Я не относилась к типу женщин, которые безумно красивы, и мужчины готовы ради них на все от одного только щелчка пальцев. Да, я была стройной и нормального роста. Мое овальное лицо можно назвать скорее симпатичным, с бледноватой кожей. И ему подходила из всех мной опробованных причесок именно удлиненное каре или боб, кому как нравится. Без пухлых губ я бы сказала, что они средние или даже маленькие, а еще заостренный нос. А вот глаза – они да, выделялись. Скажем так – когда я была удивлена, это сразу становилось заметным для окружающих. К тому же я использовала при макияже черную подводку, и они становились еще больше. Мне это нравилось.
– Что с ними?
– Чертовски огромные.
– Если ты не против, я приму это как комплимент, – моя рука потянулась к лицу, как часто делаем мы, девушки, в смущении стараясь что-то поправить. Убрав прядь волос, которые вылезли из-под шапки, я улыбнулась.
– Это он и был. Но они правда большие и красивые. Карие? Тут непонятно в таком освещении.
– Да, и частично зеленые.
– Класс.
В этот момент мы уже подошли к месту назначения и перебрались с бетонированной дорожки для прогулок вокруг пруда на асфальтированный тротуар для велосипедистов и электросамокатов.
– Завтра будет ужасная грязь, – посмотрела себе под ноги, где прессовался в небольшую кашу выпавший снег под подошвой моих сапог.
– Ты права.
– А мне ехать на работу, – со стоном вспомнила об очевидной вещи, которую вообще упустила с этой прогулкой.
Мысленно я стала перебирать варианты одежды, которые могла оставить у мамы, но поняла, что ни юбки классической, ни брюк с рубашкой у нее не будет. Мой основной гардероб остался в квартире, а значит, я приеду сюда завтра с утра.
И тут внезапно я поняла, что не вспоминала события этого вечера и не придавала им огромного значения. Значит ли это, что я достаточно скоро перестану думать о неудавшихся отношениях с болью? Мне ведь больно?
– А что за ресторан? – Макар мягко высвободил меня от самоанализа.
– «Медуза», это азиатская кухня.
– Вот это я вовремя тебя встретил, – очень громким голосом с широкой улыбкой сказал он и хлопнул в ладоши. – За годы, что меня тут не было, придется заново знакомиться с городом. И как же мне повезло в первый же вечер, ведь я люблю суши, – при этих словах он наклонился так, чтобы я видела его голодные глаза.
– На что это ты намекаешь? – ответила, игриво прищурив свои.
– Ни на что. Я просто подумал, что будет приятным бонусом знакомство с админом прекрасного ресторана «Кальмар».
– «Медуза», – я шлепнула его по плечу, зная, что он сказал так нарочно. – Эй, я люблю свою работу и это заведение. У нас, кстати, сеть ресторанов по всему городу.
– Так даже интереснее, и я умею пользоваться навигатором. А значит, я тебя найду.
– Знаешь, это прозвучало скорее как угроза.
Мы оба улыбнулись в ту секунду, когда возле нас остановилась машина.
– Белый Хендай?
– Ага.
Он открыл мне заднюю дверь и подождал, пока я сяду, затем опустился на сиденье сам и отгородил нас от прохладной ночи.
– Станционная, пятьдесят четыре, второй подъезд, пожалуйста, – проговорила адрес и тут вспомнила о ключах. – Черт.
– В чем дело?
Я залезла в сумочку, расстегнула внутренний кармашек и нащупала связку.
– Фух, – вздохнула с облегчением. – Думала, забыла ключи. Не хотелось будить маму.
– Ты предполагаешь, она не услышит, как в ее квартиру кто-то вошел и бродит по комнатам?
– Я умею быть тихой, – почти обвинительным тоном сказала ему.
– Никто не спорит, женщина-кошка. Но мне кажется… – он зашептал и склонился ко мне ближе, отчего пряди волос упали на его лоб, и он стал выглядеть как звезда с ТВ. – Мне кажется, что у мам какой-то внутренний датчик движения, настроенный на собственных детей. Поверь, она услышит.
– Ладно, посмотрим.
– И ты расскажешь мне, как я был прав, когда я приду в твой ресторан. С тебя бесплатные суши.
– Вот это наглость.
– Я только приехал, я голоден.
Покачав головой, я усмехнулась и посмотрела в сторону своего окна.
Проехав так пару минут, я хотела задать какой-то ничего не значащий вопрос и повернула голову к нему, но наткнулась на задумчивый взгляд, направленный четко на меня.
Его черные в темноте машины глаза внезапно заставили замереть и не произнести в итоге ни слова.
Смущение, которое достигло своего предела, заставило отвести взгляд. Он сделал то же самое, но все же… этот момент оставил нас в тишине и редких комментариях до конца моего пути.
– Симпатичная высотка, – сказал Макар, рассматривая дом, где жила мама, когда мы уже свернули во двор и проезжали первый подъезд.
– Эту квартиру мы ждали очень долго. Папа был военным.
– Дождались.
– Да, – ответила, поджав губы.
Я вылезла с другой стороны, чем та, в которую я садилась, но Макар вышел вместе со мной.
– Ты не против?
– Что?
– Я проведу до квартиры.
– Эм… думаю, в этом нет смысла, – мои щеки вспыхнули алым, словно мне было не тридцать четыре, а восемнадцать.
– Ну, я, пожалуй, буду настаивать.
– Ладно, – подняла руки, сдаваясь.
Затем вспомнила.
– О боже, деньги.
– Ну ты меня сейчас почти лишила мужского достоинства. «Подождите пять минут», – сказал он водителю и указал на дверь.
– Мне неловко, и это неправильно.
– Слушай, Есения, неправильно то, что ты гуляла там одна по улицам.
Его тон был строгим, но смысл его слов я поняла предельно ясно. Я отказалась от предложения Яши вызвать такси и провести меня, он и не стал настаивать.
Запутавшись в своих же мыслях, я вытащила ключи и приложила магнит к двери.
Поднявшись на третий в лифте, я прошла к двери маминой квартиры и остановилась.
– Говорила же, что не стоит меня провожать. Все в порядке.
– Теперь я буду спать спокойно, а не размышлять о том, вошла ли ты в квартиру или нет. Ведь я не беру твой номер телефона, заметила?
– И?
– Когда я найду тебя сам, поем суши в твоем ресторане, потом ты сама мне его дашь.
– Вот это была еще одна наглость, ты в курсе?
Сейчас в свете лампочки я рассмотрела Макара получше. Он не был смазливым, а наоборот – очень мужественные черты лица, которые потом приобретут характерные грани и украсят его как взрослого мужчину, уже сейчас добавляли ему определенной харизмы и выделяли.
Думаю, что меня он тоже рассмотрел лучше. И разница в десять лет стала еще более заметной. Хотя… кому какая разница. Мы же не планируем что-то такое. Скорее в этот вечер мы оба приобрели еще одного хорошего знакомого, а может быть, и друга.
– А как еще произвести впечатление на девушку?
– Боже, ладно, мне пора домой, потому что завтра ранний подъем.
– Более не задерживаю. Спокойной ночи, Есения.
– Доброй ночи, Макар.
Он улыбнулся, вынуждая ответить улыбкой в ответ, и я, открыв дверь, вошла внутрь.
Меня окутал запах родных стен и мамы. Стало резко спокойнее.
Аккуратно и как можно тише я разделась. Положила ключи в ключницу у двери. Взяла с пола свою сумочку и прошла по небольшому холлу к двери в мою комнату. Я почти скрылась без единого шороха, как вдруг мамина комната открылась и на меня посмотрели родные глаза с беспокойством, преобладающим над радостью от встречи.
– Дочь?
– Привет, мам, – улыбнулась ей и мысленно разозлилась на моего нового знакомого, потому что он будто нарочно оказался прав.
Глава 5
Мама, кутаясь в свой халат, выходит из своей спальни и, морщась от яркого света, подходит ближе, но тут же осматривает коридор.
– А вы чего… так поздно, дочь?
– Я одна приехала.
– Одна? Сейчас же двенадцать почти.
– Мамуль…
– Поссорились с Яшей?
– Расстались.
Она вмиг просыпается, а я открываю дверь в свою спальню, чтобы оставить там сумку.
– Ясно, – все что говорит мама, стоя на пороге в ожидании меня.
Она обычно не лезет в мои сердечные дела. Ждет, что я либо обо всем поведаю, либо нет. Хотя я чаще всего и не рассказываю ей о наших препирательствах. Только если мы крупно ругаемся и нам необходимо расстояние, я вынужденно приезжаю к маме, и все становится очевидным.
Вытащив телефон из бокового кармана сумки, я поворачиваюсь к ней.
Мама смотрит на меня с беспокойством.
– Ты в порядке?
– Есть хочу, – улыбаюсь почти виновато, но эти прогулки на свежем морозном воздухе, навели в моем желудке бардак.
– Пойдем, накормлю.
Мы садимся за стол и говорим о погоде, о том, что завтра на улицах города будут ужасные грязные лужи, так как температура за окном не снижается, а держится на той же отметке. О чем угодно, но не о главном, чтобы не было второпях.
Мама наливает чай и для себя.
– Ты ведь не против, что я так внезапно… – вдруг спрашиваю, потому что, она хоть и живет одна, но у нее есть свои интересы.
Одно дело приехать на ночь, чтобы проведать ее, или те же пару часов за ужином посидеть, а другое, переехать жить обратно.
Правда, я планирую найти квартирку как можно скорее.
– Не говори глупостей, Есения, – мамин тон не оставляет и следа в моей неуверенности от поступка. – Эта квартира всегда была и будет твоей.
– Спасибо.
Взяв ложку, я быстро ем рис с овощами и мясом.
– Есть салат морковный.
