Перейти к содержанию

Хозяйка лавки "Сладкие булочки" — книга №4 серии «Драконы Эльвариама»

Автор:

4,8 800+ оценок читателей Рунета
Категория
Фэнтези про драконов
Серия
Драконы Эльвариама · книга №4
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

В тот момент, когда в моей жизни остались лишь тоска и одиночество, я попала в другой мир в тело жены могущественного герцога-дракона, Ксаррена Этерлайна. Прекрасно? Да не очень. Меня обвиняют в обмане и покушении на наследника, собственного сына, и отправляют в подземелья столицы дожидаться суда. Но мне удается выкрасть сына и сбежать. Волею судьбы я оказываюсь в деревушке хозяйкой заброшенной кондитерской. Лавку восстановлю! Сына воспитаю! Невиновность докажу. И пусть дракон не засматривается на мои сладкие булочки.

Читать «Хозяйка лавки "Сладкие булочки"» — Светлана Томская онлайн

Страница 5 из 12

Это и так понятно. Райта знает, где и что тут лежит. Посторонних людей в доме явно не было.

– А как иначе? – с гордостью замечает она и тут же, слегка смутившись добавляет: – Не за порядком, конечно. Дом сразу же закрыли, внутрь никто не заходил. Мэр нам поручил приглядывать, чтобы никто не влез. Вовремя ты приехала, девонька. По закону бесхозные строения уже через месяц может забрать в свое ведение городская управа. Поговаривают, что мэр хочет сделать тут таверну для проезжего люда. Мы хоть и в стороне от основного торгового пути, однако путь в северные пределы лежит как раз через нас. Мэр давно Фриде предлагал продать пекарню городу. Но она ни в какую. Приедь ты на месяц позже – и сложно тебе было бы получить ее обратно.

Рассказывая обо всем этом, Райта времени не теряет. Она достает из все того же шкафа большое полотнище и, надрезав край ножом, с треском отрывает полоску ткани.

Смочив водой тряпку, Райта быстро протирает поверхность массивного стола, находящегося рядом с печью.

– Здесь можно будет ребеночка перепеленать, – объясняет она. – Тут и теплее, и светло сейчас будет. А потом обживешься, сама решишь, что и где делать. Запасные пеленки есть?

Киваю и, достав их из сумки, выкладываю на стол. То, что стол не для пеленания, – это очевидно.

Деревянная поверхность иссечена бесчисленными рубцами от ножей. Пыль, которой он покрыт, перемешана с мукой. Тут же лежит скалка.

Райта убирает ее в шкаф.

– Давай я помогу. – Она протягивает руки к Дэйрону. – Ты замерзла вся и устала за дорогу. Девочка?

– Сын, – отвечаю я и чуть поколебавшись, передаю ей малыша.

И, только доверив этой женщине сына, соображаю, что на свое счастье я ребенка уже один раз переодела в те тряпки, которые нашла в карете. Дорогие пеленки, в которых забрала малыша из дома, так и остались под грудой коробок.

Все это напоминает мне о том, что, если я хочу скрыть свою тайну, мне следует быть очень внимательной к мелочам. Скидываю плащ, радуясь, что тот, кто мне помог бежать, дал мне простое платье.

Тем временем воздух поблизости от печи нагревается быстро, и, когда Райта разворачивает малыша, мне уже не так страшно, что он может простыть.

– Попробуй воду, – командует она.

И я, оторвав от того же полотнища второй кусок ткани, направляюсь к ведру. Вода едва теплая, но и это уже замечательно. Смачиваю водой ткань.

– Я сама, – говорю я.

Однако Райта, отбирает у меня тряпку.

– Успеешь еще сама. Я целыми днями у тебя не буду. Но первое время помогу.

Она быстро обтирает Дэйрона и перепеленывает его в чистую ткань. Как ни странно малыш воспринимает ее заботу без капризов. Гулит и пытается ухватить ее за руки. На все еще прохладном воздухе он находится считые мгновения. Я бы так быстро не смогла.

– Даже не знаю, как вас благодарить, тетя Райта, – сетую я, и горло перехватывает от волнения.

– Чего уж там, – смущенно улыбается добрая женщина. – Фрида рассказывала, что ты тоже мастерица по пекарскому делу. Вот восстановишь бабушкино дело, весь городок будет тебе признателен.

– А как же таверна? Она же, наверное, тоже городу нужна?

– Ой, не думай об этом. Несколько мест есть, где ее можно построить. Просто дом Фриды в самом выгодном положении находится. Рядом с центром. Потому мэр на него и зарился. Но, по мне, уж лучше запахи свежего хлеба, чем толпа пьяных проезжих рядом с моим домом. Ты ведь восстановишь пекарню?

Вот ведь вопрос вопросов. Смогу ли я? Небольшой опыт выпечки хлеба у меня есть, но там, в своем мире, я пользовалась электрической хлебопечкой, а уж никак не такой, как тут.

Пока думаю, что ответить, Райта спохватывается:

– Ты тогда осматривайся, а я сейчас за молоком сбегаю домой. Он ведь голодный, да?

Райта выскакивает из пекарни, я беру на руки сына и начинаю его покачивать. Еда это очень вовремя. Сейчас надо будет разобраться, как работает печь, чтобы, не дай бог, не угореть тут, покормить Дэйрона и самой что-нибудь перекусить.

А потом для начала выбрать помещение, где мы с Дэйроном будем жить.

Обхожу по кругу первый этаж, дохожу до лестницы, ведущей на второй. Сейчас пока туда не полезу. И вообще, наверное, пока помещение не прогреется, нужно будет хотя бы первую ночь провести тут, на первом этаже.

Дверь хлопает. Поворачиваюсь, рассчитывая увидеть Райту, но в проеме стоит высокий полноватый мужчина с аккуратно подстриженной седой бородой и в дорогом костюме.

– Кто это тут покушается на городскую собственность? – неприветливо интересуется он.

Глава 10

В смысле «на городскую»? Это внезапное заявление мэра вызывает протест и ощущение, что он обнаглел. Райта же сказала, что в собственность города пекарня отошла бы только через месяц. Прошла неделя.

– Здравствуйте. – Я чуть удобнее перехватываю Дэйрона, который не спит и немного недовольно возится из-за того, что голодный. – Пекарня не успела перейти в собственность города, поскольку месяц еще не прошел.

Лицо мужчины вытягивается от удивления, а потом он возвращает себе надменный, наверное, властный, с его точки зрения, взгляд.

– Но и наследников не явилось, – произносит тот, оглядывая меня с головы до ног и обратно. – А всяких приживалок и бездомных я не собираюсь привечать тут. Ищите в другом месте…

– Кто вам сказал, что нет наследников? – усмехаюсь я.

Вот ведь наглость-то, а? Похоже, облеченные властью во всех мирах одинаковые. И передо мной, кажется, тот самый мэр, который хотел оттяпать эту пекарню себе.

– У Фриды не было прямых родственников: ни детей, ни братьев с сестрами, – спокойно отвечает мужчина. – Даже оповещать о ее безвременной кончине было некого. Поэтому…

– Она уже некоторое время просила меня к ней приехать, – спокойно сообщаю я. – К сожалению, в путь с совсем крохой зимой отправляться было неразумно. Жаль, что я немного не успела.

И откуда во мне появляется вся эта уверенность? Наверное, его наглость побудила во мне протест, достаточный для того, чтобы утереть нос мэру.

– И, вообще-то, я была бы благодарна, если бы вы представились, прежде чем заявлять права на пекарню.

Ухоженное лицо мэра начинает покрываться красными пятнами.

– Я Аластор Форту, мэр Соргота, – чуть ли не рыча, говорит он. – А вот кто вы?

Я пожимаю плечами, пытаясь сохранить спокойствие на лице. А сердце-то все быстрее бьется от волнения.

– Меня зовут Летиция, я двоюродная внучка Фриды и, соответственно, наследница пекарни.

Аластор уже не может сохранить лицо и свою надменность, он сжимает челюсти, прищуривается.

– Назваться-то ею может каждый, а вот доказать…

– Документы будут доказательством?

Я отхожу, чтобы обойти прилавок и взять бумаги из сумки, мэр собирается пройти за мной. Но останавливаю его, подняв руку:

– Постойте здесь, я вам не разрешала входить.

Аластор замирает на месте, шокированно глядя на меня. Похоже, к такому он не привык. А я не привыкла впускать в свой дом непрошеных гостей: нечего им тут делать.

С лестницы спускается еще более подросший котенок, доходит до угла прилавка и садится в позу копилки, гипнотизируя своими золотыми глазами мэра. Как будто мысленно говорит: «Я слежу за тобой, человек. Только попробуй что-то не то сделать, я тогда… Умурмяу тебя!» Далеко этот котяра пойдет.

Дэйрон начинает пыхтеть, ворочаться, искать грудь. Совсем голодный… Да только вот Алтее-то и предложить нечего, ведь она ни дня не кормила. «Грудь портится». Глупая…

Нахожу бумаги и показываю мэру. Он хочет взять их в руки, да только я не позволяю: экземпляр один, восстановить не выйдет, если Аластору вздумается избавиться от доказательств родства.

Еще одна моя удача состоит в том, что рядом с документами Летиции находится письмо от Фриды, написанное местным писарем из храма Всеблагого. Даже с церковной печатью, поскольку они отправляли послание.

Мэр придирчиво изучает все, вчитывается в каждую строчку, несколько раз поднимает на меня неприязненный взгляд и порывается вытащить из моих пальцев бумаги. Молчит, думает, а потом внезапно выдает:

– Нира Летиция. Ну вы же понимаете, что пекарня требует даже не просто ухода, она требует значительного ремонта. Фриде уже не хватало сил, чтобы содержать ее в приличном виде, – наставительно озвучивает Аластор. – Сами посмотрите: и вывески уже нет, и мебель тут весьма старая, да даже черепица уже сломана, потому крыша наверняка в сильные дожди протекает.

Тут мне сложно с ним поспорить. Как и у многих пожилых людей, особенно когда они болеют, сил хватает разве что делать так, чтобы совсем не развалилось. А лишних денег, чтобы кого-то нанять, я думаю, у Фриды не водилось.

У меня их тоже нет, потому мне придется непросто…

– Так вот, – заметив на моем лице сомнение, продолжает мэр, – мы можем легко договориться: я найду вам более-менее приличный домик… Где-нибудь… А вы просто отдадите мне эту убогую пекарню.

Вот зря он это сказал. Протест, который только-только поугас, разгорается с новой силой. Пекарня не убогая, а «домик где-нибудь» звучит ой как сомнительно! И на следующей фразе я убеждаюсь, что все же из Аластора переговорщик отвратительный!

– Тем более где-то ближе к окраине женщине с ребенком и без… мужа будет проще зарабатывать на жизнь. Ну разве что найти себе богатого покровителя, но… Вряд ли у вас это получится.

– Покиньте пекарню, господин Форт. Немедленно! – Я даже не ленюсь открыть ему дверь и указать на улицу. – Ваши предложения оскорбительны, а я не намерена терпеть вашу беспардонность.

– Но…

Я чуть наклоняю голову и продолжаю ждать.

– Вы… еще пожалеете, – сквозь зубы произносит мэр и выходит, чуть не натыкаясь на Райту.

Соседка вопросительно смотрит на меня, заходя в пекарню и прикрывая за собой дверь.

– Этот шакал уже тут как тут? – Она кивает на дверь.

– Да, – вздыхаю я, чувствуя, как весь воинственный настрой улетучивается. – Уже считал пекарню своей, поэтому мое присутствие оказалось очень некстати.

– Ох… Ходят про него разные слухи. – Райта качает головой. – Ты, главное, на его предложения не соглашайся. Обманет – недорого возьмет.

– Да я уж поняла… – Я вздыхаю и опускаюсь на единственную скамью, потому что спина ноет неимоверно.

Райта снова протирает стол и выкладывает из корзины на него краюшку хлеба, горшочек с чем-то очень ароматным и очень съедобным и кувшинчик с молоком. Последний она ставит тоже ближе к печи, от которой уже заметно пышет теплом.

– А ведь я знаю, чего он торопится, – говорит Райта. – Хочет нажиться посильнее.

– Вы о чем?

– О празднике. У нас скоро праздник Пробуждения. В главном храме Всеблагого будет большая служба, – рассказывает она, нарезая хлеб. – Уж извини, не такой вкусный, как у Фриды, но пока приходится брать у Леоны, в пекарне через две улицы.

Женщина отвлекается и находит глиняную тарелку с небольшой щербинкой на краю.

– Вы знаете, я со своими приключениями ела так давно, что я и разницы-то не почувствую, – честно признаюсь я.

– Давай мне малыша, а сама тогда скорее за стол. – Райта снова забирает Дэйрона и идет проверять молоко.

Я не спорю, потому что голодная и уставшая точно ни с чем не справлюсь.

– Вы что-то говорили про праздник, – почему-то цепляюсь за эту новость я.

– Так да. – Райта переключается на малыша, но продолжает рассказывать. – Тебе бы как раз успеть к нему пекарню запустить. Народа много будет. Любимый праздник всех горожан: мы так рады, что именно у нас главный храм Всеблагого.

Да… Алтея что-то такое знала, но ей больше нравились не эти народные праздники, а балы и приемы во дворце короля, потому ей было все равно, Всеблагой ли, бог людей, или Праматерь, которую почитают драконы… Главное – побогаче, повычурней и поближе к королю.

Так себе жизненная позиция, конечно.

– К Фриде однажды даже сам дракон заходил, так вкусно она пекла! – восторженно заявляет Райта. – Вся улица потом только об этом и говорила.

– Дракон? – От этой мысли сердце уходит в пятки.

– Конечно! Они же все тут, у нас, собираются на праздник. Тебе непременно надо на них посмотреть!

Все драконы?! То есть и муж Алтеи тоже?!

Глава 11

Невольно вздрагиваю.

– Замерзла? – участливо интересуется Райта. – Так давай поближе к печи. И поешь уже наконец, не смущайся.

Стараясь не подать виду, насколько тревожит меня прилет драконов в недалеком будущем, сажусь за стол. В конце концов, Райта сказала, что один раз заходил один дракон. То есть пекарня находится в стороне от основных маршрутов гостей. Едва ли мне так повезет, что сюда забредет тот самый единственный дракон.

Успокоив себя таким образом, открываю горшочек, принесенный Райтой. Аромат запеченной картошки распространяется по всему помещению. И все тревожные мысли отступают временно на второй план. Кончиком ножа поддеваю сырную корочку и часть ее кладу себе в тарелку. Ложкой набираю и перекладываю картошку и небольшие кусочки белого мяса.

– Мяса немного, – извиняющимся тоном поясняет Райта. – Сейчас перед праздником все животы малость затянули. Основной пир впереди.

– М-м-м, – отвечаю я, потому что горячий ломтик картошки занимает все мое внимание, а, прожевав, наконец, обретаю дар речи: – Как же это вкусно, тетя Райта. Что бы я без вас делала?

– Мы же соседи, девочка, – вздыхает женщина. – Очень уж хорошим человеком была Фрида. И уж всяко лучше, если нашей новой соседкой будешь ты.

Кровь бросается мне в лицо. И кусок застревает в горле. Чувствую себя обманщицей. К счастью, в этот момент Райта уже переключается на Дэйрона.

Успокаиваю себя, что не от хорошей же жизни.

– Пей, малыш, – воркует Райта. – Сегодня у нас с тобой только молочко, зато хорошее, свежее, утром козу подоила. – И неожиданно спрашивает меня: – Он у тебя уже хорошо с ложки ест. Ты ведь начала его прикармливать? Завтра с утра кашу принесу.

И что отвечать? Ребенком Алтея совсем не занималась.