– Без, – ответил я, продолжая держать пакет с шашлыком перед собой.
– Завтра кросс бежать, дай выспаться!
– Блин, хорош галдеть, а? – проснулся Женя, лежавший справа от Семёна. – Курсовые, блин, походу, взялись шашлыки жарить… развонялись на весь лагерь… креста на них нет, как же жрать хочется!
– Парни, я шашлыка чуток принёс… – тихо сказал я.
– Чего? – переспросил Женя.
Семён, кажется, только сейчас заметил пакет у меня в руке.
– В натуре, что ли? – недоверчиво спросил он, принюхиваясь.
– Налетайте! – предложил я.
Через несколько мгновений палатка заполнилась тихим сопением и чавканьем.
После позднего перекуса мы по очереди сходили к умывальнику и тщательно спрятали следы шашлыка.
Хорошо всё-таки, что я на территории военного объекта. Ни один бандит сюда не сунется, а, значит, у меня есть фора, чтобы придумать, как быть дальше.
Так думал я, засыпая.
Глава 5
Неделя прошла спокойно. Начинались зачёты по военным дисциплинам, и всё в общем-то шло хорошо. Я уже думал о предстоящем отпуске. Целый месяц свободы! Да, есть некоторые планы, связанные с агентством, но я не собирался там работать целыми днями. Решу главные вопросы на месяц, и вперёд, отдыхать.
Гия собирался лететь в Турцию на неделю, звал с собой. Возможно, я воспользуюсь его предложением, почему нет? Надо только загран сделать, но это не должно было стать проблемой.
После того инцидента возле аэродрома я так ни с кем и не связался из высоких покровителей и не рассказал о нём. Вроде как всё успокоилось; возле забора никто не дежурил – я специально проверял несколько дней подряд, не появились ли подозрительные личности, высматривающие и вынюхивающие, что происходит на территории.
Про удачное знакомство с космонавтами я тоже рассказывать не стал. Пускай будет приятный сюрприз, когда вернусь из этой загородной ссылки.
Несмотря на то, что у меня был с собой мобильник, зона покрытия в то время оставляла желать лучшего. Более-менее сигнал можно было поймать в полутора километрах от лагеря, возле шоссе. Ну или в районе Звёздного Городка, а туда возвращаться мне совсем не хотелось.
Приближались очередные выходные. В увольнение мы, разумеется, не ходили: всё-таки лагеря есть лагеря. Зато было свободное время, чтобы погулять по территории, подумать, расслабиться немного.
После зачёта по огневой подготовке, в пятницу, засыпалось особенно хорошо. Я думал о том, как завтра можно будет ничего не делать после завтрака. О предстоящем отпуске. Жаль, что отец не сможет поехать со мной: на работе пока что никуда не отпускают. Да он и не рвётся. Они с Людой твёрдо нацелились на покупку собственной квартиры, и я уже думал, как им в этом ненавязчиво помочь.
Ещё было бы неплохо маму навестить, посмотреть, как сестрёнка растёт.
Глядишь, и у отца с Людой прибавление появится – они ведь ещё совсем не старые.
Интересная будет у меня тогда ситуация: родственников вроде бы полно. А вот настоящей, своей семьи нет…
Я вздохнул и перевернулся на другой бок.
Поверка была уже давно; народ давно вернулся от умывальников. Разговоры перед сном стихли; ребята мерно сопели на своих матрасах…
Не знаю, что заставило меня открыть глаза. Какая-то звериная интуиция; на мгновение вдруг повеяло могильным холодом.
Фигура в чёрном неслышно откинула полог нашей палатки и вошла внутрь, стараясь ступать бесшумно.
В руке у непрошенного визитёра в рассеянном свете жёлтых фонарей блестел нож, который показался мне огромным. На голове – чёрная балаклава. Только глаза блестят в прорези.
Он внимательно вглядывался в лица спящих, начиная с правого края. Вот-вот взглянет на меня. Надо что-то делать; кричать, поднимать тревогу – но меня будто парализовало. Слишком нереальной, сюрреалистичной была картина, которую я видел.
Лежащий рядом Семён накрыл голову подушкой, и визитёр не мог разглядеть его лицо. Он сделал шаг в нашу сторону. Протянул руку, чтобы убрать подушку.
Я напружинился и приготовился к рывку, чтобы попытаться выбить у него нож.
Пришелец вдруг поднял голову.
Наши взгляды встретились.
И в этот момент в палатку скользнула ещё одна фигура в чёрном комбинезоне и балаклаве. Сердце подступило к горлу, вдруг накрыла какая-то холодная злость, и я начал действовать. Вернее, как начал: тело само рванулось вперёд, повинуясь каким-то древним инстинктам, а я сам в искреннем удивлении наблюдал за этим будто бы со стороны, поражаясь, что на это способен.
Я попытался взять его ладонь в захват, но неудачно. Он держал его слишком крепко.
Свободной рукой он попытался схватить меня за волосы, но их длины было явно недостаточно для этого. Скользнув ладонью, он больно схватил меня за ухо и рванул к себе, на лезвие.
Я с трудом увернулся, после чего сам подался вперёд, будто помогая его руке притянуть меня. От неожиданности он немного ослабил хватку.
Я же в этот раз не стал вырывать нож. Лишь перевернул его, после чего всем телом подался вперёд.
Широкое лезвие воткнулось ему прямо в гортань. Глубоко. Кажется, я даже почувствовал, как его кончик чиркнул по позвоночнику.
В тёмных глазах пришельца застыло бесконечное удивление.
Всё это произошло очень быстро, может, полсекунды прошло, не больше.
Второй пришелец даже не особо следил за происходящим. Он просто подошёл к лежащему справа на краю Игорю Скопцову и нацелился своим ножом в его грудь.
Я хотел что-то крикнуть, но язык будто присох к горлу.
Тогда я рванулся вперёд, прямо через одногруппников. И уже чувствовал, что не успеваю: убийца начал замах, и только теперь обратил на меня внимание.
В этот момент со своего места вдруг вскочил Вова Дукин. С удивительным проворством он ринулся на боевика, выворачивая нож точно так же, как только что сделал я. После чего с хэканьем всем телом навалился на него.
Нож вошёл боевику прямо в центр грудины. Он несколько раз конвульсивно дёрнулся, выгнул спину после чего застыл в такой позе.
В палатке на какое-то время стало тихо. Завозился и открыл глаза Серёжа Гуменюк. С недоумением поглядел сначала на меня, потом на бездыханное дело на нарах рядом со мной.
– Какого фига тут происходит? – спросил он, понимаясь на кровати.
Рядом с ним сидел Вова Дукин. Его ощутимо потряхивало. Он с каким-то удивлённо-обиженным выражением осматривал свои руки.
Семён тоже сел и посмотрел вокруг.
– Блин! Блин, блин, блин… – вдруг быстро зашептал Игорь Скопцов, выбираясь из-под трупа. – Это что, кровь, да? Вов, это кровь?..
В его шёпоте звучали истеричные нотки.
– Так! – сказал я. В голос, но достаточно тихо. – Спокойно всем!
– Что произошло? – повторил Гоменюк.
– На нас напали, – ответил я. – У них были ножи. Они хотели нас во сне прирезать.
– Но… за что? – как-то жалобно спросил Семён.
– За то, что ты русский, – вдруг прошипел Вова. – Это кавказцы, видно же.
Он наклонился и сорвал маску с убитого им боевика.
Вова оказался прав: я узнал того же боевика, с которым когда-то столкнулся в «Голодной Утке».
– Террористы, да? – севшим голосом сказал Игорь, стараясь отодвинуться от трупа. Он упёрся в кирпичное ограждение палатки.
– Похоже на то… – кивнул Вова.
С выражением ненависти на лице он наклонился над мёртвым боевиком и плюнул ему в лицо.
– Эй… – тихо сказал Игорь. – Это зачем?
– Падла, убить тебя пытался! – прошипел Вова. Его всё ещё трясло, а голос звучал так, что мне самому становилось не по себе.
– Вован, – окликнул я. Тот обернулся и посмотрел в мою сторону.
– Чего тебе? – процедил он.
– Ты как вообще?
Некоторое время было тихо. Потом Вова вдруг будто бы как-то сдулся. Поджал по себя ноги и лёг, спрятав лицо в ладонях. Послышались всхлипывания.
– Надо в санчасть… – неуверенно заметил Семён. – Наверное… блин, Иванов, с него кровь течёт! У тебя сейчас всё одеяло пропитается!
Я пожал плечами, после чего спихнул труп на земляной пол, усеянный еловыми ветками.
– Блин, блин, блин… – продолжал тихо причитать Скопцов.
Дукин рыдал, почти в голос. И это так контрастировало с его хладнокровно-агрессивным поведением только что, что я немного растерялся.
– Ребят, ну что, поднимаем тревогу? – осторожно спросил Семён. – Дукину помощь нужна.
– И мне… – тихо признался Скопцов.
– Подожди… – вмешался Серёжа Гуменюк. – Ребят, давайте-ка подумаем. Смотрите, на нас напали террористы. Предположительно. Так?
– Так, – кивнул Семён.
– Они прошли мимо охраны лагеря, мимо дневального… как думаете, что теперь с ними будет?
– Да, блин, нам-то какая разница? – возмутился Семён.
– Есть разница. Иванов и Дукин только что по человеку убили. С ними знаете, что будут делать?
– Что? – Дукин вдруг перестал всхлипывать и показал немного опухшую физиономию.
– Думаю, наградят, – Семён пожал плечами.
– Ага, щаз! – вмешался Скопцов. – Сразу видно, что с законом ни разу дела не имели!
– А ты имел?
– Блин, у меня батя главный гаишник, в курсе вообще?
– Ладно, ладно, имел… – вздохнул Семён.
– Ребят, только давайте потише, а? – попросил Гуменюк. – Ещё не хватало соседей разбудить…
– В общем, Иванова и Дукина для начала под стражу возьмут. Может, на кичу посадят. А потом уже разбираться будут, – сказал Скопцов. – Университетское начальство будет всеми силами отмазываться. Из террористов сделают, скажем, бомжей. Наших парней засунут куда подальше за превышение самообороны. В итоге ЧП федерального масштаба станет мелкой бытовой разборкой…
– Блин… – выдохнул Дукин. – Ты вот серьёзно сейчас?
– А ты думал, в сказке живёшь? – вопросом ответил Скопцов.
– А что с остальными будет? – заинтересованно спросил Гуменюк.
– Что будет… я ж не пророк какой-нибудь, – Скопцов пожал плечами. – Но, думаю, поломают, чтобы свидетельствовали против Иванова и Дукина. А потом под разными предлогами потихоньку отчислить попытаются…
– И тебя тоже? – удивился Семён.
– Да я сам нафиг уйду! Батя хоть убедится, что не надо было меня в военку пихать! Перейду в МГУ на журфак, всего и делов, – он вздохнул, вроде бы успокаиваясь. Но потом случайно задел рукой труп и вздрогнул.
– Хреновый расклад… – констатировал Семён. – Что делать-то будем, а, ребят?
Повисло напряжённое молчание. В конце концов, я решил вмешаться и сказал:
– Надо бы сделать так, что этого всего будто бы никогда не было.
Семён и Серёжа переглянулись.
– В смысле? Куда ты этих денешь? – спросил он, кивнув на трупы. – Мы, блин, в центре лагеря, на секундочку!
– Туда, откуда они пришли, – ответил я. – Надо только до забора дотащить. А там уже не наша проблема. Мало ли какие разборки в лесу бывают?
– В этом есть смысл, – кивнул Семён. – Если трупы найдут там, дело, скорее всего, постараются замять.
