрываю по всем фронтам, надо бы подсобраться. Прийти в себя. Проснуться, в конце концов.
В чашечке совсем больше не осталось ни капельки кофе. Я немного грустно посмотрела на стол, где остывал кофе Романа, но еще не пала так низко, чтобы клянчить у миллионеров еду.
Молчание было напряженным. С моей стороны так точно. Чем сильнее стараешься выдумать какой-нибудь непринужденный заход для разговора, тем яснее становится, что спасти беседу сможет только прилет инопланетян.
Очевидно, у Романа таких проблем не было. И напряжения он тоже не ощущал – судя по расслабленной позе.
– Но ведь ты лукавишь… – сказал он, любуясь на тот независимый вид, который я приняла, чтобы не выдавать свою неловкость. – Если б тебе ничего не было нужно, ты бы ничего и не делала. Не писала свои романы – за деньги, кстати! И не сидела бы тут у меня с наглым видом.
– Деньги не главное? – предположила я очевидный вариант.
– Тебе не нужны деньги? – равнодушно-удивленно поинтересовался Роман.
Дескать, ну давай, соври. Мы все будем знать, что ты врешь, но можешь покрасоваться белизной своих одежд.
Хотя, конечно, честно на этот вопрос ответить «нет» невозможно.
Я здоровый меркантильный человек.
Если начать мечтать, стартуя с бесконечного источника средств, то сначала я куплю новый ноутбук – эх, мои пятьдесят тысяч! – потом телефон, туфли, поеду в отпуск в Испанию…
Потом пойдет нормальная еда: стейки не из «Ашана», а из Новой Зеландии, шампанское не из Крыма, а из Франции.
И отпуск не раз в год, а три! Даже четыре! Шесть! Вообще переехать в домик на берегу моря!
Личного повара, чтобы не отвлекаться на готовку. С диетологом – чтобы подобрали рацион на котором я эффективнее, здоровее и пишу быстрее.
Машина. «Поршик». Можно черный, я не гордая. И Феррари. Красненькую.
Самолет личный – чтобы в отпуск, минуя орущих младенцев в салоне… а лучше прямо необитаемый остров, да?
Только начни мечтать, разворачивая свои желания на максимум – и человеческая жадная натура возьмет верх.
– Да при чем тут деньги… – поморщилась я. – Фишка же еще в том, чем именно ты занимаешься ради них. Можно ведь старушкам фуфломицины от рака впаривать втридорога. А можно писать сказки про миллионеров.
– Совершенно верно, – довольно кивнул Роман. – Но ты сама себя выдаешь именно своими сказками. Творчество закрывает самые сквозящие дыры в жизни людей. Тебе остро не хватает денег – отсюда и мечты о миллионерах.
– Согласна, – я даже не стала спорить.
Вдосталь денег, чтобы приехать в «Икею» и кои-то веки купить там ВСЮ фигню, на которую падает взгляд, и НИЧЕГО не выложить у кассы – это вообще мой эротический сон.
Допускаю, что у кого-то мечты будут побогаче – про туфли Джимми Чу или кольца «Тиффани». А то и про французскую кондитерскую, где можно попробовать все стопицот пирожных и тебе за это ничего не будет – ни жира на жопе, ни лишних пятидесяти километров на велотренажере.
– Но чего еще, судя по романам, тебе не хватает… – вкрадчивым шепотом произнес Рома, наклоняясь ко мне вновь так близко, как при обмене «цыганско-миллионерскими» тайнами.
– Чего же?.. – заинтриговано спросила я, бездарно на это ведясь.
– Мужика хорошего! – мурлыкнул он мне на ухо самым сладким и бархатным тоном, который только сумел изобразить своим великолепно поставленным голосом.
– Да бля! – я чуть рефлекторно не засветила ему между ног.
А будь на мне те туфли на платформе, не удержалась бы!
6
– Иначе как бы ты так страстно писала про сексуальных мачо?.. – вертясь в кресле, развил свою мысль крайне бесящий меня сейчас Роман. – Про их могучие сильные руки, твердые животы и вздымающиеся члены?
Все-таки, видимо, что-то он читал…
– Вот так и писала бы, как все замужние коллеги, у которых нормально все с мужиком в доме! – огрызнулась я.
– Им тоже не хватает.
– Мужика? – усомнилась я.
– Любви, нежности, страсти, игры, бешеного траха, в конце концов.
– Слушай, ну давай ты свой личный опыт не будешь распространять на всех? – ядовито улыбаясь, попросила я. – Если тебе хороший мужик помог, не факт, что другим поможет.
Он замер, глядя на меня с прищуром и полуулыбкой. Глаза ярко вспыхивали зеленью.
Роман забавлялся.
Видел все мои слабости, читал укрытые за бравадой позорные мысли, насмехался и играл.
Я тоже насмехалась. И играла. Но надо было признать истину – если правильность жизненных установок измерять достигнутым успехом, то наши споры не имели смысла. Победил он. Сразу и без сомнений.
– Мне просто интересно, – легкомысленным, отвлеченным тоном заговорил он, все так же расслабленно покачиваясь в кресле и глядя в потолок. – Как это вообще – так сильно чего-то желать, чтобы было не лень целыми днями торчать носом в экран, описывая эти желания в мельчайших подробностях? Жаждать так, что жжет в груди и зудит кожа – так ты описывала в одном чате зависть к более успешным коллегам, да?
– А ты не знаешь?
Мне хотелось его ударить. Или удавить. «В одном из чатов», надо же. Как только умудрился…
– Забыл… – пожал он плечами. – Или не знал никогда. Я все могу купить. Хоть первое место в ваших тараканьих бегах, хоть гениальный роман непосредственно из-под пера… кто там сейчас самый талантливый в стране?
– Не все продаются.
– Не всегда за деньги – но все. Даже тебя голую на заднем сиденье моей машины можно купить. Я просто никогда не предлагал достаточно.
– Пфффф… – я закинула ногу за ногу. Видение меня голой на заднем сиденье «порша» немножко меня взбодрило. Правда, что ли, мужик бы не помешал?.. – Нельзя купить любовь. Вдохновение. Здоровье.
– Ой, брось! – скривился Роман. – Здоровье точно можно. Если не тупить, как Джобс, и не пытаться чистотелом рак лечить, будешь почти бессмертен. А скоро – и совсем. Любовь, вдохновение… Можно купить их имитацию – настолько точную, что настоящие и не понадобятся.
– И к чему ты ведешь? Что раз можешь все купить, то ничего не хочешь?
– Вроде того… – его поза стала еще более вальяжной, но…
Но теперь не верила его браваде уже я.
Кто же тот, кто ничего не хочет?
Миллионер? Аскет? Тот, кто себе врет?
Я знала ответ на этот вопрос.
Человек в депрессии.
Натура наша такова, что, получив все возможное, мы начинаем хотеть больше – невозможного. Начинаем с нового ноутбука, останавливаемся на необитаемом острове – но это еще не конец желаний. Получая новое корыто, уже мечтаем о короне Владычицы Морской.
Так устроен человек.
Если Роман все может, но ничего не хочет – у меня для него плохие новости.
Пока мы трепались, офис за стеклянными стенами постепенно заполнялся людьми. Почти незаметно нарастал шум: разговоры, шелест бумаг, гудение компьютеров, шорох шагов, бульканье кулеров и кофеварок. Начиная это странное интервью в полной тишине, спустя пару часов мы оказались в центре бурлящей деловой жизни.
Проходящие мимо по коридору сотрудники переглядывались, замечая Романа, подталкивали друг друга, указывая на нас. Переговаривались, собираясь стайками и косясь в сторону кабинета руководства. Понятия не имею, что можно было понять по нашим напряженным позам. Даже интересно.
Увы, не всех наша странная мизансцена отпугивала.
Роман сидел ко входу спиной, а вот мне было хорошо видно, как ловко длинноногая модель-секретарша сбивала на подлете к кабинету некоторых упорных поклонников начальства.
Поймав пару моих любопытных взглядов за его спину, Роман обернулся и, кажется, только сейчас заметил, что жизнь уже кипит.
Он взглянул на часы, потянулся и предложил:
– Пойдем позавтракаем, что ли? Кофе это хорошо, но мало.
– А можно мне еще кофе, раз тебе мало? – обнаглела я.
– Там и выпьем, – он поднялся и мотнул головой. – Идем, идем!
Ну, конечно, там мы выпьем какую-нибудь фигню из кофемашины, а не вот это вот божественное… Эх.
Вырасту большая, тоже заведу себе сексуальную секретаршу с божественными скиллами варки кофе. А может даже секретаря. Зеленоглазого.
Вздохнув, я спрыгнула с подоконника, собрала в рюкзак все, что успела разбросать, подхватила мандарин из вазы на столе и направилась следом. Этот мужчина умеет вести за собой. Хочешь – идешь. Не хочешь – тоже идешь, не сидеть же в пустом аквариуме под взглядом рыбок.
Кстати, о взглядах. И рыбках.
Нагнав Романа у клетки с соловьем, я подергала его за рукав и кивнула на яркую брюнетку, стоящую у кулера со стаканчиком воды в руках.
– Слушай, а чего эта ваша мадам смотрит на меня, как гриф на падаль?
Брюнетка реально чуть не прожгла во мне дырку еще когда мы были в кабинете, а когда вышли, так и вовсе не выпускала из поля зрения. Если бы я верила в сглаз, уже планировала бы свои похороны.
– Это? – Роман обернулся, поймал брюнетку в фокус, и загоревшийся было интерес в его глазах погас. – Это моя бывшая.
7
– Твоя бывшая? – почему-то удивилась я.
– А что такого? Ну да, у меня есть бывшие. Сука-бывшая, страдалица-бывшая, святая-бывшая, сталкерша-бывшая и еще пара десятков вариантов, как у всех, – равнодушно отозвался он.
– Фигасе… У всех, конечно, но не все собирают полную коллекцию.
– А ты думаешь, в моем возрасте у мужчины должны быть в прошлом только одни-единственные отношеньки? После которых он завязывает с этим и садится ждать, пока кто-нибудь отогреет его сердечко?
Роман усмехнулся, я фыркнула. Нет, при этом раскладе я бы его даже рассматривать не стала. Зря я три года платила кучу денег своему психотерапевту, что ли? У меня на страдальцев теперь не стоит от слова «совсем». Но вот на наглецов с зелеными глазами – все еще да.
Заметив, что сверлящая меня взглядом девушка от кулера переместилась гораздо ближе к лифтам, у которых мы стояли, я нервно отодвинулась за спину Романа и уточнила:
– Слушай, а она меня кислотой не обольет? Из ревности.
– Не знаю… – пожал он плечами, явно сдерживая смех. – Ты на всякий случай меня не целуй слишком страстно.
– Уговорил, никак не буду, – проворчала я и выдохнула с облегчением, когда двери лифта сомкнулись перед нами. – Мне не понравилось быть роковой женщиной, я лучше останусь в своем амплуа серой мыши.
– Серой мыши? – Роман поднял бровь. – Ну-ну. А когда ты успела побыть роковой?
Я подбросила мандарин к потолку, поймала и принялась снимать шкурку, опустив глаза. Одна из тех историй, которые прикольно рассказывать и в которых не прикольно участвовать.
– Ну… Познакомилась как-то с симпатичным и умным дагестанцем на сайте знакомств…
